Исполнительный дворецкий
24 июля 2019 г., 06:39
Примечания:
То чувство, когда на твоём старом и косячном фанфике лишь за одну неделю в пять раз больше просмотров, чем на его новой версии. Так ведь ещё и лайкают. Хм, это что, закон подлости так работает, да? Очень подленько он работает, простите за каламбур.
В общем, пяти я не дождалась, а выложить главу подгорает. Что ж, если моя аудитория равна трём, то я буду стараться ради этих трёх.
Ловите полного сомнений графа) Перевоспитание началось!
Oblivion comes at midnight — забвение приходит в полночь.
Second despair — отчаяние второе.
Растопырник: https://fanart.info/art/art-view/43988
«Ты никогда не будешь один». — Намёк на то, что его окружают не просто слуги, а верные друзья, и на то, что даже если он потеряется в лесу, одному остаться не получится, Снежана же в его голове.
«Дочитать "Лес"». — Лес за гранью мира, Уильям Моррис.
P.s: Пс-ст, а не хотите ли вы немного спойлеров к финальной главе? :D
Где мы должны быть? Где мы ошиблись? Если нет здесь ничего, то почему мы до сих пор здесь? Это другое время, другой день Числа — новые, но ничего не изменилось. Ты убегаешь от себя, это никогда не изменится, Если ты попробуешь, ты можешь умереть. Fallulah — Give Us A Little Love
Oblivion comes at midnight
Second despair
Солнце давно уже закатилось, а ночь рассыпала звёзды по небу. Луна, мягким голубоватым светом освещавшая отделанное в изысканной простоте поместье, заглянула меж тяжёлых штор в приоткрытое окно. На кровати лежал мальчик, плечи его подрагивали, а сам он весь сжался, со всей силы стиснув в зубах краешек свёрнутого одеяла, которое крепко прижимал к груди. Слёзы тонкими ручейками скатывались по его щекам, исчезая в ткани накрахмаленной подушки. То были слёзы горя девушки, попавшей в чужое тело. Она оплакивала то, чего не успела добиться, и то, что никогда не сможет вернуть. В тот день, когда она снова умерла, было душно и безветренно, в тот день она отпустила свою прошлую жизнь, в то день… она выжгла себя дотла и возродила вновь.***
Вперёд в прошлое. Прошла уже неделя, как я попала в мир Тёмного дворецкого, в тело мальчика, которого зовут Сиэль Фантомхайв. И это была самая скучная неделя во всей моей жизни. Бывший владелец тела… — Я не бывший владелец, я всё ещё им являюсь! — Неа, сейчас я у руля. …жил примерно по такому расписанию: утренний чай, умывание, завтрак, работа, полуденный чай — обычно с чем-нибудь сладким: торт, сахарная помадка, эклеры, м-м — обожаю всё это. Далее снова работа, потом обед, после которого был небольшой выбор действий: работа, опять же, чтение книги или прогулка, бывало и конная, далее шёл ужин, а вечером мы вновь читали (библиотека здесь просто потрясающая!). Иногда я, чтобы себя развлечь, шутила над слугами, доводила Михаэлиса приказами по типу: «хочу это, принеси», «ты ходил слишком долго, я уже это не хочу, принеси другое», «я приказал тёплый, а не холодный, исправляй». Смотреть на то, как у кого-то дёргается глаз, или бровь, или и то и другое, оказалось так забавно! И почему я раньше подобным не занималась? Такой Талант пропадает. — Не вздыхай так грустно, я же прилично себя веду, что опять не так-то? — Да нет, ничего особенного… Не обращай на меня внимания, меня здесь нет. Совсем нет. — Ну надо же, какие мы обидчивые. Я, в конце концов, о твоём здоровье забочусь. Ты подрастающий организм — нужно больше кушать и двигаться. А то досидишься так, попа плоской станет, это же кошмар! — Ох… Ну, и над Сиэлем я стебаться не забывала. Легонько, конечно же. Вещи ему дельные говорю, а подаю как издёвку. Мальчишка бесится, а я радуюсь тому, что он потихоньку оживает, превращаясь из глыбы льда в живого человека. Наши отношения, несмотря на обоюдоострую язвительность, стали немного теплее. Фантомхайв всё чаще поддерживает споры со мной — даже самые бредовые, по его мнению, например: «Какой у настроения цвет? Смогут ли люди летать?» А уж наши ярые обсуждения, сколько бы это не было удивительным, моды будущего! После очередных дебатов, ворча, он мне сказал: «Я чувствую, как деградирую, общаясь с тобой, а спор и вовсе опускает меня на твой уровень, хм». Сказать-то сказал, а спорить-то не перестал, хи-хи. Себастьян, я думаю, о подмене пока не догадался, но что-то точно подозревает. Каждый раз он пристально наблюдает за мной своими невозможными глазами, нервишки давно пошаливают, не думаю, что долго смогу продержаться. С виду, вроде бы, ничего сложного в этой жизни и нет, она кажется даже менее напряжённой, чем моя прошлая, но вы не представляете, какого это — жить в начале девятнадцатого века. Потихоньку меня стал одолевать информационный голод. В наше время мы постоянно получали информацию через телевизоры, социальные сети, уличные баннеры, разговоры проходящих мимо людей. Нашу жизнь всё время сопровождал фоновый шум, на который мы и внимание уже не обращали — всё это информация, а теперь её нет. Разве что щебет птиц, короткие диалоги с прислугой и ею же издаваемый шум. Подобная тишина давит на мозг и доставляет дискомфорт. Сама того не осознавая, я забиваю голову всякой чепухой: разбираю сюжеты фильмов, книг, аниме, фанфиков и манги; сочиняю свои истории, точнее их отрывки; напеваю фрагменты песен; мысленно описываю то, что вижу вокруг: от материала, свойств и способов применения стула до слов и их значения — кто их придумал? Как? Зачем? Беседую сама с собой, как сейчас, да и просто всякий бред обдумываю. И это уж я не говорю о такой досадной мелочи, как-то, что всё приходится писать от руки — пером. Хорошо, хоть память тела не дремлет и почерк не изменился, как и походка с осанкой. Если поначалу