Сестра-близнец. Тайные открытия

— Поттер! Грейнджер! Эванс! Подойдите ко мне! — это было первым, что волшебники услышали, войдя в холл замка.       Профессор МакГонагалл, преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора, требовательно глядела на них поверх голов. Вид у неё был, как всегда, суровый. Волосы собраны в тугой пучок, сквозь квадратные очки в упор смотрят острые, живые глаза. И как-то так удивительно женщина умудрялась смотреть одновременно на всех, к кому обращалась перед этим, хотя подростки не находились близко друг к другу.       Морин в недоумении посмотрела на подруг и сопровождающих их слизеринцев. Брата она не видела, так бы и с ним переглянулась в попытке понять, в чём дело. Переглянувшись, Теодор и Блейз пошли первыми к женщине, прокладывая этим свободный путь через толпу других учащихся для волшебниц. — Не волнуйтесь. Я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, — сказала она, когда все волшебники подошли к ней. — А вы, господа, идите в зал. — Профессор МакГонагалл, доброго вечера, — не растерялся Нотт в отличие от всех остальных кого отослали вон. — Я бы настоял на том, чтобы мисс Эванс и её брат сначала посетили мадам Помфри. Мистер Поттер, насколько мне стало известно, потерял сознание после встречи с дементором, а Морин…       Тео замялся на мгновение из-за того, что упомянутая девушка сжала его локоть, останавливая. Но встретившись с ней взглядами, он всё же продолжил, как ни в чём не бывало. — Дементор схватил Морин за плечо. Остаток дороги мы видели, что оно явно беспокоит её. — Не волнуйтесь, мистер Нотт, профессор Люпин послал с совой сообщение об этом инциденте. Мадам Помфри осмотрит их у меня в кабинете. — Если вы не возражаете, то я бы хотел дождаться Морин в коридоре, — тон парня был таким, что всем стало ясно: он и при возражениях всё равно поступит по-своему. — Ну а мы все будем ждать вас в Большом зале, — решил Блейз, не дав кому-либо как-то отреагировать на слова друга, и галантно обратился к Ханне и Сьюзен: — Мисс Аббот, мисс Боунс, позволите проводить вас до стола?       МакГонагалл кивнула, соглашаясь со всем сказанным, и повела волшебников через холл по мраморной лестнице к коридору, ведущему в её кабинет. Это была маленькая комната с большим, ярко пылающим камином. Профессор пригласила гостей сесть у камина, сама расположилась за письменным столом. — Профессор Люпин послал с совой сообщение, — начала она их разговор с повторения того, что уже было сказано, — что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде.       Гарри не успел ответить, в дверь кто-то постучался, и в кабинет ворвалась мадам Помфри, колдомедик из больничного крыла. — Со мной всё в порядке, — возразил Гарри, не жалея, чтобы с ним нянчились. — А-а, это ты! — мадам Помфри не обратила внимания на его слова. Наклонившись, она внимательно посмотрела на него. — Тебе опять угрожала опасность? — Это был дементор, Поппи, — пояснила МакГонагалл.       Они, нахмурившись, переглянулись. — Выставили дементоров вокруг школы, — недовольно закудахтала мадам Помфри, откинув Гарри волосы и коснувшись лба. — Одним обмороком дело не кончится. Да он весь мокрый! Такая страсть, а проку от них чуть. Да если ещё учесть, какое действие они оказывают на людей хрупкого здоровья…       Морин вяло наблюдала за причитаниями колдомедика. Из-за пережитого ужаса мысли медленно ворочались в голове, не желая формироваться во что-то осмысленное. Гарри упал в обморок? Мадам Помфри здесь, а, следовательно, всё будет хорошо и можно не переживать. Если с ним что-то совсем плохое, то никакая вредность и упорность брата не остановят женщину от его госпитализации в больничное крыло.       