10. Ошибка.
3 июня 2021 г., 21:18
— Не сейчас.
Это первое, что слышит Тэхён, когда сталкивается с Мином в коридоре. Он явно куда-то спешит, поэтому омега не находит в себе сил встать у него на пути. Тот проходит мимо, даже не удосужившись взглянуть на него, и от этого почему-то неприятно зудит в груди. Тэхён молча наблюдает за тем, как удаляется стройная фигура следователя в конце коридора, и сжимает руки в кулаки. Ну уж нет, они поговорят!
Владея определёнными знаниями, Ким без каких-либо сложностей находит комнату для проведения допроса и заходит в ту, что по другую сторону зеркала Гезелла. Его встречает Минхо, молча наблюдающий за действиями двоих на белом фоне с чёрной разметкой.
— Они ещё не начали? – Тэхён проходит дальше, останавливаясь рядом с молодым альфой и совсем не замечая, как тот мелко вздрагивает.
— Э, нет, – Ли облизывает губы, переводя взгляд с подозреваемого на Тэхёна и обратно. – Следователь Мин только зачитал ему его права и обязанности. Вы не узнаёте его? Он подходит под ваше описание?
Тэхён молча оглядывает задержанного альфу. Молодой парень, не старше двадцати пяти, густые чёрные волосы, обычное, ничем не примечательное лицо, средний рост – едва ли выше самого Кима, – потрёпанные временем джинсы и растянутая белая футболка в желтоватых пятнах. Он сидит, сгорбившись и положив одну руку на стол, а вторую держа на бёдрах, и явно находится в нетрезвом состоянии, постепенно выходя из него. Его взгляд – потерянный и испуганный, – едва ли выдаёт в нём убийцу. Преступника, попавшегося на мелкой краже, – может быть, но никак не убийцу.
Тем временем Юнги шуршит бумагами в довольно увесистой папке по другою сторону стола и совсем не привлекает к себе внимание задержанного.
— Ван Сондо, – следователь произносит его имя чётко, заставляя парня вздрогнуть всем телом. Его взгляд на секунду приходит в осознанное состояние, но вскоре снова теряется. – Вам известна причина, по которой вы находитесь сейчас здесь?
Юнги, очевидно, не раз озвучивал её во время задержания, но подозреваемый настолько был сбит с толку, что вряд ли вникает в суть сказанных слов. Следователь вздыхает, продолжая говорить в своём тихом и медленном темпе.
— Тринадцатого июня в реке Хан было обнаружено тело Ли Джихуна, – задержанный наконец отрывает взгляд от своих рук, поднимая его на говорящего. Он в недоумении. Это имя явно ему знакомо. – Вы подозреваетесь в его убийстве. Вы это осознаёте?
— Нет, он… – его губы разлипаются, выпуская наружу хриплый из-за долгого молчания голос, заставляя самого же поморщиться и прочистить горло. – Он мёртв?..
Вопрос так и продолжает висеть в небольшом помещении. Мин смотрит на напротив сидящего альфу хмурым взглядом, пытаясь прочитать его, считать все мысли с его лица. Но что-то идёт не так, и он ничего не может разглядеть. Тяжёлый вздох срывается с его губ.
Тэхён молча наблюдает за ними, уже и забыв о вопросе Минхо. Он прожигает взглядом молодое, но уже осунувшееся лицо, и пытается вспомнить. Перед глазами всплывают сцены вчерашнего сна, смешанного с сегодняшним, и в голове набатом звучит: « не он, НЕ ОН, НЕ ОННЕОННЕОННЕОННЕ...». Это не тот человек. Омега выдыхает от досады и прикрывает глаза.
В это же время бумаги снова шуршат, и Юнги выкладывает несколько листов перед подозреваемым. Их содержимое шокирует его. Он с нескрываемым страхом разглядывает каждый и качает головой. Юнги продолжает:
— Убийство произошло, предположительно, на прошлой неделе между средой и четвергом. В это время убитый был замечен в клубе, в котором работал ночным администратором. Как утверждают свидетели, в последний раз его видели в вашей компании. К тому же, у нас есть сведения о том, что убитый неоднократно подвергался домоганиям с вашей стороны. Так же, один из свидетелей уверял, что за несколько дней до инцидента вы пытались изнасиловать его, находясь при этом в сильном наркотическом опьянении.
Слушая обвинения со стороны следователя, молодой альфа ещё больше пугается. Он качает головой и широкими то ли от ужаса, то ли от удивления глазами смотрит на мужчину перед ним.
— Нет, – шепчет перепуганный парень. – Нет, нет, нет, нет, нет… Это не я… Я не мог. Он нравился мне! Я не мог! Я бы ни за что не поступил с ним так!
