Умри за меня/живи за меня

Critical point

…tempest

—…так что с пар по маркетингу я это хорошо запомнила. Мы с детства заучиваем таблицу умножения, поэтому чётные числа привычнее, их легко разделить. Согласись, даже если покупатель малообразован, чётные числа всё равно выглядят более привлекательными, чем нечётные? — Пожалуй, — легко согласился Сиэль и залез в кровать, закутавшись в одеяло, словно в кокон. — Тогда что ты предлагаешь? — Если ориентироваться на средний класс, то стоит сделать надбавку по одному шиллингу, одному пенсу или одному фартингу в зависимости от чётности или нечётности цены и её значения. На элитные товары можно накинуть ещё и фунт. А по возможности и вовсе округлить цены до целого числа, что сделает их ещё более привлекательными. — Мх, тогда… — тут мальчик зевнул, — обсудим это в деталях — позже. Звучит неплохо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Я тоже от души зевнула и с довольной улыбкой устроилась поудобнее, чтобы скорее заснуть. В голове роились идеи и воспоминания об изученном на парах по маркетингу материале — мне хотелось побыстрее проснуться и действовать, претворяя свои «грандиозные» планы в жизнь.       «Всё-таки есть польза от того, что меня закинуло именно в прошлое, а не в будущее: здесь я хотя бы могу состроить из себя умную, хех. Ох, но завтра на переоценку останется тоже не так уж и много времени… Нужно будет подготовиться к приёму у Друитта, посмеяться с Сиэля, а ещё…»       И только я начала проваливаться в сон, как меня резко разбудил удивлённый крик: — Себастьян! Чт.! — А?       Дворецкий, который, казалось, уже давно покинул комнату, внезапно возник снова и за шкирку выдернул Фантомхайва из кровати, быстро ретируясь с ним по направлению к двери. Мы оба недоумевали, пребывая в праведном возмущении, как вдруг большие плотно закрытые окна распахнулись со страшным грохотом, причём внутрь комнаты, а не наружу, из-за чего некоторые створки слетели с петель или ударились о стену; на пол посыпались осколки стекла; шторы заколыхались, из оконных проёмов полился ровный, мягкий, белый свет, озаряя каждый уголок пространства. Все замерли кто как: дворецкий всё ещё держал графа за ворот ночной рубашки, Сиэль стоял на цыпочках, вцепившись в его руку, а я не успела подняться, зависнув на белом «экране», пока из света не появилась тонкая размытая фигура.       «Кажется, кто-то не может обойтись без пафосных спецэффектов», — иронизировала я, ожидая, когда поток света ослабеет и перед взором Сиэля окончательно проявятся контуры хрупкого силуэта. Мальчик проморгался, возвращая глазам возможность видеть чётче, и на «экране» проступил образ прекрасной, но холодной девушки с белыми короткими волосами и полурасправленными ангельскими крыльями за спиной. — Анджела… — с суеверным ужасом прошептала я и в этот же самый момент поняла, что где-то что-то когда-то пошло «немного» не так.       Михаэлис напрягся, прижимая графа к себе, готовый подхватить его и бежать в любой момент.       Сама же Анджела, казалось, была абсолютно спокойна: небесной красоты лицо оставалось безмятежным, а на губах красовалась лёгкая полуулыбка, делая её обладательницу загадочнее Моны Лизы.       Мысли разбрелись по закоулкам сознания, я была абсолютно обескуражена. Тело моё передёрнуло, как от удара током, — это заставило меня встряхнуться и резко вскочить на ноги. — Сиэль, махнёмся? Мне кажется, что ничего хорошего от этой ситуации ждать не стоит.       Не менее ошеломлённый граф глубоко вдохнул, взял себя в руки и кивнул. Мы поменялись местами.       Не так уж и давно мы с ним условились меняться местами, если возникает какая-либо опасная ситуация: я беру на себя управление телом, а он — мозг нашего дуэта — обеспечивает запасной вариант спасения — Себастьяна. Тот малоприятный момент с Эджертоном, когда пришлось выбирать между смертью от удушения или колюще-режущего удара, нам запомнился слишком хорошо. Повторения подобного никто не хотел. Если Сиэлю вновь перекроют кислород, не факт, что мы сможем повторить тот трюк с временным полным слиянием и освободиться (мы так и не выяснили, как это произошло, а повторять побоялись — мало ли). Я не была связана контрактом и не могла отдать приказа Михаэлису, но мог Сиэль: требовалось только сосредоточиться и прикоснуться к печати. Сложно, но осуществимо. Это давало нам небольшое преимущество, ведь приказы не произносились вслух и оставались загадкой для предполагаемого недоброжелателя.       Я прикрыла глаза, адаптируясь, и решительно посмотрела на Анджелу, лицо которой по неизвестной причине исказилось от гнева. Впрочем, имелись у меня предположения… — По какому поводу Вы почтили нас столь поздним визитом? — нервно спросила я. Очень нервно. Меня нервировала злобная Анджела и вся эта ситуация в целом.       «Господи, ну почему, почему сейчас?! Как это вообще могло произойти?!» — Поздно… — тихо прошелестел её голос, — уже слишком поздно… — По наши души? — спокойно поинтересовался Сиэль. — Хах, похоже на то. — Постарайся успокоиться, дыши.       По-моему, лицо ангела исказилось в гневе сильнее прежнего. Я даже и не думала, что кого-то можно так сильно ненавидеть. Наверняка она нас и видела, и слышала. Впрочем, меньшего от божественной сущности я и не ожидала. — Ты! Почему именно его? Почему ты выбрала именно его?! — Её крылья угрожающе встопорщились. — Никогда не может быть поздно… Я уничтожу тебя и спасу эту несчастную душу от вас обоих!       «Господи, ну почему именно я? За какие грехи-то, Господи?» — сейчас очень хотелось заплакать. Было даже обидно, что все так на меня ополчились: и Себастьян, и Анджела, и, предполагаю, Гробовщик. Да и Грелль житья не даст, когда сможет наконец скинуть с себя личину дурачка-дворецкого. — Ты думаешь, я сделала это специально?! Я просто хотела спокойно прожить свою вторую жизнь без всяких ангелов и демонов! Ну неужели это так сложно?! — сорвалась я на крик и обвела руками комнату: — Как будто всё это моя вина!       