я, несмотря ни на что, старалась воспринимать всё как игру, сон, бред попавшего в кому сознания — называйте как хотите, — то сейчас поняла, что это теперь моя действительность. Моя суровая реальность, от которой не получится убежать. Бывало, я думала, что и вправду являюсь Сиэлем, только с раздвоением личности и богатым воображением, но сердитое фырканье на подкорке сознания напрочь выбивало эту глупую мысль. Так и живём. Я вроде как пытаюсь строить из себя графа и, по моему личному мнению, неплохо справляюсь. Фантомхайв что-то там бубнит себе под нос — «копается» в нас. Это ощущается как зуд где-то в груди. С каждым днём мальчик всё мрачней, что наталкивает на тревожные мысли. И, конечно же, Себастьян, под взглядом которого я чувствую себя так, будто меня препарируют наживую. А ещё есть то, что меня очень напрягает — начинаю чувствовать эмоции Сиэля. Если поначалу я слышала лишь то, что он сам говорил мне, то теперь это приправлено лёгким флёром чувств, которые он испытывает. В основном это что-то яркое и сильное, что долетает до меня лишь отголосками, но даже такая мелочь является серьёзной проблемой для нас обоих, ведь если всё так, как я думаю… То наши сознания сливаются, что, в общем-то, является закономерным исходом такого «сожительства». Я стараюсь в это не верить и даже не задумываться. Но не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Буквально в одночасье я стала аристократкой с огромным состоянием, рядом со мной демон-соблазнитель Михаэлис и вечная троица слуг: Финни, Бард и Мейлин. Вот кто по-настоящему разбавлял эту унылую неделю своими перлами. Ах, да, ещё Танака, но он стоит отдельного упоминания. Финни, как и было представлено в аниме, очень светлый и в той же мере наивный парень. Сказала ему, что в кустах роз завелись растопырники*, которые могут испортить цветы, подъев их корни. Он поверил. Более того, с ним пошла Мейлин! Когда же Себастьян с самой милой из своих улыбочек спросил, а зачем это они, собственно, перекапывают землю у кустов и поливают её молоком, они не задумываясь ответили, что выводят растопырников… Думала, что помру со смеху. Не знаю, как дело было дальше, но за целый день я никого из них так и не увидела. Кажется, Финни и Мейлин обиделись, а Себастьян был раздражён. По нему не видно, но, ох, уж это его подчёркнуто-вежливое отношение, даже Сиэля немного покоробило от той приторности в словах дворецкого. Розы, кстати, пришлось убрать: они засохли через два дня, а реанимировать их так и не получилось… Мейлин — это вообще нечто. Немного рассеяна — бывает, запинается на ровном месте, — и так же, как и Финн, наивна и ещё, вдобавок ко всему, до умиления стеснительна. Впрочем, более неуклюжего существа я за всю свою жизнь не видела. Бард — простой и весёлый парень, который мне сразу пришёлся по душе и который всё же умеет готовить. И не всё из его стряпни превращается в угольки. Если, конечно, не отобрать у него огнемёт… Танака, как оказалось, не маленький дедок, но всё равно единственное, что я от него слышала, это задумчивое «хо-хо-хо». Всякий раз, когда я встречала его, он выглядел сильно утомлённым. В обязанности старого дворецкого в отставке входило смахивание пыли с ваз, столов и подсвечников — работка эта, простите за каламбур, не пыльная, но даже это давалось ему с трудом. Я уже подумывала освободить его от обязанностей, но это стало бы оскорблением. Все прекрасно понимали, что он до сих пор живёт в поместье только из-за личной привязанности Сиэля, но это не изменяло того факта, что слуги, как и я, его безмерно уважали — даже, на удивление, Себастьян, не иначе как в дань его возрасту.***
Вернёмся назад в будущее Только сейчас осознание того, что я попала в другой, несуществующий, мир, настигло меня окончательно. Мне горько, и я заливаю слезами подушку, воя в прикушенное одеяло. Всё то, что меня окружает, казалось интересной игрой. Было сложно понять, что это не мой сон или бред воспалённого сознания: как в происходящее вообще можно поверить? Это же абсурд! Мой мозг просто отказывался воспринимать всё всерьёз, пребывая в шоке, однако понимание того, что я не смогу вернуться домой, не смогу быть самой собой, да ещё и предстоящий канон — всё это резко свалилось на меня в один прекрасный вечер, словно пыльный мешок на голову. Такие страсти сильно бьют по психике. В прошлой (я решила считать, что всё же умерла там, в будущем, от этого на душе, как ни странно, но становилось немного легче) жизни я не отличалась сопливостью, но сейчас накатило. И накатило, видимо, за все двадцать три года. Всю свою жизнь я к чему-то стремилась, кому-то что-то доказывала, всегда проявляла инициативу и не давала себе послаблений. Красный аттестат? Нет ничего проще. Два высших образования? Без проблем. Своё предпринимательское дело? План уже готов. Столько всего я ещё не успела, столько хотелось сказать дорогим людям, перед столькими извиниться за свой местами поганый характер, столько сделать. Там у меня была жизнь, построенная моими собственными руками, но чего она стоит, если всё в один миг рухнуло, как карточный домик? Чего человеческая жизнь вообще стоит? Зачем мы крутимся, бегаем, суетимся, торопимся куда-то? Конечно, кто бы мог подумать, что смерть застанет вот так внезапно — в самом расцвете сил? Но это произошло — и вот я здесь. Теперь это моя жизнь. Это не сломит меня. Я буду бороться и не опущу рук. Пускай в чужом теле, но я продолжу жить — это главное. А цель? На первое время — спасти всех, до кого дотянутся руки. В первую очередь семья — Анджелина. Остановить её до того, как она станет Потрошителем, а если она уже стала им — не дать погибнуть. Второе — защитить душу Сиэля от Себастьяна. Её должен связывать контракт, нужно лишь найти где и как и разорвать их связь. Я всё ещё надеюсь, что в этом мире демоны не могут поглотить душу человека без заключения контракта. Отлично, план-минимум составлен. Здравствуй, новая жизнь, ты начнёшься сегодня.***
