Different outcome

Я не имею понятия, Что я должен делать. У меня есть деньги, но нет планов. Я становлюсь параноиком от мысли, Что буду плыть, как астероид. Как давно я сошел с ума?

Вэриан проснулся в холодном поту. Лошадиный топот доносился из окна, из-за двери слышались разговоры. — Я думал, что тебе больше не снятся кошмары, — буднично сказал Хьюго. Он сидел на краю кровати в не застёгнутой белой рубашке. От него веяло морозом и заботой. Хьюго был из тех людей, что могли по одному взгляду полностью узнать человека, и, впрочем, скучающе относиться к полученной информации. — Почти каждую ночь… — понуро усмехнулся мальчик. Вэриан смахнул утренние слезинки и тяжело вздохнул. Прошло три дня с момента окончания их плавания. Здесь, на твердой земле, беспрерывно что-то происходит. Адира пришла к ним всего на день — просто указать дорогу. И ушла, оставив после себя горькое послевкусие. — Давай, Вэриан, сны не кусаются, — буркнул Хьюго и толкнул его в плечо. Мальчик отдернул шторы и тут же сощурился от яркого света. Ночью была метель; за окном все белым бело. Вэриан вздохнул и потряс головой, отгоняя остаточный сон. А Хьюго рядом просто сидел и смотрел так мечтательно и счастливо, что перехватило горло. — Чего лыбишься? Дурак что ли? — в замешательстве буркнул Вэриан и кинул подушку блондину в лицо. Тот звонко рассмеялся. — Ты подрос, Малой. Смотри-ка, аж мускулы торчат, — все еще хохотал Хьюго. Вэриан густо покраснел и принялся суетливо одеваться. Застегивая рубашку, он на мгновение задержал руку на животе, и действительно — мышцы под ладонью казались текучими и гладко перекатывались. Все-таки тяжелый труд в тюрьме дал свои плоды. Даже странно, что парень раньше этого не замечал. — Собери волосы, — Хьюго пульнул в алхимика резинку. — Заплести тебе косички? Мальчик фыркнул и неумелыми движениями кое-как завязал на голове пошлую пародию на прическу. Черные пряди торчали во все стороны, а самая большая — голубая — свисала на лицо. Вдруг послышался стук в дверь. — Мы приехали, лодыри, — голос Кассандры показался обоим небывало родным. В груди у Вэриана раскаты грома. Из коридора доносились чьи-то попытки музицировать. Алхимик тут же удивился, что не услышал этого раньше и без труда понял, кто стоял за этим. — Пока вы спали, мы успели сделать остановку, — Кассандра поморщилась от громкого удара по гитарным струнам. — Будут прокляты барды… Хьюго усмехнулся. Впереди их ждал непростой день. Пока фрейлина кричала Лэнсу прекратить издеваться над её слухом, Вэриан только глупо улыбался, глядя на неё.

