Умри за меня/живи за меня

И вот время выкинуло обычный свой фортель — остались последние сутки. Последние сутки — конец света, землетрясение и Дантов ад, вместе взятые. И. Хмелевская «Лесь»

Critical point

Calm and...

— Ты так долго искал меня, Жнец, — раздался с неба мягкий женский голос, и на крышу легко спланировала девушка ангельской красоты: белые волосы, голубые глаза, изящные черты лица и тонкая фигура. Впрочем, она не выделялась чем-либо особым среди всех своих братьев и сестёр, не имевших пола как такового.       Мужчина в чёрном балахоне, неровно расхаживающий по парапету с раскинутыми в сторону руками, замер, опасно покачнувшись, и растянул губы в широкой довольной ухмылке. Однако взор его острых ядовито-зелёных глаз был всё так же холоден. — Явился… Хи-хи… Какая сегодня чудная погодка для того, чтобы умереть, согласись, м-м? — он замолчал, сделав ещё несколько шагов. — Хи-хи-хи… Помнится, давным-давным давно-о, в не менее промозглый день, во время страшного ливня случилось чудо! Помнишь? Мужчина, живший в маленькой греческой деревушке, возвращаясь с охоты, попал под сель и сумел выжить. Хм-м, как же его звали? Ах, ведь точно! Герон Александрийский! * О, что за выдающийся был человек! Как жаль, что прожил столь недолго. Мы были знакомы, знаешь? — Легендарный широко улыбнулся, припоминая давние времена, но в противовес ему лицо ангела, всё это время напряжённо наблюдавшего за жнецом, тут же ужесточилось от мгновенно нахлынувшей ярой ненависти. — Ах, да, как я мог забыть, хе-хе, это ведь твоя главная неудача в послужном списке, верно? Уж ты-то точно помнишь… — Ты об этом хотел поболтать? — прошипела она. — Я не собираюсь играть в твои игры! — девушка раздражённо дёрнула девственно белым крылом и хотела было взлететь, как вдруг замерла, удивлённая, услышав имя старого врага: — Ваал. — Жнец больше не улыбался. Он стоял, заложив руки за спину и скорбно поджав губы. — Допустим, я могу сказать, кто его нынешняя цель. Ты ведь хочешь ему отомстить, верно? — Чего же ты хочешь взамен? — напряжённо поинтересовалась она. — Я просто хочу, чтобы ты сделала свою работу. Но в этот раз ошибки недопустимы. Ты должна разъединить души без вреда для носителя. Пока ещё не поздно. — Кто этот человек? — Сиэль Фантомхайв.

***

— Ты что, решил отрубить ему голову?! — Не отрубить, а отрезать, — поправил граф, пыхтя. — Ух, не думал, что делать это ножом будет так утомительно. — Взял бы топор, обошёлся бы одним ударом. Правда, тогда она укатилась бы… — Что нам не на́ руку. К тому же идти за топором долго. Нужно сделать всё быстро. — Если нас заметят, то твоя репутация будет безнадёжно испорчена. — Будто меня это когда-то заботило, — иронично хмыкнул Сиэль. Мальчик сделал последнее режущее движение, перехватил поудобнее голову и, облегчённо вздохнув, быстро скрылся с места преступления.

***

— Себастьян говорил, что голова самая вкусная, — задумчиво протянула Снежана, смотря глазами Сиэля на мужскую голову, лежащую на столе в кабинете. — Ах, уже хочу попробовать! — Что ж, уступлю тебе в этот раз, — фыркнул Фантомхайв от смеха. — Вот спасибо! — счастливо воскликнула она и резво «выскочила» из подсознания.       Граф Сиэль Фантомхайв с шальной улыбкой на устах схватил человеческую голову и со словами: «Не съем, так понадкусываю!» — вцепился первым делом в нос. — Ммм, молочный шоколад! Обожаю! Так вкусно! — Ещё бы. Шоколад корпорации Фантом не только лучший в Британии, но и высоко востребован во всех странах мира. Его готовят по особому рецепту, передаваемому из поколения в поколение. — Сейчас граф был горд собой, как никогда.