Мои слова, кажется, только ещё больше разозлили Анджелу. Однако, несмотря на явно не ангельское выражение лица, её по-прежнему окружала невидимая аура благоговения и божественного всепрощения. От подобного диссонанса даже стало как-то неуютно. Но сейчас явно был не тот момент, чтобы думать о внешнем и внутреннем несоответствии некоторых особей неопределённого пола, потому что девушке надоело бездействовать, она резко дёрнулась вперёд, намереваясь напасть, но тут из коридора послышался быстрый топот и в комнату вбежала взволнованная Анджелина, а следом за ней и вышеупомянутый Сатклифф. — Сиэль! Я услышала шум и…! — женщина, как и все мы, застыла, сделав всего пару шагов за порог. Секундой позже замер и Грелль, врезавшийся в спину мадам. Оба с ужасом уставились на незваную гостью.       В подсознании раздражённо-отчаянно простонал граф: вот уж этих мы точно не хотели бы видеть — здесь и сейчас.       «Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!»       Анджелина растерянно осела на пол, а жнец, словно рыбка, открывал и закрывал рот, не решив, как ему реагировать на сложившуюся ситуацию, которая с каждой секундой всё больше напоминала балаган. Не хватало только Фина, Барда, Танаки и Мэйлин для полного комплекта, но те, к счастью, жили в домике для прислуги. Ах, у них же сегодня выходной, они в городе, точно. — Жнец под маской человека. Как низко ты пал, — презрительно плюнула Анджела Греллю, заставив всех присутствующих скрестить взгляды на дворецком.       Сатклифф, по-видимому, смущённый столь пристальным интересом окружающих к собственной персоне, вжал голову в плечи и неуверенно улыбнулся. — Ах, вот как. Вот, значит, что это было, — задумчиво протянул Михаэлис, переключив внимание на себя, и пояснил в ответ на удивлённые взгляды: — Я почувствовал нечто… необычное от мистера Сатклиффа, меня беспокоили некие подозрения, но со жнецами я контактировал нечасто, — демон беспечно развёл свободной рукой, второй крепко удерживая нас за плечи. — Признаюсь, первый раз встречаю такого «человека». Как убедительно Вы играли свою роль! — Убедительно.? Ох-х, теперь нет смысла продолжать этот концерт, раз уж меня раскрыли, — жнец вздохнул, манерно махнув рукой. — Хи-хи, верно! Я актриса. И притом первоклассная! — воскликнул Грелль и лёгким движением пальцев распустил ленту в волосах, с которых словно стекла старая чёрная краска, открывая взорам яркие кроваво-красные локоны. — Но разве ты не такой же, Себастьян? Нет, Себас-тян! — жнец изящным жестом поправил очки на цепочке, глаза его загорелись потусторонним жёлто-зелёным светом. — Играешь роль преданной собаки? Но это тебе к лицу, красавчик! Признаться, ах, я восхищён твоими навыками, Себас-тя-ян! Ты так ловко управлялся с делами, даже когда я нарочно мешал тебе, хи-хи. Итак, позвольте ещё раз представиться… Я — дворецкий дома Барнеттов, Грелль Сатклифф! Привет, коллега-дворецкий! — жнец встал в горделивую позу и послал Себастьяну воздушный поцелуй. Я почувствовала, как демон передёрнулся. Хотелось пакостно захихикать, особенно когда услышала фейспалм Сиэля и его же невнятное ворчание. — Это ещё что за фрик?       В то же время мадам Ред, вскочив на ноги, отшатнулась от жнеца. — Грелль? Но… Но мы же договорились! Почему ты? — Кажется, женщина всё ещё не могла прийти в себя, то и дело оглядываясь на ангела. — Ах! Мадам, мадам! Вы так прекрасны. Мы провели много чудесных ночей вместе, окрашивая мир в бесподобный алый цвет! Но Вы мне больше не интересны, я нашёл нечто более… занимательное! — он прижал руки к груди и пискнул, словно девочка-подросток, кротко посмотрел на Себастьяна из-под длинных ресниц, а потом перевёл взгляд на нас с Сиэлем. — М-м, ох, как же мне интересно посмотреть, что там, внутри! Я хочу вскрыть тебя, дорогая! — сладко пропел Сатклифф. Я дёрнулась от испуга и отступила на полшага назад, прижимаясь к демону — единственной моей защите. У меня не было ни капли сомнения в том, что жнец действительно мог это сделать. — Психи, нас окружают одни психи! — истерично воскликнула я. — Сиэль, сдаётся мне, пора уносить ноги!       Из канона я хорошо помнила, что схватка с Греллем далась Себастьяну тяжело и израненный демон потерял руку (или это случилось в другой арке, хм?). Очень кстати тогда было появление Уилла, который забрал сбрендившего жнеца с собой. Не менее сложным оказался бой с Анджелой — его Михаэлис вывез только за счёт трансформации. Этот момент из аниме я тоже отлично запомнила, по большей части из-за чьих-то модных длинных каблучков, хах. И теперь я сомневалась, что защитнику двух хрупких людишек хватит сил, чтобы тягаться с двумя серьёзными противниками сразу. — Не бойтесь, мисс, я не дам им и пальцем прикоснуться к господину, — дворецкий похлопал меня по плечу, легко догадавшись о моих настроениях.       «Но нет, я тебе не верю!»       Сатклифф, надув губы, старательно изображал обиду на отсутствие интереса со стороны Себастьяна, растерянная Анджелина переводила взгляд то на одного, то на другого, то на третьего участника балагана, Сиэль таинственно молчал.       «Кстати, о третьем…» — опомнилась я.       Анджела, не менее оскорблённая игнорированием уже своей святейшей персоны, всё также глядя на Грелля, неприязненно скривила лицо. — Ты нарушаешь правила и должен быть наказан, — резко бросила она, вытянув руку к потолку, — в её пальцах тонким белым лучом проступил небольшой клинок. Но я была уверена, что скромные размеры оружия ничуть не умаляли его смертоносности в изящных светоносных ручках. Кажется, это называлось рапира. — Вы все здесь грешники! — Что?! От падшей слышу! — взъярился жнец и хотел добавить что-то ещё, однако девушка уже бросилась в атаку, нацелившись на Михаэлиса.       