По шкале от одного до десяти – одиннадцать

Юнги переоценивает свои возможности, когда соглашается помочь Тэхёну с его недугом. Да и недугом это назвать сложно. Скорее то, что мучает Кима, больше похоже на проклятие – кровоточащую рану, которую, если и затянуть, то не избавиться от скопившегося в ней гноя. Он буквально ошибается со всем, что когда-либо предполагал, основываясь лишь на тех данных, что давал ему омега. Видеть же всё собственными глазами – просто предел возможностей. Это нереально. Так, когда Тэхён начинает ворочаться, Мин не придаёт этому особого значения – думает лишь, что кошмар вступает на путь его сновидений. И в тот момент он даже предположить не мог, что это только первая ступень длинной и извилистой лестницы, где сделай неверный шаг – и сорвёшься в пропасть. Но только лестницей ситуация выходит для обоих, потому что Юнги, вступивший на первую ступень, глупо размахивает руками в кромешной темноте, не имея возможности ухватиться за перила. А есть ли они вообще? Пока этот вопрос бьётся в его голове, на ощупь пытаясь найти ответ, альфа вынужден сохранять равновесие только с помощью своего вестибулярного аппарата. И это не казалось такой тяжёлой задачей первоначально, вот только время идёт, сюжет чужих снов развивается и с каждой ситуацией становится всё более пугающим. Тэхён уже не может контролировать себя в реальном мире. Задушенные стоны срываются с обкусанных губ, а на лбу выступает холодный пот. Тогда Юнги начинает нервничать. Он расхаживает из стороны в сторону, пока спящий эксперт метается по постели, скидывая одеяло на пол и сбивая простынь в ногах. Длинные пальцы путаются в русых волосах, сжимая их у корней, а отяжелевшие веки смыкаются с такой силой, словно пытаются выдавить образ мучающегося из мыслей. Голова ходит кругом от нескончаемого скулежа, и, чувствуя, что его начинает мутить, Юнги останавливается, устремляя уставший взор на Тэхёна. У того кожа покрыта испариной, на лице проступила тень ужаса, а венка на шее бьётся с такой силой, что грозится вот-вот лопнуть от огромного количества адреналина, бурлящего в ней. На него смотреть не столько больно, сколько страшно – как бы его сердце не остановилось от пережитого. Альфа обходит кровать и падает на колени у края. Его пальцы осторожно скользят к напряжённой руке Кима, до треска ткани сжимающего простыни, и мягко касаются бронзовой кожи, оглаживая костяшки и пробираясь к ладони. Будить нельзя. И, сам с трудом веря в подобное, но Тэхён немного успокаивается. Видимо, и не придётся. Его тело расслабляется, но грудная клетка по-прежнему ходит ходуном, с шумом выпуская из себя воздух. Юнги решает не останавливаться на полученном результате. Он действует более уверенно, поглаживает чужое запястье, спускается к пальцам, а потом обратно и до самого локтя. Кожа под его прикосновениями покрывается мурашками, а сам Тэхён ёжится, сейчас чувствуя старшего более отчётливо. Крик больше не сдавливает его горло, выпуская наружу последний стон, похожий на звук облегчения. Юнги выдыхает вместе с ним. Но расслабляться слишком рано. Не проходит и получаса, как Ким снова заходится в истерике – брыкается, кричит и… — Не трогай! Следователь замирает, хмурит густые брови и боится прикоснуться – ослушаться. Но ему ли предназначены эти слова?.. — Прошу! – но Ким продолжает, даже когда Мин бездействует. По его щекам скатываются горячие слёзы, всхлипы режут уши, и альфа понимает – это началось… – Остановись! Нет, нет, пожалуйста! Прошу, умоляю! Не-е-е-ет! Не надо… Юнги кусает губы от собственного бессилия, сжимает кулаки до хруста костей и прорезавшимися клыками терзает обветренную кожу своих губ. — Просыпайся… Ну же, – он не замечает, как тон его голоса сходит на молящий, почти такой же, каким Ким просит остановить насилие. Но Тэхён продолжает мучиться. До какого-то момента. Юнги теряет счёт времени, всё так