***

      Прошло… Дайте-ка вспомнить… Точно! Прошло около полугода с того страшного «дела о сатанистах». Ох, а кажется, что это было так давно… Впрочем, разношёрстных событий за эти месяцы накопилось предостаточно, поэтому времени на то, чтобы как следует подумать над прошлым или уж тем более заскучать, не хватало вовсе. Чего стоил только тот детский сад, устроенный Сиэлем в поместье! Конечно, это был никакой не детский сад. Граф лишь организовал благотворительный день для воспитанников приюта лорда Бартона, но чувствовала я себя там главным воспитателем, ей Богу! — Ого! Всадник из шоколада! И Биг-Бен из шоколада! И Тауэрский мост! Вот это мастерство! — Хм-м, ты ведь ещё не пробовала шоколад, производимый нашей компанией? — Нет, не довелось, к сожалению. Можно я побуду за тебя сегодня? Как раз и попробую! — Как хочешь, но в этом нет нужды. <i> — Фантомхайв лукаво усмехнулся и заговорщицки шепнул: <i>— Думаю, дети и внимания не обратят, что у этой статуи не достаёт головы… — Ты же не собираешься?.. Эй!       Хах, он действительно отрезал шоколадной статуе голову, представляете? Но день прошёл шумно и суетно, так что никто и вправду внимания не обратил. Кроме Себастьяна, конечно, но тот лишь посверлил нас укоризненным взглядом да утёр щёку от шоколада.        Ох, а Рождество с Анджелиной? Сиэль собирался провести этот день дома и отдохнуть от всего, но под вечер, часов так в семь, нежданно-негаданно в гости нагрянула тётя Сиэля, да не одна, а со всем семейством Мидфордов в придачу. К празднику в имении подготовили разве что ёлку: ни накрытого стола, ни подарков (они уже были отправлены, но, к сожалению, посылки задержали на почте — в конце концов, праздник) гости, увы, не застали, однако вечер прошёл в приятной домашней обстановке с имбирным печеньем, тёплым молоком и посиделками у камина.       Не менее уютным выдалось и четырнадцатилетие Сиэля. Жаль только, что я не могла подарить ему никакого подарка. И мне было чертовски приятно, когда он сказал, что «сказки» о будущем и есть тот подарок, который он бы хотел получить. Я часами напролёт рассказывала ему о чудесах двадцать первого века, и во «внешний» мир никто из нас в тот день практически не возвращался. Правда, дома, в силу социального статуса Сиэля, мы тоже не сидели, конечно: выезжали на открытие нового завода, над созданием которого так долго трудились; на собрания акционеров, деловые встречи, светские вечера и — самое знаменательное — на презентацию новой мягкой игрушки, аналогов которой не было нигде в мире просто потому, что ещё ни один из производителей не додумался набить ткань волокнами хлопка.* Признаюсь, что идею подала я. Казалось бы, что могло быть проще? Однако в это время, до Сиэля, её ещё никто не изобрел. Это событие произвело немалый фурор во всех слоях общества. Заказы стали поступать буквально со всего мира. Граф бы работал круглые сутки, не заменяй его ночью я. Он обучил меня азам дела и кое-чему сверх того, так что я начала приносить заметную пользу и получила весомый повод гордиться собой, а Сиэль после моей работы под его неусыпным надзором счёл мои навыки удовлетворительными, поэтому стал безбоязненно поручать мне что-то, когда ему нужно было отдохнуть. В основном разного рода группировку и заполнение ведомостей, но и это, поверьте, из-за огромного объёма документов занимало очень много времени.       Если говорить коротко, то всё шло своим чередом, ничего не предвещало беды, а потом… Пришло письмо.

