Танцы на битом стекле

Вы с Намджуном вернулись на круги своя — в офисе никто, дома вместе спите. Просыпаешься каждый раз, когда он приходит, Ким потом долго извиняется, но у него обычно язык заплетается под утро, поэтому сложно понять, что он вообще хочет сказать. У тебя появилась привычка собирать с собой обед для мужа, а потом отправлять его с Джином, ибо сама-то никак не можешь его отдать в руки мужчине. Сокджин говорит, что младший уплетает твою стряпню за обе щеки, но догадываешься, что всё съедает старший, просто ему жалко тебя. С мисс Ли вы установили что-то вроде дружеского нейтралитета, её в принципе устраивает, как ты работаешь, поэтому пару раз она даже разрешала тебе заниматься проверкой некоторых не очень важных документов перед тем, как относить их к президенту. Ли всё чаще и чаще тебя отправляет в кабинет Намджуна, а ты даже виду не показываешь парню, что беспрестанно на него злишься, ибо сама пока не решила, на что именно злишься. Теперь самостоятельно строишь между вами барьер, как будто их раньше не хватало. Если бы он не был таким загадочным! Когда общаешься с Кимом, не можешь избавиться от чувства, словно решаешь какие-то сложные алгебраические задания, а у тебя всегда с алгеброй было не очень. — Он неисправим, — высказывается Джин прямо, пока вы обедаете недалеко от офиса. В последнее время именно с ним ты ешь чаще, чем с мужем. — Я знаю его столько лет, но этот парень никогда не менялся. Он не подпускает близких к работе, а работу к близким, защищая и тех и других. Уверен, Джун триста раз пожалел, что согласился взять жену к себе в офис, — на мужчине, как обычно, куча каких-то цепочек и белая кожанка. Посреди лета, ага. — Почему? — Потому что Вакамацу. Знаешь такое? — Ммм, нет? –путаешься из-за его непонятных подсказок, а мужчина гортанно смеётся, привлекая к вам внимание посетителей. Нет, ты никогда не привыкнешь к его эпатажности, даже если как человек Ким Сокджин тебе безумно нравится. Он искренний, никем не притворяется, не носит масок, говорит в лицо то, что думает. Немного напоминает Тэхёна, по которому у тебя сердце болит нещадно, ибо позвонить ему после свадьбы ты так и не решилась. В компании Сокджина ощущаешь себя так, словно находишься рядом с давним другом, этот мужчина в лёгкую располагает к себе, не предупреждая заранее. Рядом с ним ты не замечаешь, как говоришь то, из-за чего душа болит часто, другим бы не сказала, но прямолинейность парня настраивает на волну чистосердечности. — Забей. Ну, ты бы ещё попыталась узнать у меня, почему соль солёная, — сводишь брови к переносице, вспоминая химическую формулу соли. — Это просто Ким Намджун. Если тебе интересно, почему он такой, можешь попробовать спросить напрямую. Не уверен, что это даст какой-то результат, конечно, — Джин сделал очередной глоток обжигающего кофе. Посреди лета, ага. — Могу я что-то с этим сделать? — видишь некоторое удивление и малую часть заинтересованности на лице своего собеседника. — Меня напрягает, что он то как бы говорит своим поведением, что я всего лишь его жена по расчёту, то пристаёт ко мне, — только спустя минуту после того, как последнее слово срывается с губ, понимаешь, какую ошибку совершила. Ким наклоняется ближе и скалится. Кого-то язык может и до Киева доведёт, а тебя до гроба, очевидно. — У вас был секс, да? — вдох-выдох, опять он включил свои ужасающие способности экстрасенса. — Боже, да с чего такие выводы-то? Я лишь сказала, что он ко мне пристаёт, я имела ввиду обычный флирт, для него это что-то вроде издевательства. Ты же знаешь Намджуна! — напираешь, с каждым словом больше и больше краснея, поворачивая голову в сторону. Ты попала. У этого парня на такие вещи чуйка лучше, чем у гончих на какой-нибудь зверинец. Несколько раз тебе уже приходилось убеждаться в том, как он безошибочно угадывал что-то о совершенно незнакомых людях. — Понравилось? — Сокджин подкладывает под голову руки, обнажая белоснежные зубы в улыбке. В такие моменты он совсем смахивает на подружку-сплетницу, приготовившуюся узнать что-то новенькое. — Блять, Джин, — прячешь лицо в ладонях. Чтоб тебя ещё чёрт побрал с ним советоваться в чём-то. Ничего дельного не подскажет, зато разгадает все тайны, которые хотелось бы придержать при себе. — Можешь не сдерживаться милая, я не помню ни одну девушку, которую он бы не удовлетворил в постели, — чувствуешь, что даже твои волосы сейчас станут красными. — Заткнись, пожалуйста, — шипишь, сжимая зубы. — Да ладно. Что естественно, то не безобразно. И вообще, секс — лучший способ сблизиться. Почему бы вам снова не попробовать? — парень смеётся ещё громче, а ты тяжело дотягиваешься до него рукой через стол, дабы несколько раз ударить по плечу. — И каким образом, не подскажешь?! Этот придурок вечно на работе, приходит под утро, да ещё в таком состоянии, что он не то что на секс не способен, он даже раздеться самостоятельно не может! — немного повышаешь голос, поэтому после оглядываешься, убеждаясь в том, что вас слушает минимум пара людей. — Ты его раздеваешь? — улыбка Джина становится ещё более устрашающей, поэтому сдаёшься и отчаянно машешь рукой на это недоразумение. — А вообще, думаю, всё наладится. — В смысле? — голос и выражение лица парня резко стали серьёзными, что ты даже не успела понять, когда это он переключился. — В прямом, — Сокджин слегка кивнул головой в сторону входа кафе, и ты замерла. Там стояла пара сотрудниц, о чём-то перешёптываясь, не сводя с вас глаз. — Ужасные сплетницы, могу тебе сказать, поэтому уже через три часа весь офис будет знать, что на самом деле Сон Т/и не любовница босса, а моя, — Ким привстал и ещё до того, как ты сообразила, что происходит, поцеловал тебя в щёку.