Альфа на спор

Лёлик учился на третьем курсе кулинарного техникума. В будущем - повар-кондитер, а в настоящем студент не слишком престижного заведения из неполной семьи. Точнее сказать, семьи как таковой и не было: отец свалил в «дальнее плавание» еще лет десять назад, а папка обустраивал новую личную за границей. Такое положение вещей вполне устраивало, до того момента, пока месяц назад Лёлик не завалился в свою опустевшую, с концом сессии, общагу. Соседа по комнате тоже уже не наблюдалось, поэтому Лёлик размешал в кружке растворимый кофе и бросил вопросительный взор на фикус в кадке. — Чем займемся? Фильм посмотрим? Или сразу спать? Собеседник из фикуса не получался, и Лёлик лег на пол комнаты, скрестив на груди тонкие руки. Он отчего-то именно сейчас почувствовал себя неудачником. Вроде бы все было сравнительно неплохо: учеба, работа на полставки в зоомагазине, отсутствие родительского контроля и вполне себе сносные условия проживания. Только чего-то важного не хватало. Нахмурив светлые брови галочкой, Лёлик подтянул к себе мобильник. — Совсем скучно тебе, горюшко? — зевнул в трубку знакомый голос. — Приезжай ко мне! Все равно до конца лета письки пинать будешь, а у меня тут и рыбалочка, и банька, и грибы размером с футбольный мяч. Нет, я тебя не в Припять зову. Просто Михалыч их навозом поливает, вот и прут как не в себе. Я тебе даже хату отдельно организую, у нас же дачный домик еще есть. За этот месяц в деревне Лёлик умудрился даже похорошеть. С лица сошла городская серость и подглазная синева, кожа покрылась персиковым загаром, а морщинка между бровями и вовсе исчезла. Ее не было до того момента, пока не нарисовался бизнесмен. — Опять ты это делаешь! — закатил глаза Антон. — Что делаю? — Из лица куриную жопку, вот что! Я прям чувствую, как шевелится твой мозг в черепушке, когда ты брови хмуришь! — А ты опять глаза закатываешь, и что? Вяло переругиваясь, они шли в единственный в деревне магазин за майонезом. Важно было успеть купить: его привозили только по четвергам. Аутсайдеры жили без майонеза до следующей недели. Внезапно замолчав, Антон резко ткнул в бок Лёлика вертлявым локтем. — Что ты творишь? — возмутился тот, но Антон предостерегающе зашипел: — А ну-ка быстренько спину выпрямил! Идет наш бизнесмен! И правда, он: высокий, широкоплечий, в белой рубашке с закатанными рукавами, светлых джинсах и сланцах через палец. Поглядев на сланцы, Антон шепнул, что, кажется, акклиматизация прошла успешно. Когда они поравнялись, бизнесмен приветливо улыбнулся: — Добрый день! Мы с вами, кажется, не успели познакомиться. Меня Марк зовут, я в гости к деду Игорю приехал, вы его, конечно, знаете. — Приятно познакомиться, Антон! Да-да, я вот местный, с детства его помню, а Лёлик не знаком, он городской у нас, — закивал Антон. — Лёлик? — альфа приподнял одну бровь. — Алексей, — пояснил Лёлик, не зная, куда деть свои глаза. Перед мысленным взором у него упорно вставал образ мощных крепких бедер и кубиков пресса. — Значит, Лёля… — с каким-то особым, одному ему известным подтекстом, проговорил Марк. — Ладно, пошел я, рад знакомству, но дед меня ждет с майонезом, а я так понял, его тут только по четвергам купить можно. — А сметану только по пятницам! — крикнул вслед Антон. — Ох, и горячий же пирожочек тебе достался, прям с печи! — Пока еще не достался, — поправил друга Лёлик. — И вряд ли достанется. — Если так и будешь тупить и глазки прятать, то да. А если вообще не выдашь ему фразу хотя бы из трех слов, он тебя за олигофрена примет. Короче, я так понимаю, пора переходить к решительным действиям. Ты свои шорты джинсовые, в которых дырок больше, чем шортов, куда положил? Пойдешь вечером деду Игорю пирогов с клубникой отнесешь, нашего прапрадеда Макара пусть помянет. Правда, Макар преставился осенью, еще два месяца до юбилея, но он не обидится. — Ничего в тебе святого нет, Тош. — Так во благо это! Не пойдешь ты, придет Никитка с соседней улицы и Сашок Кривой, у которого муж помер от пьянки. Они-то воробьи стреляные, знают, как случайно упасть так, чтобы ноги сами разъехались. — Да что ты все про ноги, я с ним спать не собирался! — Нужно всегда совмещать приятное с полезным, Лёличка. Маленький ты еще, не понимаешь. Шорты нашлись сразу. — Слушай, по-моему они слишком… Коротковаты, — проговорил Лёлик, стоя перед зеркалом в комнате друга. В зеркале ноги у него были даже не от ушей, а от макушки, маечка подскочила, открывая полоску плоского живота с пирсингом-шариком. — Да не, все норм, — махнул рукой Антон. — Я все же склоняюсь к утверждению, что альфы любят, чтоб было за что взяться, но в твоем случае, если что, можно и за ногу схватиться. — Блин, тупо это все. — Так, все, хватит рассусоливать, бери пироги и вперед! Понимая, что если Лёлик задумается над причинно-следственными связями, то будет потерян на весь вечер и никуда не пойдет, Антон решительно выпихнул его за дверь, предварительно всучив сверток. Переставляя свои длинные ноги в цветастых кедах, Лёлик думал, как его, самую холодную ледышку курса, прижало так, что он тащится по проселочной дороге, распугивая уток и чувствуя себя полным идиотом.