***

      Самый молодой граф Британии и по совместительству личный детектив Её Величества хмуро разглядывал королевскую печать на безукоризненно белом конверте. Шкала положительного настроения стремительно опускалась к нулю. Он вздохнул и одним лёгким движением руки срезал печать, разворачивая не менее белый надушенный лист.       «Здравствуй, Сиэль. Слышала, твои дела в Бруклине идут в гору? С нетерпением буду ждать презентации новой продукции в следующем месяце. Чем же ты удивишь нас на сей раз? Знай, я всякий раз пристально слежу за твоими успехами, в какой бы сфере они ни были. И до меня не могли не дойти слухи о таинственных убийствах в столице прошлым летом. Сердечно благодарю тебя за то, что ты помог Скотланд-Ярду урегулировать этот вопрос. Однако в Лондоне вновь назревают волнения. Я сильно обеспокоена и не имею возможности игнорировать эту ситуацию, а потому поручаю тебе следующее задание…» — Глупо было считать, что Её Величество не была осведомлена о том деле. Слишком уж много было шумихи, — задумчиво протянул Сиэль, отложив письмо. — Подготовь экипаж, Себастьян, мы возвращаемся в Лондон. — Да, милорд, — Михаэлис откланялся.       Прошло уже столько месяцев с моего появления здесь… Но плана по спасению Даллес у меня всё ещё не было.       Время словно неслось вскачь, не оставляя ни секунды на раздумья, тогда как жизнь подкидывала всё новые и новые проблемы. Я солгала бы, если сказала, что действительно старалась выдумать хитровывернутый план по спасению Анджелины. «Если мадам Ред не решится убить самую первую девушку, то и вся эта арка просто не случится», — так я думала. Признаюсь, уповала на случай. На обаяние Сиэля. На своё предзнание и красноречие. Иногда, когда граф утомлялся делами, с его тётей время проводила я. И она была просто очаровательной образованной женщиной с прекрасным чувством юмора. Я старалась, действительно старалась сблизиться с ней. Показать, что, несмотря на бесплодие, у неё есть любимый племянник, который отвечает ей не меньшей взаимностью. Показать, что у неё есть семья. Даже приглашала жить в поместье. Разве этого было не достаточно?       Как оказалось — нет. Все мои усилия не имели видимых результатов. Оставался только план «Б» — арестовать Даллес до того, как она отправится убивать последнюю жертву своего списка — Мэри Джейн Келли.       И вот мы вновь прибыли в Лондон ради расследования серийных убийств.       Время пошло.

