По шкале от одного до десяти – одиннадцать

Тяжёлые шторы едва колышутся от порыва влажного ветра, что норовит проникнуть в комнату из открытой настежь форточки. Тёмное небо разбавляется нежно-розовыми разводами, но в маленькой комнате по-прежнему мрачно. Мебель откидывает тёмные, уродливые тени на стены и пол, совсем не улучшая положения. Тэхён сидит на кровати, впившись пальцами в волосы и покачиваясь взад-вперёд. Его пустой, отрешённый взгляд уставлен в одну из бесконечных складок на смятой простыне, а сердце всё никак не угомонится. Он проснулся в четвёртом часу оттого, что задыхался. Собственный хриплый крик вырвал его из очередного ночного кошмара. Пытаясь справиться с нахлынувшими страхом и слезами, безостановочно скатывающимися по щекам, он руками затыкал рот, лишь бы не кричать так сильно и не позволить сердцу от пережитого ужаса выскочить наружу. С момента его пробуждения прошло уже более получаса. Дорожки от слёз неприятно стягивают кожу на лице, а дышать до сих пор трудно. Он медленно оттягивает свои волосы, не принося сильной боли, но позволяя себе почувствовать хоть что-то, помимо всепоглощающего страха, так и не отпустившего его до сих пор. У него перед глазами последние минуты чужой жизни, испытанные на собственной шкуре, а в горле ком от невыплаканных слёз и разорванной в клочья души. Его всего трясёт и морозит, бросает в жар и мутит. Перед глазами плывёт, а во рту ужасно сухо, и пить хочется. Пустой и отрешённый взгляд меняется на наполненный болью, но живой. Он боится пошевелиться, но всё же прочищает горло и оглядывает комнату. Она всё та же – все вещи на своих местах, ничего и никого лишнего. После очередной минуты собирания себя по кускам, Тэхён тянется за телефоном на прикроватной тумбочке и, сняв блокировку, заходит в быстрый набор номеров для экстренных случаев, как сейчас. Три гудка кажутся бесконечно долгими и громки, но после всё же сменяются на чужой сонный, но обеспокоенный голос. — Тэхён? – у Сокджина в трубке шелест простыней, а после тихий голос Чонгука на заднем плане. – Что случилось, братишка? Ты там? У Тэхёна дрожат губы и совсем не слушается язык. Ему требуется ещё несколько секунд, прежде чем выдавить из себя хоть что-то. — Хён, – его голос разбитый и пускающий отвратительные липкие отпечатки страха по спине и шее. – Хён, я… Он всхлипывает, закрывая рот ладонью, и снова чувствует горячие слёзы на щеках, но никак не пытается избавиться от них. Тэхён слышит возню по ту сторону линии вызова и тихий шёпот Сокджина, говорящего со своим супругом. — Эй, Тэ, малыш, – Тэхён не видит, но может представить, какое сейчас выражение лица у его брата – обеспокоенное, с напряжённой маленькой улыбкой и добрыми глазами, переполненными состраданием к своему самому близкому и родному человеку. – Я уже еду к тебе, всё хорошо. Давай поговорим, ладно? — Ладно, – омега рвано выдыхает, справляясь с накатывающей истерикой. Он слышит, как собирается старший Ким, шурша одеждой и звякая ключами. — По шкале стабильности от одного до десяти, насколько ты оценишь своё состояние? – он спрашивает, захлопывая за собой дверь квартиры и спускаясь по лестнице. — Я думаю… два, – Тэхён немного хмурится, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голос брата успокаивает, и он уже может спокойно вздохнуть. — Хорошо, уже неплохо, – Сокджин нервно смеётся в трубку. У него сбилось дыхание от бега, но он делает вид, словно совсем не замечает. – У нас есть ещё одна шкала, верно? — Да. — Так вот, по шкале от одного до десяти, насколько ты напуган? — Девять?.. Я думаю, девять… В трубке пищит домофон от подъездной двери, а после и завывание ветра. — Девять? – Джин переспрашивает, сбитый столку. Он думает о том, как помочь своему брату и сколько времени у него займёт дорога до его дома, поэтому теряется такому высокому показателю. – Почему так много? — Я не принимал