Этим ранним утром туман стелился по землям семьи Фантомхайв. Не густой и молочно-белый, как холодным вечером после очень жаркого дня, а еле заметная дымка над землёй. Шторы отъехали в сторону, и солнечный свет упал на лицо синеволосого мальчика, одеяло которого наполовину сползло на пол. — Господин, уже утро, пора вставать. Самый обычный с виду дворецкий в тщательно отглаженном фраке со всей присущей ему элегантностью прошествовал от окна до кровати и принялся наливать чай из цветочного чайника в чашку того же сервиза, пока сам граф садился на кровати и, зевая, сонно потирал глаза. — На завтрак Вас ждёт отварная лососина с салатом из мяты. В качестве дополнения приготовлены тосты, пшеничные лепёшки и французские пирожные. Что удовлетворит Ваш вкус сегодня? — Пирожные, — ответил он, с трудом просыпаясь. Граф протянул руку и взял с тумбочки чёрную, с тонкими верёвочками повязку для глаза. — Сегодня, после завтрака, от лица Римской империи нас посетит профессор Угэс. А после обеда — господин Дэмиан из компании «Посейдон». После того, как мальчик встал с кровати, дворецкий принялся его одевать: панталоны (ох, как девушка про себя смеялась и как был смущен Фантомхайв в тот момент!), которые Бекметова надевала только сама, гольфы и шорты, которые уже одевал на неё демон, ботинки, рубашка, пиджак, ленточка на шее и перчатки. — А это, случаем, не те люди, встреча с которыми была перенесена из-за моей болезни? — с сомнением переспросил мальчик. — Да, господин, именно так, — мягко, но со вздохом проговорил дворецкий. Он выглядел чуть встревоженным забывчивостью графа, которая ярко проявлялась в последнее время. На этой неделе, по его мнению, она для Сиэля была частым явлением. В действительности же сама девушка иногда просто понятия не имела, про каких людей или дела говорит Михаэлис. Как она и упоминала ранее, Снежане постепенно открывалась жизнь Сиэля: теперь она знала больше, чем то, о чём говорили в аниме, но всё же не достаточно для полноценного интегрирования в местное общество. Информация обрабатывалась медленно, всё же это были не её воспоминания. А ещё Снеж очень надеялась, что такой вот своеобразный гугл был односторонним, иначе это повлекло бы за собой очень много проблем. — Судя по всему, он итальянец. Мы приложим все силы, чтобы организовать ему подобающий приём, — учтиво дополнил свой ответ Михаэлис, одевая обувь на маленькие ноги, пока сама Бекметова распивала чай, сидя на уже застеленной постели. — Э-э, Сиэль, не подскажешь, что это за чай? — в голове её послышался вздох, точнее — почувствовался. — Эрл Грей, пора бы уже и самой запомнить. Всё это время граф учил её опознавать чай, но дело это шло скверно. Был вариант, что из девушки получился плохой ученик, а может, из Сиэля плохой учитель, но факт оставался фактом — ни теория, ни практика не шли ни в какую. Вы, должно быть, спросите: «К чему же это вообще надо»? «А к тому, что бывший владелец тела делал это каждое утро. И каждое утро угадывал. Маленький читер, для меня они все одинаковые, разве что один слаще, другой горче, третий с травками, четвёртый с молоком, но не выбиваться же из-за этого из образа?» — думала она, смотря на ранее так ею любимый чай, как на самого последнего предателя. — Это Эрл Грей? — Да, это Эрл Грей от Джексона, — подтвердил демон. «Что-то меня не оставляет чувство дежавю. Прям зудит. Как будто это я уже где-то слышала. Может, из лекции о видах чая от Сиэля? Нет, тут что-то другое. Хм-м». — Снежана задумчиво закусила губу, гоняя остатки чая по чашке. Когда шнурок на последнем ботинке был завязан — дворецкий встал, приложил правую руку к сердцу и сделал полупоклон. — Я буду ждать Вашего прихода к обеденному столу. С Вашего позволения… — Себастьян выпрямился, развернулся на каблуках и вышел за дверь.***
Половина дня, как обычно, прошла по прежнему расписанию: завтрак, работа, ланч, прогулка на свежем воздухе, чтобы не засидеться, а теперь и обед. Где-то недалеко от окна и вазы с пышными цветами неизвестного мне названия стояли слуги. Недавно приобретённая память (в которую каким-то чудом затесался язык цветов и зачатки флористики) подсказывала, что это красные и желтые люпины, голубые брахикомы и какие-то раскидистые зелёные листья, не поддающиеся определению. Ну, а вообще они были похожи на листья пальмы немного. Но ведь взяться им здесь неоткуда, правда…? Пока я вкушала эту великолепную еду (непередаваемо вкусную), в комнату, как ураган, ворвался Михаэлис. — Финни, закончил ли ты прополку внутреннего сада? Мейлин, ты ведь постирала простыни? А ты Бард, разве не собираешься готовить ужин? — Себастьян обращался ко всем по очереди и, судя по их растерянным лицам, и тому, как Мейлин крутила пальцы, они даже и не начинали. — Танака… ну, к тебе претензий нет. — Хо-хо-хо, — старый дворецкий пил в сторонке чай, сидя на большой зелёной подушке. Хм-м-м, снова это чувство, как будто я всё это уже видела. А, ну да, Себастьян же каждый день их примерно в это время отчитывает. Однако интуиция всё ещё настойчиво звенит о подлянке, хм-м. — Господа и дама, отдохнули и хватит. Возвращайтесь к работе! — Михаэлис смерил всех троих строгим взглядом, а я не смогла сдержать улыбки и спрятала её за чашкой с чаем. С криками «у-ужас!» слуги скрылись за дверью. И чего они так испугались? Не такой уж он и злобный сейчас, а если злится, то становится даже более привлекательным. Ох, эти светящиеся глаза и узкие зрачки… А потом странным взглядом смерили уже меня и, если бы не прокаченный навык блефа на экзамене по предмету, который ты и не учил вовсе, то вряд ли бы я удержала лицо. И так не в первый раз. Что он там надумал? Ну, подумаешь, стебалась над ним, пару шуточек отпустила… — Пошлые шутки — признак дурного вкуса, — ворчливо отозвался Сиэль. Ух, как он ругался на меня в те моменты. — Вот ворчунишка. Мне было скучно, и я просто не смогла удержаться от лёгких подколов, у него даже лицо на десять секунд в шоке вытянулось от того, что это говоришь ты! Рекорд же! —Ты ещё и секунды считала, — видела бы я его сейчас, точно бы описала его эмоции как «возвёл очи горе».***
