Что будет, то будет

      К большому сожалению Северуса, в отличие от рождественских каникул, на пасхальные никто из студентов домой не уезжал. Тогда и они с Лэнсом смогли бы уехать, не вызывая особых подозрений, а так, конечно, придётся остаться в Хогвартсе.       Лэнс не раз высказывал что-то в духе «как же осточертели эти занятия», Северус старался помогать ему по мере сил, но и у него домашнее задание отнимало много времени. Так что предстоящие каникулы были весьма кстати, хотя и задали студентам, как всегда, немало. Они с Лэнсом виделись каждый день, но Северус теперь оставался у профессора далеко не всегда. Об их отношениях и так уже знает Поттер, к чему подавать и слизеринцам пищу для пересудов?       Северус не задерживался в последнее время долго в гостиной, но не мог не заметить, что все столы теперь завалены брошюрами, посвящёнными разным профессиям, а его однокурсники то и дело их друг с другом обсуждают.       — Ну, уж аврором-то никто не хочет стать, конечно? — заржал Дерн, отбрасывая очередной проспект. — А то смотри, Долиш, ещё пойдёшь по стопам дяди…       — Не мели чушь, — отмахнулся Долиш. — И так не могу сосредоточиться… Что бы выбрать? Эй, Норри, принеси-ка мне перо, отметить надо…       Миранда подсела к нему поближе и заглянула ему через плечо.       — А какой у тебя любимый предмет, Август?       — Защита, наверное… — Долиш взял перо из рук Норри, поставил несколько галочек, закрыл брошюру и отложил её на стол.       — Ну точно аврор! — вставил Обри.       — Сам такой…       — А ты, Аннабелла, ты что выбрала? — спросила Миранда. — Я даже не знаю, всё такое сложное…       Аннабелла хмыкнула, покачав туфелькой на ноге.       — Ничего. Я не собираюсь работать после школы, как какая-нибудь грязнокровка или нищая.       — Вот-вот, я тоже, — быстро подхватила Миранда, а Долиш немного отодвинулся. — Только… что Слагхорну-то сказать…       Вечером Северус рассказал об услышанном разговоре Лэнсу.       — Хм… Когда учился я, для девушек — особенно с нашего факультета — устраиваться на работу было чем-то из ряда вон выходящим, — сказал профессор. — Так что Монтегю можно понять… Она наверняка рассчитывает выйти замуж за обеспеченного волшебника. Сейчас, насколько я заметил, ситуация меняется, взять хотя бы Септиму. Кто знает, может быть, в будущем всё ещё больше изменится. Ведь даже министр у нас теперь женщина.       Северус поморщился, услышав, что Лэнс называет Вектор по имени, и профессор тут же поспешил добавить:       — Ну сам подумай, как мне ещё звать её? Она же однокурсница моего младшего брата! Лучше расскажи, какую профессию ты сам выбрал.       — Я потом подумаю, — откликнулся Северус. — Все каникулы ещё впереди…       А каникулы протекали довольно безмятежно, если не считать отдельных случаев. Мародёры постоянно где-то пропадали, даже не всегда появляясь в Большом зале. Видимо, у них и в самом деле были какие-то секреты. Когда однажды по пути в библиотеку он случайно застал их выходящими из какого-то коридора, Блэк полез на него чуть ли не с кулаками, утверждая, что Северус за ними постоянно шпионит. Северус процедил еле слышно: «Хоть бы вас из Хогвартса исключили» — и ушёл с огромным желанием врезать им Сектумсемпрой.       — За что вообще могут исключить ученика, сэр? — спросил он потом у Лэнса.       Профессор удивился, но потом, посмотрев ему в глаза, протянул:       — А, ты об этом… Боюсь, это бесполезно.       — Но почему?       — Они блестящие студенты, пусть и не по всем предметам, но по многим; они активны, общительны и, как ни странно, обладают обаянием. К их шалостям уже все привыкли, а снятые баллы и отработки — это, похоже, уже традиция… Поттер должен совершить по-настоящему серьёзный проступок, может быть, даже преступление, чтобы его исключили. Я слышал, например, что так поступили со студентом, по вине которого погибла девочка, но сомневаюсь, что мародёры настолько перегнут палку…       — Но разве вам не хочется, чтобы их исключили?!       — Ещё как хочется, — мрачно сказал Лэнс. — Не всех — Поттера. Я думаю, ты можешь представить, до чего он выводит меня из себя… Даже если бы это не было связано с тобой, вряд ли мы нашли бы общий язык, а уж теперь… И я даже не могу ничего сделать, я никак не могу тебя защитить… Если бы я был студентом, то с удовольствием угостил бы его каким-нибудь заклинанием — руки, если честно, так и чешутся, — но в своем нынешнем положении я могу повлиять на ваши с ним отношения только разговорами, и то ни к чему не приводящими…       — Так вы с ним говорили? — удивился Северус.       — Ещё осенью, — кивнул Лэнс.       Они с Лэнсом теперь часто разговаривали о самых разных вещах, и обоим доставляло огромное удовольствие делиться своими знаниями или впечатлениями. Лэнс в течение трёх вечеров пересказывал ему самые интересные эпизоды из скандинавского эпоса, и хотя Северус, как известно, относился к подобным вымыслам с неодобрением, даже просто слушать голос Лэнса было для него удовольствием. К тому же иногда повествование и в самом деле захватывало. В свою очередь, Северус рассказывал ему некоторые примечательные факты из маггловских наук, и часто Лэнс относился к этому примерно так же, как сам Северус к скандинавским легендам.       — Это ты что, серьёзно говоришь? — не выдержал и перебил его он однажды. — Магглы утверждают, что весь мир — весь, включая весенний воздух за окном, солнце, листву на деревьях, облака, твои волосы, — состоит всего-навсего из ста с небольшим элементов?       — Да, так оно и есть, — кивнул Северус. — И все эти элементы перечислены в периодической таблице.       Лэнс посмотрел на него непонимающе, и Северус пояснил:       — Той, которую открыл Менделеев.       — Менделеев, Менделеев… Где-то мне встречалась эта фамилия… — задумался Лэнс. — Это случайно не известный русский изготовитель сверхвместительных чемоданов, живший лет сто назад?       — Нет, — досадливо отмахнулся Северус. — Хотя не знаю, может, и он, но не в этом суть…       — И всё равно не верится, — упрямо сказал Лэнс.       Северус вздохнул, взял перо и принялся восстанавливать по памяти периодическую таблицу. Сейчас он ему всё объяснит…       ***       С домашним заданием Северус разобрался в первые же дни. Ничего особенно сложного не было. Самый забавный случай произошёл в среду, когда Северус с утра был занят очередным эссе. Поглощённый работой, он не сразу осознал, что Лэнс к нему обращается.       — Вы что-то сказали? — спросил Северус, торопливо сворачивая очередной исписанный свиток и доставая новый. — Простите, я не расслышал…       — Я говорю, что тебе не мешало бы перекусить! — сказал Лэнс, подходя ближе к Северусу и заглядывая ему через плечо. — Время близится к обеду… Что это ты всё строчишь?       — Домашнее задание, — ответил Северус, обмакивая перо в чернильницу. — Я пока не голоден, спасибо.       Он начал новое предложение, но, чувствуя кожей тёплое дыхание Лэнса, не смог как следует сосредоточиться и, выведя первое слово, отложил перо в сторону и обернулся.       — Ого! — удивился профессор, выпрямляясь в полный рост. — С самого утра? Это кто же вам задаёт так много? — Взгляд Лэнса метнулся к горке густо исписанных свитков, лежащей на краю стола.       Северус изумлённо посмотрел на Лэнса.       — Вы же сами сказали, чтобы на каникулах мы написали двадцать два свитка про дементоров! У меня уже готово про состав их тела, образ жизни, о том, что они не размножаются, а растут, как грибы, в местах распада и разложения, и сейчас как раз хотел перейти к заклинанию…       — Северус!!! — взволнованно перебил его профессор. — Ты что? Я сказал «два свитка», а не двадцать два!       — Что? — слабым голосом переспросил Северус, не веря своим ушам. — Два? Не может быть!       — Я бы не стал давать такое большое задание! — воскликнул Лэнс. — Ты уже совсем заучился, пошли пообедаем!       Северус отрешённо встал и пошёл к двери.       — Северус, да не переживай ты так! — Лэнс взял его за плечо. — Неужели ты думаешь, что я не зачёл бы тебе эту работу в любом случае? Ну что ты на меня так смотришь — я же всё равно знаю, что ты это знаешь!       