Нелюбимый

Дагмар была печальна и молчалива. Она покачивала бокал со спиртным в руке, без особого интереса глядя на дурманящую жидкость. Андерин знал причину ее печали: ее наземный любовник уехал сегодня, вернулся под небо и солнце, которых сам Андерин ни разу не видел. Андерин снял шаль с плеч и подошел к ней. Она даже не взглянула на него, и Андерин присел на полу и прижался к ее колену лбом, вздыхая дрожаще. Он вспомнил руки Фитхар, ее прикосновения, и его пробрало дрожью. Как он мог думать о ней, находясь в одной комнате с женой? Дагмар вздохнула. Ее тяжелая рука легла на его затылок и погладила. Андерин зажмурился крепко и потянулся за лаской. Как он мог изменить ей? Как?! — Ты чего? — спросила она, кажется, заговорив с ним впервые за недели. Что ответить, Андерин просто не знал, а потому просто не стал шевелиться, и она не стала его прогонять. Насколько он слышал, дипломатическая миссия Северной Империи здесь была окончена, а потому дипломатки стали разъезжаться, и мать любовника Дагмар исключением не стала. Конечно, она забрала сына с собой. Дагмар бы в любом случае не смогла взять наземника в мужья, закон бы не позволил. Но легче от этой мысли ни капли не становилось. Андерин зажмурился крепко, оставаясь рядом, пока ему позволяли. Ему хотелось утешить ее. Может, хотя бы на это он будет годен?