Работа, работа и ещё раз работа! После обеда Фантомхайв снова потянул нас в кабинет, долго и нудно разбирать бумажки моими руками. Но стоит признать, что наглядный пример управления компанией был очень полезным для меня. Ещё… в прошлой жизни я хотела создать свой маленький бизнес, а уж во времена процветания рыночной экономики и постоянных санкций эта идея ещё больше укрепилась в моём сознании. Я даже составляла бизнес-проект для конкурса, проходящего в нашем университете. Все серьёзно, с грантами и представителями администрации. Победить-то победила — заняла второе место, а вот что дальше делать и как начать совершенно не представляла, поэтому такой опыт для меня был бесценен, ведь я лелеяла надежды на то, что, пройдя этот путь до конца, после очередной смерти мне позволят родиться снова и без потери памяти. Часам к пяти мы немного утомились и снова проголодались, решив озадачить Михаэлиса, чтобы он сообразил нам маленький перекус, но тот, вызвав наше общее возмущение, в этом вопросе был непреклонен: — Не стоит, господин. Не забывайте, что сегодня у нас будет гость. — Будет тебе, не вредничай, булочки… — Пломбир, — резко перебил меня граф. — Или пломбира было бы достаточно, чтобы ненадолго утолить аппетит и к ужину я бы опять был голоден. — Это слабо напоминало приказ, но и я до сих пор не привыкла их раздавать. — Нельзя, — и снова категорично. — Тц, — обиделись на него мы оба. Пускай я и не ребёнок, но мороженого очень хотелось. Хотя вот булочка, лично для меня, была бы более предпочтительной. М-м, ватрушка с повидлом… — Знаешь, иногда он у тебя такой зануда, — с чувством сказала я Сиэлю, уткнувшись в бумаги и сделав вид, что усердно работаю. — Да, есть немного, — подтвердил он со вздохом и наконец сам вклинился в работу, читая моими глазами и раздавая указания. — И… — через некоторое время заговорил мальчик, почти незаметно замявшись, — прикажи ему убрать портрет в холле. — Это твои родители, — ответила я ему, констатируя бесполезный факт. В груди снова защемило при мысли о моих близких. — Они мертвы. Я не хочу его видеть, — резко отозвался он, и я, немного помолчав, постаралась ответить как можно мягче и без капли жалости: — Тебе больно, Сиэль, но я понимаю, каково это — потерять всё в один день. Сбегая от проблемы, ничего не добиться, просто прими это. Мне ничего не ответили. Фантомхайв вообще мальчик неразговорчивый и закрытый. И его можно понять. Будучи ребёнком, потерять семью, встать во главе компании и продать душу дьяволу. Не каждый взрослый может выдержать это. Иногда мне, впрочем, даже не кажется, что Сиэль так и остался там, в том дне, когда потерял всё. Ему больно, и эту боль он конвертирует в месть, которая является его стержнем. Это его и сгубит: он выполнит своё предназначение и отдастся на волю судьбе — в лапы Михаэлиса. Но я не дам этому случиться. Граф не станет демоном, жениться на Элизабет и заделает двух — нет, пять! — детишек! Чтобы было кому отвлекать его от работы, а то совсем себя загоняет! Уж я-то за этим всем прослежу-у, хех-хе. — Знаешь, я знакома с тобой не так долго, как хотелось бы, но ты удивительной силы человек. Сильнее всех, кого я когда-либо встречала. Возможно из моих уст для тебя это будет пустым звуком, но я горжусь тобой. Вынести всё это в одиночку сможет не каждый взрослый. Но теперь ты не один. Ты никогда не будешь один.* Реплика моя осталась без ответа, хотя мне показалось, он понял, что я имела в виду. Ох, с ним как на минном поле, ей-Богу! Ладно, раз он так хочет, думаю, пока не время заставлять его принять это. Снять — так снять. — Ах, да, тот портрет в холле… — Я прикрыла глаза и сцепила руки в замок, упёршись в них подбородком. — Да? — демон поднял заинтересованный взгляд. — Сними его. — Будет сделано. — Я прям кожей почувствовала, что он растянул губы в улыбке и поклонился.***
Решив размять булки после долгого сидения на одном месте, я выглянула в окно и глаза мои полезли на лоб, а брови уползли ещё дальше. От обычного сада, который я всегда наблюдала из окна, не осталось и следа. Вместо этого там появились большие валуны, белый, расчерченный узорами песок и деревянные помосты, что привело меня в настоящий шок, примерно соизмеримым с тем, что я испытывала тогда, когда только-только попала сюда. —Как…? Просто… как?! — я открывала и закрывала рот, не в силах связать слова в предложения, потому что понимала, что это всё физически невозможно сделать за один день, тем более одному***