В его глазах скапливаются слёзы отчаяния и нахлынувшей утраты, зубы сжимаются до скрежета, а ногти впиваются в кожу на ладонях. Его поведение для Юнги непонятно, но вполне объяснимо. Глядя сейчас на него и так явственно проступающие эмоции, сочащиеся, словно из всего его тела, ни у кого бы не осталось сомнений в том, что задержанный действительно не виновен в смерти молодого омеги, у которого, к тому же остался маленький ребёнок и пожилой родитель.
— Я не убивал! Он мне нравился! Я не мог его убить! – парень срывается на рык и резко дёргается вверх, желая подняться, но рука, до этого пристёгнутая к ножке стола, не даёт ему этого сделать. Он оседает безвольной куклой на стул и пальцами зарывается в смольные волосы. – Нравился…
— Подозреваемый Ван, – чётко произносит Мин, со своего места спокойно наблюдая за чужим срывом. Тело следователя немного напрягается, в любую минуту готовое давать отпор в физическом плане. – Есть ли у вас алиби на момент совершения преступления? Может ли кто-то его подтвердить?
Но альфа только обречённо качает головой, пустым взглядом сверля собственную руку, закованную в наручники. Слёзы не прекращают орошать его лицо, а губы мелко подрагивают, предвещая возможную истерику. Сознание никак не желает смиряться с потерей значимого человека в жизни мужчины и не может подыскать более подходящего успокоительного, кроме как эмоциональное выгорания.
— Я не помню… – сдавленно отвечает подозреваемый, не меняя ни положения своего тела, ни взгляда с выбранной точки. – Я конченый наркоман… Я не помню даже того, что делал два часа назад! Но я… Что, если я действительно убил его?.. Моего Джихуна… Убил своего омегу, потому что накачался дикой херью и в процессе не заметил, как убил своего мальчика! Начальник… – Сондо поднимает на Мина заплаканный взгляд, поджимая губы, чтобы они не выпускали предательские всхлипы. – Как я убил его?..
Следователь вздыхает. Ему раньше приходилось встречаться с наркоманами не только по прихоти профессии, но и в повседневной жизни. Эти люди вызывали лишь отвращение и желание поскорее избавить улицы города от подобного сброда, но тот, что сейчас сидит прямо перед ним, пробивает на сочувствие. Он убивается, и Мин видит это, оттого тяжело вздыхает и первым прерывает зрительный контакт, не вынося вида той обнажённой боли, что открывается ему.
— Ли Джихун был изнасилован, а затем утоплен, – строже обычного проговаривает альфа и всё же решается взглянуть на задержанного. Тот улыбается как-то горько и словно рассыпается по крупицам, теряя смысл своего дальнейшего существования. – На его теле не обнаружено никаких следов чужого ДНК, только отметины от пальцев в некоторых местах.
— Ясно…
Это последнее, что слышит Мин от подозреваемого. Он вздыхает, понимая, что в ближайшее время больше ничего не получит, собирает бумаги, убирая их обратно в папку, и поднимается со своего места. Альфа напоследок окидывает убитого горем парня взглядом, плечи которого не перестают содрогаться от тихих рыданий, и выходит из допросной, давая разрешение конвою увести обвиняемого в камеру.
Как только тесная комната оказывается за спиной, плечи следователя расслабляются, а с губ срывается тихий вздох. Ван Сондо практически признал свою вину, так что остаётся только найти более существенные доказательства, и дело можно считать закрытым. Он устало потирает переносицу и уже после этого понимает, что помимо Минхо в помещении находится один очень интригующий и действующий на нервы омега. Юнги поднимает на него глаза и даже не пытается придать своему виду хоть какое-то подобие бодрости.
— Док, – его губы, однако, всё же дёргаются в улыбке, но взгляд по-прежнему излучает только усталость. – Что ты здесь делаешь? У меня нет пока времени для тебя.
Подобные слова задевают за живое, но Ким на них не обращает никакого внимания, прекрасно понимая состояние и положение альфы. Поэтому он только сжимает руки в кулаки и сводит брови на переносице, смотря на чужое лицо со всей серьёзностью.
— Я знаю, – его голос твёрд. Наблюдающий за всем этим Минхо чувствует себя немного неудобно, но он не может уйти, пока Мин не отдаст приказ. – Но и я тоже не могу долго ждать. Это касается твоего дела и жизни того парня, – он бросает взгляд через стекло, за которым совсем недавно вёл допрос следователь. – Это не займёт много времени. Просто удели мне, сколько сможешь.
Сказанное заставляет Юнги напрячься. Он кивает и молча просит следовать за ним, но когда с места двигается и помощник следователя, Мин останавливает его жестом руки.
— Займись-ка лучше заполнением отчёта, – альфа хлопает его по плечу и, не дожидаясь, пока Ли ему что-нибудь ответит, выходит в коридор.
Тэхён посылает младшему извиняющуюся улыбку и выходит следом за старшим. В коридоре никого, но Юнги всё равно не спешит начать разговор, молча идя впереди.
