Танцы на битом стекле

Намджун потирает виски и заливает в себя третью кружку кофе, заставляющую его морщиться. Он терпеть не может этот напиток, и даже сливки с сахаром не делают его лучше, но из-за проблем с одним арендатором парень не спит вторые сутки. MONO — сеть торговых центров, что развернулась по всей Южной Корее и потихоньку отхватывает себе земли в Китае и Японии, это дело его отца и деда, дело, которому без колебаний Нам готов посвятить всего себя. Юноша не раз задумывался над тем, что, возможно, ему стоило иметь совершенно другие мечты. Найти любовь всей своей жизни, открыть какой-нибудь новый химический элемент, развести дома тридцать лабрадоров или хотя бы стать популярным артистом. Но ведь кто-то должен мечтать и о таком, не так ли? Намджун мечтает сделать MONO всемирно известным брендом, как IKEA. Он не уверен, что сможет добиться этого до конца своей жизни. Во всяком случае, парень попытается. Планы почти наполеоновские, а оружие и тактика — отнюдь не варварские, никаких кровавых убийств и сражений, захвати разум людей и заставь их обожать твою продукцию. И вот этот день, который вовсе не день, а непонятно что, потому что парень шторки своего кабинета не открывал и не знает, что давно вечер, катится под горку в лапы полного переутомления и плохо сдерживаемого раздражения, когда глаза начинают тикать, а любой посторонний звук может стать причиной нервного срыва. Пора бы вообще-то закупаться валидолом. И только Ким начинает чертыхаться, ведь аккуратная пирамида вновь лопается, как его телефон выводит противную трель. Юноша отключил звук, еще когда тиканье часов стало невыносимо, то есть пару часов назад. Намджуну требуется ни больше ни меньше, чем три минуты, чтобы сообразить, что это его второй телефон, а его трещание означает одно — случилось что-то серьёзное. На дисплее высвечивается короткое сообщение: «Она сбежала». Ким считает до десяти, борясь с желанием разбить телефон о стену, после чего звонит. — Что произошло? — только заговорив, понимает, насколько его голос охрип. — Я уже тебе написал — она сбежала, — отвечает бархатный мужской баритон, по которому слышно, что хозяин улыбается. — Очень смешно, — Намджун почти рявкает, поднимая со стола кружку, вновь начинает глотать противный остывший напиток, сдерживая рвотные позывы. — И что это мы в таком негодовании? Я даже не думал, что ты перезвонишь. Хозяин того магазина так и не идёт на нормальное обсуждение новых условий договора? — Не твоё дело, — парень думает, что стоило всё же выпить кофе раньше, сейчас он только для раковины годится. — Тогда…неужели невестка уже успела тебе приглянуться? — собеседник молодого человека ахает от собственного предположения. — А что это мы такие языкастые? Ты когда-нибудь за это поплатишься, Джин, — в ответ Ким слышит смех. — Я тебе всё ещё нужен, так как пока единственный, кто действительно на твоей стороне. Ну ладно, оставим пустые разговоры, — Сокджин прав. Он полезен и верен, позадирает по старой дружбе Джуна и тут же превратится в работника, на которого можно положиться. — Как я понимаю, позавчера её осчастливили новостью о предстоящей свадьбе, девчонке и слова сказать не позволили, а она взяла да взбунтовалась. Закрылась в комнате, выплакала тонну своих драгоценных слёз и отказалась идти на какой-либо контакт. Кстати, ей ещё твоего фото не показали, представляешь, что бы случилось, если бы это сделали в первую очередь? Что-то ты какой-то не сильно завидный мужик, видимо. — Положиться-то на Сокджина можно, но от подколов молодого заместителя президента никто не освобождал. — Ну, честно говоря, я бы тоже за тебя не вышел. — Можно ближе к делу и без оскорблений? — Как пожелаете. Короче, вчера поздно вечером она сбежала. — Ты знаешь, где она? — Конечно. Вернуть обратно? Завернуть в ковёр и привезти в дом к мамочке с папочкой или сразу к тебе? — Пока просто следи за ней, я позже придумаю, что с этим делать. А что насчёт её родителей? Они знают, где дочь? — Джун подошёл к окну, чтобы раздвинуть шторки и впустить внутрь комнаты свет, но его глаза оказались против этой затеи, тут же заслезились. — Нет. Они ещё даже не знают о «пропаже», сообщить? — Не стоит. — Скажи-ка, ты с самого начала знал, что она сбежит? Поэтому меня вчера сюда отправил? — чиркает зажигалка, Намджун даже не ощущает запах табака, но всё равно морщится. Ещё одна вещь, которую он терпеть не может. Если бы кто-нибудь собрался когда-нибудь составить список нелюбимых вещей Кима, то, скорее всего, он бы провозился с этой затеей до скончания своих дней. — Я был не уверен, так как не знаю её, но я бы поступил именно так, — последняя капля противного холодного напитка скатывается в горло, обжигая горечью язык. — Хах, ну у меня и работёнка. Думал, посижу, пивка попью спокойно. Нет, приходится носиться за мелкой девчонкой по городу, а ведь я уже слишком стар для всего этого дерьма! — Да-да-да, можешь отправить мне эту тираду сообщением, только я сначала звук отключу, но прибавки к зарплате ты не получишь, сколько бы ни ныл. — Чеболь, — Намджун слышит, как Джин плюётся, и между ними повисает молчание, пока молодой человек присаживается в кресло, позволяя закатному солнцу нежно касаться его лица. — Ты, правда, пойдёшь на это? — На что? — он не хотел говорить о свадьбе, так как знает, что Сокджин думает насчет всего происходящего. — Ты понимаешь, о чём я, — благодаря своему подчинённому парень слышит, как город засыпает, лениво гудя машинами, на прощание заполняя звуками дорожные артерии. — Скорее всего, да, иначе тебя бы там не было. Разве это не очевидно? — в голосе проскальзывает сталь, юноша не позволит кому бы то ни было осуждать себя. — Она совсем ещё девочка, — старший не получает желанного ответа и продолжает говорить. — Она же мир вообще не повидала, только по учебникам его знает. У неё нормальных отношений даже не было, скорее всего, с противоположным полом. Зуб даю, она ничего не знает о парнях и не целовалась ни с одним. — Свадьба же не завтра, и я тоже парень как бы. — Блять, Намджун, не делай вид, что не понимаешь! Мы не в средневековье, ты волен выбирать свою судьбу, как и она. Но Т/и подконтрольна своим родителям, а ты нет. Ты бы мог спасти её. Спасти вас обоих. Ты ведь тоже не хочешь этой свадьбы. — Но я хочу MONO, — Намджун резко поднимается с кресла. — И это того стоит? — Да, — Ким больше не позволяет ничего сказать своему собеседнику, сбрасывая звонок. Теперь его мысли так и этак всё равно возвращаются к тебе, блуждающей по ночному городу в поиске того, что может спасти. Он хотел бы сказать, что побег бесполезен, что спасение в тебе самой, но сейчас самое время расти. Быстро, резко и болезненно.