Встретив Дэмиана на улице, Сиэль на пару с Михаэлисом проводил гостя в одну из многочисленных гостиных поместья, отправил Себастьяна окончательно подготовить всё к ужину, а сам предложил обговорить все дела за настольной игрой, правила которой я, жутко нервничая, так и не запомнила, благо был граф, который и говорил, куда ходить и что, в общем-то, говорить, потому что я понятия не имела, как себя в этот момент вести. — Развитие восточно-индийских ювелирных технологий идёт просто замечательно! Появилось много блестящих умов… — втирал мне этот мошенник. — Очарован взглядом покойника… — Сказал Фантомхайв, и я повторила за ним, перебивая гостя. — Очарован взглядом покойника. Не повезло, всего за один ход, — мужчина недовольно вздохнул на мои слова, а я взяла в руки юлу с цифрами по бокам, крутанула и продолжила слушать насквозь фальшивую речь: — Сейчас самое время. Я бы хотел продолжить расширение своих компаний и нанять больше рабочих. — Я устала держать спину прямой и откинулась на спинку красного кресла. Гость сидел в аналогичном. — Ваш ход, — напомнила я, махнув рукой на круглый стол. — А, да, прошу прощения… — Дэмиан раскрутил юлу, и ему выпала пятёрка. — Так, пять, — он передвинул свою фигурку, — к слову, я хотел бы, чтобы Вы помогли мне как-нибудь по-другому. Скажем, двенадцать тысяч фунтов… — М-ма, Сиэль, и это ты меня за манеры упрекаешь? — Хм, признаюсь, ты не последний невежа во всей Англии, — насмешливо фыркнул он мне в ответ, — ты только не отвлекайся. — Да-да, конечно, слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — язвительно отозвалась я в ответ. — Это и для Вас будет довольно прибыльно, граф. Я бы стал ногами семьи Фантомхайв в южной Азии и добился бы большой прибыли… — Ох, мужик, как бы эти ноги ты не потерял. — Вы потеряете ноги в Лесу Смятения, — произнесла я след в след за Фантомхайвом, тем самым вызвав лёгкое чувство беспокойства и неуверенности в душе гостя. — Ну, думаю, ты согласен со мной, что вливать капиталы сейчас, когда ты строишь новый завод в Бруклине, совсем не выгодно. Давай ему просто откажем и выпроводим, чтобы он наше время не тратил? Я хотела дочитать «Лес»*, — немного сбивчиво предложила я графу, нервно отстукивая SOS пальцами на подлокотнике. — Продолжай играть и повторяй за мной, — невозмутимо отозвался он. — Я, конечно, понимаю: приличия, гордость семьи, — но зачем мы его выслушиваем? — возмутилась я преувеличенно бодро, продолжая следовать указаниям Фантомхайва. Вы, наверно, думаете, чего это я лезу туда, где до сих пор особо не смыслю, да? Всё потому, что я не хотела убивать, а Сиэль как раз собирался это сделать, и утверждаю я это даже не потому, что знаю, а потому, что чувствую. Непонятная мне и жутко пугающая тёмная эмоция скапливалась в его душе всё больше — нельзя не заметить. Смогу ли я отдать этот приказ? Смогу отнять чужую жизнь, пускай и чужими руками? Это страшно, я боюсь и паникую, но не смею снять маску бесстрастности, как и велел мне Сиэль. Почему я его слушаюсь? Чтобы «втереться» в доверие, как бы лицемерно это ни звучало: он будет ко мне прислушиваться, а я буду его изменять. Довольно наивный план, да? Но так будет лучше для моего душевного успокоения, да и для самого графа тоже. Поэтому сейчас я расписываю ему все минусы вливания капиталов в Азию и ювелирную промышленность в частности, которые Фантомхайв знает и лучше меня, лишь бы потянуть время и попытаться переубедить его. Но, кажется, мой бубнёж проходит мимо его метафорических ушей, потому что он ни капельки не мешает ему отдавать мне приказы. Тем временем игра продолжалась. — Что? — напряженно переспросил Дэмиан. — Ваша очередь. Я уже сделал свой ход, — отозвалась я, надменно вздёрнув подбородок, но отстукивать пальцами морзянку не прекратила. — А, да, — мужчина встрепенулся и раскрутил юлу. — Так, шесть. — Нет, три. — О, но ведь… — Вы потеряли свои ноги. Теперь Вы можете пройти лишь половину расстояния. — Хах-ха, какая интересная настольная игра, — мужчина натянуто улыбнулся. Да, очень занимательная, но ты и не представляешь, насколько интересная игра ждёт тебя дальше. Бежал бы ты отсюда, мужик, но уже поздно, птичка попала в сети безжалостного охотника. Как переубедить его? Как не дать совершить ошибку? Какие слова смогут повлиять на его выбор? Послушает ли он чужака-сожителя или все мои попытки переубеждения и просьбы бесполезны? — Нет ли способа вернуть мне ноги? — Есть вещи, которые нельзя вернуть, если их потеряешь, — холодно ответил граф, и вы даже не представляете, сколь же глубоко было это высказывание, мимолётно всколыхнувшее мои и мальчика чувства, и сколько потаённой, хорошо скрытой горечи было в этих словах. — Не отвлекайся и повторяй за мной, — буркнул Сиэль, раздосадованный нашей усиливающейся связью. — Повторяю я, повторяю, — ворчала я, взяв в руки фигурку. Разве я виновата, что чувствую его эмоции? — Вы сгорели в алом пламени. Мужчина сначала опешил и вздрогнул. Пока небольшие искорки страха зарождались в его глазах. Он настороженно посмотрел на место, в которое я переставила его горгулью. Горящий на столбе человек. И в этот момент в тихо открытую дверь вошёл донельзя жизнерадостный Себастьян. От былого напряжения не осталось и следа. Я аж прям выдохнула с облегчением. Может, все ещё обойдётся? — Все приготовления к ужину завершены. — Ох, так мы будем ужинать в том каменном саду? Я ждал этого! — мужчина был крайне воодушевлён. — Что ж, продолжим позже. — Ждал он этого. Ты пожрать сюда приехал, что ли? Хотя, будь я на его месте, так бы и сделала — готовят тут просто шикарно. — Нет, даже если мы и продолжим, исход ясен: я проиграю, — Дэмиан покачал головой. — Я не люблю останавливаться на середине игры, — безэмоционально я повторила слова диктора в голове и встала с насиженного места, направившись в сторону двери, как вдруг услышала недовольное: — Ребёнок, — шёпотом и куда-то в сторону. Что? Что он там вякнул? Чува-а-ак, да ты либо храбрец, либо глупец. Я склоняюсь к последнему, потому что только что кое-кто с весёлым