Омега рассматривает его, отставая всего на два шага, – широкие плечи под тканью белой рубашки; узкая талия, подхваченная толстым кожаным ремнём; стройные ноги в свободных брюках из-под костюма; тяжёлые ботинки на толстой подошве, и твёрдый шаг. Его макушка маячит перед глазами, но те невольно опускаются на вид чуть ниже поясницы. Во рту непроизвольно скапливается слюна, и щёки тут же вспыхивают красным. Тэхён жмурится и опускает свой взгляд ещё ниже – на носки собственных туфель. Предстоящая течка делает из него озабоченного маньяка, который в альфах рассматривает только комплектацию их тел.
Тэхён соврёт, если скажет, что телосложение Юнги ему не понравилось. Полный комплект его фетишей, собранный в одном человеке.
Неуместные в голове мысли перебивает всё тот же альфа, образ которого застрял в сознании в абсолютно другом обличии. Его низкий шелестящий голос ласкает слух, но беда в том, что Ким не улавливает сути, пропуская через себя только звучание, пока лисьи глаза из-под чёрной чёлки прожигают насквозь. Тэхён делает себе пометку: не забыть предупредить начальство о недельном больничном сегодня же, как только выйдет из полицейского участка.
— Док, – Юнги выглядит немного раздражённым, пока держит дверь в свой кабинет открытой и ожидает, когда омега соизволит пройти. – О чём задумался? Что-то вспомнил?
Щёки вновь заливаются румянцем, и омега живо качает головой из стороны в сторону, мигом оказываясь внутри небольшой каморки. Он кусает губы и прикладывает прохладные ладони к лицу, пока Мин за спиной хмыкает и хлопает дверью, проходя мимо него.
— Теперь можешь говорить, – он садится за своё рабочее место и заглядывает в кружку с кофе, который давно успел остыть. На его лице всего на миг появляется гримаса недовольства, но он быстро переключается на Кима, дёргая бровью в ожидании. – Я тебя слушаю.
Тэхёну удаётся успокоить свой взбунтовавшийся организм. Он проходит к столу, садясь напротив следователя, и опускает взгляд на колени. Теперь он не выглядит таким уверенным, не зная, с чего именно стоит начать, чтобы не занять много времени у альфы и успеть рассказать самое важное.
— Ладно, сначала скажу, что тот альфа, которого ты поймал, не похож на убийцу из моего сна. Он показался мне не очень высоким, да и линия челюсти у него совсем другая. Потом, помнишь, я говорил тебе про черты лица? У твоего подозреваемого они не такие, какими я их запомнил.
Данная информация заставляет Юнги только больше нахмуриться. Он не понимает. Он почти досконально изучил все данные, которые у него имелись в распоряжении, и идеальным преступником должен быть нынешний задержанный, но Тэхён говорит, что…
Альфа морщится, словно при сильной головной боли, и пальцами массирует виски, пытаясь сконцентрироваться на том, что только что услышал. Он поднимает напряжённый взгляд на судебного эксперта и смотрит прямо в глаза. В чужих плещется беспокойство, а ещё переживание и уверенность, приправленные увесистой дозой страха. Это никак не вяжется в сознании, поэтому Мин догадывается, что есть ещё кое-что, что либо непросто рассказать, либо сложно осознать.
— Ты уверен в этом?
Кивок.
— Ладно. Что ещё?
— Ты знаешь, что вчера я проводил вскрытие, и, соответственно, во сне мне пришло ведение того момента, – при воспоминании о нём глубокий вздох обжигает лёгкие, но всё равно кажется, что его недостаточно, чтобы не задохнуться. – Я… Точнее тот я, что был во сне. Он был в ужасном состоянии. Я помню чувство, будто мне в грудь вонзилась тысяча игл, дотягиваясь и задевая сердце, по лицу скатывались нескончаемые слёзы, поэтому вид был ещё более размытым, чем обычно. Всё происходило на аллее. Я не знаю, что это был за парк, но очень похож на тот, в котором и нашли труп. Была ночь, кругом темнота, и даже фонари не рассеивали её. В какой-то момент рядом появилась фигура. Я встречал её раньше. Это были мои воспоминания, не убитого, я в этом уверен. Но я долго не мог понять, кто же он такой. Внутри поселилось странное чувство, которое притупляло то, что было до этого. Мы оба его разделяли – оно возникло как благодаря мне, так и благодаря жертве. Этот человек не вызывал доверия, но голос его звучал так мягко и доброжелательно, что, не ведая того, я уже шёл дальше в его компании. Он что-то говорил и говорил, я улыбался и изредка смеялся, стирая слёзы, но не понимал, о чём он вёл беседу. Окружение вокруг обрело более чёткие границы – я видел стволы деревьев и лавки вдоль аллеи, фонарные столбы и мост через ручеёк невдалеке. Когда я посмотрел на своего спутника, то невольно вздрогнул. Мне тут же захотелось сбежать, но тело не слушалось, продолжая спокойно идти рядом. Я знал, чем это всё закончится ещё с того самого момента, как попал в сон, но когда понял, кто станет моим убийцей, готов был кричать и срываться на бег. Но я просто продолжал улыбаться, слушать и говорить. В таком темпе мы дошли до конца аллеи и готовы были прощаться, но его ладонь на моём запястье не дала мне далеко уйти. Я помню, как его губы сложились в короткое «Прости», а потом резкую тупую боль в голове от удара и темноту…
Тэхён прерывается, чтобы облизнуть губы и снова вздохнуть как можно глубже. Юнги молча слушает его, боясь вставить хоть слово и сбить с мысли, поэтому, когда омега замолкает, он находит это идеальной возможностью, чтобы задать интересующие вопросы.