же продолжая смотреть на омегу и сжимать его руку в своей, как младший и просил. Он переживает с экспертом несколько стадий его истерик, то вспыхивающих, то вновь угасающих, словно не он только что заливался слезами и содрогался в припадке. За окном уже начинает светать, а Мин всё также стоит на коленях, оглаживая подушечками пальцев внутреннюю сторону ладони Кима и прижимая её к своему лицу, будто это хоть как-то может облегчить ситуацию. И когда всё в очередной раз идёт на спад, альфа даже позволяет себе задремать, но из нирваны его вырывает особенно громкий крик – к счастью, последний за сегодняшнюю неспокойную ночь. С этим криком Тэхён просыпается, резко садясь на кровати и по новой заходясь в плаче. В первые секунды своего жестокого пробуждения альфа не может сориентироваться в пространстве, но как только его мутный взгляд натыкается на источник звука, руки сами тянутся к дрожащему телу и прижимают к своей широкой груди, позволяя Киму марать в слезах ворот серой футболки. — Наконец проснулся… – Юнги выдыхает ему в макушку и крепче обнимает, но Тэхён всё никак не может успокоиться. Его истерику перекрывают икания, и плачь плавно перетекает в вой, пока длинные пальцы цепляются за ткань на чужой спине, натягивая её до треска. — Ну же, успокойся, Док… – Мин поглаживает его по плечам и предплечьям, шепчет совсем тихо, пытаясь помочь хотя бы своим присутствием. – Всё хорошо. Ты уже не спишь. И я, как и обещал, рядом, держу тебя. Пожалуйста, Док, перестань плакать… — Он знает меня, Юнги… – Тэхён гундосит, всхлипывает, но не прекращает попыток выдавить из себя мучащие слова. – Он… Он звал меня… По имени. По моему имени! Он знает, кто я такой. Он убьёт и меня тоже, Юнги… А Юнги не знает, что ответить. Он рефлекторно продолжает успокаивать омегу ритмичными поглаживаниями, пока сам пустым взглядом врезается в трепещущую из-за сквозняка занавеску. — Тебе показалось, – выдавливает хоть что-то и вздрагивает от собственной хрипоты в голосе. – Ты бы сразу узнал… Это… — Ты ничего не знаешь! – Тэ с очередным всхлипом вырывается из чужих объятий, только чтобы посмотреть альфе в глаза. – Не ты был на месте того омеги. Мину приходится несколько раз проморгаться, чтобы сфокусироваться на красном лице Кима, пока в голове, словно на репите, его слова. — Я пытаюсь помочь... — Попытайся иначе, – Тэхён закусывает губу и разрывает зрительный контакт, понимая, что сейчас сморозил, и опуская голову вниз. – Извини… Ты ведь и не должен… Это я нагрузил тебя… — Я понимаю, – альфа снова тянет к нему руку, пальцами окольцовывая тонкое омежье запястье. – Всё в порядке. Я вижу твоё состояние, так что не стану воспринимать все твои колкие слова всерьёз. В конце концов, ты не принуждал меня. Я согласился сам, так что не нужно этого виноватого тона в твоём голосе. Юнги наклоняет голову, чтобы заглянуть Киму в лицо, но тот удачно прячет его за русой чёлкой, поэтому только тяжко вздыхает в очередной раз, и с силой притягивает Кима к себе, укладывая его голову к себе на плечо. — Всё хорошо, – у Мина голос глубокий, немного хрипловатый, но такой нежный, что Тэхён невольно вздрагивает. Но от него ли? Возможно, роль сыграла близость и отчётливый запах шалфея, исходящий от альфы. – Ты хорошо постарался, это главное. Хочешь обсудить это? И Тэхён расслабляется. Ткань футболки Юнги под щекой немного влажная, но это не заставит омегу отстраниться и лишить себя тёплых объятий и необходимой поддержки. До его ушей даже доходит размеренное сердцебиение альфы, которое греет его собственное и позволяет выдохнуть. Ким знает – с ним он в безопасности. — Не сейчас, – шепчет, еле находя в себе силы даже на это. Тело всё ещё немного потряхивает после пережитых событий, но руки Юнги успешно сглаживают все неровности, своими ладонями прикасаясь словно к самой душе – трепещущей и израненной. Истерика сходит на нет, а её