гиканьем подписал себе смертный приговор своей же кровью. Как я это определила? Да я чуть кирпичный завод не открыла, когда почувствовала бешенство Сиэля. Хорошо, что оно было направлено не на меня, однако и этих отголосков мне хватило по самую макушку. Мы обернулись и, сделав страшные глаза, потому что я не сдержала эмоций, посмотрели на гостя. — О, нет, я хотел сказать, что только человек с душой ребёнка может стать предпринимателем, ведь Вы видите мир более ярким. Именно поэтому семья Фантомхайв занимает первое место по производству игрушек в этой стране. И это замечательно! — Серьезно? М-да, врать ты не умеешь. Но за попытку похвалю. — Сиэль, не обращай внимания, он просто очередной недооценивающий тебя глупец. Думаю, после ужина стоит отправить его восвояси. Но можно и до, потому что меня он уже раздражает, — миролюбиво предложила я и плотность злобы на один квадратный нанометр снизилась. — Мы уже говорили с тобой об этом — я выполняю свою работу цепного пса, а ты не мешаешься под ногами, — от прежнего, более расслабленного тона не осталось и следа. Знаете, я никогда не могла выиграть в «Сапёре». — Ох, да, ты прав, извини, ты же знаешь меня, голова у меня пустая, хах, — я нервно рассмеялась, пытаясь свести всё в шутку, чтобы он не подумал, что я пытаюсь давить на него, — просто… Я чувствую это. Ты собираешься убить, но есть и более мирные пути решения. — Тц. Не вмешивайся! — ох, ё, я сделала только хуже! Ну кто, кто меня за язык-то тянул?! Моя болтливость никогда не приводила ни к чему хорошему, как и в этот раз. Гость поднялся с кресла и вслед за нами отправился в сад. Судя по блеснувшим глазам Себастьяна, он легко отметил проскочившее на моём лице недовольство после внутреннего диалога и неприязнь за лицемерной маской Дэмиана. Ох, не нравится мне это, ох, не нравится, а время-то утекает! — Ладно, это твоё дело, но, пожалуйста, прислушайся к моим словам. Этот… Он ничтожество, однако этот человек не заслуживает смерти. Да и… разве ты не хочешь в который раз утереть нос Скотланд-Ярду? — если просьбы не работают — попробую лестью: кому не нравится, когда его хвалят? — Пф, я подумаю, — будь я одна, точно бы выдохнула с облегчением, потому что в голосе его проскочили прежние снисходительные нотки, присущие графу в любом разговоре. В саду, время ужина. Место, где мы расположились, по периметру было окружено вытянутыми трапециевидными лампадами. На почтительном расстоянии от стола стояла Мейлин, рядом с ней демон. Остальные прятались в кустах… Картина маслом. Что за фарс? — Сегодня наш шеф-повар Бард приготовил для вас говядину Татаки-доно. — Я удивилась, что он смог приготовить что-то кроме обгорелых угольков, ведь у Михаэлиса вряд ли было время, чтобы контролировать его творческие порывы. Бард тоже, судя по выпавшей сигарете, которую я заметила, когда бросила взгляд в его сторону. — Это и есть ужин? — Дэмиан выглядел растерянным, смотря на классическую белую тарелку, на которой лежало только мясо без какого-либо гарнира. Эй, тебе что-то не нравится? Это не вежливо знаешь ли, Себастьян потрясно готовит! К тому же на столе ещё полно разных блюд. — Да, Вы разве не знали? Это традиционный деликатес, рецепт которого известен ещё с древних времён в Японии! Этот банкет приготовлен с любовью для тех, кто сегодня трудился в поте лица! Всё это — сила блюда, называемого донбури! — одухотворённо распинался демон, встав в пафосную позу. У меня возникло непреодолимое желание накрыть глаза рукой. Сиэль отнёсся к этому более философски. Привык, наверное. — Это лишь малая часть того, что мы можем предложить Вам, господин Дэмиан. За то, что Вы сотрудничаете с компанией Фантом, — величаво кивнув, я подтвердила слова дворецкого. Мужчина выглядел загруженным. Послышался восторженный шепот слуг, который, к счастью для нас обоих, не услышал гость, потому что был сосредоточен на нашем дьявольски неподражаемом. А я еле сдержала смех, сцедив его в кулак. — Просто удивительно! — Воскликнул мужчина, эмоционально на всё реагируя. — Что и следовало ожидать от первоклассного приёма семьи Фантомхайв. — Да-да, ты там восторгайся, а я пока поем, как раз по приличиям нужное время выждала. Михаэлис-то нас так и не покормил, нелюдь. Ох, ещё бы дрожь в руках унять, а то буду морзянку по тарелке отстукивать. Нервы-нервы. Мужчина последовал моему примеру. — Мы приготовили для Вас вино, которое подчёркивает вкус соевого соуса. Мейлин, — демон через плечо обернулся к застывшей девушке, — Мейлин! — Ему пришлось повторить дважды, потому что она изрядно нервничала. Очки ей новые купить что ли? А то эти разбиты, ничего же не видно. — Д-да! — демон что-то зашептал ей на ухо, от чего она ещё больше покраснела. Ох, Себастьян, я же вроде говорила, как ты на впечатлительных девушек влияешь. Что ж, повторим потом ещё раз. Нет, после всего этого точно затребую себе торт с большим количеством крема, нет, крем с небольшим количеством бисквита, чтобы заесть весь этот стресс. Впрочем, нет, лучше обычной жареной картошечки. Да. Бабушка к ней обычно ставила квашенную капусту или свекольный салат, ах, пальчики оближешь! Да, надо будет попросить салат… О, Боги, что я несу? Спокойно. Всё будет нормально. Сиэль может ещё передумать… Может… Всё будет хорошо, да… Трясясь как осиновый лист и отражая моё внутреннее состояние, Мейлин что-то бубнила себе под нос. И, кто бы сомневался, всё пролила мимо. Но гость был занят поглощением еды и даже не заметил конфуза. Ел он, я вам скажу, с большим аппетитом, как будто в последний раз. В последний раз, да… Нет! Не думай об этом! Тем времен жидкость достигла края, и маленькая капелька капнула