***

В городе, куда их занесло на этот раз, мало людей. У Кассандры вообще не поворачивался язык назвать это городом — так, пара семей да гостевой дом для путников. Фрейлине, впрочем, было все равно, лишь бы там была чистая постель и теплая ванна. На плече под толстым слоем душегрейки неприятно мешался бинт; старые привычки никуда не уходят. Здесь все было чужим. Пустые улицы, серые дома и гнетущая атмосфера холода и отчужденности — совсем не как в Короне. Рапунцель смотрела почти на каждого прохожего — коих в сумме и десятка не набралось, — замечая, как те бросали в ответ взгляды, от которых даже Кассандре становилось не по себе. Вскоре они добрались до постоялого дома. Ставни его были закрыты, вокруг — ни души, но здание выглядело ухоженным и аккуратным. На входе даже висела цветастая табличка на неизвестном команде языке, наверняка содержащая банальное приветствие. Кассандра дважды стукнула по двери и тут же нетерпеливо дернула ручку; открыто. Впереди виднелся длинный темный коридор. — Похоже на засаду, — Вэриан пугливо поёжился. — Похоже на паранойю, — фыркнул Хьюго и сделал первый шаг в темноту. Кассандра двинулась следом и бросила: — У кого какая жизнь была… Даже стоя много дальше от Рапунцель, Кассандра могла чувствовать, как та напряженно сжала в руке ладонь Юджина. Они дошли до самого конца, как вдруг ставни отворились. У окна стояла полная немолодая женщина с чёрными, смоляными зубами. — Гости! Нэд, просыпайся, у нас гости! — её голос звучал взволнованно и как-то боязливо. — Такая неожиданность! Из-под столешницы при входе показалась лысая макушка мужчины. — Я прямо предвкушаю теплый прием, — Хьюго нагнулся и прошептал это фрейлине на ухо. Кассандра вздохнула и потерла переносицу. Рапунцель вышла вперед и завела долгий, до ужаса нудный разговор. Фрейлина, поставив локти на столешницу, зарыла пальцы в волосы, массируя голову. Она устала… В ноздри уже заползал знакомый аромат сырой постели и похлебки из обрезков. — Гостей у нас немного, так что берите любую комнату. Только к полудню обустроились. Несмотря на все уговоры Кассандры, принцесса все равно настаивала на отдыхе — «Перерыв на один день нас сильно не задержит, Кэсс». Сердце замерло ровно в тот момент, когда они дошли до своих комнат: людей здесь явно давненько не было. Все почти точь в точь как в морском городке — только паутины и грязи больше. Обитая деревянными досками ванная к удивлению фрейлины выглядела цивильно. Конечно, когда неделями все водные процедуры проходят в холодных реках и озерах, даже бочка с кипятком покажется раем, но, как ни крути, там было достаточно уютно. — Ах, Кэсс, когда мы с тобой вдвоем в последний раз так купались? — зачарованно бормотала Рапунцель, чуть толкая ногу девушки под водой. Фрейлина улыбнулась и едва не выронила из рук кубок с вином. В комнате так жарко, что голова шла кругом. Хорошо все-таки — они совсем одни в горячей ванной, пока вся остальная команда готовится к утреннему отъезду. Кассандра не знала, что её радует больше: то, что она наконец по-настоящему отдыхает, или то, что Фицерберт в этот момент возится с лошадьми. Пока команда ищет по лесу ровную дорогу, все время сверяясь с картой в кромешной темноте, они потягивают сладкое вино — ну не чудо ли. Кассандра не заметила, как голова начала кружиться, и на сей раз не от жары и алкоголя; не заметила, что Рапунцель давно уже молча свисает с края ванны. Глаза начали смыкаться. Девушка качающейся походкой вылезла из воды, кое-как подняла златовласку и неловкими движениями надела ночную рубашку сначала на подругу, а затем и на себя.