***

      Сезоны. Как много значило это слово для знающих людей. К обязательным атрибутам «сезонов» в Лондоне относились запруженные людьми улицы, празднества, многочисленные приёмы и балы. Время, которое больше всего не любил Фантомхайв. — Угораздило же её послать письмо… Терпеть не могу людные места, — ворчал маленький граф, глубже натягивая котелок на глаза, чтобы спрятать их от яркого слепящего весеннего солнца. — Возможно, для разнообразия стоит покинуть поместье и выйти в свет не только ради неотложных дел? Без этих четверых здесь гораздо спокойнее, чем там, — не преминул напомнить о нерадивых слугах Себастьян.       Сиэль поморщился и потёр виски, словно у него разом разболелась голова. — Остаётся лишь надеяться, что мы сможем отыскать особняк на том же месте, где оставили, — задорно хмыкнула я. — И не говори, — согласился со вздохом мальчик.       Дворецкий учтиво открыл перед ним дверь, пропуская вперёд, и помог снять жакет, оставляя верхнюю одежду вместе со шляпой на вешалке в прихожей.       Граф критично осмотрел помещение на наличие пыли или иных следов запустения и остался удовлетворён увиденным. Нанятые в городе горничные исправно выполняли свою работу в отсутствие хозяина дома. — Погоди, ты слышал? Какой-то шум из гостиной, — Сиэль нахмурился, всматриваясь в сумрачную глубину коридора, откуда раздавалось неясное шебуршание и приглушённые голоса.       «Ох, там же Грелль», — отстранёно подумалось мне.       Если уж Легендарный без очков смог разглядеть меня, то Сатклиф и подавно справился бы. Но мне это почему-то было безразлично. Возможно, тут сработало состояние «вечный дзен», которого я недавно с большим трудом добилась только ради того, чтобы под воздействием ранкора не устраивать соседу неприличные скандальные сцены по поводу и без. В любом случае встречи с эксцентричным жнецом я нисколечко не боялась.       Себастьян согласно кивнул на слова Сиэля и поспешил вдоль коридора первым, резко отворив двери гостиной, где… — Мадам Ред? Лау? Вы откуда взялись?! — возмущённо воскликнул Фантомхайв, лишь завидев незваных гостей. — Ах, вот и он! — всплеснула руками Анджелина и кинулась на Сиэля с объятиями. — Раз уж мой ненаглядный племянник в Лондоне, как же я могу его не навестить? Ну же, садись-садись! Расскажи мне, как у тебя дела? Не болеешь? Себастьян, приготовь чай! — засуетилась она, усадив графа рядом с собой на диванчик.       Пока все суетились и раздавали приветствия, я крайне внимательно отслеживала реакцию Сатклифа, а он… — Э-э? Т-ты! Ты-ы-ы! Невозможно! — ткнул в воздух трясущимся пальцем и в шоке глупо захлопал ртом.       Он меня видел. Несомненно.       «И что же ты сделаешь дальше, Грелль Сатклифф?» — Грелль! Как ты себя ведёшь? Лучше иди и помоги Себастьяну с готовкой! — прикрикнула на него Анджелина. — Н-но… — Живо!       Жнец инкогнито, пребывая в безграничной растерянности, бездумно повиновался и бочком покину гостиную, не сводя с нас взгляда вплоть до того момента, когда за ним не закрылась дверь.       «Ой, что буде-ет…» — Давайте ближе к делу, — вздохнул Сиэль. — Я уже слышал о недавних убийствах падших женщин. — Ах, то, о чём не умолкают сплетники? Понимаю, — лукаво улыбнулась Анджелина, подперев подбородок кулаком. — Что ты сам думаешь об этом? — Непростое дело. Убийства совершаются необычным, я бы сказал, патологически жестоким способом. Вот поэтому Она так этим обеспокоена. — Гм, Сиэль, мне не понятно одно: почему королева не отреагировала на шумное дело о сатанистах, тогда как после убийства проституток сразу же тебе написала? — Всё эти женщины трудились в официальных домах терпимости, с которых королевством взимается налог. Королевский бюджет понесёт большие убытки, если несчастные откажутся работать. — Оу.       