вниз, но земли так и не достигла, потому что Себастьян, аки опытный фокусник, сдёрнул скатерть со стола. Если бы кто-то сейчас посмотрел в мои глаза, то сразу бы понял, что я — совсем не Сиэль, ведь в них читался чистый восторг. Я еле сдержала себя, чтобы на месте не подпрыгнуть. Бард и Финни оперативненько утащили в приснопамятные кусты горничную. — О, а куда делась скатерть? — мужчина с недоумением воззрился на стол, переводя удивлённые взгляды с меня на Михаэлиса. — Она немного запачкалась, поэтому мой слуга снял её. Не берите в голову. — Губы дрожали в попытке улыбнуться, но, как сказал мне граф: «Держи лицо!». Дворецкий почтительно поклонился, всё ещё держа в руках скатерть. — Извините, что потревожил Вас. Прошу, продолжайте наслаждаться трапезой. — Хах, вот это да, граф Фантомхайв! Он очень и очень талантлив, — Дэмиан, как и я, был в восторге. — Он ведь слуга семьи Фантомхайв. — Сиэль сказал кое-что другое, но я не могла им не похвастаться, гордо ухмыльнувшись. Хоть он, к сожалению, и не мой. — Как и сказал господин, я всего лишь дьявольски хороший дворецкий. — Демон расплылся в одной из своих самодовольных улыбочек. Остальной обед прошёл в сопровождении лёгкой беседы о погоде и недавних новостях. Вернувшись в комнату с настольной игрой, господа заняли свои места. Знаете, мне никогда не нравились чучела зверей, но здесь на стенах их предостаточно, что вводит меня в ещё более мрачное настроение. Не нравится мне эта комната, вряд ли я когда-нибудь снова в неё войду. — Итак, вернёмся к контракту, — мужчина хлопнул руками по подлокотникам — Для начала нам стоит закончить игру, — не согласился Сиэль, слова которого я передала. — Да, точно, но, прошу прощения, у меня ещё назначена встреча, — Фантомхайв явно ставил его в трудное положение, ведь этот мошенник и не думал, что задержится до темноты. — Дети очень требовательны, когда дело касается игр. — В конце концов, ты же сам нас ребёнком назвал — так получай. Я снисходительно усмехнулась, отражая свою и графа позицию. Дэмиан выглядел раздраженным. Понимаю его, это неприятно, когда над тобой насмехается зелёный юнец. — Ладно, можно ли от Вас позвонить? — гость продолжал быть учтивым, несмотря на своё неудовольствие. — Конечно. — Я повелительно махнула рукой в сторону двери. Нужно было поболтать с Сиэлем, от своего плана он, кажется, так и не отступился, что меня категорически не устраивало. С этим нужно было что-то срочно решать. В проёме мужчина столкнулся с Себастьяном и выглядел ещё более недовольным, чем раньше, потому что не думал встретить кого-либо, сняв любезную маску, когда повернулся ко мне спиной. Он недооценил ребёнка, и этот ребёнок вертел им, как хотел. — Я приготовил Вам чай, — услужливо и немного насмешливо, в своей манере, оповестил дворецкий. — Я скоро вернусь, — сморщившись, ответил мужчина и вышел в коридор, хлопнув дверью. Себастьян подкатил тележку к столу с игрой и подал мне в руки чашку. Я принюхалась и отпила глоточек, как и учил меня Фантомхайв. — Какой слабый чай, — заметила я без подсказки графа, несмотря на все мои бесплодные попытки разобраться в этом деле ранее. — Он итальянский. Дело в том, что в этой стране больше почитается кофе, поэтому чай у них не особенно хорош. Вам не нравится? — глаза демона так и выражали какой-то намёк, который я, впрочем, успешно игнорировала, уткнувшись в чашку и сделав ещё один глоток. — Да, он не особо хорош. — Скажи, что ты ненавидишь его. — Это всего лишь чай. — Скажи, Себастьян поймёт. — А, шифруетесь. Но, знаешь, можно ведь и просто в тюрьму его посадить, не думаешь? Просто убивать его только потому, что он мошенник, как-то… — я старалась говорить осторожно, чтобы он не подумал, будто я давлю на него. — Я не собираюсь его убивать, просто проучу, — невозмутимо ответил мне граф — как я поняла, чуть усмехнувшись. Ну-ну, проучит, ага. — Знаю я, как ты его проучить собираешься, он же помрёт от ран раньше, чем до города доберётся! — Это не мои проблемы, — снова холодно отвечал мальчик. — Нет, так не пойдёт, это не правильно, он не заслуживает такого наказания, он ведь даже не убийца! — Хочешь сказать… что я поступаю с ним слишком жестоко? — медленно проговорил Сиэль и что-то в его голосе показалось мне опасным. — …Да, — твёрдо ответила я, на секунду замявшись. — Это… — кажется, Фантомхайв что-то обдумывал. Я понадеялась, что он прислушался к моим словам. Я ведь знала, что он не такой жестокий, каким хотел казаться. Он ведь не такой, верно…? — Не тебе решать, — жёстко закончил граф, обломав все мои надежды. — Лучше делай так, как я тебе говорю, если не хочешь раскрыться. — Почему же ты такой…?! — эмоционально воскликнула я, чувствуя отвратительное бессилие. — Какой? — прозвучало раздраженно. Видно, что мальчику тоже не нравился этот разговор и он задумал банально продавить и подчинить меня. Только вот потому что сам понимал неправильность этого поступка или потому что я мешалась ему под ногами? — Если ты богат и имеешь большую власть, то это не значит, что ты можешь убивать тех, кто тебе неугоден. Дэмиан должен отправиться в тюрьму, — я тоже жёстко настаивала на своей позиции и не собиралась отступать. В конце концов, время мягких попыток и упрашиваний вышло. — Как раз поэтому я и могу. На этом основывается жизнь, мисс Бекметова. Сильный всегда пожирает слабого. — Мы не в мире животных! Ты не хищник, а дитя, познавшее вкус вседозволенности. Ты не имеешь права отбирать его жизнь! Извини, но я не отдам этот приказ, — я в недовольстве поджала губы, вперив яростный взгляд в дно чашки, на котором плескались остатки чая, совсем позабыв о Себастьяне, что до сих пор