— Этот человек… – альфа начинает спокойно и плавно, но Ким всё равно вздрагивает, поднимая на него глаза. – Ты сказал, что видел его раньше. Кто это был? Как ты узнал его?
— Черты лица, – Тэхён показывает на свой подбородок, прижимая к ниму палец. Юнги смотрит на него мельком, сразу возвращаясь к глазам. – Это был тот же человек, что оборвал жизнь первому убитому.
На услышанное Мин реагирует хмурыми бровями и тяжёлым взглядом, словно пытаясь уличить Тэхёна во лжи. Он не лжёт. Это явно дают понять его грустные глаза, опущенные вниз.
— Получается, то дело, что повесили на следователя Бана, должно принадлежать мне? – альфа коротко обозначает для себя все существенные детали, не сводя с Кима взгляд. Тот только молча кивает на вопрос, сидя в той же позе. – И то твоё предположение насчёт серийного убийства…
— Я не знаю, – Тэхён глубоко вздыхает, отводя взгляд в сторону, на одну из серых стен, что имела хоть какой-то пустой островок на своей поверхности. – Я не мог такого знать, ты же понимаешь. Но этот сон… Он даёт понять, что тот альфа убил уже двоих, пока никак не связанных между собой, омег. Поэтому, если позволишь, я продолжу.
Следователь медленно кивает, задумываясь над словами Кима. Он сможет задать все интересующие его вопросы после того, как судебный эксперт всё ему расскажет.
Но Тэхён не начинает говорить сразу. Он медлит, собираясь с мыслями. Юнги видит, как ему тяжело, по его лицу, и, сжалившись над омегой, достаёт из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку, кладя всё перед ним. Тэхён на такой жест сначала глупо хлопает ресницами, смотря на Мина, а потом мягко улыбается и шепчет тихое «спасибо», однако к сигаретам всё равно не прикасается. Если он решил избавиться от своих зависимостей, то стоит вспомнить, что курить он уже бросил, поэтому не стоит возвращаться к той же проблеме снова. Ему хватит собственных сил, чтобы справиться со стрессом.
— Когда я очнулся в следующий раз, то уже не смог понять, где нахожусь, – переборов собственные страхи от накатывающих воспоминаний, Тэхён возобновляет свой рассказ. Он сжимает в руках лямки своего рюкзака, погружаясь во всё это вновь. – Это место было похоже на какое-то подвальное помещение. Я не уверен, но оно было довольно маленькое и освещено только одной лампой. Мои руки и ноги были привязаны к ножкам небольшого стола так, что я находился животом на поверхности и, ожидаемо, на мне не было одежды. Абсолютно. Не сложно догадаться, для чего это. Своего насильника я не видел, но знал, что он находился за моей спиной. Я чувствовал его взгляд на себе каждой клеточкой тела. Мне, как и самой жертве, было страшно и противно. Я снова начал плакать, но кроме собственных рыданий, ничего больше не слышал. Мои глаза блуждали по тому островку, который я мог видеть, пока тела касались его ладони. Я кричал. Громко. У меня болело горло. Но его, видимо, шум никак не смущал. Скорее всего, потому, что мы были в каком-то удалённом от людей месте. Эти издевательства над разумом продолжались какое-то время. Я не переставал плакать и кричать, сопротивляться, пытаясь вырваться, но верёвка с каждым движением только сильнее раздирала кожу. Большего мне добиться не удалось. Он всё это время только молча продолжал трогать меня. Спина, руки, плечи, волосы. Его касания были ласковыми, в какой-то мере успокаивающими, и когда я выбился из сил и замолчал, он обошёл стол и остановился прямо перед моим лицом. Его губы двигались, но в моих ушах словно были помехи – слова доходили через раз. «Милый», «устал», «потерпи», «обещаю», «лучше», – это всё, что я запомнил…
— А потом он его изнасиловал, – Юнги заканчивает за него, специально используя другое местоимение. Он видит, какие эмоции вызывают эти воспоминания на красивом лице, и тяжело вздыхает. – Ты помнишь, как он умер?