Северус не выдержал и прыснул. В ответ на удивлённый взгляд Лэнса он пояснил:       — Ситуация — глупее не придумаешь! Ладно, пойдёмте, что-то я в самом деле немного проголодался…       После этого случая Лэнс сказал Северусу, чтобы тот «не занимался ерундой», — и освободил его от выполнения заданий по защите от тёмных искусств. «А если тебе так нравится этот предмет, — добавил он, — лучше помоги мне с конспектами. Больше времени высвободим».       — А на каком курсе вы даёте боггартов? — спросил однажды Северус, когда они сидели и вместе составляли очередной план.       — Ни на каком, — отрезал Лэнс. — Ни к чему всей школе знать, чего я боюсь.       Северус смущённо замолчал, и они продолжили подготовку.       ***       Когда в тот вечер Северус вошёл в гостиную, он увидел, что в дальнем углу столпилось довольно много народу, и разговаривали они… весьма оживлённо. Он заинтересовался и подошёл поближе.       — …по собственному желанию! — услышал он окончание чьей-то фразы.       — Хорошо, так и записываю… — протянул Розье, царапая остро заточенным пером по пергаменту. — Галлеон, значит?       — Меня, меня запиши! — настойчиво пробилась вперёд Агата Тиммс. — Он женится!       Все расхохотались.       — Опять ты за своё! Уж не на тебе ли? — поддел её Грэм.       — Да ладно, тоже вариант, — сказал Розье. — Пусть будет. Сколько ставишь?       Агата извлекла из кармана позвякивающий мешочек.       — Пять галлеонов! Можете пересчитать.       Уилкс присвистнул. Глэдис Найт с беспокойством спросила:       — А твои родители тебе разрешают так много тратить?       Агата лишь отмахнулась. Розье цепко выхватил у неё мешочек и внёс её имя в список, а потом, подняв голову, увидел Северуса.       — О, Снейп, ты что, тоже ставку решил сделать, что случится с Лэнсом? А деньги-то есть?       Северус почувствовал, как от его лица отхлынула кровь, и он сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь.       — И какие же у вас варианты? — холодно спросил он.       — О, вариантов масса, — сказал Уилкс. — Самый распространённый — что он уволится сам, потом — что его уволят, ещё есть, что заболеет, что умрёт… Вот, Тиммс говорит — женится. Если и в самом деле вдруг такое случится, сто пятнадцать галлеонов загребёт… Так что?       Северус закусил губу.       — Ставлю четырнадцать сиклей, — медленно сказал он, припоминая, сколько у него вообще осталось денег, — что ничего не случится.       — То есть как? — удивился Розье, перо его застыло в воздухе.       — Я выразился недостаточно ясно? — поднял бровь Северус. — Ничего не случится, и в следующем году Лэнс тоже будет преподавать защиту. Ставлю на это.       — Ну, как знаешь, — пожал плечами Розье, — в принципе, такой мелкой суммой вполне можно рискнуть… Будь по-твоему.       Северус скрипнул зубами и пошёл к себе за деньгами.       — Вот если бы я был директором, — мечтательно сказал Долиш, — знаете, кого я бы взял на эту должность?       — Кого? — спросил Обри. Северус остановился на полпути.       — Профессора Бинса! — с самым серьёзным видом сообщил Долиш. — Очень интересно, как бы на него проклятье подействовало…       ***       Неделя пролетела незаметно. Казалось, каникулы только начались, но вот уже наступило воскресенье, а на следующий день студенты должны были приступить к занятиям. Утром в гостиной однокурсники Северуса договорились о прогулке вокруг озера — погода выдалась прекрасная, и сидеть в подземельях никто не хотел. А Северус, конечно же, пошёл к Лэнсу. Тот вот уже больше часа готовился к новому триместру в кабинете.       — Я пока что-нибудь почитаю в спальне, — сказал Северус. — А вы что, опять почти всё оставили на последний день?       Лэнс смущённо улыбнулся.       — Да вот, получил посылку с книгами, не мог оторваться… Правда, они не совсем по защите от тёмных искусств, там разное… Придётся идти в библиотеку. Литературы мало…       Северус подошёл к столу и взял верхнюю книгу из стопки. Но его постигло разочарование: страницы пестрели непонятными иероглифами.       — Это вообще что такое? — удивился он.       — Это «Педагогика» Онидзуки, — пояснил Лэнс. — Я заказал эту книгу, потому что мне неоднократно встречались упоминания о его методах преподавания — говорят, оригинальных и новаторских. Но я ещё не читал, да и вряд ли в ближайшее время смогу прочитать. Не до такой степени владею японской письменностью, а переводов на другие языки ещё нет.       Просмотрев остальные книги и не найдя в них ничего интересного, Северус удалился в спальню, чтобы дочитать трактат о различии действия совокупности нескольких независимых заклинаний и одного, эту совокупность объединяющего.       — Северус! — Дверь спальни открылась, и из-за неё показалась голова Лэнса.       Северус оторвался от книги — ему оставалось лишь несколько страниц — и вопросительно посмотрел на профессора.       — Я пошёл в библиотеку, — со вздохом сообщил тот. — Скоро вернусь.       — Ага, — кивнул Северус и опять погрузился в книгу.       Не прошло и пяти минут, как с чтением было покончено. Поднявшись с кровати, он поставил толстый том на полку и принялся искать, что бы такое ещё почитать. Кожаные переплёты теснились друг к другу, многие названия были полустёрты, так что отыскать что-либо здесь было довольно сложно. «Надо будет посоветовать Лэнсу расставить книги в алфавитном порядке… или по темам», — подумал Северус, скользя взглядом по полкам, и вдруг заметил на книгах два листа пергамента, которых, как казалось ему, ещё вчера здесь не было. Он взял их и снова сел на кровать.       Это оказались письма. На верхнем листе было написано почерком Лэнса всего несколько строк:       «Привет, Роберт! Получил твоё письмо ещё несколько дней назад, но всё никак не мог собраться и написать ответ. Наконец-то настали каникулы, и я смогу хоть немного отдохнуть. Вчера я…»       На этом письмо обрывалось. Северус отложил пергамент в сторону и начал читать другой лист.       «Привет, Мартин! Мы с Элинор на днях были в Лондоне: нас пригласили в гости Брауны. Они только что вернулись из свадебного путешествия — их медовый месяц растянулся на три. (Ты знаешь, Саймон смотрится на редкость глупо с кулоном «Любовь моя» на шее!) В принципе, они неплохо устроились, хотя я бы на их месте ни за что не купил бы дом так близко к магглам. Но ты же знаешь Сьюзен: она так и не прошла тест на аппарацию, так что просто не перенесла бы «заточения в такой дыре без магазинов и всего прочего». До Косого переулка им теперь рукой подать. Так вот, пока Сьюзен полностью и безраздельно завладела вниманием Элинор, рассказывая ей о том, как прекрасно весной в Париже, мы с Саймоном обсуждали курсы акций. Мы оба, оказывается, вложили деньги в предприятие Катберта Мокриджа. Мои поверенные-гоблины оказались правы: это очень выгодно. За те месяцы, что я держу их акции, мой капитал вырос уже на десять процентов. Саймон говорит, что это куда безопаснее, чем многие другие предприятия: Мокридж вроде бы на хорошем счету в Министерстве, поэтому можно не опасаться, что это всё лопнет, как… ну, ты знаешь. А ты, кстати, своё жалованье в «Гринготтсе» держишь? Если что, имей в виду!       Брауны очень интересовались, как у тебя дела в Хогвартсе. Я им сказал, чтобы они написали тебе и сами спросили, но не думаю, что они последуют моему совету: писать письма они терпеть не могут, вот получать — другое дело. В общем, если хочешь, черкни им пару строк.       Да, и вот ещё что. Свой отпуск, разумеется, можешь провести у нас. Мы с Элинор будем только рады. Если родители Снейпа позволят, пусть тоже приезжает.       Ну давай, удачи тебе в твоём нелёгком труде! Ни за что не поменялся бы с тобой местами! Привет от Элинор!»       Северус вздохнул: Роберт, конечно, не знает, что профессор может и не дожить до своего отпуска… Погружённый в свои мысли, он не сразу обратил внимание на шаги Лэнса в кабинете и скрип двери.       — А вот и я… Так, а что это ты читаешь?       