Фантастические изменения реальности

Джим проснулся и почуял бодрящий аромат кофе. Это было необычно для матери: раньше сына оккупировать кухню. Такое бывало, но весьма редко. Так что Джим спокойно спустился по лестнице, зевая. Но сон как рукой сняло, как только он вошел на кухню. - Что ты тут делаешь?! – выпалил сразу, громко и возмущённо. - Минуту, Джим. Я говорю по телефону… Нет, нет, извините, это не вам. Да, всё в порядке… меня не волнуют дополнительные расходы, они мне нужны сегодня… Джим едва не задохнулся, видя такую картинку: коварный Стриклер стоял на его кухне, прислонившись к тумбе, с кружкой кофе в одной руке и с телефоном – в другой. Подменыш всё ещё находился в его доме! Значит, провел здесь ночь! Но ещё хуже было то, что одет Стриклер был в знакомые Джиму спортивные шорты. И больше на мужчине ничего не было! Ну, кроме шрамов и татуировок, которые тоже поразили парня. На левой дельте был полустёртый знак римского легионера: лавровый венок, «S.P.Q.R.» и едва читаемый номер подразделения. На правой – такой же старый рисунок розы ветров и чуть ниже, над локтем, боевой корабль викингов в кудрявых волнах. На предплечьях темнели змеи и орнаменты древнего Египта из анкхов, скарабеев и стеблей папируса. На груди, над сердцем красовалась ирландская вязь - то ли драконы, то ли рыбы. А на спине, на левой лопатке, Джим, затаив дыхание, увидел некие знаки, которые уже не в силах был идентифицировать. Что-то похожее на клинопись и древние башни. Но эта татуировка была безнадёжно испорчена широким шрамом. Кто-то когда-то ударил Стриклера в спину. Возможно, копьем. Серебристые шрамы были у подменыша ещё на правом бедре и правом плече. Джим окинул растерянным взглядом бывшего учителя, который явно не раз сам участвовал в создании истории человечества. Отогнал вопрос о том, сколько может быть лет Стриклеру, и затушил невольное восхищение тем, что тот выжил во множестве смертельных передряг. Потом заставил себя вернуться в реальность, в которой подменыш всё ещё был злым врагом. И едва сдержался, чтоб не подойти и не вырвать у Стриклера телефон. Он решил, что будет разумней протопать к шкафчику, достать свою кружку и громко хлопнуть дверцей. - Что ты здесь делаешь? И почему ты в моих шортах? – Джим задал свои вопросы, как только Стриклер закончил телефонный разговор. - Твоя мама сказала, что я могу остаться, так как уже поздно. Она также предложила мне воспользоваться душем. Поскольку отмыться и снова нацепить грязную одежду – не комильфо, я попользовал ещё и вашу стиралку … Уж прости, я на время одолжил твои шорты. Моя собственная одежда ещё сохнет. Шорты, правда, маловаты… ну, ладно, выживу, - Стриклер говорил так, будто это была совершенно нормальная цепь событий. Джим покачал головой и прищурился. Стараясь привести мысли в порядок, он сделал большой глоток кофе и возненавидел себя за то, что признал, что кофе оказался очень вкусным. Его мама обычно готовила горькую бурду. Мальчик посмотрел на кружку так, словно она его предала. Затем повернулся к Стриклеру. Этот человек не имел права выглядеть в его доме так непринужденно, словно у себя. - Послушай, мне всё равно, что было сказано прошлой ночью, и мне всё равно, какое перемирие у тебя с Драалом и моей мамой. Я хочу, чтобы ты знал: я тебе не доверяю, и ты не имеешь права так запросто тут вальсировать и вести себя, будто всё замечательно. Сколько раз ты пытался меня убить? И теперь думаешь, что можешь просто одолжить мои шорты?! – он в гневном волнении ударил чашкой о стойку – горячий кофе выплеснулся через край. Джим зашипел и подул на ошпаренную руку. Боль усилила раздражение мальчика. Стриклер лишь пожал плечами: - Я нашёл шорты в сушилке. Всё остальное сложил в корзину. Она в гостиной… Джим был готов спорить дальше, но Уолтер продолжил: - Я не прошу прощения. Я знаю, что не заслуживаю его. Но, пожалуйста, давай вести себя цивилизованно. Я не могу ходить по дому голышом, пока моя одежда сохнет. И я только что говорил по телефону с ремонтниками и хозяйственным магазином. Сегодня днем они пришлют людей, чтобы заменить окна. Еще я куплю новые двери для кухни и спален и новый диван для