Дворецкий толкнул меня за спину и отразил небесный клинок лопаткой для блинчиков, а второй рукой с зажатым в ней ножом для рыбы нанёс ответный удар, но Анджела отклонила голову в сторону и отступила на шаг, так что нож разрезал лишь пустоту. — Господин Грелль, не могли бы Вы присмотреть за господином? Я сейчас немного занят, могу я положиться на Вас? — вежливо спросил дворецкий. Видимо, он решил воспользоваться восхищением Грелля и хотя бы ненадолго обезопасить нас. — Что-о-о? Эта блондинка пытается прикончить мою новую игрушку и навредить Себастьянчику! Я не собираюсь стоять в стороне! — возмущённо воскликнул Сатклифф, улыбнулся в стиле «тридцать два не придел», вынул, словно из воздуха, огромную бензопилу, которая тут же истошно взревела, и кинулся следом. — Я давно хотел размяться! Смотри же на меня, Себас-тя-ян!       «Господи, демон-кухарка и безумный лесничий, что за бред…» — вздохнула я и устало потёрла висок: видеть все это в аниме одно, а вживую — совсем иное. — «Запомнить: оснастить демона оружием, а то драться лопаткой для блинчиков… Ну не солидно это, не солидно!» — Пистолет, — неожиданно заговорил граф. — О-ожил, — ехидно протянула я. — Я думал. — И много надумал? — Себастьян сказал, что вокруг имения ошиваются мелкие демоны, их можно использовать, посулив небольшую плату. Нужно подобрать верный момент, когда отлучка Себастьяна будет не слишком опасной для нас. — Разумно.       Возмущение моё было скорее притворным. Всё это время Сиэль напряжённо что-то планировал, связавшись с Себастьяном через печать. Наверно, они пришли к какому-то логическому заключению, следствием которого стало то, что я осторожно начала красться к кровати, прижимаясь поближе к стенке, где и осколков стекла, и шансов попасть под раздачу было меньше. Анджелина всё ещё стояла недалеко от двери, заворожённо наблюдая за тремя переругивающимися в пылу сражения бессмертными, хотя исключительным вниманием с её стороны пользовалась именно ангельская персона.       Анджела и вправду обладала неизъяснимой притягательностью, но каждый раз при взгляде на неё у меня появлялось чувство, будто что-то шевелилось в мозгу, и это был не Сиэль, поэтому я старалась даже не смотреть в её сторону. Она явно использовала какой-то божественный гипноз! — Ох!       Со стороны боевой троицы прозвучал страшный грохот, заставивший меня вжаться в стену. Оказалось, что это Анджела, откинутая пинком Сатклиффа, вылетела в окно, протаранив стену. Комнату сразу заполнила пыль, ставни повреждённого окна с шумом вывалились, подняв в воздух ещё больше мусора, а несчастная стена, пересечённая большой трещиной, начала крошиться. Я заторопилась к кровати и вынула револьвер из-под подушки, тут же сняв его с предохранителя. Не то чтобы он мог нам сильно помочь, но оставаться совсем безоружными было страшно. Руки, стискивающие оружие, потряхивало, но всё-таки стало немного спокойнее.       «Если всё пойдёт по пизде, то я хотя бы попробую вышибить ей мозги!»       Тройка из ангела, демона и жнеца передислоцировалась на балкон. Анджеле явно надоела эта возня: она была ранена, дивное платье с пышной, расшитой перьями юбкой, как и белоснежные крылья, в изобилии украшали следы её собственной и чужой крови. Однако девушка выглядела менее потрёпанной в сравнении с хромающим Греллем — счастливым обладателем разбитого носа — и Себастьяном, зажимающим рукой обрубок кисти.       «Стоп… ЧТО?!»       Поэтому не было ничего удивительного в том, что барышня захотела побыстрее покончить с ними: она резко взмахнула крыльями — с них сорвались потоки шквалистого ветра. Жнеца и демона раскидало, словно щенков. Режущий порыв воздуха прочертил длинную полосу на груди Сатклиффа и откинул его в нашу сторону. Грелль врезался в кровать, разнося её в щепки, а меня, не успевшую уползти, от силы толчка выкинуло куда-то в сторону Анджелины. Приземление было жёстким. В моей груди вроде бы что-то хрустнуло, заболел затылок, резко перехватило дух. С первого раза сделать вдох не получилось, в глазах на секунду почернело, потом поплыло и завертелось. Меня тошнило. — Сиэль! — испуганная тётушка кинулась ко мне и безжалостно оторвала длинный кусок подола от своего ночного платья, прикладывая к ране на голове в попытках остановить кровь. Где-то в районе последнего ребра справа закололо и заныло.       «Надеюсь, хотя бы не перелом».       Мадам помогла мне сесть, опираясь на стену, дышать сразу стало проще, но голова закружилась сильнее. Я порыскала вокруг глазами в поисках револьвера и нашла его совсем рядом, но шевелиться не решалась. Одной рукой Анджелина вздёрнула вверх рубашку, заметив справа большую, быстро наливающуюся цветом гематому, и проследила за моим судорожным дыханием. — О, Боже! Надеюсь, не перелом, — взволнованно повторила она мои недавние мысли. — Давай, Сиэль, нужно уходить!       Женщина засуетилась и подхватила меня под мышки. Похоже, ранение племянника вернуло ей ясность разума, но не успела она даже немного сдвинуть меня с места, как услышала тихое шуршание юбки и застыла, медленно поднимая взгляд на подошедшую Анджелу. Часть губы и кожа на щеке воительницы были грубо содраны, открывая вид на десну и окровавленные зубы, из свежих ран на груди и плече сочилась кровь, половина подола исчезла, обнажая неестественно вывернутую ногу.       «Кажется, всё должно быть немного иначе», — отстранёно подумалось мне. Невозможно было представить, чтобы тандем демон-жнец смог проиграть одному ангелу. — «О, вот как…» — за её спиной я заметила несколько длинных заострённых дощечек-сотоба, одной из которых к стене оказался пришпилен безвольный Сатклифф. Себастьяна не было видно. — «Гробовщик… Не ожидала».       Возможно, после удара я на какое-то время всё-таки отключилась, потому что появление Легендарного стало для меня неприятной неожиданностью. Чеканя шаг, он быстро вырулил от балкона и направился в нашу сторону.  — Фантомхайв не должен умереть, ты перестаралась, — раздался его непривычно холодный голос. Анджела удивлённо обернулась. — Я не собираюсь его убивать, я лишь хочу спасти его душу. Демон мёртв? — перескочила она с темы на тему. Жнец неопределённо махнул головой. — Не уверен. Судя по наличию печати, он всё ещё жив, но не думаю, что приползёт. — Не может быть!  — воскликнул поражённый Сиэль. — Это Гробовщик! Но зачем он тогда натравил её на нас? Мне казалось… — Что он союзник? Разве что условный. В данном случае их обоих не устраиваю конкретно я. — Граф вздохнул. — Тогда им придётся уйти ни с чем. — Да ты настоящий английский джентльмен. — Естественно, я же граф. К тому же мы слишком крепко связаны.       А вот тут он прав. После того временного полного слияния между нами и так протянулось множество «нитей», а спустя полгода они лишь окрепли. Различать, кто есть кто, стало действительно сложно, все наши мысли и чувства были как на ладони. И радость и боль пополам. Звучало бы романтично, если бы он не был четырнадцатилетним мальчишкой.       Несчастная, напуганная Анджелина, легонько приобнимавшая нас, кинулась Анджеле под ноги и схватилась трясущимися руками за рваный подол. Она плакала, но упрямо смотрела ей в глаза, повторяя: — Пожалуйста, не трогайте его! Пожалуйста…       Я попыталась сказать ей: «Уходи, тётушка! Беги отсюда!» — но получился лишь сиплый писк. Ужасно хотелось пить. — Если у тебя есть план, то пора бы начать его… Сиэль?       Но он не отзывался.       Вот и проблемы. Оставшись в подсознании один, только Сиэль мог сдержать ранкор и его тлетворное влияние. Наши эмоции смешались в кучу, их было много, а чтобы я не носилась тут в панике, словно безголовая курица, их контроль взял на себя граф.       Значит, он не справился.       Зато теперь стало ясно, почему у него не хватило времени на план.       Дворецкий с кровавым кашлем ввалился через пролом в стене. Пришпиленный дощечкой Грелль простонал и с трудом поднял руки, вцепившись в сотоба. — Вы испортили моё прекрасное лицо… Совсем не мило… Даже если Вы тот самый Легендарный жнец, я Вас всё равно не прощу! — Он выдернул из груди палку и кулем свалился на пол, упрямо вставая с колен. — Не думал я, что всё развернётся так, но… Придётся использовать своё секретное оружие! — Гробовщик посмотрел на принявшего пафосную позу Сатклиффа, как на клоуна, а тот лишь шире улыбнулся. — Я вызвал начальство. Оно прибудет с минуты на минуту. Как удобно, что эта падшая вне закона, впрочем, как и Вы. Ах, Уилл, мой рыцарь в сияющих доспехах, спаси же меня! — Благодарю, мистер Сатклифф, но и я пришёл не один, — Михаэлис глубоко вздохнул и выпрямился, гордо вздёрнув подбородок. Из-за его спины выступили два демона в простой рабочей одежде. Оба красавца — как на подбор! — были мне смутно знакомы. По-моему, я их уже где-то видела.       Легендарный нахмурился и поудобнее перехватил в руке ритуальную табличку. Начинался второй раунд эпичной битвы. — Жива ещё? Ходить можешь? — Не уверена, сам как? Насколько всё плохо? — Ужасно. Я не могу дотронуться до печати, я связан.       Я устало прикрыла глаза и нырнула в подсознание, пока Анджела и Гробовщик напряжённо переглядывались с демонами и жнецом. Перевес определённо складывался в пользу последних — более того, скоро должны были подтянуться другие шинигами.       В отсутствие телесной оболочки я сразу же почувствовала себя лучше: немного мутило, но без прямой связи с телом почти ничего не болело. Я поспешила к Сиэлю, связанному чёрными щупальцами по рукам и ногам, и принялась за дело. Быстро распутав одну руку, взялась за вторую, однако ранкор только сильнее затянул узлы, отказываясь снова выпускать жертву из своих объятий. Правда, граф уже успел воспользоваться освобождённой конечностью, прикоснувшись к печати. Кое-как я сняла ещё половину нитей и выскочила обратно — из остальных он сможет выбраться сам. Сейчас Сиэлю требовалось на несколько минут полностью сосредоточиться для связи с Себастьяном, поэтому нужно было проконтролировать, чтобы за эти несколько минут мы не успели подохнуть. Снаружи всё оставалось также погано: мир вокруг кружился и вертелся, дышать получалось поверхностно, воздуха не хватало. — Ох, Сиэль, не отключайся, милый, только не отключайся, слышишь?! — с нотками паники воскликнула Анджелина.       Ей не хватало сил, она не могла поднять четырнадцатилетнего подростка на руки, плакала, но упорно тащила меня к двери, постоянно оглядываясь на вновь сцепившихся бессмертных.       Один из демонов уже выбыл. Как изломанная кукла, он лежал с размозжённым черепом недалеко от того места, где только что находились мы. И я бы точно сблевала от вида размазанных по стене мозгов, если бы было чем. Всё вокруг горело в огне.       Себастьян и Грелль обменивались ударами в соседней комнате, стену которой просто-напросто снесли. Другой демон управлял огнём и ловко окружил им Анджелу, ограничивая ей пространство для манёвра.       «Ремонт влетит в копеечку».       Одна дощечка-сотоба, отбитая кем-то, стрелой вонзилась туда, где секундой ранее была голова мадам. Женщина замерла от страха и побледнела пуще прежнего, но пришла в себя и прижалась к стене, закрыв меня собой, когда совсем рядом полыхнуло жаром: Анджела вновь резко взмахнула крыльями, пуская в ход свои ветряные лезвия и ещё сильнее раздувая пламя.       