Different outcome

О, жизнь моя! Вопросов неотступных череда И вереницы сумрачных людей, лишенных веры, И города, кишащие глупцами свыше меры… Где среди этого добра? О, жизнь моя?

На следующий день никто уже и не вспоминал о произошедшем — дела навалились. Рапунцель, конечно, несколько раз порывалась разузнать об инциденте между словом, но фрейлина то отмахивалась, то их отвлекали другие обстоятельства. Утром, к всеобщему удивлению, вновь явилась Адира. Все такая же таинственная, веселая и пугающе сильная. Пришла она с рассветом, будя команду и тут же начиная отпускать шутки по поводу растрепанности Вэриана, неаккуратности Кассандры и поразительной чудаковатости Хьюго. Она не была с ним знакома, но говорила так, будто была с ними все это время. Рапунцель радовалась её возвращению. Адира стала для неё чем-то вроде эталона; однажды златовласка хотела бы стать такой же сильной. Юджина она напрягала, но и он, в целом, был хорошего мнения о воительнице. А Лэнс, кажется, уже не различал людей вокруг.  — Ну что, команда, как успехи с расшифровкой скрижалей? Адира возвышалась над сонной командой, что сидела вокруг костра. После упоминания злосчастной расшифровки Вэриан тут же проснулся и сразу замычал от режущей боли в руке. Больно вдруг стало так сильно, что в глазах потемнело. Мальчик чуть размотал плотную ткань и хмуро отметил, что всего за ночь рана прилично затянулась. Адира продолжала упоминать свиток, а команда с некоторым стыдом отметила, что давно уж позабыла о нем; не до того как-то было. Фрагменты писания, потерянные много недель назад, алхимика уже не тревожили. Все равно в тюрьму его отправлять поздновато. Но когда выработанные за время в заточении инстинкты самосохранения отступили, Вэриан вдруг понял, что вместе с этим свитком они потеряли ценнейшие знания о магии волос Рапунцель. А ведь не так давно это казалось ему смыслом жизни. Вэриан кивнул Кассандре и вдвоем они отошли подальше от команды. Даже издалека слышался смех Рапунцель, мгновенно позабывшей свою скорбь. Тоска по близкому человеку, как оказалось, весьма эффективно лечится Адирой. Кассандра правда пыталась не морщиться от очередных смешков со стороны лагеря. — Ты не говорила Принцессе, что видела, как Адира выкрала свиток? — полушепотом спросил Вэриан. Фрейлина отрицательно махнула головой. — Никто мне не поверит, — с нотками раздражения бросила она. — Рапунцель слишком ей доверяет. «Пожалуй, больше, чем тебе» — продолжил голос. Вэриан присел на поваленное дерево и прижал пальцы к вискам. Кто такая Адира? Как она связана с его отцом? Чего она хочет и зачем украла свиток? — Нужно сказать Рапунцель. Это может быть небезопасным, — голос Кассандры звучал непривычно строго. — Черт, надеюсь, что она не сказала ей о произошедшем на корабле. Подул непривычно сильный ветер. Все-таки их одежда не подходила для здешней мерзлоты; в Короне зима была и вполовину не такой холодной. Мальчик поежился — то ли от ощутимой прохлады, то ли от стыда. Взгляд его потух, голова опустилась. Не хотелось бы вспоминать те ужасные дни, наполненные косыми взглядами, страхом и презрением. — Она и без блондинки знает, — сказал внезапно вышедший из тени Хьюго. Парень облокотился о дерево и скучающе скрестил руки. — И часто ты подслушиваешь? — высказала вслух свои впечатления Кассандра. Хьюго загадочно пожал плечами. — Кто знает? Помолчали. Все это так сложно. Столько непонятного, столько неизвестного. Несметное множество вопросов грозились выжечь все мысли, а безучастный Хьюго, равнодушно относящийся ко всем их проблемам, откровенно раздражал. — С чего ты взял, что она знает? Ты вообще с ней не знаком, — Кассандра точно выплевывала слова от гнева. Хьюго посмотрел ей прямо в глаза и заносчиво улыбнулся. — Просто знаю. — О, вот как! Просто знаешь! Ну спасибо, Хьюго, помог так помог, — срывалась на крик девушка. А блондин просто фыркнул. Забавно, она впервые обратилась к нему по имени именно в этой ситуации. — Кассандра, ты помнишь, как Принцесса обвинила меня в воровстве её клинка? И сожженная карта… — Вэриан дождался, пока фрейлина кивнет и продолжил: — Я думаю, что это сделала Адира, но… Мальчик задумчиво хмыкнул. — Хьюго, ты ведь видел все моими глазами, да? — алхимик указал пальцем на глаз с лопнувшей артерией. — Даже когда я сам был в беспамятстве. Скажи, я действительно сделал это? Блондин нахмурил брови и на несколько секунд уставился в небо. — Ммм, нет. Такое я бы запомнил. Кассандра громко вздохнула. — В любом случае, я почти полностью уверен, что свиток она украла только чтобы подставить Вэриана, — заключил Хьюго, и голос его звучал так обнадеживающе, что Вэриан вынужден был признать: да, все не так плохо. Вэриан сортировал собственные мысли. Ну почему у них все так по-дурацки. — Она знает больше нас. Представить не могу, что у неё на уме. Парни подняли взор на Кассандру, ожидая её вердикта, но та все молчала. Глаз её подрагивал, а губы будто силились выдавить что-то вразумительное. От их внимательного, пристального взгляда её зазнобило. — К черту, мне нужно побыть одной, — почти прорычала фрейлина и громко резанула мечом по веткам, прорывая себе проход. Девушка вскоре пропала из поля зрения. — Скажи, Малой, что бы ты делал, если бы всему миру грозила погибель? Стал бы рваться спасать его? Вэриан приподнял брови от внезапности такого вопроса и задумался. — Да, наверное. Не знаю. Я не герой. — А если бы ценой спасения было бы что-то важное для тебя? Или кто-то. Что тогда выберешь? — Я не знаю, Хьюго. И у меня не так много ценных вещей. А Кассандру… Нет, ей бы я не смог пожертвовать. Даже ради всего мира. Блондин хмыкнул и отвернулся. — Вообще-то под жертвой я имел себя… Эх, Малой, братьев на девок не меняют. — Пфф. Кто бы говорил… — Ты чего это сказать хочешь? Вэриан раздраженно промычал. — Хьюго, мне… мне просто ясно, что ты не меньше меня дорожишь Кассандрой. Я вижу это. А алхимик такого явно не ожидал. Будто уличенный за чем-то неприличным, он зарделся и прикрыл рот ладонью. Хьюго странно улыбался, заглядевшись на что-то далеко за пределами леса, видное лишь ему одному. — Ты такой дурак, Вэриан, — хихикнул он и, не переставая посмеиваться, ушел.