стоял рядом с креслом и жадно отслеживал каждую эмоцию на лице своего призывателя. — Не смей идти против меня! Я даю тебе последний шанс, подчинись! — в бешенстве прорычал Сиэль, а я почувствовала зуд и нарастающее давление в районе груди. — Могу сказать тебе тоже. Ты поступаешь неправильно, не очерняй себя ещё больше, чем сейчас, мало тебе того комка ненависти по соседству, хочешь и вовсе от зловония задохнуться? — мальчик рассказал мне, что увидел внутри нас, я, скорее к счастью, чем к сожалению, там не была и лично этого не наблюдала. — Хорошо, это твоё решение, я давал тебе шанс, — прошипел он, а я испуганно вцепилась свободной рукой в край стола, потому что почувствовала что-то неправильное всем своим естеством. — Господин? — осторожно поинтересовался Михаэлис. Ну да, я не отвечала ему около пяти минут. В тот же момент я почувствовала боль, сердце как будто бы сжали в тиски, стало трудно дышать и конечности словно онемели. Рука дрогнула, и чашка, которую я держала в руках, упала, проливая своё содержимое на стол и пачкая карту с игрой. Голова гудела и, казалось, вибрировала, как будто в ней кто-то настойчиво бил по колоколу, прямо как во время осады, только этот колокол был огромный, громкий и находился в моей голове. Но это ещё что. Возникло такое чувство, будто меня выворачивало, нет, не наизнанку, а внутрь, протаскивая через игольное ушко. — Нет, я не хочу! Как бы я ни старалась бороться, меня легко затягивало вглубь, а сопротивление причиняло ещё большую боль. Я согнулась пополам и схватилась за голову в бессильной ярости, понимая, что меня жёстко отстраняют от управления. — Кхх… Что… Что ты делаешь?! Что… это? — сознание как будто покрывалось лёгким туманным дымком, а всё моё естество сжималось в одну точку в районе груди.***
— Господин! — Себастьян взволнованно склонился над своим графом. Ему определённо не нравилось то, что с ним происходило в последнее время. Пускай он и знал причины, но агония, отразившаяся лице Сиэля, была полной неожиданностью. Тут мальчик резко вдохнул и распрямился, смерив дворецкого привычно-холодным и злым взглядом. — Себастьян, ты худший дворецкий! — было первым, что заявил вновь вернувший контроль подросток. — О, так Вы вернулись, милорд? С возвращением, — облегчённо улыбнулся демон, преклонив колено и приложив правую руку к сердцу. — Что? Так ты знал?! — Маленький граф был возмущён до предела. Себастьян — его дворецкий и должен был сделать всё, чтобы вернуть своего господина, но по каким-то причинам он этого не сделал. — Нет, я лишь догадывался. Некоторые черты Вашего характера внезапно изменились, и мне показалось это странным, — с приторно-вежливой улыбочкой проговорил Михаэлис. — Но, знаете, дети так непостоянны… — В эту секунду он встал и наклонился к самому лицу мальчика, втянув воздух носом. — О, да, Ваш запах стал прежним. Так что же это было, позвольте узнать? — Тц, — синеволосый досадливо сморщился, — наш гость все ещё здесь, мы должны быть с ним вежливы до конца. Сейчас не время. — Тогда я думаю, что гостю пора отправляться домой? Вы ведь и не собирались подписывать этот контракт. — Да, сопроводи господина Дэмиана, как и подобает гостеприимству семьи Фантомхайв. — Да, милорд. — Глаза дворецкого загорелись красным, и этот цвет не предвещал ничего хорошего тем, кто был неугоден его маленькому графу. Фантомхайв устало потёр виски и откинулся на спинку кресла. Выглядел он немного болезненно, знаете, не так, как во время большой температуры, а как будто у него болел зуб. Неприятно, но терпимо. — И вот ещё что… — Да-да? Мальчик поджал губы, недовольный самим собой. Его не волновала судьба этого жалкого мошенника, как и то, что намеревался сделать с ним Себастьян, пускай граф и понимал, что его дворецкий — демон по натуре — вполне мог заиграться, а их гость получил бы в таком случае несовместимые с жизнью травмы. — Ничего, иди. — Как прикажете, — дворецкий вновь почтительно склонился и, немного удивлённый этой оговоркой, отправился за отведённым ему развлечением. Как бы мальчик ни хотел отрицать этого, но слова Снежаны прочно засели в его голове. Сиэль был немного удивлён её настойчивостью, потому что при первом знакомстве она показалась ему бесхарактерной плаксой. Очередной слабой девчонкой. Но он сильно ошибся, недооценив её, ведь даже отстранить её от управления телом было делом непростым. Мальчика впервые мучили сомнения о правильности своего выбора. Он бездумно протянул руку и переставил фигурку горгульи на картинку с каретой и надписью «HAPPY END». Качнул пальцем, и она упала на стол. Где-то на первом этаже раздались крики, заставившие его поморщиться. «Себастьян развлекается вовсю. Возможно, она была права, не стоило отдавать его демону». — Есть вещи, которые нельзя вернуть, если их потеряешь. И люди, чья смерть не более чем обременительная необходимость, — Сиэль жёстко усмехнулся на свою попытку вселить в себя уверенность и снова откинулся на спинку кресла. За окном солнце уже давно село. «Полночь, пора отправляться спать», — безразлично отметил он про себя и, встав одним движением, направился в свои покои, где Себастьян обязан был расстелить постель и подготовить ночную рубашку, несмотря на изрядную занятость. Фантомхайв чувствовал себя разбитым после противостояния с девушкой: её жалкие попытки влиять на его действия только добавили головной боли, оставив после себя прорастающие семена смятения в душе. Ему срочно нужно было отдохнуть и избавить голову от тяжёлых мыслей. Сон, крепкий сон — как раз то, что ему нужно, а с остальными проблемами он разберётся завтра на свежую голову. И в первую очередь начнёт с Себастьяна.