место занимают отвратительные чувства опустошения и беспомощности. Тэхён пробегается взглядом по комнате, освещённой редкими первыми солнечными лучами, и цепляется за настенные часы. 4:01. — Скоро на работу, – он делится собственными мыслями с притихшим Мином и получает мычание в ответ. – Ещё пять часов. Есть время немного поспать… — Мне к семи… Тэхён хмурится. Это меньше, чем через пять часов. — Ты спал? – он надеется, что да, потому что его сердце уже болезненно сжимается, виня себя. — Подремал немного, – речь следователя становится неразборчивой, словно он находится на грани между сном и действительностью, готовый в любую секунду рухнуть в океан грёз. Но омегу такой ответ не устраивает, потому что знает – Юнги наверняка врёт, лишь бы не расстраивать младшего ещё больше, чем это возможно. Он немного приподнимает голову с чужого плеча, чувствуя на своей макушке подбородок Мина, и взглядом цепляется только за его линию челюсти. —Я… — Помолчи, – Юнги его перебивает и надавливает на его голову, укладывая обратно и снова принимаясь гладить по спине. – Всё в порядке. — Но, Юнги… – он носом утыкается ему в шею, по ней же пуская жар собственных слов, и пальцами цепляется за футболку на груди. — Я не сплю. — Я знаю! – Тэхён немного повышает голос, заставляя Мина раскрыть слипающиеся глаза. – Ты и не спал! Скажи честно! — Тебя это волновать не должно. — Но волнует! – и, не желая разрывать объятий, Тэхён всё же резко поднимается, чтобы недовольным взглядом впереться в, казалось, ещё более бледное, чем обычно, лицо следователя. Но Юнги только отмахивается, закатывая глаза. Их разделяет расстояние в вытянутую руку, но сейчас оно никого не тревожит, потому что альфа никогда особо на нём внимания и не зацикливал, а у омеги сейчас на первом месте самочувствие Мина, а не собственная влюблённость. Младший упирается руками в кровать и подбирает под себя ноги, чтобы быть на одном уровне со следователем. Его лицо выражает крайнюю степень раздражения всей этой ситуацией, и он надеется, что на Мина это возымеет должный эффект, потому что прав, чтобы отчитывать, у Кима, ну, не то чтобы нет… их существование ещё просто под вопросом. — Просто успокойся, – Юнги, однако, на сведённые омежьи брови только бросает чуть удивлённый взгляд. – Да, я упустил возможность хорошенько выспаться перед выматывающей работой, но я ведь не умру от этого. У меня будет время в течение дня, чтобы наверстать упущенное. И вообще, главное сейчас то, как себя чувствуешь ты, а всё остальное – это уже вторичное. Так и… Ещё раз спрошу. Как ты? Тэхён теряется. Потому что не ожидал? Потому что Юнги, несмотря на то, что держится в сознании на последнем издыхании, всё равно беспокоится о Кимовом состоянии? Или потому, что омега настолько безвозвратно влюблён, что каждое уделённое ему Мином внимание отзывается теплом в сердце? Можно бесконечно долго задаваться таким же количеством «потому что», но так и не получить конкретного, так как все они, по сути, имеют место быть. Потому что да, Тэхён не ожидал. И да, Юнги заботится. Он беспокоится, плюя на своё самочувствие. И Тэхён влюблён, потому что как можно не? Когда Юнги к нему... Такой. — Я… – он хлопает несколько раз пушистыми ресницами, в растерянности бегая по уставшему лицу напротив. – В порядке… — Отлично, – следователь чуть приподнимает уголки губ в кошачьей улыбке и руками трёт горящие глаза, уже не выдерживающие столь длительное нахождение в сознательном состоянии. – Но будешь, если я сейчас уйду? — Куда? – для растерянного вопрос омеги звучит слишком резко, а сам он чуть приподнимается, словно готовый в любую секунду успеть схватить Мина, если он вдруг действительно соберётся уйти. — На работу? – альфа выгибает бровь на чужое поведение и большим пальцем указывает себе за спину. – Собираться. Часовой сон мне всё равно ничего не даст, зато успею избежать пробки. Хоть