Вынужденное молчание застаёт их снова, погружая в давящую тишину, и если один понимает и просто ждёт, то второй пытается совладать с собственными эмоциями, чтобы просто не разрыдаться. А пока Тэхён молчит, следователь поднимается со своего места и подходит к подоконнику, беря в руки электрический чайник. Янтарные глаза наблюдают за тем, как в стакан льётся уже остывшая вода, а потом этот же стакан ставят перед забывшимся омегой. Ким запоздало благодарит, обхватывая ладонями гладкие стенки, и, дождавшись, пока Мин займёт своё место, продолжает:
— Причина смерти - гипоксия головного мозга, – он выдаёт собственное заключение, которое красуется во вчерашнем отчёте. – Убийца замотал жертву в чистую простыню, на которой не было обнаружено никаких следов, затем вывез в парк, где они встретились, и закопал его, пока он был ещё жив. Он умирал мучительной смертью в течение восьми часов…
Тэхён смотрит на Мина стеклянными глазами, а тот всё осознаёт. Омега прочувствовал эту смерть на собственной шкуре, поэтому его состояние объяснимо. Но, когда Юнги только открывает рот, чтобы прервать тишину, Ким вдруг неожиданно хмыкает, разрезая своё лицо кривой ухмылкой.
— Убийство произошло две недели назад, – он говорит спокойно, словно его лицо сейчас не похоже на белое полотно. – На той неделе был утопленник. Неужели на этой появится кто-то ещё?..
Такие выводы посетили и голову Мина, поэтому, немного нахмурившись, он достаёт небольшой календарь, отмечая ручкой числа.
— В какие дни примерно были совершены убийства?
— Ориентировочно среда или четверг.
— Так же, как в том случае…
— Может быть, это как-то связано с занятостью убийцы?
— Или с его предпочтениями… – Юнги чешет затылок ручкой и нерешительно обводит среду этой недели. – У кого вообще бывают выходные посреди недели?
— Фриланс? Или он может быть безработным.
— Он выглядел как безработный? Убийство с целью наживы… – альфа задумчивым взглядом прожигает цифры, а после поднимает его на Тэхёна. – Личных вещей при убитых не наблюдается, значит, что-то он оставляет себе, от чего-то избавляется, а может и от всего. Есть варианты?
— Я… Не думаю, что он нищий… – Тэхён хмурится, более детально вспоминая образ главного злодея его ночных кошмаров. – Он был довольно... прилично одет. Вряд ли он действительно как-то использует вещи убитых в собственных интересах.
— Значит избавляется… С этим дела будут обстоять сложнее. В Сеуле слишком большие свалки. Тем более, это случаи недельной и двухнедельной давности. Вряд ли получится найти хоть что-то среди прочего хлама.
Юнги раздражённо постукивает кончиком ручки по столу, соображая над действиями и мотивами преступника.
— Ладно, – он быстро сдаётся, решая не занимать голову бесполезными думами, и возвращается к более важному. – В этот раз были какие-то вещи, которые ты смог хорошо разглядеть?
— Да, – Тэхён кивает, не задумываясь, потому что всё необходимое держал в своей голове с самого момента пробуждения. – Телефон. Он постоянно проверял время и уведомления. Возможно, это как-то связано с его чувствами в тот момент. Ещё был конверт – маленький и розовый, с милыми сердечками. И я, кажется, догадываюсь, что в нём находилось…
— И что же?
— Тест на беременность. Положительный.
— Что было в твоём отчёте? – следователь вдруг становится более серьёзным, прекращая надоедливые стуки ручкой и сильнее сжимая кулаки.
— Не уверен, что могу разглашать детали чужого дела… – Тэхён неуверенно мямлит, отводя взгляд.
— Брось, Док! – однако Юнги на длительные уговоры сейчас не настроен. Дело действительно важное, поэтому не лучшее время для пререканий. – Я не прошу тебя рассказать всё, что ты знаешь о продвижении в деле Бана, а только то, что записал в своём отчёте о вскрытии.
Тэхён от такого тона немного сжимается и чуть морщится, никак не представляя, что сможет когда-нибудь довести ледяного следователя до крайней точки. Поэтому, быстро сообразив, что к чему, омега кое-как заставляет себя взять в руки и посмотреть в чужие глаза.
— Две недели, – ответ короткий, но этого более чем достаточно, чтобы удостовериться в чужих словах.
Юнги выдыхает, словно избавляясь от всего воздуха в своих лёгких, и, выпустив из рук ручку, откидывается на спинку кресла. Он поднимает голову вверх, рассматривая испещрённый мелкими трещинами потолок. В голове уйма мыслей, но никакая не хочет так просто даваться напряжённому разуму, чтобы разобраться. Это выбешивает. Старший следователь прикрывает глаза, будто это поможет ему создать хотя бы видимость порядка на своих полках. Он ухватывается за первую попавшуюся идею и, так и не открывая глаза, произносит её вслух.