таблетки, – Тэхён даже не пытается оправдаться, так как предупреждал об этом альфу ещё вчерашним утром. – Они всё равно ни черта мне не помогают. Они как блядское плацебо, но я не верю, и они не помогают! — Хорошо-хорошо, я понял. Успокойся, – Сокджин хмурится, бегом добираясь до своей машины и, разблокировав двери, садится за руль. – Я тебя понял. Всё хорошо, слышишь? Ты можешь не принимать их, если считаешь это правильным решением. Давай попросим доктора Чона выписать что-то другое, да? Сокджин говорит спокойно, с улыбкой, пока заводит автомобиль, держа телефон у уха плечом, и выезжает с парковочного места. Конечно же, он не согласен с тем, что Тэхён решил окончательно отказаться от дорогих препаратов, которые принимал несколько месяцев. Но они, видимо, действительно не помогают, раз кошмары всё никак не оставляют его. И альфу смущает такой высокий результат по шкале. Они занимаются этим каждый раз, если Тэхён звонит ему весь заплаканный и просящий успокоения, и девятка в последний раз была около трёх месяцев назад, когда омега сидел на успокоительных. Ему кажется, что таблетки всё же давали какой-то эффект, но, чтобы не спорить с братом и не давить на него ещё больше, он предлагает альтернативу. — Нет, – только вот Тэхён, кажется, не согласен и с таким вариантом. – Нет, мне не нужны таблетки. Я здоров, хён. Я здоров! Мне не нужны лекарства, чтобы чувствовать себя лучше! Я могу справиться сам! Он срывается на крик, ударяя ладонями по смятому постельному белью, и снова заходится плачем. Сокджин на той стороне линии поджимает губы и крепче сжимает пальцами руль. Всё ещё хуже, чем он думал. Они уже проходили эту стадию отрицания, когда альфа в первый раз отвёл его на приём к психотерапевту. Тэхён всё никак не унимался, не признавая нестабильность своего психического здоровья. Продолжая утверждать, что он здоров и не нуждается в лечении, тем не менее, он продолжал мучиться по ночам и по утрам заливаться слезами. «Я просто не такой, как все, хён…». Перед глазами заплаканное лицо младшего брата. Он такой разбитый и поломанный, будто его уже ни что не спасёт. «Я правда здоров! Почему ты не можешь поверить мне?!». Тогда омега разгромил половину своей квартиры и бросил в Сокджина вазу. Альфа переводит взгляд на свою правую руку, где из-под рукава рубашки выглядывает бледный след от уродливого шрама, оставшегося с той ночи. Он вздыхает и останавливается на светофоре, вместе с ним отсчитывая секунды. Тэхён в трубке до сих пор плачет, заходясь в истерике по новой. Как же это тяжело. — Хорошо, – Сокджин тихо выдыхает, идя брату на уступки и на мгновение прикрывая глаза, и, когда загорается зелёный, двигается с места. До квартиры Тэхёна остаётся всего несколько кварталов. – Ладно, я понял тебя. Если ты так хочешь, то больше не будешь принимать таблетки. Но ты должен что-то делать взамен, Тэ. Ты ведь понимаешь? Нельзя оставлять это всё так. Ты ведь омега в полном расцвете сил. Что будет, когда ты заведёшь семью? Неужели ты хочешь пугать их своими регулярными припадками? На мгновение повисает тишина. Сокджину сперва кажется, что Тэхён сбросил звонок, но, проверив экран телефона, тот показывает обратное. Прислушавшись, он слышит чужое учащённое дыхание и больше ничего. — Тэхён-а, послушай, – он мягко начинает, выкручивая руль для поворота. – Ты слушаешь? — Да, – омега отзывается сразу. — Хорошо. Ты помнишь, как рассказывал мне о том, как хочешь иметь ребёнка и любимого альфу рядом? – Ким замолкает на секунду, ожидая, что ему могут ответить, но Тэхён молчит, поэтому он продолжает: – Ты же ещё хочешь быть счастливым в кругу своей семьи? Но, уверен, не хочешь, чтобы они также сильно, как и я, переживали за тебя. То, что сейчас с тобой происходит, можно вылечить. Разве ты не заметил, как твой уровень тревожности с десяти падал до пяти, когда ты принимал те таблетки? Почему ты вдруг решил