какая-то польза от бессонной ночи будет. — Я с тобой! — То есть не будешь, да? – Юнги лукаво суживает глаза, вглядываясь в чужие кукольные, и тихо фыркает на то, как смущённо омега отводит их в сторону. — Буду, просто… – он неловко трёт своё предплечье, не зная, какой лучше подобрать аргумент, чтобы убедить следователя взять его с собой, но сознание вовремя напоминает про сон. Тэхён хватается за эту соломинку. – Но я могу быть полезен! Как свидетель. У меня есть кое-что, что поможет тебе разобраться с последним делом. Возвращая взгляд обратно к Мину, Тэхён натыкается на его сосредоточенное лицо и потемневшую радужку глаз, словно он действительно взвешивает все «за» и «против». Вот только «за» в этой ситуации значительно больше, поэтому уже через мгновение следователь молча кивает и поднимается с кровати. — Собирайся. Это последнее, что он говорит, перед тем как закрыть за собой дверь.Тэхён времени зря не теряет.

***

— Что ты помнишь? — Всё. Юнги на секунду отвлекается от пустой дороги, чтобы бросить на Тэхёна немного растерянный и непонимающий взгляд. — В каком смысле? – уточняет, пытаясь разъяснить для себя. — В самом прямом, боже, – омега на глупые вопросы закатывает глаза, но после всё равно улыбается и смягчается, не собираясь показывать свои раздражительные колючки. – С самого начала, ладно? Альфа с таким раскладом соглашается, и Тэхён делится с ним всеми деталями своего сновидения. Они уже стоят на парковке полицейского участка, когда Ким не доходит и до середины. На главной улице никого, за исключением редких машин и ещё более редких прохожих. Пасмурное утро окрашивает строгое здание в серый, ни капли не приукрашая его внешний вид. Мин глотает вязкую слюну, взглядом отыскивая окно своего офиса, и тяжело вздыхает, прерывая своего приобретённого соседа. — Остановись на минутку, – он поднимает руку, давая судебному эксперту дополнительный знак, и прикрывает тяжёлые веки, с трудом держащиеся открытыми. Усталость накатывает волнами, а выпитые перед выходом две кружки крепкого кофе, который любезно заварил для него хозяин квартиры, улучшили самочувствие только на двадцать процентов. Так что, да, ему требуется несколько минут устойчивого, даже если сидячего, положения, чтобы не рухнуть в обморок как только его ноги коснутся земли. Тэхён же, на удивление им обоим, послушно замолкает, тихо ожидая разрешения альфы продолжить. У старшего на такое поведение звякает маленький колокольчик, и, будь бы его разум более ясным, он бы непременно о нём задумался, но сейчас точно не время, да и не место. — Теперь продолжай, – он кивает, открывая глаза, и отстёгивает ремень безопасности, чтобы после выйти из машины. — Так вот, – Тэхён живо заговаривает, до этого крутя на языке недосказанные слова. – Я не мог разглядеть самого себя во сне, но прекрасно видел всех присутствующих. Особенно запомнил двоих конкретных. Думаю, они более всего причастны к инциденту, случившемуся перед, непосредственно, убийством. Дверцы Audi хлопают почти одновременно, и, дождавшись, пока Мин обогнёт машину, они вместе поднимаются по ступенькам в здание. — Значит, составить фоторобот сможешь? — Да, – омега уверенно кивает и чуть улыбается, когда Юнги придерживает для него дверь, пропуская первым. – С этим не должно возникнуть сложностей. Внутри их встречает ночной патруль, который торчит тут с девяти вечера прошлого дня. Они устало обмениваются приветствиями с только что пришедшими, и почти успевают поинтересоваться, что старший следователь забыл в участке в такую рань, да ещё и в компании судебного медицинского эксперта из здания суда напротив, но Юнги оказывается довольно прытким для не спавшего всю ночь, так что он уже скрывается в глубине коридора вместе с рядом идущим Ким Тэхёном. — Это хорошая новость, – Юнги молча кивает, нащупывая в кармане брюк свой жетон и ключ от кабинета. – Тогда можем