Танцы на битом стекле

« — Т/и, то, что ты собираешься провернуть, это не как пройти несколько уровней в виртуальной игре, тебе может быть подобное не по силам. — Я знаю, Тэхён, но разве есть у меня ещё хоть какой-то выход? Это единственное, в чём мне ещё предоставлен выбор. Я включу небольшую мелочь в договор, а позже использую это в своих целях. — Думаешь, сможешь обмануть Намджуна? — Я не собираюсь его обманывать. Да и не думаю, что он поверит, будто я соглашусь быть простым дополнением к его жизни». Разговор с Тэ сам по себе всплывает в голове, когда ты говоришь Киму, что вы могли бы стать чем-то большим, чем просто друзьями. Наблюдаешь со скрываемым удовольствием за его ошеломлением. Ради таких моментов стоит жить. — Извини, если это не входило в твои планы, но я не могу позволить себе связать свою жизнь с тем, к кому ничего не чувствую. Все эти открытки и любовные клише — вот чего я хочу, — ощущаешь себя так, будто заказываешь подарок на Рождество у Санты, подарок –чьи-то чувства, даже если они и лживые. В груди смешались стыд, капля энтузиазма и немного страха. Но ты думаешь, что пусть это будет иллюзия. Пусть хотя бы она. Кому какая разница? Ты ведь в любом случае не отличишь от правды, так как с той не сталкивалась прежде. Ты похожа на умирающего от жажды в пустыне странника, умоляющего пойти дождь, что прольётся хотя бы моросящей искренностью, хоть чьим-то неравнодушием. Возможно, ты не странник, а всего лишь избалованный ребёнок, раз так сильно пытаешься заполучить желаемое любыми средствами. Однако на самом деле ты собираешься получить от Кима бесценный подарок — его доверие. Столько, сколько получится. Может, всего лишь чашка его доверия, и это будешь праздновать. А люди по-настоящему открываются не перед многими, и ты не знаешь, перед каким типом людей готов открыться Намджун и готов ли вообще перед кем-то, но считаешь, что люди становятся слабее из-за чувств, даже из-за чужих, а значит, именно они тебе и нужны. Зачем же так открыто объявлять об этом? Пожалуй, ты и сама пока не решила, зачем. — Поверить не могу, — Намджун качает головой и тихо смеётся. — Чего ты добиваешься? — парень сужает глаза, вновь превращаясь в коварную змею, готовую за ложь укусить и пустить яд по венам. — У меня теперь куча времени, должна же я его на что-то потратить? А ты запретил мне встречаться с другими парнями, — юноша ещё немного не спускает с тебя глаз, кажется, переворачивает всё содержимое твоих мыслей, разогревая воздух между вами до восьмидесяти градусов, а ты пожимаешь плечами и отчаянно просишь щёки не краснеть. И вновь чувствуешь эту безмерную пропасть между вами: в возрасте, образовании, образе жизни и мировоззрении. Ему хочется рассмеяться, потому что ты - совершенный ребёнок. Переживаешь всё очень ярко, сама пугаешься эмоциональных взрывов, пытаешься вернуться к обычному образу неприступной льдины в Ледовитом океане, а потом в открытую говоришь об отношениях, как о чём-то не заслуживающем трепетности и скрытых подтекстов. Ты будто ещё не до конца прижилась во взрослом мире, где весь смысл за строчками, где люди обжигаются о правду хуже, чем о раскалённую поверхность чайника. Намджун думает, что, должно быть, это не так уж и плохо, и изумляется капельку, как же у тебя получилось смешать в себе столько всего разного, оставаясь ребёнком. — Неужели ты думаешь, что подобные радужные сопли и есть настоящая любовь? — от слова «любовь» кровь тут же подбегает к лицу, игнорируя твои мольбы. Он, безусловно, не знает, что такое тактичность, или специально проверяет, как много смущения ты можешь выдержать. А ещё проверяет, готова ли ты сама уступить, раскрыть мысли, сказать правду. — А что тогда она, если не это? — Намджун поднял стакан с соком, будто бокал вина, и кивнул. — Ты права, вопрос в том, существует ли вообще то, что мы называем любовью, или люди просто пожелали найти красивое слово, которым они могли бы оправдать свои эгоистичные намерения в отношении других людей. Ведь, по сути, любовь — это желание быть с кем-то всё время и ни с кем не делить этого человека. Разве это не пик самых эгоцентричных желаний? — Кто знает? — поднимаешь кружку так же, как он, а Ким опять кивает. — Тогда не будем забивать голову подобной ерундой, я просто соглашусь выполнить твою просьбу, тем более, хотел того же самого. Было что-то до смешного нелепое в том, как вы выпивали сок за ваш будущий спектакль, в котором каждый из вас хотел добиться собственных целей, а Солнце, прилегшее, будто на небольшой отдых, на крыше соседнего дома добавило свою часть живописности в тот вечер. Машина мужчины медленно старалась просочиться к вашей квартире, поминутно застревая. Пробки — зло, тебе так и хотелось взять огромный штопор, которым можно было бы открутить эту. Потому что неловко. Как же неловко находиться в замкнутом пространстве с Кимом после вашего разговора, после откровений и после того, как ты стала замечать, что всё чаще и чаще задерживаешь взгляд на его лице, не зная, как оторваться от созерцания. Есть в юноше бог знает что притягательное даже с его змеиной улыбкой и внешней надменностью. Наверное, его привлекательность скрывается в превосходящем тебя жизненном опыте и в том, что он был первым, с кем ты ходила на свидания. Стоит полагать, твоё сердечко, выросшее на романчиках, очень легко поддаётся всему на свете, и маломальское внимание со стороны противоположного пола обещает вылиться в «привлекательность». Намджун включил музыку, перекрывая тяжёлую тишину между вами американским рэпом и пряча тем самым то, как сам он оказался в непривычном для него положении. Не на своём месте, на котором он ещё не знал, как стоит себя вести, поэтому парень только краем глаза поглядывает, как ты с интересом разглядываешь машины за окном, стекло и пыль. Ты просто размышляешь о том, что как странно вы поженитесь, так же странно вы начали встречаться. А вы начали? По сути, да. Или нет? В целом, все ваши разговоры ведут именно к этому, но боже, как же трудно. И почему у тебя не может быть всё, как у людей? Чтобы с цветами, поцелуями, невинными касаниями и признаниями, заставляющими стыдливо опускать голову? Почему вот так? Почему заранее выстроено по плану? Хочется злиться, а ты лишь поджимаешь губы и прикрываешь глаза. Мир точно скоро готовиться быть погребённым Адом.