***

Адира вовсю орудовала. Они двинулись в путь, а воительница величаво устроилась на крыше фургона, подсказывая короткую дорогу. Кассандра скребла зубами и сильнее впивалась в поводья. Вот же ж — и в тишине не посидишь, и поговорить свободно нельзя. — Эй, дама с мечом! — окликнула её Адира. — Вы точно хорошо поискали свиток в своих вещах? Небось валяется в какой-нибудь сумке. Кассандра мысленно посчитала до десяти и выдохнула. — Да, искали. Спасибо, что предложили, — натянуто улыбнулась она. Адира в ответ усмехнулась. — А я все-таки поищу, — женщина поднялась на ноги и отточенным движением спрыгнула в проход на крыше. Солнце освещало всю дорогу, из-за инея казалось, будто она светится. Кассандра села по удобней и передразнила Адиру. Спустя какое-то время из проема показалась золотая макушка Рапунцель. — Кэсс, ты не поверишь, фрагменты все это время лежали в моем дневнике! Как они туда попали? — смеялась девушка. Кассандра без труда сложила два и два. — О да, вот это чудо, как они туда попали… — занудно ответила она и тут же пожалела, что отослала алхимиков; обсудить это не помешало бы. Вечером Вэриан с Хьюго напару взялись расшифровывать свиток. Кассандра не вдавалась в подробности их успехов, но то и дело слышала возгласы блондина в духе «Ты чем это вообще переводил, дурак, глазами надо смотреть, а не задницей». Раздражение так проедало её, что сил не оставалось даже на то, чтобы отругать их за ругательства. Вернее были, но что-то ей подсказывало, что если она начнет это, то непременно сорвется. А срываться на них не хотелось — не заслужили. Это была вторая ночь после плавания. Вэриана все еще заметно пошатывало. Когда все собрались вокруг костра, Кассандра ожидала, что сейчас услышит шквал неуместностей в свою сторону, однако вместо этого Адира с Рапунцель и Лэнсом сравнительно спокойно говорили на какие-то светские темы, и разговор шел так хорошо, что даже Хьюго периодически подключался к их дискуссии. — Скоро мы приблизимся к Великому Древу, — вдруг сказала Адира. Рапунцель восхищенно ахнула. — Великое Древо? А что это? — Место, где хранятся все знания о магии нашего мира. Но перед этим нужен полный перевод свитка, — голос Адиры был ровным и безмятежным. — И как же по-твоему это сделать? У нас все еще не достает одного фрагмента, — напомнила о себе Кассандра. Адира с тем же спокойствием пожала плечами. — Найдется. В этих местах часто случаются необычные вещи. И люди здесь гораздо больше просвящены в делах магии, нежели на вашей Родине. Хьюго скучающе зевнул. Он-то знает людей, которые действительно знают толк в магии. Дыхание Вэриана было спокойным и сдержанным. Осторожным. Становилось все холоднее. Ночью мерзлота до того пробирала, что вся команда сидела едва ли не впритык к костру. Кроме Хьюго и Адиры: первый, не изменяя себе, использовал весьма простые махинации с амулетами, чтобы не страдать от холода, а Адира, выросшая в этих краях, попросту привыкла к такой суровости. Блондин покуривал, смотрел в огонь и улыбался, вспоминая произошедший разговор. Вэриан поглядывал на него, хотел как-то подступиться, завести разговор, но никак не мог придумать, с чего начать. — Замерз? — вдруг обернулся Хьюго. Мальчик поежился и хотел было сказать «Нет», но так трясся от озноба, что понял — врать бесполезно. Хьюго приподнял длинную черную накидку с плеч, оттянул половину в сторону Вэриана и хлопнул ладонью на место рядом с собой. Ему-то теплая одежда, в общем, и не нужна. Парни сели плечом к плечу, укрылись, будто одеялом, и Вэриан понял, что уже не слышит разговоров команды.