гостиной. Думаю, я имею на это право. Ведь из-за меня ваш дом и пострадал . Джим чуть успокоился: - Ладно. Это другое дело. Но ты что? Собрался прятаться здесь, пока твои друзья-подменыши не пришлют кого-нибудь ещё, чтобы тебя убить? - А куда бы ты хотел, чтобы я пошёл? Я связан с твоей мамой. Я уже предлагал Барбаре убрать нашу связь, но она решила пока её оставить. И это усложняет моё положение. Сам посуди: я, например, сбегу и надёжно спрячусь. Но убийцам не нужно будет меня искать: они нападут на Барбару, чтоб достать меня. И я уверен, что если моя квартира не сожжена, там есть засада. Джим покраснел. Как этот негодяй мог так легко и безапелляционно всё объяснять?! И даже в поношенных шортах выглядеть изящно и уверенно?! Этот недочеловек, сплошное неудобство! - Ты хочешь, чтобы я поверил, что мама просто решила сохранить связь с тобой? К такому эгоистичному мерзавцу, как ты?! После всего, что ты с нами сделал?! - Конечно, нет. Ей это явно не по душе. Но почему-то она решила оставить связь на данный момент. Это её выбор, я его уважаю. Мы говорили с ней обо всём. Я извинился, и я собираюсь сделать всё возможное, чтоб она была в порядке, - Уолтер допил кофе и сполоснул кружку в раковине. Он прекрасно понимал гнев и негодование Джима. Он уже сталкивался с тем же гневом, что и Барбара, но сейчас слишком устал, чтобы спорить, и был не в состоянии защищать свои действия. Поэтому повернулся к бывшему ученику и скрестил руки на груди, готовясь вынести всё, что бы тот ни бросил в него. Кашель у двери прервал их перепалку. Оба парня обернулись и увидели Барбару. Она всё ещё была в пижаме, с растрепанными волосами, но её лицо говорило о том, что она не потерпит ссор. - Уолт, я слышала писк сушилки. Думаю, тебе уже можно переодеться, - это был явный приказ удалиться, и Стриклер кивнул, ушёл из кухни. Барбара напоследок проводила изумлёнными глазами его худощавое, татуированное тело. Джим умоляюще посмотрел на мать: - Мама, это же ненормально! Он не может просто извиниться, а потом забыть прошлое и разгуливать тут, как ни в чём не бывало! - Нет, и он это знает. Мы долго говорили вчера вечером, когда ты лег спать. Конечно, простое извинение не покрывает его ужасных поступков. Но это уже хорошее начало, - Барбара взяла свою кружку и положила руку на плечо сына. - Ты бы предпочел, чтобы он вообще не извинялся? Милый, он далёк от совершенства, но на данный момент у него есть шанс измениться. Я хочу, чтоб Уолт двигался вперёд с нами, а не против нас. - Но откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что он опять не предаст нас? Или не сделает что-то глупое? - Глупости все делают. Он не исключение, - пробормотала Барбара, закатывая глаза. – Но я не думаю, что это будет злонамеренно. Действительно, я ничего не знаю наверняка, но в этом я уверена. Ты просто должен доверять мне. Честно говоря, я провела большую часть вчерашнего дня, споря с ним, пока не добилась своего. Ответ Джима был прерван громким ревом Драала из подвала: - Барабара! Я вернулся! Он подняться по лестнице из подвала. Стриклер немного отстал от синего тролля. А тот прошел на кухню и показал, что принес. Его улыбка была гордой, когда он бросил маленькую черную сумку на стол. -Ого! они настоящие? – удивился Джим. - Конечно, настоящие! Я уже говорил, что заплачу за дыру в подвале, а это покроет многие расходы! Это только половина того, что я получил за тела ржавых троллей на рынке,- сказал Драал, вытащив большой камень, похожий на сапфир. - Они так много стоят? - Джим был ошеломлен, как и его мать, при виде торбы с золотом и драгоценными камнями. Он уже видел много красивых кристаллов на Рынке Троллей, но ему не приходило в голову, что их можно применять в расчетах. - Ржавые тролли очень редки в этой части света. К тому же их трудно убить. Думаю, наш здоровяк получил за этих мертвецов хорошую цену, - сказал Стриклер, медленно подходя к остальным. - Но почему? – удивился Джим. - По целому ряду причин, о которых тебе лучше не знать, - ответил подменыш, пожимая плечами. - Ух ты, - Барбара не знала, что и думать, когда полезла в сумку, чтобы посмотреть, что еще есть. - Из них можно