Я попыталась встать, цепляясь за стену, мадам тут же помогла мне, и двигаться мы стали в разы быстрее, хотя мои ноги заплетались, дышать получалось хуже, а правый бок простреливало острой болью. Мы уже вывалились в коридор, там я краем глаза заметила окутанного чёрным туманом Себастьяна — из угольной дымки проступали размашистые крылья, длинные искривлённые рога и рваный плащ.       «Кажется, у него получилось».       Больше я ничего не увидела, потому что мы заторопились к противоположному концу коридора, подальше от комнаты. Огонь добрался уже и сюда, с жадностью пожирая обитые бархатом стены.       «Взять на заметку, что тканевые обои — это непрактично».       Смог забивал лёгкие, слезились глаза. Мы уже почти сумели дойти до лестницы, я даже успела обрадоваться, что мы спасены, как вдруг окно в нескольких метрах перед нами выбило резким порывом ветра и в коридор влетела Анджела. Кожа её местами вздулась от волдырей, а левая рука до локтя была сожжена дочерна. Видимо, тот демон был неплох, но Михаэлису и в подмётки не годился, раз она с ним так быстро расправилась.       «И где же обещанное Греллем начальство?!»       Анджелина, эта храбрая женщина, решительно выступила вперёд, проделав половину пути до ангела, и раскинула руки в сторону, мол, ты не пройдёшь! — Сиэль, беги! — кинула она через плечо. — Нет, тётя!       Голоса слились в унисон. Разъярённая Анджела опять прокричала что-то про грешников и божественное очищение, взмахнула рапирой в прямом выпаде, намереваясь проткнуть ей Даллес.       Но ни я, ни Сиэль не могли этого позволить.       Вновь стать временно слитыми воедино оказалось на удивление легко, будто мы каждый день это проделывали. Ведомое решительным порывом Сиэля, наше тело быстро преодолело отделяющее нас от тётушки расстояние. Но и Анджела не уступала нам в проворстве, движения её были неуловимы и точны, поэтому не оставалось ничего другого, как оттолкнуть Анджелину в сторону. Однако…       Рапира с громким чавком вошла в грудину куда-то слева.       …мы сами оказались на линии атаки вместо неё.       За спиной послышался рёв разъярённого демона. Наверное, Себастьян и Грелль разобрались с Гробовщиком, и Михаэлис поспешил следом за нами в коридор, но успел только увидеть, как наше тело, пронзённое тонким клинком, медленно, словно в замедленной съёмке, заваливалось на спину.       Последнее, что удалось запомнить: шокированное лицо Анджелы, которая совсем не хотела убивать меня…? Его? Нас?

***

      Обе души влетели в подсознание, будто бы их выплюнуло из тела. На том месте, где раньше располагался своеобразный выход, зиял разлом, из которого на них нёсся острый поток света.       И девушка, и мальчик смотрели на него с ужасом, понимая, что их обоих просто снесёт, ведь они находились прямо напротив.       От божественного света нет спасенья.       Никто из них не думал, что всё закончится именно так.       Они переглянулись, безмолвно общаясь. И прощаясь. В глазах друг друга они видели все мысли и чувства, делили их на двоих. В этот миг, казалось, они действительно были единым целым. — Сиэль, в сторону! Так далеко, как только сможешь! — вдруг крикнула Бекметова, толкнув оцепеневшего Фантомхайва, и сама рванула в противоположную от него сторону.       Сознание графа ещё не успело обработать запрос, тогда как тело само среагировало на команду, спасаясь от неминуемой гибели. За эти месяцы они научились безоговорочно доверять друг другу.       Бледно-золотистые нити между ними натянулись до предела, но не порвались, пытаясь съёжиться и вернуть беглецов на место, но те изо всех сил старались быть дальше друг от друга, подставляя под разящий луч хотя бы не себя. Не всех себя. Но этого было мало. Они слишком сильно срослись за это время, слишком переплелись между собой. Проявленное доверие сыграло злую шутку, и теперь их ждала неминуемая гибель. Они понимали, что спастись мог только один. Не хватало совсем чуть-чуть: пяток шагов с одной или другой стороны. И тогда…       Они разделяли одну мысль на двоих.       «Каков будет мой выбор?»       «Я или он?»       «Я или она?»       Комок негативных эмоций забился в панике: он, в отличии от Сиэля и Снежаны, никуда сбежать не мог, поскольку успел переплестись с ними обоими. Взглянув на него, Снеж как-то злорадно усмехнулась, понимая, что всё это время зря давилась гнилью. Она не оставляла попыток отцепить щупальца от души графа и иногда просто откусывала самые тонкие из них, стараясь незаметно пережить вспышки негативных эмоций, тогда как можно было просто подождать Анджелу и решить всё, пусть и радикально, но разом. Конечно, не одна её манипуляция не осталась незамеченной. Но граф не говорил ничего. Просто был благодарен. Ведь с каждым разом ему словно становилось легче дышать.       «Вот мой выбор».       Они решили почти одновременно, но… Снежана была быстрей. Она уже давно всё для себя решила. И даже смерть её больше не пугала.       И тут Фантомхайв почувствовал внезапную лёгкость, будто нити, связывающие их, вдруг разорвались. Но это было невозможно! Сиэль, продолжая по инерции уже не бежать — лететь вперёд, повернул голову и заметил, как Снежана, вместо того чтобы двигаться в противоположную от него сторону, сделала несколько шагов навстречу, оказавшись в непозволительной близости от настигающего света. — Нет! — граф с ужасом увидел, как её лицо с кроткой и грустной улыбкой скрылось за ослепительным лучом, легко, словно нож масло, разрезавшим нити, которые связывали их всё это время.       Последовал оглушительный взрыв небесной энергии, раскидавший обе души в разные концы подсознания, причиняя неописуемую смертным боль.