В какой-то момент Гарри сбрыкнул, отвлекая колдомедика на сестру и не позволяя МакГонагалл сразу выставить его за дверь. Глянув на Эванс, мадам Помфри сначала молча взмахнула палочкой, невербально посылая диагностическое заклинание, чтобы убедиться, что прошлогодних проблем со здоровьем у её подопечной больше не наблюдается. Лишь после удовлетворившего её результата женщина кивнула сама себе и обратилась к девушке: — Мисс Эванс, оголите плечо, пожалуйста.       Морин обречённо вздохнула, догадываясь, что они все узрят, когда она приспустит рукава мантии и блузки. Гарри нахмурился, первым увидев тёмный синяк на месте, где дементор сжал плечо волшебницы. Он, конечно, в отличие от ахнувшего женского большинства был в курсе об этой особенности тела сестры, но из-за этого же он мог оценить, насколько сильно Морин держали. Бледная, чуть ли не белая кожа волшебницы была тонкой и чувствительной. Даже несильный удар обо что-то всегда оставлял на ней синяки. Из-за этого Морин на самом деле не любила, когда её сильно хватают или стискивают. — Пока вы не совсем уж не запаниковали, прошу учесть, что у меня всегда быстро и легко появляются синяки! — предупредила присутствующих девушка. — Я свидетель! Она летом синяк заработала, просто немного задев локтём полку шкафа, — подтвердил её слова Гарри. — С ума можно сойти, — покачала головой мадам Помфри и добавила совсем уж тихо что-то про родство отдельных личностей и её головную боль. — Всё же потерпите, мисс Эванс. Я должна убедиться, что это только сильная гематома.       Девушка кивнула, соглашаясь. Это было правильно. Тем более что боль была сильнее, чем от обычного ушиба, хотя с головными болями из-за Реддла, конечно, не сравнится.       Когда со всеми процедурами и назначениями было покончено, МакГонагалл всё же выставила Гарри за дверь к Нотту и обратилась к девушкам: — Мисс Грейнджер, мисс Эванс, в конце прошлого года вы выбрали все дополнительные предметы из списка. За каникулы ваше решение не изменилось?       И Морин, и Гермиона отрицательно мотнули головами. Мол, нет, не изменилось. Задержав на них взгляд на пару секунд, Минерва кивнула и подала девушкам пару пергаментов со своего стола. Стоило волшебницам в них заглянуть, как сразу стало понятно, что это их расписание на этот семестр. Соперницы похоже чуть нахмурились, когда заметили, что часть предметов стоят в одно время, и невольно синхронно заглянули в расписание друг к другу, чтобы убедиться, что такая ситуация у них обеих. — Вижу, вы заметили, что некоторые дополнительные предметы в расписании стоят в одно время. Отвечая на возникший вопрос об их посещении, — женщина подала своим ученицам по небольшому футляру, в которых девушки обнаружили одинаковые золотые медальоны странной формы. — Это маховики времени, позволяющие вернуться в недалёкое прошлое.       Морин по новому с интересом взглянула на вещицу в руке, выглядящую как песочные часы, посаженные на ось, которая в свою очередь крепилась на длинной золотой цепочке. Подумать только! Она держит в руке настоящую существующую машину времени! — Сразу хочу предупредить, что маховик времени не может вносить кардинальных изменений в ход событий. Однако вам всё равно надо быть осторожными! Если, используя маховик, вы, юные леди, встретитесь со своим прототипом в прошлом, это приведёт к непредсказуемым последствиям. — Первое правило путешественника во времени — никаких игр со временем, — припомнила Морин давненько случайно услышанную фразу. — Совершенно верно, мисс Эванс, — согласилась с ней МакГонагалл. — И чтобы в будущем у нас всех не возникло проблем, никто кроме нас с вами не должен знать о существовании этого предмета. Даже ваши самые близкие друзья. Вопросы? — На сколько часов назад позволяет вернуться маховик? И как им пользоваться? — спросила Эванс, посмотрев на преподавательницу. — Около пяти часов. Чтобы вернуться в прошлое, вам нужно повернуть их на количество оборотов равное количеству часов. — Это невероятно! — восхитилась