В комнату вошёл дворецкий, перед собой он катил двухъярусный посеребренный сервировочный столик, следом за ним появился и Сатклифф, который за время своего отбытия взял себя в руки и продолжил отыгрывать роль неуклюжего дурачка, предлагая помощь и мешаясь под ногами у Себастьяна, но то и дело зыркая глазами исподлобья. И я была уверена, что смотрел он именно на меня. Вряд ли он стал бы докладывать начальству, так как у самого рыльце было в пушку. Если бы обо мне узнали, то началось бы расследование, и возникли бы вопросы по типу: а что делали здесь Вы? И если кто-то догадался бы, что жнец собирал души в обход списка, то нарушителю это вышло бы боком. Лишить себя новой забавы? Нет, с мадам Ред он ещё не наигрался, поэтому проблемы «свыше» меня волновали меньше всего, но вот действия самого Грелля оставались загадкой. Однако, пожалуй, на данный момент за нашу сохранность я могла быть спокойна — пока ещё жнец пребывал в ошарашенном состоянии, он приглядывался и выяснял ситуацию. Вплоть до раскрытия преступления о Джеке-потрошителе его ответного хода опасаться не стоило. Не будет же он раскрывать свою сущность так рано только ради нас, верно? — Обеспокоена? Что ты имеешь ввиду? — поинтересовалась Анджелина. — Убитую проститутку звали Мэри Энн Николс. Ей были нанесены многочисленные удары острым предметом. Воистину мучительная смерть, — вступил в разговори Михаэлис. — Она боится повторения прошлогодней серии жестоких убийств, люди всё ещё помнят. — Верно. Полиция и другие проститутки называют убийцу Джеком-Потрошителем. Это наводит на горожан ужас, — Сиэль прервался, чтобы отломить кусочек клубничного пирожного и уступить место мне. Так уж сложилось, что при появлении сладостей, особенно клубничных, мальчик, как подобало настоящему джентльмену, уступал место мне, хотя я об этом его никогда не просила, но была весьма признательна (если честно, он просто клубнику не очень любил, в отличии от меня). — Я хотел узнать обо всём пораньше, поэтому поспешил в Лондон. — Хе-хе, королевских ищеек уже спустили с цепей. Но мне нет до этого дела. Однако… — Лау сделал глоток чая и спросил с хитрой улыбкой: — Не побоишься ли ты пойти на место преступления? — …В смысле? — похлопала я глазами. Чего было страшиться-то? — Я учуял зверя. Убийца однозначно безумен. Ну что, струсил, граф Фантомхайв? — М-м, мне всё равно, — пожав плечами, я отправила в рот ещё одну ложку пирожного.       Лау, кажется, даже немного обиделся. Он явно хотел напугать графа, делая ставку на его возраст. Ну а что я сделаю? После прошлогоднего приключения меня, кажется, уже ничем не напугать. — С чего планируешь начать? — поинтересовалась тётя Анджи, пригубив чай. — С осмотра трупов.       В комнате повисло молчание. Оба гостя неприлично вытаращились на меня круглыми глазами, а Лау и вовсе замер с десертной вилкой в руках. — …Чего? — хором спросили они. — Замечательно! Я в деле! — китаец хлопнул в ладоши и подорвался в кресле. — Идёмте же! — Лау?! Куда идти? — растерялась Далес. — А разве вы не знаете, мадам? Тогда не спрашивайте, я тоже не знаю, — удивился он и пожал плечами. — Так надменно рассуждаешь, а сам не знаешь, куда идти?! — возмутилась она. — Дорогие гости, только спокойствие, — я остановила их препирательства. — Дело близится к вечеру, да и я после долго пути немного устал и сегодня уже никуда не пойду. Присядьте. — И Лау, и Анджелина заинтересованно внимали. — В сезоны нечего и пытаться кого-то отыскать, но кое-что я бы хотел узнать уже в ближайшее время, поэтому завтра первым делом отправлюсь к гробовщику, который занимался осмотром тел. Тётя, это не самое подходящее место для леди, предлагаю Вам остаться в поместье. Лау, к тебе моё предложение тоже относится. Ты ведь не хочешь, чтобы мадам заскучала? Никто не собирается пока разъезжаться по домам, я правильно понимаю? — Гости удивлённо переглянулись и хором ответили: — Ну уж нет! — Пф-ф, какое единодушие! — О-о, нет… — О-о, да, хах! Помощнички! Ну, я хотя бы попыталась.