прекратить всё это? Тэхён снова молчит, но Сокджин не спешит торопить его с ответом. Он даёт ему столько времени, сколько потребуется, и скоро доезжает до его дома. —Это не болезнь, – тихий голос просачивается из динамика, когда Джин выходит из салона автомобиля и хлопает дверцей. – Я думаю, что смогу контролировать это. Пока не знаю как, но я научусь. Я не хочу быть всю свою жизнь зависимым от лекарств и алкоголя. Я устал, понимаешь? Сокджин снова слышит слёзы в чужом голосе и, поставив машину на сигнализацию, перебирает в руке ключи, ища тот, что от домофона в подъезд Тэ. — Я так устал, – Тэхён всхлипывает и сжимает в одной руке собственные волосы, а в другой корпус телефона, с силой зажмуриваясь. – Я так хочу всё это прекратить, хён. Ты представляешь себе? Я так хочу каждый день сделать хоть что-то, чтобы не заснуть, или, чтобы заснуть, но не проснуться. Я столько раз пытался отравиться… У меня дома целая гора различных таблеток – снотворное, антидепрессанты, успокоительное. Мне бы хватило всего горстки, чтобы покончить со всем этим дерьмом… Неожиданное для обоих исповедание холодит кровь в жилах у старшего и заставляет его быстрее добраться до подъезда, врываясь внутрь и поднимаясь по лестнице на четвёртый этаж. От мысли, что у Тэхёна были мысли о суициде или даже попытки, в голове всё переворачивается, а внутренности сворачиваются в один ком, причиняя невыносимую боль. Он не хочет этого. Он ему не позволит, не даст сделать этого. Сокджин ведь обещал. — Тэхён, – у него у самого в какой-то момент ломается голос. Имя брата вылетает со всхлипом. – Что ты такое говоришь?.. От страха, которым пропитано каждое слово, Тэхён сам неосознанно всхлипывает, кусая губы и ощущая на них всю соль своих собственных эмоций. Он слышит, что Сокджин уже рядом, что их разделяют считанные секунды. Сам альфа не помнит, как так быстро очутился перед чужой дверью и уже проворачивал ключ в замочной скважине. Он не помнит, как захлопнулась дверь за ним, как коридор сменился спальней, а тело младшего оказалось в его крепких объятиях. — Я защищу тебя, – шепчет, прижимаясь губами к русой макушке. Тэхён цепляется за него, как за спасительный круг, окольцовывает руками крепкую шею и утыкается носом в надёжное сильное плечо, теперь не сдерживая слёз и пропитывая ими рубашку брата. Он рыдает у него на плече, пока Сокджин сжимает футболку на его спине в кулак и продолжает покрывать успокаивающими поцелуями всю голову. — Я ведь обещал, – выдыхает старший, когда омега расслабляется в его руках, теперь только икая после пролитых слёз. Он упускает тот момент, когда по его щеке скатывается одинокая слезинка, скопившая в себе столько чувств и эмоций – страх, горечь, отчаяние. Альфа вытирает её тыльной стороной ладони и прикрывает глаза, щекой прижимаясь к чужому виску. — Прости меня, – Тэхён шепчет едва слышно, горячо выдыхая в шею Сокджина, из-за чего та покрывается мурашками. — Тебе не за что извиняться, – в такой же манере отвечает старший. От пережитой ситуации он чувствует себя эмоционально вымотанным и опустошённым. Тэхён удобно устраивается в его руках, продолжая обнимать и глубоко вдыхать успокаивающий, родной запах брата, который помогал ему каждый раз выбираться из собственных кошмаров. Он чувствует его руки, медленно поглаживающие по спине, тихое дыхание и спокойный стук сердца. Он слабо улыбается, прикрывая глаза. — Я напугал тебя? – тихо спрашивает Тэ. — Конечно. — Мне жаль. — Я знаю. — Я больше не буду. — Не будешь что? — Не буду больше пить эти таблетки, – омега еле находит в себе силы на смешок, зарываясь лицом в чужую шею и получая мягкий подзатыльник от Сокджина. — Засранец, – он цокает языком. – Ладно. Но не отказывайся хотя бы от сеансов с доктором Чоном. — Я подумаю, – Тэхён уже успокоился. Ночной кошмар частично отпустил его, так что переживать сейчас не о чем. — Тэхён, – Сокджин