Гермиона, но тут же задала вполне серьёзный вопрос: — Разве можно позволять пользоваться такой вещью нам, обычным школьникам? — Министерство разрешило Хогвартсу использование маховиков времени при строгом условии, что они будут применяться студентами только для планирования своего времени в обучении. Если кто-то из учащихся нарушит это условие, о чём станет известно администрации школы, то маховик изымут раз и навсегда, а сам волшебник получит запрет на пользование этой вещью до конца своей жизни. — Если к концу этого курса мы не пожелаем отказаться от каких-нибудь предметов и не нарушим это условие, то маховик будет предоставлен нам до конца пятого курса? — уточнила Морин. — Да. Но на время отъезда из школы на каникулы вы обязаны возвращать их мне. — У меня больше вопросов нет, — подвела итог Эванс и надела маховик на шею, после чего сразу спрятала его под одежду. — У меня тоже, — последовала её примеру Гермиона. — Прекрасно. Напоминаю, основные правила использования: возврат в прошлое не более чем на пять часов назад, никто не должен знать о существовании маховиков, никто не должен видеть ваши путешествия в прошлое, не пересекаться с самим собой. Раз этот вопрос мы решили, то пора нам отправиться в Большой зал.       Девушки в сопровождении профессора МакГонагалл вышли из кабинета, после чего все вместе они отправились в Большой зал. Грейнджер чуть ли не буквально сияла от воодушевления, что не укрылось от Поттера и Нотта. Морин же встретила взгляд Тео хмуро с немым обещанием разборок. Идя по коридору, они немного отстали от спутников, и Эванс гневно прошептала на приятеля: — Это что было вообще? — Проявление дружеской заботы, — Нотт пожал плечами. — Можно было бы и не говорить об этом при всех! Потом бы сходила в Больничное крыло и всё. — Это очередная семейная черта, нежелание принимать чужую помощь и заботу? — поинтересовался Тео, прямо посмотрев девушке в глаза, от чего той стало не по себе. — Морин, это был грёбанный дементор. И не известно, какими бы могли быть последствия встречи с ним. Думаешь, почему столько волшебников бросает в дрожь от одного упоминания этих созданий? — Ассоциация плохая или эти милые создания слишком большой стресс для чувства прекрасного общественности, — с иронией ответила волшебница. — Очень смешно, — холодно отозвался парень, не оценив её насмешки. — Просто к твоим сведениям. По статистике большая часть заключённых Азкабана сходит с ума из-за постоянного присутствия дементоров по близости. Эти твари питаются только счастливыми воспоминаниями и душами людей. И скверный вкус во внешности далеко не самое неприятное в них. Единственный способ защититься от дементора это вызов Патронуса. И по иронии судьбы этот способ доступен только сильным и опытным волшебникам. — Откуда ты всё это знаешь? — с лёгким возмущением спросила Морин. Она уже начала остывать, и была возмущена не столько поведением однокурсника, сколько разницей их познаний мира. — Мой отец работает в Отделе тайн. Там и не такое изучают. — Отдел тайн? — вполне искренне заинтересовалась Эванс.       Нотт бросил на неё короткий взгляд и устало вздохнул. Вот вроде умная девушка, а столько всего элементарного не знает! — В Министерстве магии существует несколько отделов, отвечающих за разные сферы жизни волшебников. Отдел тайн это все исследования и разработки, — пояснил он подруге. — Ну и кое-что ещё, о чём не распространяются среди обывателей во избежание. — Это что же? — усмехнулась девушка, заметно повеселев. — У тебя есть два варианта, как получить ответ на этот вопрос, — Тео ответил похожей усмешкой. — Первый, после Хогвартса устроиться работать в Отдел тайн. Второй, выйти замуж за кого-то из его служащих. — А ты после школы случайно не собираешься работать в нём? — полюбопытствовала Морин. Нотт почему-то закашлялся и промолчал.