***

      Агонизирующие души, ведомые неодолимой силой духовной гравитации, словно планеты, притянулись на одну орбиту, кружа друг за другом вокруг неведомого центра. Сиэль первым подал признаки жизни, наращивая вокруг сгустка кипенно-белого цвета — сути себя, — фантом собственного тела. Это было необязательно, но привычно — представать в свои истинных обличиях даже там.       Со стоном приоткрыв глаза, он осмотрел тьму, вечно клубящуюся вокруг. Отдаляясь от него всё больше, тускло-золотистая душа заходила в поворот, чтобы навернуть ещё один круг по знакомой траектории. Фантомхайв, всё ещё содрогаясь от боли, осторожно приблизился к внезапно замершей Снежане и боязливо коснулся её. Отчаяние накрывало мальчика с головой. Он видел короткие обрубки связи, беспомощно тянувшиеся к нему, видел её пульсирующий, как сердце, но затухающий золотой свет. Он помнил, каким он был ярким — светил, словно солнце. Она была солнцем во тьме его подсознания. Он каждый раз умиротворённо разглядывал её, пока та ещё спала после полуночного чтения, кружа так близко-близко и купаясь в нежном тепле, которым девушка всегда делилась, даже если Сиэль обижал её резким словом. А теперь от былого сияния не осталось и следа. Более того, она затухала, как залитый водой костёр, и граф не представлял, чем он мог помочь ей, ведь все его попытки восстановить связь и передать Снежане часть своей энергии не увенчались успехом. Они тянулись друг к другу, бессмысленно сталкиваясь отростками, но те не могли вновь соединиться, видимо, из-за того голубоватого света на концах, который и самому Сиэлю причинял жгучую боль — будто сунул руки в кипяток. Однако он не оставлял попыток, оплетая душу дорогой подруги собой и сжимая, желая вновь слиться, ведь после разрыва связи он чувствовал в душе пустоту, превосходящую боль потери в тот самый день. — Мы пережили локальный апокалипсис, а подсознание не изменилось ни на йоту. Всё так же уныло…       Фантомхайв резко вскинулся, услышав слабый насмешливый шёпот, и с надеждой уставился на девушку, проявляющую свои привычные и такие родные очертания.       «Жива… Жива! Всё обойдётся?» — Как ты? — мальчик поморщился от своего собственного голоса, звучавшего, словно воронье карканье. — Жива…       «Пока ещё». — Всё будет хорошо, ты поправишься, всё будет хорошо, — шептал граф, одной рукой прижав Снежану ближе, а другой стиснув её безвольную ладошку. Он хотел верить, что всё так и будет, что она восстановится и они снова наладят между собой связь, чтобы закрыть эту тянущую пустоту в груди.       «Всё. Будет. Хорошо». — Ты ведь понимаешь, что… — слабый голос прорезал гнетущую тишину. — Нет! — мальчик яростно замотал головой, не желая слушать. — Сиэль… — НЕТ! — Девушка болезненно вздохнула, а тело её чуть зарябило, становясь всё прозрачнее. — У меня мало времени, послушай… — мысли её текли медленно-медленно, а язык шевелился вяло. — Нет… — плечи Фантомхайва опустились, голова уткнулась в плечо девушки. Он не хотел слышать этого. Понимал, но продолжал отрицать, что всё кончено. Ей осталось недолго. — Живи, Сиэль. — Хватит! — Ты же видел, да? Я знаю, ты видел. Мои воспоминания. И себя в них тоже видел. Хах. Спасибо, что не подавал виду, потому что я не знаю, что тебе на это сказать, — Снеж говорила отрывисто, собирая мысли в кучу и последними крупицами воли не давая душе рассеяться. — Не совершай тех же ошибок… — Пожалуйста… — Фантомхайв беспомощно сжал руку девушки на груди, будто это могло унять пожирающую его боль. — Не бросай меня одного! — Обещай! — Снежана из последних сил выкрикнула это срывающимся голосом, крепко-крепко сжав руку Сиэля в ответ. — Обещаю… — с губ графа не сорвалось и звука, но лицо девушки облегчённо разгладилось, а сама она, будто выполнив свой последний долг в этом мире, распалась крохотными светлячками, которые, один раз ласково закружившись вокруг обхватившего свои плечи мальчика, воспарили куда-то вверх, окончательно растворяясь в темноте.       Сиэль огляделся вокруг, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но ни его собственных тёмных эмоций, ни светлячков вокруг больше не было. Он снова остался один в этой тьме.       Совсем один.

