Состояние души и кислородная маска

      Старк вернулся в палату, посматривая на сонного парня. Мужчина присел на край его кровати, подтягивая спадающее одеяло. Милый, абсолютно не пошлый жест, благодаря которому Паркер проснулся. Немного помешкался, а после вскрикнул, все-таки опрокидывая злосчастный аппарат с воздухом. — Господи! Что вы здесь делаете? - то ли после сна юноша такой беспамятный, то ли он реально не догоняет, что в больнице. Старку пришлось обойти кровать, чтобы поднять сломанный аппарат, а после пристально посмотреть на спокойного, ничуть не задыхающегося Питера. — Просто Мистер Старк, не нужно так официально. Что ж ты неуклюжий-то такой, резкий! Чтоб тебя… - обломки белой коробки пришлось оставить на полу. — А ты вовсе не умираешь, я смотрю. Нормально себя чувствуешь? - Старк прищурился, созерцая на испачканную в крови больничную рубашку и на такой же измазанный нос. — Все в порядке, правда. Простите за аппарат, - впервые за их общение, Питт поник, опуская глаза в пол, но тут же выпрямляясь, немного ухмыляясь. — Шустро у тебя эмоции сменяются. Я попрошу, чтобы аппарат заменили, а ты поешь, - Тони придвинул тележку с едой, помогая Паркеру удобно сесть. Да, в больницах кормили не ахти, но зато с голоду никто не умирал, да и еда тут была не как в обычных госпиталях. Могли и арбуз дать, и огромную порцию из кучи продуктов. Никто не жаловался, все зависело от повара, который готовил.       Один из этажей был отведен для больных младенцев. Малыши были без родителей, дышали в трубку, сидели в стеклянном ящичке, который был сделан специально для них, куда можно было только руки протянуть, потому что были отверстия. Взрослых, посторонних туда не пускали обычно, но в пристройке, рядом с огромной комнатой, можно было быть только по одному. И недолго. Собственно, туда мало кто ходил, обычно это было либо рано утром, когда малыши спали, либо когда уже было поздно и их укутывали в спальнички, в которых они выглядели до ужаса мило. Питер иногда ходил туда. Всего лишь раз он поднимался этажом выше, чтобы просто провести время в одиночестве. Это было не ради детей, хоть он и любил их до ужаса. Это было потому, что только тут можно было побыть в тишине. Только тут, за табличкой «Не входить» ты мог стоять и смотреть ну пустошь холла с детьми. Или присесть на диванчик, чтобы откинуться и спокойно дышать. В палату часто входили врачи, это вынуждало покинуть помещение хотя бы раз.       Питер поел, откатив тележку подальше и приподнимаясь, чтобы выпить таблетку. Время близилось к пяти вечера, когда большая часть врачей ушли и коридоры были почти свободны. Холл, из которого как раз и «расходились» палаты, был достаточно большим, чтобы поместить два диванчика и столик, поэтому, надев маску, Питер вышел, чтобы присесть на диванчик с блокнотом и пеналом. Паркер рисовал очень редко, зато имел свой индивидуальный стиль и всегда практиковался в портретах. Любил запоминать приятные лица, а после переносить на бумагу. С натуры Питер рисовал редко, но на время больницы нужно было уйти дальше. Сейчас, когда Миссис Олсен сидела напротив юноши в странной позе, но зато в профиль — а Питер любил профили — Паркер начал накидывать ее фигуру, медленно, но уверенно вырисовывая красивую, стройную талию. — Рисуешь? - девушка напротив немного улыбнулась, но не пошевелилась, зная страсть Питера к рисованию людей. На портрет не хватило бы сил, поэтому, довольно развернувшись, парень продолжил рисовать. Теперь не прятался и не смотрел украдкой. — Спасибо, Мисс Олсен, я быстро! - но темп и скорость движения руки Питт не изменил, продолжая медленно выводить очертание ног. — Ты стал редко рисовать, - послышался голос Олсен. — С чего вы взяли? - как она могла знать сколько рисует Питер, если тот редко попадает в больницу. В последний раз он ложился сюда больше двух месяцев назад, зато активно посещал все приемы, в надежде закончить этот ад. — Толщина блокнота абсолютно не меняется. Прошло достаточно времени, чтобы закончить твой старенький скетчбук. — Некогда. Вы же знаете, что до вечера я в детском саду, - Паркер взглянул на девушку еще раз, чтобы рассмотреть ее снова, а после уткнулся в листок бумаги, подтирая что-то. — Тебя не потеряют сейчас? Нам предупредить, что тебя не будет? — Как раз в то время, как у меня был свободный целый месяц, я попал сюда. В первый же день. Так что не потеряют.       