***

      Сколько бы надежд ни лелеяла Снежана, Легендарный за всё это время её так и не посетил. Самое простое решение — спросить совета у высших сил — себя не оправдало. Ей даже было немного обидно. Ко всем попаданкам он, значит, чуть ли не каждый день бегал, а к Бекметовой и разочка не заглянул?! И чем она ему не угодила? Поэтому в лавке гробовщика девушку одолевали смешанные чувства. Казалось бы вот, вот он, шанс узнать всё! Но если о сущности жнеца стало бы известно раньше времени, то все её знания о сюжете полетели бы в тартарары.       «Настоящая моральная дилемма».       А пока Снежана размышляла, высокие господа уже успели войти в похоронную лавку и обменяться любезностями с Легендарным. И конечно же, она не успела заметить, как на секунду дрогнула его улыбка при взгляде на Сиэля. Это явно сулило большие проблемы, о которых сама девушка даже не догадывалась. — …Вам интересен Джек-Потрошитель? Все перепугались из-за этих досадных происшествий. Но я уже встречался с чем-то подобным, — хехекнул жнец, хрумкнув печеньем. — В смысле «уже встречался»? — напряжённо переспросила мадам Ред. — Они уже случались, убийства проституток, я имею ввиду. Кровавый след тянется в Лондон вслед за убийцей. Хотите, граф? — Гробовщик протянул Фантомхайву мензурку с чаем, но тот отказался. — И убийства очень прохожие по способу. Но сперва полиция не придавала этому значения. Хотя у всех жертв было что-то общее. — Что именно? — уточнил Сиэль. — Хм, что же это? Хе-ех, что же это могло быть? — жнец склонил голову к плечу, растянув губы в ухмылке. — Вам это интересно? — О-о, вот как. Хорошо торгуешься, Гробовщик, — Лау одобрительно кивнул. — Сколько ты хочешь за информацию? — Сколько?! Да к чему мне королевские деньги?! — подорвался Легендарный и резко развернул голову в нашу сторону. — А к Вам, граф, у меня только одна просьба… Рассмешите меня, и тогда я расскажу Вам всё, что хотите! Хах, ну разве не отличная идея? — Придурок… — П-ф-ф… — Хе, граф, раз на то пошло, позвольте мне. — Лау, явно воодушевлённый своей скорой победой, вышел вперёд и раскинул руки, громко воскликнув: — Шанхайский новогодний спящий тигр в моей душе! Это вам понравится! Ну как? Нравится? — и заискивающе глянул в сторону Гробовщика. — Эм, а ты понял? — Нет. — Я тоже.       Вот и Гробовщик не оценил его страстного порыва. Теперь же на «сцену» вышла не менее уверенная в своей победе мадам Ред. — Может, всё же я повторю, как в прошлый раз? — Только не перед ними! — Похоже, говорить он не будет, Лау. Тогда я, мадам Ред, цвет высшего общества, явлю ему мою красоту! Стоит мне попросить, и он всё нам расскажет! — где-то в сторонке старательно охал и восторгался Грелль.       «Неужели! Неужели я узнаю, что это была за шутка! Что? Нет, Себастьян! Только не уши! Ну не-е-ет!»       Спустя час и десяток бесплодных попыток Анджелины и Лау в игру вступил дворецкий. Всех на время выставили вон из лавки. И, как бы Снежана ни хотела подглядеть в скважину замка и выведать, наконец, что же это была за легендарная шутка, Сиэль ей всё-таки не позволил.       «Ну что за жизнь? Две из трёх величайших тайн истории прошли у меня под носом, а я так и не смогла узнать!»       Снеж возвращалась домой разочарованной до глубины души.