заскочить кое-куда по пути, пока твои воспоминания не стёрлись под натиском новых. — Ты поэт? – Тэхён приподнимает брови и чуть обгоняет следователя, чтобы заглянуть ему в лицо. У того оно всё такое же бледное и нечитаемое. — С чего ты решил? – без интереса интересуется старший, в действительности сворачивая к лестнице прямо перед своим кабинетом. — Такие метафоры закрутил, – омега объясняет, продолжая разглядывать теперь фигуру альфы в общем. Тот сегодня наряжаться, как, впрочем, и всегда, не стал, отделывается тёмными брюками, какой-то неброской футболкой и сверху чёрной джинсовкой. На ногах красуются неизменные берцы, прибавляя следователю пару лишних сантиметров в росте. – Впечатляюще. — Если тебя впечатляют простые подборы слов для таких же простых предложений, то у меня для тебя не самые лучшие новости. — Почему же? Юнги останавливается, оставаясь на ступеньку выше Тэхёна, и смиряет его недовольным, смертельно уставшим взглядом, который так и кричит о том, что на лишние разговоры омега может и не рассчитывать. — Потому что. — Туше. Юнги ещё что-то недовольно буркает себе под нос и продолжает свой путь, на периферии задаваясь вопросом, отчего Док, такой морально вымотанный этой ночью и опустошённый всего парами часов раннее, сейчас энергичнее новой батарейки. Ответов он не находит, да как-то на них и не рассчитывает, откладывая это в корзину необъяснимого. Тэхён за ним поправляет полы своего кардигана и, отставая теперь почти на лестничный пролёт, живо догоняет Мина. Благо, лёгкая обувь и не сковывающие движений брюки позволяют сделать это без сложностей. — Так и что мы будем сейчас делать? – Ким всё же интересуется, когда они выходят на ещё пустой этаж, продолжая свой путь теперь по коридору. — Проводить допрос. — Уже? – он снова обгоняет следователя, обеспокоенным взглядом пробегаясь по его синякам под глазами. – Уверен, что в состоянии? Юнги от такого вопроса резко останавливается посреди коридора и впивается в Кима долгим взглядом. Не ожидавший резкой остановки, Док теперь лидирует на несколько метров. — Что такое? — Беспокойся лучше о себе, – слова выходят грубее, чем альфа рассчитывал, и Тэхён хмурится. — Эй, это всего лишь вежливость, – таким же тоном отзывается младший, скрещивая руки на груди. – Ни к чему было хамить. — Извини, – в сухой просьбе о прощении ни капли раскаяния, но Ким не обращает внимания. – Но я в курсе своего состояния, и если я говорю, что начнём сейчас, значит начнём сейчас. Они ещё немного сражаются взглядами, и следователь первым прекращает это нелепое соперничество, делая ещё несколько шагов и заходя в кабинет с табличкой «Криминальная экспертиза». — Мудак, – Тэхён плюёт альфе вслед, когда за тем захлопывается дверь, и стоит в коридоре ещё несколько секунд, чтобы задушить зарождающуюся обиду ещё в утробе. Глубокий вздох, стабилизированное дыхание – теперь он в порядке. Ручка под его напором поддаётся, и он заходит внутрь. Его взгляд встречается с расположившимся за компьютером Мином, и он не сдерживается: — Мудак, – повторяет уже прямо ему в лицо, теперь, чтобы наверняка услышал и узнал о себе интересное и, вероятнее всего, популярное мнение. Юнги такое откровение немного выбивает из колеи. Его рот приоткрывается, но почти сразу закрывается, как только следователь побеждает в борьбе с растерянностью. — Будем знакомы, – уставшие лисьи глаза на секунду вспыхивают огоньком озорства, но сразу же опускаются в экран компьютера, пока омега чуть ли не задыхается от нахальности. – А теперь, когда мы выяснили, кто кем является, иди сюда. Начнём составлять фоторобот. Ким ещё долго пыхтит, устраиваясь в соседнем кресле, чем забавляет Мина и немного сглаживает его раздражённое настроение до нейтрально-похуистического, но всё же переключается на свою профессиональную сторону, решая отомстить альфе чуть позже. Когда он точно ожидать не будет.