сделать украшения. Совсем немного работы. Но если хотите продать всё, как есть, я могу найти покупателей, которые дадут хорошую цену, - сообщил Стриклер. - Спасибо, Уолт. А сейчас давайте просто положим это куда-нибудь в безопасное место. Разберемся с этим позже… Спасибо, Драал. Этого более чем достаточно, чтобы компенсировать дыру. - Всегда пожалуйста. Но это не только для дыры. Ты даешь мне жилье и еду, и я должен что-то давать взамен, - сказал тролль с усмешкой. - Жить в подвале и есть мою стряпню – это не то, за что я брала бы плату, но всё равно спасибо, - она похлопала Драала по руке и ослепительно улыбнулась. - Ты уверен, что тебе из этого ничего не нужно? Тут много всего. Драал закатил глаза: - Да, это все тебе. Ты заслужила. Вчерашнее сражение могло продлиться дольше без твоей помощи. - Это так странно – наблюдать за вашей… дружбой? – хмыкнул Джим. – Вы действительно друзья? да? – он ткнул пальцем в маму и Драала. - Действительно, - кивнул Стриклер. – И мы оба должны быть благодарны им за это. Они упрямей ослов, но почему-то их странная дружба приносит всем нам лишь добро, в последние несколько дней, - он проигнорировал раздраженный взгляд Джима. – Представь, сколько неприятностей могло бы случиться с нами, если бы они враждовали. Мальчик пожал плечами. Ему всё это не особо нравилось. Особенно бывший учитель и то, как мама на него смотрела. Но Джим решил подождать… * Стриклер и Барбара уехали в магазин – выбирать диван и прочее. Джим и Драал остались в доме одни. Джим решил не идти в школу, и его мама не стала возражать. Даже выписала ему фальшивый больничный, чтоб он сдал его учителям в понедельник. - Я просто не понимаю! И ты ему доверяешь?! – накинулся парень на синего тролля. - Я не вполне ему доверяю. Он всё ещё что-то замышляет… в некотором роде. Однако мне пришлось провести в его обществе гораздо больше времени, чем хотелось бы. Этого оказалось достаточно, чтобы я увидел: Стрикландер действительно заботится о твоей маме. Он сделает для неё все, что угодно, - ответил Драал, приподнимая стол, чтобы Джим мог под ним подмести. – Даже кольцо Ангору отдал… Джим закатил глаза: - Да, но этого недостаточно! У него извращенное представление о том, что такое забота. Он был готов «позаботиться» о моей маме, когда собирался открыть мост Киллахед и впустить в наш мир Гунмара! О! я бы много дал, чтобы знать наверняка: как он собирается меняться и работать с нами. Он мастер притворяться, потому что это – его природа подменыша. Его братва хочет сейчас его смерти, и он примкнул к нам, чтоб спастись. Но что будет потом, когда он найдет лучший способ сохранить свою жизнь? - Хм, - Драал долго обдумывал эти слова, фыркнул и покачал головой. - Вот что! Я знаю способ узнать. Это не противозаконно, но это ... Это плохой путь. Есть кое-какое зелье, которое заставит говорить правду на любые вопросы, которые задают. Его действие длится всего несколько часов. Это зелье трудно достать, потому что оно… ну… некоторые считают его использование нарушением свободы воли. Это коварная штука. Тролли такое не любят. - Ты можешь его достать? Купить за ржавых троллей? Джим радовался, слушая про зелье правды. - Я останусь здесь и закончу уборку, а ты пойди и принеси это зелье! – сказал он Драалу. – Стриклер думает, что может стать тут лагерем. Но мы должны быть уверены, что он нас не предаст. - Если ты уверен, что это хороший способ, я достану зелье. Но ты по-прежнему не доверяешь словам своей мамы и её влиянию на подменыша? Джим вздохнул и провел рукой по лицу: - Я ей доверяю. Но дело касается мира троллей и я, как Охотник, несу за всё это ответственность. Я не думаю, что мама может сделать правильные выводы. У нее добрые намерения, но Стриклер… Я думаю: мама слишком легко верит людям. Она хочет, чтобы он изменился к лучшему. Это может её ослепить. Драал рассмеялся и покачал головой: - Тут ты ошибаешься. Она остро ощущает опасность с той самой ночи, когда был заключен союз между нами и подменышем. Ты еще не видел ее в действии. Если кто и может заставить Стрикландера подчиняться, так это твоя мама. Но... я понимаю, почему ты беспокоишься. Я достану зелье…