В мгновение ока Лэнс оказался перед замершим Северусом и выхватил у него письмо.       — И как это понимать? — строго поинтересовался он.       — Я нечаянно… — смущённо сказал Северус, хотя до конца и не понял, за что Лэнс так рассердился: ведь в письме не было ничего секретного.       — Тебе что, Эйлин не говорила, что читать чужие письма нельзя?       Лэнс наклонился за своими письмами, положил их обратно на полку и застыл спиной к Северусу.       Северус почувствовал, что уже начинает злиться. Конечно, он понимал, что Лэнс прав, но то, как профессор отреагировал, обидело Северуса. Было бы из-за чего…       — Не припомню, — сказал Северус, не удержался и язвительно добавил: — А вы не находите, что эти слова звучат по меньшей мере странно в устах человека, который каждый день читает чужие мысли?       Лэнс молниеносно развернулся и покраснел.       — Ты и сам это делаешь!       — А кто меня этому научил? — парировал Северус, приподняв левую бровь.       Лэнс, прерывисто дыша, сжал руки в кулаки.       — При чём тут легилименция? — начал он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Но неужели я не имею права на личную жизнь?       — Какую такую личную жизнь? — подозрительно сощурился Северус.       — Да не такую! — взорвался Лэнс. — Я вообще говорю, в принципе! Непонятно, что ли?!       — А легилименция тут очень даже при чём, — упрямо добавил Северус и встал с кровати. — Я к тому, что…       — Хватит! — оборвал его Лэнс и шагнул ближе. Северус тоже сделал шаг навстречу, мысленно подбирая слова для достойного продолжения спора. Он вскинул голову и посмотрел на Лэнса… и вдруг — Северус и сам не понял, как это получилось, — они уже стояли в объятьях друг друга.       — Прости, — сказал Лэнс, притянув к себе лицо Северуса и очертив большими пальцами линию его подбородка. — Это действительно не секрет. Но… просто именно из-за того, что моё письмо попало однажды в руки матери, меня и лишили наследства. С моей стороны и вправду глупо было…       — Нет, что вы, это я виноват, — перебил его Северус и уткнулся лбом ему в щёку. — Конечно, мне не стоило это читать… Просто иногда я сам не знаю, что делать со своим любопытством…       — Эту твою черту я уже заметил, — нежно сказал Лэнс. — Буду прятать письма получше…       Северус виновато посмотрел на него.       «Нам нельзя ссориться, профессор. Слишком мало времени… Напоминайте мне об этом, если меня вдруг начнёт заносить».       «И ты мне — тоже».       — Вы будете свидетелем уникального явления — идеальный Северус Снейп! — заявил Северус, осторожно высвобождаясь из объятий. — Давайте я вам помогу составить планы занятий… Где новые книги?       — Эй, ты куда? Это можно и позже сделать! — запротестовал Лэнс, но Северус уже метнулся в кабинет. Ага, вот эта стопка! Ничего себе, и как профессор её дотащил!       Сгибаясь под тяжестью увесистых библиотечных книг, Северус вернулся в спальню, в следующий же миг споткнулся о край ковра и потерял равновесие. Книги с грохотом полетели на пол, Северус шлёпнулся рядом, смахнув во время падения локтем чернильницу с тумбочки. По ковру медленно расползлось чёрное пятно.       — Идеальный Северус Снейп? — переспросил Лэнс, помогая ему подняться. — Впечатляет…       ***       На Пасху Северус не получил ни одного поздравления, зато профессору пришло сразу несколько открыток. Секрета из них он делать не стал: одна была от Роберта и Элинор, одна откуда-то из Германии, а в последней, написанной по-шведски, Северус смог разобрать только подпись: «Эйнар Эренстраль». Лэнс пояснил, что это его дядя, который иногда поздравляет их с праздниками.       Наступил понедельник, и занятия возобновились. Северус от души порадовался, что ему следовало идти к Слагхорну как раз во время урока Кеттлберна, а не на более полезных предметах: нумерологии или тех же древних рунах. Когда после заклинаний его однокурсники потащились на улицу, гадая, кого же они будут изучать в этот раз, Северус спустился в подземелья и постучал в кабинет Слагхорна.       — А, Северус, заходи, — приветствовал его декан. — Ну что, садись.       Северус сел, глянув на него исподлобья.       — Ну что, экзамены уже не за горами, — продолжил Слагхорн, убедившись, что Северус приготовился слушать. — Ты уже думал, какую специальность выберешь в будущем?       — Пока я затрудняюсь ответить на этот вопрос, — сказал Северус. — Думаю, моя будущая профессия будет как-то связана с научными исследованиями в области заклинаний или зелий. По крайней мере, сейчас это привлекает меня больше всего.       Слагхорн задумался.       — Я уверен, Северус, что с твоими оценками тебе будет это по плечу. Но действительно ли ты думаешь, что это необходимо? Я имею в виду — может, тебе лучше подумать о профессии, имеющей практическое применение? Это может принести пользу большему количеству людей. Например, ты мог бы стать целителем… или преподавателем.       — Боюсь, что в Хогвартсе нет вакансий преподавателей, сэр, — процедил Северус сквозь зубы.       — Это сейчас нет. Мне тут говорили, что у тебя вполне могут проявиться к этому способности, — добавил декан и взял со стола журнал.       — Возможно, — не стал спорить Северус, хотя и не испытывал никакого желания обучать чему-либо бестолковых студентов. Он уже насмотрелся на изнанку этой профессии.       — А если тебе так хочется заняться теоретическими исследованиями… Хм… Может быть, тебе стоит попробовать устроиться на работу в Отдел Тайн в Министерстве? Правда, никто не знает толком, чем же именно они занимаются, да и попасть туда практически невозможно… Им необходимо не меньше десяти Ж.А.Б.А., сданных на «Превосходно» — но, судя по твоим оценкам, шанс есть, — сказал Слагхорн, пролистывая журнал.       — В любом случае я не собираюсь бросать ни одного предмета на шестом курсе и попытаюсь добиться как можно более высоких оценок на экзаменах, — пожал плечами Северус. — Я и так изучаю десять предметов. А потом, по результатам экзаменов, уже можно будет что-нибудь говорить о моей будущей работе.       — Что ж, похвальное стремление, — улыбнулся ему Слагхорн. — Мы ещё вернёмся к этому разговору на седьмом курсе. Значит, все предметы у тебя остаются?       Северус кивнул.       — Я, в общем-то, так и думал, — сказал Слагхорн, сделав в журнале пометку. — Отлично. Можешь идти, Северус.       ***       Во вторник состоялся первый после каникул урок защиты от тёмных искусств.       Лэнс, хлопнув дверью, вошёл в кабинет и сказал:       — Итак, у нас начинается последний триместр. Должен вам напомнить, что С.О.В. уже не за горами, так что советую всем вам приложить как можно больше усилий в учёбе. Пожалуйста, сдайте домашнее задание.       По классу прокатился гул недовольных голосов.       — Не понял? — прищурился Лэнс.       Северус вытащил свою так и не дописанную работу. Остальные тоже со страдальческим видом копались в сумках. Рука Эванс взметнулась вверх.       — Что на этот раз?       — Сэр, простите, пожалуйста, я кучу книг в библиотеке перерыла, но нашла материал только на пятнадцать свитков… — сконфуженно призналась она.       Невозмутимый вид слетел с Лэнса в мгновение ока.       — Сколько?!       — Что, не пойдёт? — расстроилась Эванс под ропот гриффиндорцев, да и слизеринцев тоже. — Но я и в самом деле не нашла больше…       Северус со скрытым торжеством уставился на Лэнса. Тот смущённо запустил пальцы в волосы и принялся мерить шагами кабинет.       — Знаете что, мисс Эванс, — наконец выдавил он, — в принципе, пятнадцати свитков достаточно…       — А семи? — спросил Долиш.       — А пяти? — тут же поинтересовалась Аннабелла.       — А… — начал было Петтигрю, но Лэнс перебил его:       — Сейчас же прекратите разговоры! Сдавайте что у кого есть, я потом сам разберусь!       В его голосе Северус явственно различил отчаяние.       Студенты, недоумённо переглядываясь, сдали свои работы. Лэнс был всё ещё выбит из колеи. Он положил огромную стопку пергаментов на стол, заглянул краем глаза в свой конспект и наконец приступил к занятию, стараясь не смотреть на Северуса.