недовольно хмурит брови, бросая взгляд на младшего. — Ладно-ладно, – он снова хмыкает, устало улыбаясь. – Похожу я к нему, пока мне не станет лучше. — Так бы сразу. У тебя, кстати, когда сеанс? — Через неделю, – говорит омега, не отстраняясь от чужой шеи ни на дюйм. Сокджин ничего не отвечает, продолжая держать брата и медленно укачивать его. Они сидят так ещё некоторое время, пока Тэ не дёргает альфу за рубашку, привлекая к себе внимание. — Что? – Сокджин уже успел задремать. — Я хочу кушать, – шёпотом произносит омега, дуя губы и поднимая взгляд на лицо брата. Тот улыбается по-доброму и смотрит на него в ответ с такой нежностью, что Тэхён сам начинает ему улыбаться. — Ну ещё бы, – он фыркает, продолжая держать омегу на руках. – Ты столько выплакал. Пойдём, хён покормит тебя. Он щёлкает младшего Кима по носу, заставляя того недовольно засопеть и выползти из объятий, и поднимается с кровати. — Итак, что насчёт блинчиков? — Звучит неплохо… — Тогда приведи себя в порядок, а я пока займусь завтраком. Тэхён кивает, но от Джина отлипает только спустя пару минут, когда чувствует, что его запах полностью пропитал его всего.

***

Мелкие капли стекают по стеклу, оставляя за собой размытые дорожки. Тэхён прислоняет голову к широкому окну автобуса и прикрывает глаза, желая урвать драгоценные минуты отдыха, хотя бы по пути на работу, но сознание любезно подкидывает самые ужасные моменты из минувшего сновидения, поэтому веки сразу распахиваются и не рискуют больше соприкоснуться друг с другом. От отчаяния и усталости омега едва слышно стонет и поджимает губы, наблюдая за тем, как сменяются пейзажи один за другим. Они с Сокджином расстались не больше десяти минут назад. Старший всё настаивал на том, чтобы отвезти его на работу, однако Тэхён уверил, что и сам в состоянии добраться, а Джину велел ехать домой и подготовиться к собственному загруженному рабочему дню. Тот, недолго думая, всё же согласился, уезжая обратно и оставляя Тэхёна в полном одиночестве. А ещё у Тэхёна до сих пор ком в горле. Он хмурится, не успевая за расплывчатыми воспоминаниями, но те пробирают до костей сковывающим ужасом, а от самого сюжета перехватывает дыхание, и омега буквально ощущает, как задыхается. Он прочищает горло и массирует пальцами уже покрасневшую от контакта с рукой кожу. Возможно, сначала ему всё же придётся увидеться с Юнги. Тэхён не пишет ему, надеясь на то, что альфа уже на своём рабочем месте, поэтому скоро выходит на своей остановке и, пройдя ещё квартал, поднимается по широким ступеням в здание полицейского отдела. Его приветствует бета в возрасте на дежурном посту, отвешивая лёгкий поклон. Тэхён ему улыбается. — Куда так спешите, господин судебный медицинский эксперт? – мужчина дружелюбен к нему, обращаясь с улыбкой. — К следователю Мину, – ничего не тая, сразу выкладывает, подходя ближе. – Не подскажите, он у себя? — Видел с утра, – бета задумывается, потирая подбородок. – Наверное, сидит в своём кабинете. А по какому случаю? Уж больно вы зачастили к нам. Полицейский опирается грудью на стойку, с прищуром глядя на Тэхёна, а тот смущённо отводит взгляд, немного медля с ответом. — По делу, – он прочищает горло и старается звучать более уверенно, но порозовевшие кончики ушей всё равно выдают его, вызывая ухмылку на чужом лице. — Удивительно, – бормочет бета, всё ещё не сводя с Кима глаз. – Обычно это следователи навещали вас, а не наоборот. Неужели что-то серьёзное? — Кхм, да. Ну, я тогда пойду? — Да, удачного дня, господин судебный эксперт. — И вам, – Тэ приподнимает руку, чтобы взмахнуть, и живо удаляется в сторону кабинетов следователей. На его щеках играет лёгкий румянец, а пальцы немного подрагивают. Путь до нужного кабинета не занимает много времени, поэтому, даже не потрудившись о том, чтобы постучать, Ким уже захлопывает за собой дверь, выдыхая. Такие неоднозначные вопросы слишком