***

— Похож? – Юнги откатывается на стуле назад, придирчивым взглядом рассматривая свою работу над фотороботом. Около часа или полутора эти оба сидят перед компьютером и на виртуальном образе перематывают воспоминания Тэхёна о его сне и главных героях в нём. Оба успевают устать ещё больше, так как оказалось, что занятие это довольно выматывающее. Зато теперь омега может с уверенностью сказать, что видел сегодня более тысячи черт лиц и даже некоторые, смутно похожие на его собственные. Пустые стаканчики из-под кофе колонной возвышаются рядом с внушительного вида папкой документов на соседнем рабочем столе. Юнги совсем не смущает устроенный им беспорядок в чужом кабинете в ходе проведения следствия. Его сотрудники, кстати, уже успевают известить о своём присутствии и поинтересоваться, не нужна ли вторженцам помощь, на что те, если и отвечают, то только с просьбой не беспокоить. — Один в один, – тон голоса эксперта скучающий, а самого его размазывает по спинке кресла. Он подпирает щёку ладонью и всего одним глазом наблюдает за происходящим на экране монитора. – Слушай, а где ты так научился? — Практика, – устало отзывается следователь, поглядывая на кофейную башню. – Иначе дослужился бы я, по-твоему, до старшего следователя? — Возможно? – омега переводит взгляд на Мина, закидывая ногу на ногу. – Может, ты отличился в какой-то другой области. — Отличился, – Юнги кивает, взглядом скользя по линиям, выстроенным из пикселей. – Но об этом позже. Он садится в кресле прямо и приближается обратно к столу, берясь за мышку. — Значит, ещё вернёмся к этой теме? – Тэхён тоже оживляется, заинтересованный личностью альфы, и так же двигается ближе, следя за действиями на мониторе. Мин же мычит в ответ как-то неоднозначно, и кликает по нужным кнопкам. Всего несколько движений, и перед ними открывается программа подбора личностей, которые имеются в базе данных южно-корейской полиции. — Итак, – курсор сменяется на значок загрузки, оповещая об ожидании, а Юнги оборачивается к Тэхёну. – Ещё по кофе, пока ждём? — Ты выпил пять стаканчиков за последний час. Думаю, с тебя хватит, – Судебный эксперт окидывает недовольным взглядом рядом сидящего следователя и в конце цокает языком, отмечая неважный вид. — А я думаю, что тебе пора прекращать думать, – в ответ парирует старший, недовольный чужими словами. – Не издевайся надо мной. Нам ещё второй портрет составлять неизвестно сколько, так что, будь добр, сгоняй за кофе. — Я тебе личный секретарь, что ли, или официант? – омега пропускает грубость мимо ушей, концентрируя внимание лишь на просьбе Юнги, и складывает руки на груди. – Договаривались же только на роль свидетеля. — Теперь речь зашла о ролях, – Мин на упрямство Кима закатывает глаза и откидывается на спинку кресла. – Нравятся ролевые игры? — Да, но при других обстоятельствах. — Ах, то есть при других обстоятельствах ты бы согласился побыть личным секретарём? — Вопрос не к месту. — А я думаю, как раз, – Юнги пожимает плечами и мельком оглядывает кабинет, в котором кроме них двоих в самом углу притаился занятый своими делами криминалист. – Всё равно делать больше нечего. Можно и поболтать, пока ждём. — А я думаю, что теперь твоя очередь прекращать думать. Это личное. — Прекрасно. Мы же соседи. Должны знать друг о друге чуть больше. — Ты интересуешься моими кинками… Это немного больше, чем должны знать соседи. — Да, я в курсе. Так что? Тэхён, немного нервничающий из-за чужого настырного интереса, также оглядывается по сторонам, натыкаясь на лишнюю пару ушей, которая, может и не нарочно, но подслушивает. — Я… – он мешкает, метаясь между Юнги и тем криминалистом, но всё