Безумие

Безумие. Chapter 2. Доброе утро, психопат. Опять это ужасное огненное светило поднялось из-за горизонта и давит своими противными лучами на мою голову, которая уже очередное утро трещит по швам. Скорее бы эти швы разошлись. Если разойдутся швы, то сразу же разойдутся все мои проблемы. Ладно, забудем. Доброе утро, психопат. Солнце, слепящее глаза, и сдавливающее виски, пробивается сквозь закрытые шторы и освещает всю мою палату своим теплым неприятным светом. С чего бы это? Еще вчера, я с приподнятым настроением наблюдал за ливнем за окном, а сегодня от этого блаженного явления природы остались лишь жалкие подобия луж. Весьма и весьма оптимистично я сегодня проснулся. Видеть вокруг эти белые стены с каждым днём почему-то все непривычнее, знаете, как будто я заснул где-то в другом месте, а проснулся в обществе этих белоснежных давящих панелей. Действительно давящих. Складывается такое ощущение, что следующим утром, когда я проснусь, стены стиснутся и комната будет в несколько раз меньше, процесс сдавливания палаты не прекратится до тех пор, пока от меня не останется мокрое место, а если быть точнее, то огромная лужа бардовой жидкости, пахнущей металлом. Через несколько минут мне должны принести еды. Ну... Как еды... Некое ее подобие. Каша, которая не отлипает от грязной тарелки даже если в ней поковыряться подчёркиваю, грязной ложкой. Чай, который пахнет хуже крови. Ну... Вот собственно и все, если не считать хлеб, покрывшийся плесенью изумрудного оттенка. После такого деликатесного завтрака мне опять принесут пустышки, от которых, мне якобы должно быть легче, якобы должно пропасть желание умереть, якобы я должен вернуться в прежнее состояние. Кто-то в это верит? Я - категорически нет. Ну как обычная таблетка сможет поменять мое мышление? Типа... Как только я начну думать о суициде, меня ударит током, или что? Странно все это. Кроме этих пилюль мне особо не делают никаких процедур. Ну разве что проводят всякие бессмысленные беседы, стараются мне что-то внушить, постоянно говорят, что я ещё молодой и рассказывают, как прекрасен это мир. Но я то знаю, что это все ложь. Мир так же паршив, как и мое существование. Стук в дверь. Медсестра с завтраком. - Доброе утро, мистер Каспбрак, я принесла вам завтрак, - опять эта ее натянутая улыбка, которая мне никогда не нравилась, она улыбается, будто ей от меня что-то нужно. Хотя, так ведь и есть. Я показал взглядом на стол, что стоял чуть поодаль от койки, такой же белый, как и все, стоящее тут. Девушка все поняла и понесла поднос с провизией на стол. Странно, что ежедневно, каждый раз когда мне нужно принимать пищу или колеса, ко мне приходит именно она. Я успел к ней привыкнуть за все то время, пока я нахожусь здесь. Милая девушка, спокойная, никогда не пыталась на меня повышать голос, даже тогда, когда я срывался на агрессию или когда у меня были панические атаки. Она единственная не пыталась сделать мне больно в такие моменты. Другие обычно заламывают руки. Ускокаивать все время приходила именно Элизабет. Она просила меня называть ее просто Элиз. Элиз пытается со мной говорить, успокоить, или может быть даже пожалеть. Я не люблю когда меня жалеют или сюсюкаются. Я к этому просто наверное не привык, для меня это чуждо. - Эдвард, как вы себя сегодня чувствуете? - мягкий голос. Я никогда не разговаривал с ней. На ее вопросы и фразы я обычно лишь поднимаю голову и смотрю на нее. Она давно научилась читать меня как книгу, даже если я не "подаю голоса". Но... Сегодня я почему-то решил, что могу ей доверять и заговорил с ней. - Хреново, - коротко отрезал я. Возможно, немного грубо, но я по-другому не умею. Не думаю, что она обиделась. Ее явно шокировало то, что я решил с ней заговорить. Впервые. Ее глаза, серые, цвета грозовых туч, засияли, а улыбка, та самая, натянутая и фальшивая, сползла с ее лица. Элиз осторожно, маленькими шагами подошла к моей постели, где я сидел свесив ноги к холодному, белому полу и села на ее край в полметре от меня. Она что, меня боится? Ну, наверное ее можно понять, она работает в детском дурдоме. - А что такое? - медсестра подсела чуть ближе и положила ладонь мне на плечо. Я немного вздрогнул от ощущения ее тепла на своей холодной коже. Девушка испугалась и отдернула руку. - Просто хреново и все, - да, действительно, определенной причины не было. Мне просто было паршиво на душе. Я вновь посмотрел на нее, мы встретились взглядами, но Элизабет тут же отвела глаза. Я не понимаю, чего она так пугается, я что, на нее кидаюсь что-ли? После бесконечно долгой минуты гробового неловкого молчания медсестра встала с моей постели и направилась к выходу. Я понял, что этот бессмысленный разговор окончен. Замечательно, теперь она всем растреплет, что я заговорил и ко мне побежит пол больницы с допросами. Но... У них ничего не выйдет. Если я и буду говорить, то только с Элиз. Перед самой дверью девушка неожиданно развернулась ко мне, похлопала глазами и все так же мягко произнесла: - Постарайтесь, пожалуйста, съесть хоть что-то. Кстати, я принесла вам небольшой призент. Там, на подносе. Хм, заинтриговала. Я взглянул на стол и увидел на подносе рядом с тарелкой каши небольшую баночку персикового йогурта. Кажется, что я любил такие в детстве, лет десять назад. Девушка улыбнулась, увидев, как я заинтересовался ее "призентом". Через мгновение Элизабет закрыла дверь с той стороны. Я поднялся с кровати, немного заправив ее. Подойдя к столу, я сразу взял с подноса йогурт и ложку, а остальное отодвинул, немного сморщив нос из-за неприятного запаха от столовской еды. *** Я позавтракал йогуртом, достаточно сытно, если сравнивать с тем, чем я завтракал до сегодняшнего дня, а точнее ничем. Единственное, что я мог запихнуть в себя в течение суток - это что-то мясное с ужина. Надо же чем-то питаться, правильно? *** Только что опять приходила Элизабет, таблетки приносила. Две такие огромные таблетки и меньше чем полстакана воды. Но... В общем-то, чего я жалуюсь? Я уже привык. Мы с Элиз опять разговаривали. Я спросил у нее, от чего эти таблетки и зачем мне их пить. Она ответила, что это антидепрессанты. Что ж... Ожидаемо. А ещё девушка пообещала мне выйти в коридор через несколько минут. Да, там я схожу с ума ещё стремительнее чем здесь, но что-то меня туда тянет. Или кто-то...