Продолжили они в тишине, пока Питер не вырвал листок и не пошел в комнату, поблагодарив врача. Прикрепив на пробковую доску, напротив кровати, Паркер снова вышел, укутываясь в плед на диване. Закрыться бы от всех надолго, просто жить выживать спокойно. Не причинять никому проблем, не заставлять никого мучаться. Просто находиться внутри этого чертового пледа. — Давно тут сидишь? - рядом приземлилось тело Старка, заставив вынырнуть из уже любимого пледа и взглянуть на довольного мужчину. Не понятно, чем нужно заниматься в стенах больницы, чтобы выглядеть спокойным и упоенным. Видимо, Тони в курсе. — Почти сразу, как вы ушли. Вы что собираетесь и ночью со мной спать? - Паркер взглянул в добрые глаза Старка, полностью откидывая плед и присаживаясь на диване. Бедный предмет мебели, его уже измучали. — Да, кровать для меня поставят только послезавтра, поэтому, если ты не против, я буду лежать в твоей огромной кровати. Ты, со стороны, куда тебе подключат аппарат с воздухом, а я с противоположной, н-да, - мужчина почесал затылок, приподнимаясь с дивана, чьему примеру последовал и Питт. — Не против, - пробурчал Паркер, доставая из ящика вторую подушку. — Второго одеяла, к сожалению нет, так что будем под одним. Спать я не буду сейчас, еще рано, если вы хотите, то ложитесь. Мешать не буду.       Питер сел за стол в палате, доставая блокнот и телефон, чтобы найти фотографию. Как бы парень не старался доказать всем, что он забыл про Сэма — не выходит доказать это самому себе. Он чиркал очертание его лица, дерзкую, но родную улыбку, и нос с горбинкой на бумаге совсем нехотя, но с такой добротой и нежностью, что скорее всего, если бы сейчас он пришел и извинился, то Питер бы вновь накинулся на него, сказав, что готов простить все. Но не общались они уже достаточно давно, поэтому надежду на отношения Питт утерял. И просто иногда рисовал его на обрывках в детском саду.       Старк выудил ту же самую книгу, распластавшись на кровати, откидывая одеяло на случай, если Питер решит лечь раньше. Единственный источник света — лампа на столе и Тони корячился, чтобы разглядеть мелкие буквы, даже не понимая сути всех правил и исследований. — Вам нужен свет, Мистер Старк, я могу принести лампу на тумбу и лечь рядом, - парень убрал скетч Сэма, мысленно проклиная себя за предложение. Что руководило Питером, когда он продолжая чувствовать отвращение к Старку, разрешил спать с ним? Чертовски неясный принцип. Просто чертовски! — Питер, это твоя кровать. Конечно ложись, - Паркер встал со стула, закатывая его в стол и отключая лампу. Прошел до кровати, неприятно поморщившись от приторного одеколона Тони. Так же тихо парень включил лампу на тумбе, ложась под теплое одеяло и выуживая скетчбук побольше. Портреты он привык рисовать на формате уже, чем А5, зато если он скетчил вымышленных персонажей по типу драконов или эльфов, то брал почти А3 и удовлетворенно раскинувшись на кровати, водил карандашом по бумаге, представляя что-то приятное или слушая музыку. Раньше это был Сэм. До их расставания.       Сэм был хорошим, когда они познакомились. Питер банально пролил чай на парня, предложив помощь. Тот, не теряя смелости, принял его поддержку, оставляя бумажку с номером, адресом дорогого кафе и временем встречи в кармане джинс Паркера. Почему-то Сэм Николс привлек его тогда просто до ужаса. Но вы тоже носите шаблоны для встречи и вкладываете их парням в карманы? Это показалось странным. Собственно, тогда Питер пришел. Пришел, получил кучу комплиментов, узнал что-то мельком о Сэме и даже вдруг понял, что они соседи. После этого встреча повторилась, они часто виделись, гуляли, предпочитали общаться как друзья, но Питер знал о своей ориентации уже тогда. Знал, что скорее всего Николс его зацепит.       Зацепил.       