— Может ли быть, что в тот злополучный вечер он ждал кого-то? – Юнги задаёт риторический вопрос, не ожидая на него ответа, и Тэхён, видимо, это понимает, раз молчит. А может просто не знает, что сказать. – Скорее всего того, с кем хотел поделиться радостной новостью… Но ты говорил о плохом самочувствии и том, что он плакал. Значит ли это, что радостной новость была только для него?
Он распахивает глаза и тихо стонет, слишком выматываясь из-за закрученности и замороченности данного дела. Следователь чувствует, что он дёргает не за те ниточки, а натыкается сплошь на подводные камни.
— Что ещё ты можешь сказать, чтобы я подал запрос на пересмотр дела и ведущего его следователя? Раз уж это был один и тот же псих, значит, он должен достаться мне.
— Если честно, каких-то отличительных признаков, кроме того, что обе жертвы жестоко изнасилованы и убиты с интервалом ровно в неделю, больше нет…
— Прекрасно…
— Но я думаю, что этого должно быть достаточно.
— Как жаль, что так думаешь только ты, – он смотрит на Кима, так и держа голову запрокинутой к потолку, и растягивает губы в усталой улыбке. – Но спасибо тебе, что поделился со мной этим. Я попробую что-нибудь решить касательно дела уже со следователем Баном.
Тэхён в ответ также растягивает губы в крохотной улыбке.
— Ты не должен благодарить меня за такое, Юнги.
Однако тот, кажется, с этим не согласен, о чём свидетельствуют его хмурые брови и недовольный взгляд.
— Ты очень помогаешь мне, – высказывает свои аргументы. – Ты доверился мне, и за это я тебе благодарен. Правда, спасибо, Тэхён. Даже не представляю, что бы я без тебя делал.
Сказанные в мягком, но настойчивом тоне слова задевают мягкое сердце омеги, заставляя его трепетать. Приятное чувство разливается по всей груди и отдаёт жаром на щеках, пока смущённая улыбка украшает лицо, а радостные глаза прячутся за пшеничной чёлкой. Если этот альфа продолжит в том же духе, то Тэхёну не потребуется много времени, чтобы влюбиться глубоко и бесповоротно.
Однако это всего лишь минутная слабость.
— Господин следователь хочет сказать, что я важен ему? – лукаво переспрашивает довольный омега.
— Я это и сказал, – Мин хмыкает. – Да и не только мне. Думаю, ты был бы важен всем полицейским подразделениям.
Такие заявления пугают. Тэхён тушуется под чужим взглядом и втягивает голову в плечи, едва заметно качая ею из стороны в сторону.
— Плохо думаешь, – пищит Ким, чем вызывает усмешку на лице альфы.
— Успокойся, – он хмыкает, принимая прежнее положение, и складывает руки на столе, разглядывая растерянного омегу. – Я пошутил. Не рассказывай никому о своём секрете. Не все такие понимающие, как я.
— Ну и шуточки у тебя, – Тэхён нервно посмеивается, прикладывая руку к груди и тем самым показывая, что действительно испугался.
Такое поведение со стороны омеги вызывает смущённую своими словами улыбку на лице следователя, но через секунду её уже и след простыл, уступая место привычно опущенным уголкам. Юнги молча искусывает внутреннею сторону щеки, пока глаза внимательно следят за каждым действием судебного эксперта. И Тэхёну это не помогает. У него взволнованное сердце никак не собирается замедлять свой ритм, из-за чего его хозяин чуть ли не скулит, но из своих переживаний его вновь вытаскивает уже привычный тихий голос с хриплыми нотками.
— Вчера всё прошло хорошо? – Мин вскидывает брови, словно даёт понять, о чём именно спрашивает.
Тэхён сначала хмурится, туго соображая, но, когда до него доходит, то расплывается в широкой улыбке.
— Если ты про то, не наделал ли я глупостей, когда оказался дома, то нет, – он неловко смеётся, отводя взгляд, и потирает заднюю часть шеи. – А ты подняться хотел, потому что думал, что мне одному бутылки вина жирно будет?
Воздух в кабинете разрезают два ироничных смешка, даря, наконец, менее удручённую обстановку и давая возможность расслабиться.
— Я этого не говорил.
— А я не пил.
— Почему? – Юнги дёргает бровью.
— Я, – Тэхён хмыкает и тяжело вздыхает, качая головой. – Такой растяпа, что вылил всё в раковину.
— Ты шутишь.
Юнги фыркает, не веря чужим словам, но когда сталкивается с глазами Тэхёна, понимает – не шутит.