***

      Анджелина сидела в коридоре, обняв ноги и пустыми глазами уставившись в грудь своего племянника. Кровавое пятно расползалось по ткани. Баронессу Барнетт не волновал даже окружавший её огонь.       Сиэль не дышал на протяжении пяти минут. Но сквозь его кожу всё ещё просачивался странный тусклый золотой свет.       Последний родной человек только что погиб на её глазах. Душа опустела, даже слёз не было. Она осознавала сейчас, что вся эта месть за нерождённых детей такая, по сути, глупость. К чему всё это? Если Сиэль, её племянник, её дорогое дитя, лежал сейчас бездыханным?       Обезумевший демон разносил особняк в попытках выпотрошить Анджелу. И не то чтобы у него это плохо получалось. Одно из крыльев, перепачканное в крови и копоти, лежало рядом с Даллес, медленно тлея.       К застывшей женщине и подростку, пошатываясь, приближался Легендарный. Он также замер, взирая на худенькое бездыханное тело. По бесстрастному лицу Гробовщика сложно было прочесть его мысли, но он не хотел, чтобы всё закончилось именно так. Он намеревался спасти последнего Фантомхайва. Не убивать его. Это разрушило все его планы. В этот момент жнец впервые подумал, что мог ошибиться и поспешить с действиями. Однако было уже поздно. Одна из его дощечек трансформировалась в изогнутую серебряную косу, он занёс её, чтобы сделать привычную работу — оборвать плёнку жизни и забрать душу. Он медлил. Странный свет изнутри Фантомхайва не давал разглядеть ни его душу, ни душу той девчонки, ни то, что вообще происходило там. И всех накопленных знаний Легендарного было недостаточно, чтобы осознать этот процесс. Понимание резко промелькнуло в его глазах, когда Сиэль вдруг судорожно вдохнул. Его сердце вновь стало биться, а золотой свет погас. Мальчик ненадолго приоткрыл глаза и, обессиленный, вновь потерял сознание.       Она отдала свою жизнь взамен жизни графа.       «Пожалуй, стоило внимательнее присмотреться к девчонке».       И Анджелина, и гробовщик кинулись было к Фантомхайву, но обоих остановила удушающая аура, исходящая от явившегося Себастьяна. На заднем дворе сейчас лежало истерзанное тело бывшего ангела. И Легендарный отступил. Сейчас он был не в лучшей форме для нового раунда. Михаэлис осторожно поднял подростка на руки и растворился в клубах чёрного тумана. Ему было плевать на Анджелину. Демон направлялся в госпиталь.       Вдали от парадного входа, на каменной лавке в когда-то прекрасном саду, сидел обессиленный Сатклифф и смотрел, как поместье Фантомхайвов во второй раз сгорает. — Навевает воспоминания, — протянул Грелль и, замолчав ненадолго, продолжил: — Вы припозднились, он почти умер, — он скосил взгляд в сторону, откуда из тени на свет вышли Спирс и Нокс.        Уильям привычным жестом поправил очки секатором и бесстрастно ответил: — Мы не имеем права вмешиваться в судьбы людей. Если бы он умер сегодня, значит, так и должно быть. Как и с той женщиной, Анджелиной Даллес. — Но всё же было бы интересно сразиться с той девчонкой. Жаль, что демон прикончил её раньше, — Рональд опёрся о свою газонокосилку, с улыбкой наблюдая, как горел особняк. — О, смотрите! А это не Гробовщик?       Жнецы перевели взгляд туда, куда указывал палец Нокса, — там Гробовщик, тяжело ступая, выносил из горящего дома бессознательную Анджелину. Он уложил её на такую же каменную лавку, предостерегающе взглянул на троицу жнецов и неторопливо отправился прочь. — Мы вот так просто отпустим его? — поинтересовался Рональд. — Каких-либо распоряжений по его поводу не поступало, — всё также монотонно ответил Уильям.       Грелль ухмыльнулся: — И вот так всегда. Вечно ему всё сходит с рук! — До поры до времени. И касательно Ваших рук, Грелль Сатклифф, мы поговорим в отделе на дисциплинарном слушании. — Кгх… Зану-уда… Ай, больно же! Зачем опять по лицу-то?! — Уильям, скинув Грелля с лавки прицельным ударом ноги с разворота, подхватил того за шкирку и потащил в тень, из которой и вышел. — И даже не думай улизнуть. Рональд Нокс, займись душой ангела. — Так точно! — жнец шутливо отсалютовал, но тут же задумчиво почесал щёку, и заметил, кидая взгляд на мадам Ред: — Ей ведь предстояло умереть где-то через неделю, так? Но потом всё резко изменилось, и она должна была сгореть в огне сегодня. Но всё опять изменилось. Я не вижу её смерти в ближайшем будущем. Это странно. Что за фигня? — Вот ты этим и займись. И Фантомхайвом тоже, — кинул Спирс, растворяясь в тени вместе с Сатклиффом. — А-ащ-щ, ненавижу сверхурочные!       Последнее действующее лицо лёгким взмахом косы смерти собрало душу падшей и, недовольно цыкая, отправилось в Отдел аномальных происшествий. Таких экземпляров за всю историю человечества набралось бы хорошо если с сотню. Заправлял там один дотошный дряхлый старикан. Рональд Нокс не видел его уже лет семьсот. И предпочёл бы не видеть вообще никогда. Но увы!