***

— Мы больше не можем видеться, — сказал Андерин тихо. В глазах Фитхар печально потухло. Он вздохнул, чувствуя себя так странно. Он не должен был оправдываться перед ней, ему это было не по статусу, но он будто… использовал ее и бросил, и от этого Андерин чувствовал себя плохо. Он много раз слышал, как мужчины жалуются на то, что женщины пользуются ими и бросают, много раз слышал о том, что женщинам нравится так поступать, но… вот он оказался, можно сказать, на месте такой женщины, и не чувствовал ничего, кроме горечи. Фитхар ничего не ответила. И он ничего ей больше не сказал, просто ушел, отвернувшись, и пообещал себе, что никогда больше не придет посмотреть ни на арену, ни на Фитхар. Сделать это нужно было гораздо раньше. Они были вместе… нет, не вместе! Они делили порой постель, тайком встречались в саду, Андерин приходил посмотреть на нее во время тренировок в течении целого месяца. Как же Андерин был счастлив, находясь рядом с ней. Но он едва ли мог признаться в этом даже самому себе. Он не имел права чувствовать нечто подобное в ее руках. Но что он мог сделать, если Дагмар даже не касалась его, чтобы дать ему почувствовать себя лучше? А была ли она обязана? Это он ее муж, а не наоборот… это в его обязанности входит поддерживать ее и делать все, чтобы ей было приятно дома… Если подумать, Андерин просто отвратительно справился со своими обязанностями! Точнее, не справился вообще. Ведь будь он достаточно хорошим мужчиной, разве смотрела бы Дагмар на других? Разве обратила ли бы она внимание на наземника? Взять господина Кагрэ: он оказался настолько идеальным для своей супруги, что она взяла второго мужа лишь из-за обязательства перед Накдаром, да и то спустя тридцать лет! Разорвав с Фитхар всякие отношения, Андерин не сумел успокоиться. Вина тяжким грузом лежала на плечах, а потому он не смог сдержаться. — Я изменил тебе, — сказал Андерин чуть ли не с порога, зайдя в кабинет Дагмар, смотря в пол. Щекам стало так горячо, глазам — мокро. Слезы обожгли ему кожу. — Что? Дагмар переспросила в той манере, в которой всегда с ним говорила: грубо и несдержанно, раздраженно, и Андерин к этому уже привык, но теперь в его состоянии звук показался ему грубым окриком, едва не вынудившим разрыдаться. Кажется, Дагмар не сразу поняла смысл его слов, она была слишком занята. Но скоро до нее дошло: она медленно встала из-за стола. У Андерина сердце заколотилось в горле, заледенели ладони. От ужаса его начинало подташнивать, он едва стоял на ногах. Дагмар подошла неспешно, как хищница, встала так близко, что не вдохнуть. Ее сапоги — тяжелые, если ударить такими по лицу, то порвется кожа, — оказались в поле его зрения. — Посмотри на меня, — приказала Дагмар. Голос ее прозвучал холодно и спокойно, и от этого стало еще страшнее. Андерин посмотрел на нее. От слез лицо Дагмар расплывалось. Глаза щипало от попавшей туши. Стоило взглянуть на нее, как внутри у него сломалось. Андерин упал на колени и разрыдался, чувствуя себя таким крошечным и никчемным по сравнению с ней, таким недостойным. Дагмар не спешила кричать или бить, но холодом от нее веяло таким, что стучали зубы. — Кто была та женщина, которой хватило безрассудности и наглости ответить на твое соблазнение? В ужасе Андерин подумал о том, что сделает Дагмар, как только узнает, кто стала его любовницей, и он разрыдался еще больше, размазывая тушь и белила. — Ты не ответишь мне? Осмелев, Андерин замотал головой. Он не хотел, чтобы Дагмар знала. Не хотел подставлять Фитхар, ведь здесь виноват лишь он один. Он пришел к чужой женщине. Он сам! Фитхар тут не причем. Как она могла устоять? Он спровоцировал ее. Только и всего. — Надо же, что за благородство в тебе проснулось! — воскликнула Дагмар. — Встань, хватит позориться. Он послушно поднялся. Ноги его не держали, и Андерин боялся поднять на нее мокрые глаза. Голос Дагмар звучал теперь холодно, так, что страшно было дышать под ее взглядом. — Уйди с глаз моих, — приказала она коротко, и Андерин не сдержал некрасивого всхлипа. А какой реакции еще он мог ждать?.., но все равно ему стало так больно, в груди потяжелело, ему показалось, сейчас просто сломаются его ребра от этого давления. Но послушно поклонился ей и ушел. Макияж смазался и поплыл. Андерин торопливо пробежал по коридорам, чтобы никто не увидела его таким ужасным, спрятался в спальне, не зная, есть ли ему вообще право приходить сюда теперь… Он стер белила с лица и, не зная, что делать теперь, просто сел на постель, смотря в одну точку. Андерин чувствовал себя опустошенным и никчемным, не достойным ничего из того немногого, что он имеет… Дагмар пришла довольно поздно. Андерин не ел все время, что ждал ее… неясно, зачем. Она ведь дала понять, что не хочет его видеть… Но только Дагмар зашла, как сразу же обратила свое внимание на него. Дагмар уронила его на постель, и Андерина затрясло. Он привык ее грубости, но сейчас он был совсем не готов… и еще больше он был не готов к тому, что в этот раз не ему придется принимать ее, а… наоборот. Он округлил глаза. Не может быть… — Ты, помнится, мечтал о ребенке… — шикнула она. Она подтащила его к себе за бедра и опустилась сверху, придавливая своим весом. Андерин зажмурился, пряча лицо в сгибе локтя. Невиданные доселе ощущения обступили его, его сжало душным сладким жаром, и он плотно сомкнул губы, чтобы не выдать, что его телу это нравится. На эти долгие мгновения он забыл обо всем, сосредоточившись лишь на том, чтобы дышать ровно и тихо, пока Дагмар просто поглощала его собой, вызывая постоянную дрожь в теле. Все закончилось очень быстро и внезапно, вырвав из него потрясенный вскрик. Дагмар отстранилась, громко вздыхая. Андерин ощущал ее липкий взгляд на своей коже. Он сглотнул и не посмел взглянуть на нее. — Пора тебе наконец сослужить мужскую службу, — обронила она и дернула его, переворачивая на живот. Андерин понял, чего она хотела. Его затрясло сильнее, и он сразу же разрыдался, уже не стараясь этого скрывать. Ее трима втолкнулась внутрь, и Андерин прижал ладони к лицу. Это ее наказание для него. Она заставит его вынашивать ребенка, но… но так не принято больше! Андерин знал, раньше вынашивание было обязанностью мужчин, но те времена были давно в прошлом для таких, как они. Может, так еще делали крестьянки, но… — Дагмар, прошу тебя, ты же не всерьез?! — воскликнул он задушено, но она уже была внутри, двигалась часто и больно. — Дагмар! Она не отреагировала на его стенания. Даже если это явление все еще существовало, он ведь был выходцем из Накдара! С ними так не обходились! — Дагмар! Она отстранилась от него, лишь закончив, и он свернулся на постели, трясясь в рыданиях, понимая, что с первого раза может и не получиться, и она возьмет его точно так же завтра, и послезавтра… и все эти двадцать циклов, за время которых перенос возможен… — Дагмар, Ее Величество будет против, — прошептал он сдавлено, понимая, что перенос уже мог произойти. — А чей ты муж, Андерин? Ее Величества или мой? Андерин вздохнул. Конечно, он ее, Дагмар, муж. И, конечно, она имеет все права на то, чтобы распоряжаться им и его телом. Почему-то только сейчас, спустя столько лет жизни в этом мире, Андерин подумал, что это страшно несправедливо.