Чтобы отойти от шокирующей новости, старший прочищает горло и чуть ёрзает в кресле. Он уже подготовил следующий вопрос и готов был его задать, но в кабинет бесцеремонно врывается Минхо с парой папок в руках.
— Я закончил, – с порога объявляет помощник следователя и проходит к столу, выкладывая перед Мином содержимое его рук.
Тэхён вздрагивает из-за неожиданного появления младшего, а потом ещё раз, когда проверяет время на телефоне.
— Вот чёрт! – он вскакивает со своего места. – Мой рабочий день уже начался. Ещё увидимся, Юнги!
Альфа не успевает даже ничего сказать, когда русая макушка скрывается за дверью, и только выдыхает, переводя всё своё внимание на Ли, который тоже устремил свой взгляд к дверям. На губах у старшего следователя мелькает ухмылка.
— Что такое, парень? – он утыкается в принесённые документы, но всё равно замечает, как вздрагивает Минхо.
— Н-ничего! – его голос идёт неровностями, из-за чего Мину приходится удерживать себя от смешка.
— Да? – подначивает старший, всё с прежней ухмылкой бегая по исписанным строчкам. – Значит, мне показался этот взгляд брошенного щенка, которым ты провожал господина судебного эксперта?
Юнги не слышит ничего в ответ, поэтому, когда он поднимает на тонсэна взгляд, то совсем не удивляется красным кончикам ушей, выглядывающих из-под смольных волос.
— Даже не пригласишь его на свидание? – отчёт о проведённом допросе отходит на второй план. Мин всегда успеет проверить и перепроверить. Сейчас его интересует смущённый младший, который явно пускает слюни на одного очень обаятельного молодого судебного эксперта. – Будешь медлить, его уведёт кто-нибудь другой.
— О чём вы говорите, сонбэ?! – возмущённо пыхтит пойманный с поличным Минхо и смотрит куда угодно, но только не на пытливого старшего.
— Ты прекрасно понял, о чём я.
Ли кусает губу и хмурится, словно борется между двумя решениями, но в итоге выдыхает и обращает грустный и взволнованный взгляд на старшего по званию.
— Вы так думаете? Я не уверен, что даже могу заинтересовать его…
— Ну-ну, ты рано голову повесил, – Юнги по-доброму смеётся и по-отцовски хлопает его по предплечью. – В конце концов, откуда тебе знать наверняка? Может, наш уважаемый Ким Тэхён только и ждёт того дня, когда ты удосужишься взять свои яйца в кулак? Тут-то эта фигня с Магомедом и горой не прокатит. Очевидно, господин не бегает за альфами, предпочитая, когда бегают за ним.
Минхо, молча выслушивающий его, соглашается с каждым словом, кивая, словно болванчик.
— Тогда я… – он медлит, сомневается и поджимает губы, смотря на Мина с немой просьбой и пальцем указывая за спину в сторону двери.
— Господи, да иди уже! – всё-таки не сдержавшись, Юнги смеётся, и под этот аккомпанемент смеха окрылённый младший вылетает из кабинета, на ходу выкрикивая благодарность. Следователь успокаивается, только когда чужие шаги в коридоре окончательно стихают, и выдыхает, покручиваясь в своём кресле. – Не за что.
Он прожигает взглядом стену перед собой, увешанную десятками листов, и хмыкает.
— И почему такое чувство, что у моего мальчика ничего не выйдет?.. – Юнги тянется к стационарному телефону, быстро набирая необходимый номер, и прикладывает трубку к уху. Долго ждать не приходится. На той стороне линии отвечает бодрый голос дежурного. Альфа невольно улыбается. – Соедините со следователем Бан Чаном, пожалуйста.
отказ согласие, нежели упустить эту возможность и получить только… разочарование – всепоглощающее и удушающее, – от себя самого, от Мин Юнги и всех остальных. Поэтому он решается. – Я хотел узнать, не будете ли вы против ужина… со мной?
— Ох, ужин, – у Тэхёна резко меняется взгляд с раздражённого на удивлённый, и он облегчённо выдыхает. – Имеешь в виду свидание?
Минхо сглатывает вязкую слюну, кивая. Почему Тэхён говорит об этом так спокойно, пока он сам весь, словно оголённый нерв? Думая об этом, он упускает тот момент, когда именно ладонь старшего оказывается на его плече, легонько сжимая, а перед глазами мелькает виноватая улыбка.
— Извини, – младший не понимает, за что. Неужели… – Сегодня вечером после работы я планировал встретиться с Юнги-щи.
— С Юнги… – Минхо моргает. Отказ. – Но он… не упоминал ни о чём подобном…
— Просто он сам ещё не знает, – омега фыркает и убирает ладонь. – Ещё раз прости, Минхо-щи. Мне очень жаль, что так получилось, правда.
Тэхён дарит ему последнюю улыбку, а потом, наконец, дёргает за ручку массивных дверей, скрываясь внутри здания.