***

      Когда они вошли в Большой зал, их встретило целое море чёрных остроконечных шляп; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников за длинными столами. Профессор Флитвик, крошечный волшебник с целой шапкой седых волос на голове, выносил из помещения старую Шляпу и трёхногую табуретку. — Распределение уже кончилось, — заметила Гермиона как раз, когда Морин и Тео поравнялись с ними.       Профессор МакГонагалл, ничего им больше не говоря, поспешила к своему месту за преподавательским столом. Гарри и Гермиона — в противоположную сторону к гриффиндорскому. Нотт бросил на Мор последний взгляд, слабо улыбнулся и поспешил к своему столу, а Эванс же не спеша подошла к пуффендуйскому. Многие провожали волшебников любопытными взглядами, а некоторые даже показывали на них пальцами. Кажется, история с обмороком Гарри и встречей Морин нос к носу с дементором быстро разнеслась по Хогвартсу.       Сев рядом с Ханной, занявшей ей место, девушка осмотрелась, подмечая некоторые изменения за родным столом: новые лица, отсутствия некоторых старых и, конечно же, изменения в оставшихся. — Всё в порядке? — спросила Аббот у подруги. Морин успела утвердительно кивнуть ей прежде, чем на ноги поднялся директор школы.       На этом толком и не начавшийся диалог прекратился. Подруги обратили своё внимание к старому волшебнику, готовясь слушать его речь. Многие были уверены, что помимо привычных поздравлений, Дамблдор даст и разъяснения по сложившейся ситуации. — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьёзного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждёт отменное пиршество, — Дамблдор кашлянул и продолжил, а Морин подумала, что упоминание пира слабо помогает отвлечься от мысли о присутствии рядом ужасных тварей: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе».       Дамблдор секунду-другую молчал. Морин припомнила, что то ли её близнец, то ли его друг Рон упоминали слова мистера Уизли, что Дамблдор не очень-то рад такой охране. В этом девушка была полностью солидарна с директором. Ей хватило одной встречи, чтобы раз и навсегда невзлюбить этих существ. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — тем временем продолжил волшебник. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо ещё фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.       Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова. А Эванс вдруг поняла, что не знает, кто в этом году стал старостой их факультета. Оглядевшись, она не заметила значка старосты ни у кого из рядом сидящих старшекурсников. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил директор. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от тёмных искусств.       Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином, включая Гарри. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.       Ни от кого из внимательно наблюдавших за преподавательским столом не укрылось, как профессор Снейп, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали слухи о том, что мужчина давно мечтает о должности, которую занял Люпин, но и, тем не менее, многие были поражены тем, как исказилось его худое, землистого цвета лицо. В нём читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Морин, как и её брат, хорошо знала это его выражение. Оно появлялось в лице Снейпа всякий раз, как он смотрел на кого-то из них.       Новость о назначении Рубеуса Хагрида на должность преподавателя по уходу за магическими существами не стала для Эванс сверх неожиданной, но она всё равно с улыбкой посмотрела на покрасневшего лесничего и искренне аплодировала ему. Хагрид хоть выглядел совершенно смущённым, но это не мешало ему широко и счастливо улыбаться. Для себя девушка решила, что нужно будет обязательно заглянуть в гости к новому преподавателю и поздравить с назначением лично. Всё же в прошлом году они даже неплохо поладили. К тому же Хагрид многое рассказывал им с Гарри об их родителях. — Ну вот, кажется, и всё, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!       Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Зал тут же наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок. Повернувшись к подруге, Морин тихо поинтересовалась у нее, будучи уверенной, что Ханна уже узнала обо всех новостях школы: — Ханн, а кого у нас в старосты-то назначили? — Седрика Диггори и Хлою Оливерс, — сразу ответила Аббот, не отвлекаясь от накладывания еды. — Здорово, — протянула Морин и нашла взглядом новоявленного и хорошо знакомого по клубу журналистов старосту. — Хотя тоже совершенно не удивительно. Вот только думаю, в этом году Седрику будет не до помощи в клубе. — Я тоже так думаю, — согласилась с ней Ханна. — Он ведь ещё и капитаном команды по квиддичу стал.       Эванс только головой покачала, подивившись, как он всё успевает, и тоже принялась за ужин, пока подруги не вспомнили, что за ней нужно присматривать и беспокоиться о её самочувствии.       Наконец, когда последние куски тыквенного пирога исчезли с золотых блюд, Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать. В гостиной традиционно весь факультет встречал новичков, которые знакомились со своими старостами и деканом. Морин сонно наблюдала за этим, сидя в кресле у камина. Время было позднее, поэтому никто не стал слишком засиживаться. Когда с приветствием и знакомством было покончено, Эванс потянулась, занимая этим время ожидания, когда большая часть факультета разойдётся по общежитию, и поднялась на ноги. День выдался тяжёлым, и всё о чём она думала, это как бы поскорее очутиться в постели и провалиться в сон. Может, сегодня будет та самая ночь исключения, когда она сможет выспаться?       Около входа в женское общежитие её ждал Седрик Диггори. Парень дружелюбно улыбнулся ей и жестом предложил отойти немного в сторону. Когда они остановились около одного из растений гостиной, то староста признался: — Декан сказала мне о том, что произошло в поезде. Ты в порядке? — Больше испугом отделалась, — Морин пожала плечами и чуть сморщилась от лёгкой боли: мазь, которой мадам Помфри намазала её синяк, переставала действовать как обезболивающее. — Дементор только сильно сжал мне плечо. Но мадам Помфри обещала, что к концу недели от синяка не останется и следа. Надо лишь пару раз в день повтирать мазь, которую она передаст с домовиками. — Мимо нашего купе они лишь просто прошли, но и этого хватило, чтобы перепугаться до дрожи, — Седрик покачал головой. — Ты смелее и сильнее чем кажешься. Аббот и Боунс ехали с тобой? — Да, — Эванс кивнула, улыбнувшись мимолётному комплименту, и поделилась переживаниями: — Как бы сегодня ночью нам с Сью не пришлось успокаивать Ханну из-за кошмаров. Ты ведь знаешь, какая она впечатлительная. — Думаю, с этим я могу помочь. У Лео всегда есть запас зелий на все случаи жизни. Спрошу у него пару флаконов зелья сна без сновидений для вас. Подожди меня здесь, хорошо?       Морин кивнула, соглашаясь, и запоздало сообразив, окликнула парня, когда он уже входил на мужскую половину общежития: — Седрик! — Да? — обернулся к ней Диггори. — Вы с Хлоей не узнавали, кому ещё из младшекурсников было плохо после обыска? Возможно, ещё кому-то тоже будет не лишним дать зелья? — Здравая мысль, Эванс, — заметила мимо проходящая Оливерс. — Сейчас узнаем, да, Седрик? — Главное, чтобы запасов нашего гения хватило на всех, — вздохнул Седрик и таки скрылся за дверью своего общежития.       Чуть позже, когда парень принёс Морин обещанные флаконы, то он пожаловался, что из мальчишек успокоительное было нужно всем первокурсникам, а их было в этом году трое, и паре второкурсников. — А у Лео осталось всего три дозы, — подвёл итог Диггори. — Пойду, наверное, сейчас до мадам Помфри. В больничном крыле его всяко больше, чем в наших скромных запасах. — Мы Лео-то что-нибудь должны за зелья? — спросила девушка, чувствуя лёгкую вину за то, что добавила старостам работы перед сном. — Ничего не надо, — отмахнулся парень. — Спасибо, — поблагодарила его Морин. — И с назначением что ли. Стать сразу и старостой, и капитаном команды это круто. Ты молодец. — За доброе слово спасибо, но иди-ка спать. Третьекурсников с утра на завтрак и уроки мы не собираем, — Седрик улыбнулся и подмигнул собеседнице. — Ну да, мы ж уже не детский сад, — Морин хихикнула. — Прости, что добавила работы на ночь глядя. — Всё лучше, чем собирать с утра и весь день водить зарёванную и не выспавшуюся малышню, — пожал плечами парень. — Доброй ночи, Морин. — Доброй ночи, Седрик.