***

      Это было странно. Просто «щёлк», и я осознала себя стоящей в безграничном чёрном пространстве. Я бы даже спутала его с подсознанием, если бы не парочка «но», точнее, очень конкретная колоритная парочка нелюдей: один был высокий, ростом не меньше двух метров, темноволосый, с длинными заострёнными ушами, немного обвисающими под своим собственным весом, с чёрными глазами и белой радужкой; одет был в длиннополую фиолетовую безрукавку и чёрные штаны с кучей карманов, заправленные в высокие ботинки со шнуровкой. И этот некто ныл, схватившись за голову, после того как получил смачную оплеуху от другого не менее запоминающегося персонажа: тот был уже пониже, тоже темноволосый, в мешковатой бело-серой одежде и не выделялся чем либо примечательным, кроме торчащего из затылка длинного радужного хвоста, будто бы собранного из пучка тонких, но плотных нитей. Только это были не просто волосы: хвост раздражённо дёргался, то и дело отвешивая тычки высокому парню. На их фоне огромное красное — э-это дерево? — крона которого терялась где-то во тьме, было уже не столь интересным. Даже неизвестные науке плоды, похожие на огромные яблоки, но белые и ровные, с неясными тенями внутри, не вызывали особого удивления.       «Очень. Очень странная парочка». — Ой, смотрите! — воскликнул высокий. Взгляды обоих тут же пересеклись на мне. Все замерли и замолчали. — Явилась, — коротко бросил парень с радужным хвостом и торопливо направился ко мне, чтобы… — А! — я с криком отшатнулась, когда он внезапно вынул из рукава нож и ткнул в меня.       На удивление, не было ни боли, ни крови. Зато появилась плёнка с кадрами моей жизни. В пространстве, словно змея, завилась длинная лента, замелькали кадры, слишком быстро, чтобы разглядеть что-то конкретное, но общую картину не сложно составить: маленькая я учусь ходить, гощу у бабушки, иду в школу, ругаюсь, развлекаюсь, поступаю в универ, снова ругаюсь с мамой по телефону и… The End. На последних кадрах была я, заснувшая с телефоном в руках, окутанная дымом пожара, а потом следовал кадр с чёрным фоном и белой надписью The End. Но это был не конец. Потому что следующим кадром пошло моё первое пробуждение в теле Сиэля. На картинках был уже граф, но мой силуэт чётко виднелся за его спиной. И снова пробежал последний кадр, как нас пронзала рапирой Анджела — The End, — но и это оказался не конец! Дальше шли пустые кадры, просто белые, как будто их ещё предстояло заполнить. — Семпа-а-ай, — плаксиво протянул высокий, — это плохо! Очень-очень плохо! — А то я не вижу! — парень с радужным хвостом отвесил ему очередную оплеуху, — почему ты, блин, не умираешь, а? — раздражённо обратился он ко мне. — Эм, простите? А вы…? — я даже растерялась от такого наезда. Как будто я знаю ответ! — Так, короче, мы жнецы, это, — семпай ткнул большим пальцем в высокого парня, — мой идиот-стажёр, который напортачил при сборе душ. Пока я исправлял его косяки, твоя душенька сделала ноги и только сейчас явилась. По твоим глазам вижу, что ты не помнишь ни черта, поэтому просто заткнись и посиди в сторонке, пока я думаю, как эту проблему решить, окей?       Я безразлично пожала плечами и присела под деревом, наблюдая шоу, где один бесился, другой причитал и оба хватались за голову. Какого-то страха или интереса не ощущалось, внутри было пусто, будто все эмоции отрезало, даже думать не хотелось. Зато, оглядываясь вокруг, я заметила стоящую неподалёку среди чёрного пространства простую деревянную дверь с потрескавшейся зелёной краской, очень напоминавшую дверь в моём стареньком доме. Она была приглашающе приоткрыта, и из щели лился мягкий золотистый свет. — Может, на перерождение? — неуверенно спросил стажёр. — Тело живо, — отрицательно махнул головой семпай. — В забвение? — предложил высокий и тут же получил очередной тычок. — Ай! — За нами с верхушки следят, дуралей! При всём желании не избавимся, тц, зар-раза! Меня точно уволят! — Угх, мне бы ваши проблемы… Зав. отделом обещал меня вообще в небытие отправить… — Заслужил! Тц, эти тупые шинигами из мира 3b124k12 выставят нам астрономический счёт, когда проследят путь её появления. Как думаешь, с кого снимут? С меня! — злобный хвост семпая вновь ткнул стажёра под рёбра.       На какое-то время всё успокоилось, оба жнеца напряжённо размышляли, семпай нервно грыз ноготь на большом пальце, а вислоухий стажёр всё причитал над своей нелёгкой судьбинушкой.       Я смотрела на дверь и слышала шёпот, иногда смех или плач, но по большей части шёпот и мерный противный писк. В себя меня привёл упавший с дерева плод: он легко прошёл сквозь «пол» совсем рядом со мной, будто шлёпнулся в воду, и пропал. — Так, ладно. Эй, ты! — Я кинула взгляд на семпая. — Иди сюда. Смотри, — он вытащил из кармана какой-то белый куб и кинул на «пол», где тот быстро увеличился в размерах и стал раза в два выше стажёра. — Идёшь туда, там твой мир. Не знаю, куда тебя выкинет, но ты должна побыстрее добраться до своего тела и сломать систему жизнеобеспечения. Просто вызови короткое замыкание — гарантирую, умрёшь быстро. Твоё тело и так почти не фурычит, без души оно не стремится поддерживать жизнедеятельность. Когда отключишь, тебя сразу выбросит сюда, потом мы отправим тебя на перерождение. Но смотри, аккуратнее там, не стань злобным призраком, а то нас за такое самоуправство точно по головке не погладят, советую воздержаться от посещения значимых мест. Поняла? Кивни. — Я кивнула. — Молодец. Всё, инструктаж закончен, вперёд.        Семпай махнул рукой и отвернулся, облегчённо выдыхая. Я так и стояла под деревом, не спеша подходить к колоритной парочке.       «Значит, вот он, конец?»       Я неторопливо пошла в сторону куба, то и дело оглядываясь на старую зелёную дверь. Оба жнеца не обращали ни на неё, ни на меня почти никакого внимания, уверенные, что я, как прилежная мертвячка, не пойду наперекор слову «Смерти». Но… — Опять?! Лови её! — услышала я гневные крики вслед, когда на всей доступной мне скорости влетела в зелёную дверь и растворилась в золотом свете.       «Вот ещё!»