***

— Я думаю, убийца отлично разбирается в анатомии и хорошо осведомлён о действиях полиции. Преступник может изымать органы для какой-либо церемонии или сатанинского культа, — высказал очевидное Михаэлис, подводя итог. — Могут ли это быть остатки прошлогоднего культа? — задумчиво произнёс Лау.       Из лавки гробовщика они выехали не более пяти минут назад и тут же принялись живо обсуждать полученную информацию. — Нет, это исключено, — отклонил предположение граф. — Тогда с чего нам начать? Сейчас сезоны, в столице полно народу! — высказалась Анджелина. — Под подозрение попадают не только лондонские доктора и домашние врачи, которых аристократы привезли с собой, но и студенты-медики. Кроме того, здесь сотни вооружённых иностранцев, взять хотя бы Вас, Лау, — разъяснял дворецкий. — Однако через неделю вся светская шумиха прекратится и заезжие доктора покинут столицу. — Как я и говорил, с расследованием придётся подождать, — согласно кивнул Фантомхайв. — Проще сказать, нечего пытаться вообще… Можем мы хотя бы составить список подозреваемых?! — возмутилась Анджелина. — Как дворецкий дома Фантомхайвов, я не могу себе позволить не справиться с такой мелочью. Сейчас же примусь за дело.       Дворецкий откланялся, что выглядело очень забавно в узком пространстве кареты и распахнул дверь, выпрыгивая на ходу. Лау, мадам и Грелль, сидевший на кóзлах, всполошились, карету повело в сторону. Сиэль недовольно стукнул тростью в потолок, прикрикнул на Сатклиффа: «Смотри за дорогой!» — и одним веским словом успокоил гостей, хотя те продолжили взволнованно переговариваться вплоть до порога поместья, где их встретил по-прежнему безукоризненный Себастьян с длиннющим списком подозреваемых в руке. Из его доклада выяснилось, что у всех врачей — городских, личных или приезжих — на момент совершения преступления было алиби. Кроме одного. Алистер Чембер, виконт Друитт: «врач, прекрасный анатом, без алиби за день до происшествия, связан с тайным обществом или чёрной магией». И он — вот же удачное совпадение! — как раз устраивал приём завтра в семь пополудни. Этого времени хватило, чтобы мадам Ред замолвила пару словечек нужным людям и получила приглашение для себя и своих сопровождающих. Так и закончился день. Лау выпроводили домой, а Анджелина осталась с ночёвкой и уже должна была готовиться ко сну. Только мы, главные полуночники, сидели в кабинете, продолжая работать. Я отчаянно зевала, потому что ни прошлой ночью, ни сегодня днём поспать мне не удалось, да и Сиэль, будучи трудоголиком, вставал рано, ложился поздно и к десяти часам чувствовал себя не менее усталым, но всё равно не оставлял своих обязанностей до поздней ночи. — Каким может быть мотив? Хм… Мотив. Мотив.       Сиэль, не в пример обычному, сидел за чайным столиком в пижаме, халате и тапках, на автомате просматривая отчёты о производстве, и говорил вслух. Себастьян слонялся где-то по дому, делая последние приготовления на утро. Он обещал подобрать графу наряд для приёма у Чембера, да такой, что ни один гость не смог бы признать в нём того самого Сиэля Фантомхайва. Мальчик чувствовал смутную тревогу, а я не могла сдержать смешков, прекрасно зная, что это был за «наряд». — Месть? Месть женщинам? Значит, должен быть критерий отбора… Хм-м… Себастьян! — Да, милорд? — дворецкий вошёл в комнату со стуком, не заставляя ждать. — Есть какие-либо общие внешние черты, объединяющие всех жертв? — Нет, милорд, — с готовностью отозвался Михаэлис и услужливо остался у дверей, ожидая распоряжений. — Гм, — Сиэль вновь задумался. Несмотря на то, что под подозрение попадал только виконт Друитт, граф рассматривал и другие возможные варианты. — Может, убийца — женщина? — робко вставила я. Стоило подвести его к правильной мысли. Если бы ход событий изменился и арест состоялся раньше гибели предполагаемых жертв, то сохранялась и большая вероятность спасти жизнь Даллес. — Женщина? Врачей женщин немного, хорошо знающих анатомию и того меньше, но… Если женщина? Каков мотив? — Фантомхайв нахмурился. — Что думаешь? Как женщина? Представь, что ты преступница. Твой мотив?       Я ответила не сразу, аккуратно подбирая слова: — Ну-у… Многие мужчины пользуются услугами публичного дома. Возможно, муж убийцы или возлюбленный был гулякой, и это могло бы послужить причиной для мести. — Единичной, в таком случае. — Нет, если бы убийца был психически нездоров, а мужчина посещал нескольких… дам. Но есть и ещё одна причина. Мгм… Специфика работы куртизанок такова, что рано или поздно… Мм-м, им приходится решать проблему с ребёнком в своём чреве. — Это объясняет отсутствие матки, — граф кивнул: — Сходится. Себастьян, завтра же узнай, не обращались ли эти женщины к акушерам по поводу аборта, — Сиэль тут же отреагировал, отдав приказ. — Сэр? — Себастьян удивлённо моргнул, но тут же что-то сопоставил у себя в голове и кивнул: — Подозреваемый может быть акушером? — Да. И вероятнее всего, что это женщина, у которой может быть сообщник. — Хорошо, я проверю.       Сиэль вновь кивнул сам себе и поднялся с кресла. В конце концов он решил, что пора бы и отдохнуть. Завтра нас всех ждал сложный день. __________________________________________________________________________________________________ Calm and... — затишье и... Critical point — критическая точка Герон Александрийский — выдающийся греческий математик и механник. Первая мягкая игрушка появилась в Германии в 1903 году. Казалось бы, что может быть проще? Ан нет, в то время ещё не придумали.