Так жадно и так глубоко подцепил, что теперь уже не вытащишь. По крайней мере пока что этого никак не получалось. Паркер решил признаться только спустя месяц их близкого общения и получил реакцию, которой точно не ожидал — второго в его жизни поцелуя. Сэм тоже оказался геем, что сподвигло их на отношения, длинной в полгода. И когда дело дошло до секса, Питер отнекивался, потому что был не готов. Не готов морально, но его заводил Сэм. Заводило, когда он его беспристрастно лапал в общественных местах, когда зажимал на каждом углу, немного дразня его член. Но Питер справлялся дрочкой. Не планировал секса ближайшее время и не в силу возраста, вовсе нет. Просто был не готов. Какое-то время Николс терпел, даже поощрял, иногда они дрочили вместе и это было единственным временем, когда они видели друг друга полностью обнаженными. Терпел почти месяц, а после сдался, высказав Питеру все начиная от того, что не любит, и заканчивая тем, что кричал о скорой смерти, и об ужасной болезни, под названием рак. Это очень сильно обидело Питера, очень задело. Тогда Паркер загремел в больницу с приступом, а потом они начали повторяться вновь и вновь. Частые истерики, почти что летальный исход каждый второй раз такого приступа. Но после юноша остыл. Не стал так сильно зацикливаться на этом, стал реже попадать в больницу, реже мучать Мэй своими попытками поглотить воздух. Зато Питер перестал доверять совсем. Никому он не мог открыться более просто потому, что эти отношения погубили его. Он впервые в жизни ощутил себя счастливым, впервые в жизни почувствовал себя кому-то нужным, но Сэм все сломал. И по сей день Паркер не открывается людям, предпочитая одиночество обществу и погружаясь в свои комплексы. Которых, в общем-то и не было.       Питер думал, что он некрасивый, но на деле он бесподобен, думал, что он как самый настоящий дрыщ, но имел слаженное тело, подтянутые мышцы и рельефный пресс, думал, что его портит трубка, но она ему ужасно шла! Странный кинк, но что поделать. Это общество, детка. Думал, что очень застенчив, но вовсе наоборот, думал, что выглядит ужасно, когда смущается, но розовые щечки и милое личико не позволяли даже подумать о том, что он может быть некрасивым. Его загоны были ничем, но они так сильно запали в его голову, что сложно на улице появиться, потому что он «ужасен», «слишком худой» и прочее-прочее-прочее.       Когда на бумаге незамысловато появилось очертание лица Сэма, Питер быстро стер все на бумаге, неровно дыша и ощущая, как сильно колотится сердце. Собственно, когда Паркер попытался ровно дышать, сердцебиение вернулось в норму и юноша продолжил рисовать что-то. На этот раз появлялся четкий ангел. Почему Питер добавил кислородную маску — непонятно, но это выглядело чертовски мило: ангел с нимбом над головой, кислородной маской в носу и небольшой сумкой рядом из которой воздух поступал в легкие. — Это мило, - послышался хрип Тони со стороны. — Спасибо, - Питер упорно рисовал крылья Ангелу, подмечая, что теперь он может это делать без помощи интернета. Ранее приходилось срисовывать крылья со скетчей в Пинтерест, а сейчас рука сама проводит линии. — Ты хорошо рисуешь, - Старк указал на кучу рисунков, которыми была увешана палата. Конечно, тут до сих пор было до ужаса много Сэма, но если в его жизни вновь появится смысл в лице возлюбленного, то он клянется, что порвет все это и еще раз мысленно пошлет Николса. — Спасибо еще раз, я практикую это. Работы старые. Каким-то уже больше года, - Паркер убрал листок, оставляя небольшую роспись в углу листочка. — Расскажешь? - Тони смущенно опустил взгляд на книгу. — Если вы хотите, то почему нет, - мужчина убрал книгу в тумбу, улыбаясь Питеру. — Я начну слева направо, хорошо? - увидев кивок Старка, юноша включил подсветку пробковой доски, начиная. — Я начал рисовать несколько лет назад, в связи с появлением новых маркеров, которые нигде не достать. И моим героем на тот момент был Железный Человек. Я очень восхищался им, поэтому мои старые скетчи с ним. Я хорошо помню, что когда начинал рисовать это, - Питер указал на стоящего Железного Человека. — то у меня три раза подряд сломался карандаш. Тогда я принял решение перейти