— Господин не бегает за альфами, значит? – Ли вспоминает недавние слова старшего следователя, разворачиваясь к участку полиции, и фыркает. – А вы в виде исключения…
У него внутри неприятное скребущее чувство, словно сердце пытается взобраться на своё прежнее место по рёбрам, царапая их своими когтями, а в голове пустота. Являясь довольно влюбчивой личностью, ему будет легко смириться с отказом, но слишком трудно, чтобы забыть и отпустить… В принципе, ни на что он и не надеялся, прекрасно зная, что Тэхён – птица не его полёта, только вот Мин Юнги заставил поверить в обратное, вселив в сердце ложную надежду. От этого вдвойне обиднее.
***
Тэхён мысленно молится всем богам, чтобы никто не заметил его восьмиминутного опоздания, когда поднимается по широким ступеням здания суда. Он почти добирается до двери, кончиками пальцев ощущая фантомную прохладу металла, и именно в этот момент его окликают. — Доктор Ким! Обернувшись на своё имя, он замечает в нескольких метрах от себя запыхавшегося помощника следователя, что не прекращает сокращать расстояние между ними. Омега хмурится, не понимая, что от него могут хотеть, но когда до него доходит, что появление Минхо может быть вызвано по инициативе Юнги, то вроде как расслабляется. — Юнги хотел что-то передать? – не тратя время, в лоб спрашивает Ким, когда альфа останавливается в паре шагов от него. — Нет, сонбэ… – Ли прерывается, чтобы перевести дыхание, но, кажется, забывает, как это делается, когда встречается взглядом с предметом своего обожания. – Сонбэ ничего не хотел… Это… — Тогда, прошу тебя, поторопись, – Тэ виновато ему улыбается, поглядывая на время. Девять минут. Он продолжает молиться. – Я опаздываю. Минхо понимающе кивает, сознанием концентрируясь на красивом лице напротив. Он одновременно слышит его – его тембр, глубину, тон, но не понимает сути, просто подвисая от прямого контакта. Альфа не должен реагировать так на омегу, но Ли думает, что если этот омега – Ким Тэхён, то всё в порядке. «Цель оправдывает средства», – эти слова стоят у него на повторе, пока он наблюдает за тем, как нетерпеливо бегают чужие глаза от него до здания; как язык скользит по губам; как руки сжимают лямки рюкзака. — Минхо-щи, – поторапливает его Ким, явно начиная раздражаться из-за пустой траты времени. – Ты что-то хочешь мне сказать? Если нет, то я пойду. У меня правда нет времени просто так стоять здесь. Он уже разворачивается, когда чувствует крепкую хватку на своём запястье, и неожиданно даже для самого себя вздрагивает всем телом. Глаза сразу отыскивают виновника и встречаются с чужими растерянными. — Подождите! – Минхо не просит. Тэхёну кажется, что он умоляет, и не ошибается. Щёки альфы покрываются румянцем, и глаза никак не могут сфокусироваться на чём-то конкретном. К тому же, его рука всё ещё крепко держит омегу, словно если отпустит, то тот мигом испарится. А ещё, оказывается, требуется много мужества, чтобы пригласить кого-то на свидание. Поэтому Ли даёт себе ещё пару секунд, а после смущённо говорит о причине своего визита в виде вопроса. – Я… Вы свободны сегодня вечером? Тэхён немного хмурится. Он бросает недовольный взгляд на уже ноющее запястье, игнорируя скачёк сердечной мышцы, а после красноречивый на альфу. Тот понимает намёк и отпускает. — Смотря для чего интересуешься, – Тэ потирает раскрасневшуюся кожу, прижимая руку к груди, и в упор глядит на смущённого Минхо перед собой. – Если это как-то связанно с работой, то я не собираюсь оставаться на сверхурочные часы. — Нет-нет! – альфа живо качает головой, пытаясь убедить Кима, и краснеет ещё больше. Неужели его мужество настолько ограничено в размерах, что слова об ужине остаются звучать только у него в голове? Это разочаровывает его самого, но ещё больше он не хочет разочаровывать наставника. Уж лучше спросить и получить***
На линию с Баном Юнги не перевели, зато дали личный номер, чем следователь и воспользовался. Дозвонившись до своего младшего коллеги и договорившись о встрече, Мин направляется в кабинет Чана, по пути обдумывая, какие именно доводы будет приводить на тему того, по какой причине младший должен отдать ему своё дело. Он просто надеется, что это не вызовет много проблем. Вскоре, оказавшись возле нужного кабинета, Юнги стучит пару раз костяшками по деревянной поверхности двери и, не дождавшись ответа, проходит внутрь. — Следователь Мин! – его встречает дружелюбная улыбка альфы, сидящего за своим столом. – Ещё раз здравствуйте! Как хорошо, что вы так быстро подошли. Мне как раз нужно было с вами кое-что обсудить.