***

— Малой, глянь-ка сюда… — Хьюго тревожно указал на столб дыма, возвышающийся вдали. Мальчик испуганно смотрел несколько секунд в пустоту и тут же ринулся бежать. Хьюго едва ли не двинулся следом, но вовремя вспомнил, что он один тут с повозкой и лошадьми на пару — Юджин и Лэнс еще полчаса назад ушли в город в поисках чего-нибудь покрепче разбавленного вина. Вэриан несся через лес даже не чувствуя, как липла одежда от растаявших снежинок. Первый этаж не горел; ему оставалось лишь пробраться к заветной комнате через полыхающую лестницу. Он поднимался по ступенькам, ощущая, что стоял на обрыве перед истерикой. Но весь этот страх отпустил, когда алхимик увидел за повисшей на петлях дверью Кассандру. Страх отпустил; паника же кипела в крови, заставляя сжимать зубы. До хруста, до сведённых скул. Перед глазами открылась ужасающая картина. Обе девушки без сознания, вокруг — столбы пламени. Вэриан видел, как языки огня подползают к его рубашке, как трещат под подошвой тлеющие доски, но боли не чувствовал. В голове крутился вопрос. Кого же вытаскивать в первую очередь? «Рапунцель защитят волосы, черт с ней, Вэриан, думай быстрее» — алхимик суетливо перескакивал с мысли на мысль. Вэриан сдавленно кричал от боли, когда на голову падали обломки мебели, а одежда вспыхивала так быстро, что он и заметить не успевал. Все происходящее почти не осознавалось, виднелось лишь неясной точкой, смазанной осколками страха и паники. Мальчик за малым не упал, когда прыгал за порог дома. Он уложил Кассандру на траву подальше от огня. Хотелось упасть рядом, но Вэриан, не давая себе ни минуты перерыва, тут же рванул обратно в пекло. Он был прав: волосы принцессы точно разлетелись по всей комнате, удерживая балки от падения. Однако пока он бежал по лестнице, дар, что должен спасать Рапунцель, стал только мешать. Волосы цеплялись за углы, путались под ногами так, что Вэриан еле-еле удерживал себя от встречи с полом. В густеющих сумерках тишина — никого не видать. Алхимик немного небрежно опустил Рапунцель на землю и, пройдя пару шагов поближе к Кассандре, рухнул. Вэриану показалось, что на какое-то время он вообще потерял сознание. В чувства привел неожиданный голос: — Вэриан? Что здесь произошло? — Юджин говорил громко и обеспокоенно; в голосе чувствовался алкоголь. Мальчик резко открыл глаза. Фицерберт навис над Рапунцель, тщетно пытаясь привести ту в чувства. Мужчина обернулся на Вэриана, и от его внимательного, пристального взгляда снова зазнобило. Алхимик приподнялся на локтях. — Раздевайтесь, — сорванным голосом приказал Вэриан. Лэнс где-то сзади глупо хохотнул, икнул и тут же разорвался от смеха. — Раздевайтесь! — повторил мальчик и поднялся на ноги. — Они насквозь мокрые. Если так пойдем, то заболеют. Вэриан прикладывал огромное усилие, чтобы вообще открывать рот. Тело ломило, от дыма хотелось кашлять, а тревога решительно не хотела покидать разум. Когда троица укутала девушек в свои куртки, они ступили во тьму леса. Вэриан, как бы ни был истощен, все равно нес Кассандру на руках: Лэнс был так пьян, что алхимик не доверил бы ему даже пса — не то что человека. Бежать далеко не пришлось; скоро их встретил топот лошадей. Уже в повозке Вэриан уволился в постель, так и не выпуская из рук Кассандру. Позднее зашел Хьюго. — Их явно отравили. По дороге я встретил хозяев гостиницы, — блондин сел рядом. Мальчик лениво разомкнул глаза. — Они что-то сказали? — полусонно спросил Вэриан. — Они были повешены. Хьюго тяжело вздохнул и сел рядом. — Утром разберемся с этим. Спи, хватит с тебя на сегодня, — ровно проговорил он. А Вэриан уже давно сопел. Хьюго улыбнулся и, аккуратно расправив кровать, уложил пару на подушки, а сам устроился между ними. Кассандра тихо дышала; алхимик вколол ей противоядие из самодельного шприца в тот момент, как увидел. Блондин тихо вздохнул, взял в свои руки две других — Кассандры и Вэриана и, мысленно радуясь хорошему исходу дня, уснул. Видел бы он свое довольное лицо со стороны, то непременно бы поморщился.

***

Утро началось с крика. — Почему ты не пошел с ним? Почему не помог? Вэриан ребенок, черт, они обе могли умереть! — срывая голос, кричал Юджин. Хьюго даже не оборачивался на него. На лице не дрогнул ни один мускул — все то же безмятежное выражение. Он сидел на краю кровати, больше беспокоясь о сне остальной команды (или, вернее, двух ее участниках), чем об обвинениях в свой адрес. — Понимаешь ли, Юджин, — спокойно начал блондин. — Мы с Вэрианом кое-чем отличаемся. Он храбрый, а я симпатичный. Фицерберт юмора не оценил. — Я доверяю Вэриану. И ты попробуй. Думаешь, что он позволил бы Кассандре умереть? — Хьюго потер переносицу и наконец посмотрел на парня. Мужчина только закатил глаза и уже собирался ответить, как алхимик его опередил: — О, если бы ты только промолчал! Это было бы вменено тебе в мудрость, — скучающе подытожил Хьюго. В комнату качающейся походкой зашел Лэнс. — Я забыл гитару в городе, — с детской досадой сказал он. — Рапунцель проснулась. Юджин вздохнул и, смерив Хьюго сердитым взглядом, вышел.