на механический. Я вообще люблю портреты, поэтому сейчас прогрессирую именно их. Считаю это хорошей затеей, потому что я считаю, что если осилю самое сложное, то смогу без проблем перейти и на легкое. Портеры — самое сложное направление, я думаю, поэтому н-да…       Питер упорно рассказывал о своих работах, отвлекаясь на короткие истории, которые случались при рисовании той или иной работы. После листов на пробковой доске, Питер выудил большой холст за шкафом, демонстрируя огромную работу. Как и всегда, это был Сэм. Улыбающийся, с веснушками. Тогда Николс приволок голубя, поэтому Паркеру удалось усадить его на плечо возлюбленному на некоторое время, из-за чего птица получилась немного смазана. Не проработана детально, но этот холст точно был любимым, потому что это была первая работа на таком большом формате и с таким дорогим, на тот момент, человеком. — Это безумно красиво, я не знаю что сказать. Я не художник, чтобы подходить к этому делу, я хирург, немного все-таки в анатомии понимаю. Это очень красиво, но кто тот парень, которого ты чаще всего рисуешь? - Тони боялся и знал, что этот вопрос скорее затронет в Питере что-то обидное, но решил спросить. И, как он и ожидал, парень поник, убирая холст, но все же ответил. — Это был мой парень. Можно без лишних вопросов, да, я гей, - не то, чтобы Старк плохо относился к людям с нетрадиционной ориентацией, но молчал. — Я нормально отношусь к геям, не подумай ничего. По тебе и не скажешь, что ты такой, - Тони интуитивно повел плечами, пододвигая подушку ближе к себе. — Геи не стереотипны. Как и все в этом мире, Мистер Старк. Стереотипы — глупая шутка человечества. Я люблю узкие джинсы, но я вроде не со смазливым лицом, чтобы являться геем, да? В любом случае не бойтесь слова «гей», это не мат, - Питер отключил подсветку, скидывая рубашку с плеч и показывая свой пресс во всей красе. В следующую секунду Питер уже был укрыт одеялом почти до носа. — Гей. Я и не боюсь этого слова, я сам вроде как тоже не гетеросексуал. Ну, я не гей и не натурал, я бисексуал. Вроде как и с тем и с тем опыт был, - Старк разнервничался, немного откровенничая, но черту он знал и дальше нее заходить не хотел. — Понятно, Спокойной ночи, Мистер Старк. — Спокойной ночи, Питер, - Тони вновь акцентировал на имени парня, прикрываясь одеялом и случайно касаясь лбом затылка Питера.       Паркер тихонько посапывал, но засыпать не спешил. Думал о чем-то своем. Руки немного потрясывало, сердцебиение вновь участилось. Питер развернулся лицом к лицу Тони, на автомате закрывая глаза и утыкаясь носом ему в грудь. Абсолютно случайно. Но если он дернется сейчас, то разбудит мужчину, который уже спал. Если медленно отпрянет, то вновь пожалеет, о чем говорило подсознание. Собственно, вновь вдыхая одеколон мужчины, он показался Паркеру приятным. И из-за тихого вздымания груди Тони, перемешанного со сладким запахом духов, юноша уснул, приподнимая уголки губ и растворяясь.

***

      Старк проснулся глубокой ночью, подмечая положение руки парнишки. Свою ладонь он покоил на спине Тони, продолжая утыкаться носом в его грудь, что, кстати, мужчина заметил еще вечером. Старк медленно вылез из-под руки Паркера, вставая с кровати. Кулер с водой стоял аж на другом конце холла, а щеголять с голым торсом по коридору — не ахти. Но он рискнул, быстро пробегая к воде, как к благоговению, и выпивая разом два стакана. Никто не заметил его присутствия, зато когда тот вернулся, спать вовсе не захотелось. Паркер растянулся на кровати, прижимая одеяло к себе. Пухлые губы были немного приоткрыты, волосы взъерошены, ноги сплетены, а улыбка, оставшаяся с вечера, продолжала делать лицо Питера еще красивее. Ему до ужаса шла улыбка, поэтому Старк нехотя лег рядом, заставляя Паркера случайно прильнуть к нему, сворачиваясь клубком и вновь утыкаясь носом куда-то в шею. Рука Тони беспринципно провела по мягким волосам подростка, припадая губами ко лбу. Странный фетиш на сонных людей бурлил в мужчине просто безумно.       Пора признать, эту битву Старк проиграл, когда коснулся губами лба Питера, заставляя того сильнее прижаться к нему.