легко вводят его в тупик. Тэхён уже было открывает рот, дабы поприветствовать альфу, однако кресло за рабочим столом оказывается пустым. Очевидно, Юнги ушёл совсем недавно, потому что Тэхён замечает кружку с ещё дымящимся кофе и включённый компьютер. Как-то не подумав о такой ситуации, омега немного мнётся у порога, но скоро всё же проходит дальше и садится на стул, который занимал вчера. Он вешает на спинку небольшой рюкзак, который сегодня взял с собой, и оглядывает помещение, дожидаясь возвращения Мина. Оно выглядит немного мрачно и хмуро. Даже не спасают пробивающиеся сквозь открытые жалюзи яркие солнечные лучи. Дождь уже закончился, отступая вместе с тяжёлыми тучами и уступая место жаркому солнцу. Не особо высокие стены выкрашены в серый и кое-где завешаны вырезками из газет, какими-то фотографиями и заставлены тяжёлыми шкафами. Последние хранят в себе сборище кучи папок разных цветов и размеров. Юнги упоминал, что ему выделили этот кабинет на время расследования, значит, скорее всего, раньше он использовался как архив или нечто подобное. По углам расставлено множество коробок, наверняка тоже заполненные бумагой, а рядом с дверью расположился маленький диванчик и такой же журнальный столик напротив. Небольшое окошко открывает вид на проезжую часть, прилежащую территорию к зданию отдела и здания напротив, одно из которых является местом работы Тэхёна. И всё, больше ничего интересного. Ким вздыхает, даже не предполагая, насколько может затянуться ожидание следователя, поэтому он достаёт из кармана светлых джинсов телефон и набирает номер Мина. Всё же следовало сделать это раньше. Как только в трубке раздаются гудки, кабинет наполняется живой песней, исходящей от телефона, который Ким до этого не заметил на столе. Омега обречённо сбрасывает вызов и пихает свой мобильный обратно. Благо, у него ещё есть время до начала своего рабочего дня – единственное, о чём побеспокоился Тэ, чтобы успеть поделиться с Юнги своим сном и мыслями. Он вздыхает, даже не представляя, дождаться ли следователя, выловить его в течение дня или же прийти после смены? Тэхён уже собирался подниматься, чтобы всё-таки уйти, но тут двери распахиваются, и он встречается взглядами с Ли Минхо. Оба крайне удивлены и не могут подобрать подходящих слов. Однако Тэхён приходит в себя первым, выводя из ступора и застрявшего в дверях помощника следователя. — Хэй, привет, – смущённая улыбка трогает его губы, по которым тут же проходится язык. – Не знаешь, где следователь Мин? Мне срочно нужно увидеться с ним. — Ох, здравствуйте! – Минхо выпрямляется по струнке смирно и отвешивает поклон в девяносто градусов, заставляя Тэхёна вскинуть брови в изумлении. – Сонбэ сейчас на выезде! Появились кое-какие улики. Он получил ордер на задержание подозреваемого. Омега не верит своим ушам. Он раскрывает рот от удивления и шумно выдыхает, во все глаза пялясь на юного служителя закону. — Как?.. – удаётся ему выдавить из себя. Он хочет подняться, но ноги не слушаются, поэтому ему приходится опереться о стол. – Уже? — Да. Он скоро должен вернуться, – Минхо, наконец, проходит внутрь, направляясь к столу. – Извините, мне нужно подготовить комнату для допроса и все надлежащие документы. Тэхён наблюдает за ним, словно находясь в прострации. Он всё никак не может поверить, что альфа справился с делом так быстро. Как? Как он вышел на этого подозреваемого? Тэхён ведь не дал ему ничего дельного. Ни улик, ни каких-либо зацепок, ничего! — Не может быть… – он шепчет это, когда Минхо, в очередной раз извиняясь, выбегает из кабинета, прижимая к груди папки с бумагами. Ким сжимает руки в кулаки и хмурится. Отчего-то сердце не в порядке – сбивается с ровного ритма и опасливо стучит по рёбрам. Дурное предчувствие появляется из ниоткуда и нападает исподтишка, укладывая на лопатки и не давая шанс вырваться. Он должен увидеть этого человека.