же останавливает взгляд на старшем. – Не хочу говорить об этом здесь. — Значит, согласился бы, – Юнги делает свои выводы, улыбаясь одним уголком губ, и покачивается из стороны в сторону, при этом не отрывая лукавого взгляда от Кима. – Уже пробовал что-то похожее? — Я же сказал, что… — Здорово, что мы можем избежать этого «К тебе или ко мне?», да? — Но ты же говорил, что не сторонник одноразовых отношений… Юнги выжидает долгую паузу, за которою доктор Ким почти успевает получить нервный срыв, а потом улыбается так мило и красиво, заставляя сердце Тэхёна сбиться со своего ритма. — Да, так и есть, – он разрывает зрительный контакт, переводя его на монитор. – Просто за тобой забавно наблюдать. — Я, по-твоему, клоун? – Тэхён выгибает бровь, прожигая дыру в черепушке следователя, пока его глупая, чувствительная мышца разрывается от скачков эмоций. — По-моему, твоя симпатия слишком очевидна. Сделай с этим что-нибудь. Тэхён поджимает губы. — Она может помешать. И опускает голову. — Готово, – но омеге слишком обидно, чтобы сейчас отвлечься на работу, особенно, когда ею же занимается Мин Юнги. – Есть несколько совпадений, – а следователь словно и не замечает его состояния. Бегает ползунком вниз страницы, просматривая все дела, выданные ему базой данных, и просит Тэхёна взглянуть, чтобы определиться с выбором. – Нам повезло. Ребята засветились в мелких делах, так что у нас есть их данные. Посмотри, может есть кто-то конкретный, чтобы не заморачивались с… Альфа обрывает себя на полуслове, наконец обращая внимание на задетого Кима, и вздыхает. Не так, словно раздражён или устал. Этот вздох больше похож на такой, как обычно вздыхают родители из-за сглупившего чада. А Тэхёна сейчас, кроме как глупым, больше никак назвать нельзя. Ну, разве что глупым и влюблённым. Но так краски приобретают ещё более мрачный оттенок. Юнги видит всю эту палитру на красивом лице, поэтому больше не напирает, копирует папку, переносит её на флешку и закрывает окно. — Тебя позовут ближе к обеду для определения подозреваемого, – он тяжело поднимется с насиженного места и, окинув Ким тяжёлым взглядом, покидает кабинет, более ничего не говоря. Тэхён чувствует себя преданным, немного разбитым и самую малость униженным. Когда дверь за следователем захлопывается с той стороны, он запрокидывает голову к потолку и вздыхает полной грудью, силясь вытеснить противное чувство, засевшее глубоко в сердце и оккупировавшее лёгкие. Он сидит так ещё какое-то время, пока со стороны не доносится лёгкий кашель. — Мудак, – криминалист, сидевший тихо до этого момента за своей работой, привлекает к себе внимание омеги. — Да, – чужая солидарность вызывает крохотную благодарную улыбку на лице эксперта. – Я ему уже сегодня говорил.

***

Когда дверь с глухим стуком и щелчком замка захлопывается за спиной Юнги, то он не спешит сразу покинуть коридор. Он также не спешит и отпустить ручку. Стоит, держит её и думает. Правильно ли было винить Тэхёна в его чувствах, так грубо указывать ему на них и их неправильность? В конце концов, кто Юнги такой, чтобы упрекать судебного эксперта в подобном, даже если оно на прямую касается самого альфу? Он вздыхает поглубже, опускает голову, прислушиваясь к собственным мыслям. Но они молчат, так же как сердце и остальные жизненно важные органы. Юнги выдыхает. Не время для самокопания, поэтому, пока из кабинета не начали доноситься шорохи чужих движений, Мин коротко встряхивает тяжёлой головой и наконец отпускает злосчастную ручку. Он не обещает себе обязательно вернуться к этому вопросу, но перед Кимом за грубость извинится. Даже если, по его мнению, не за что. Он уходит за несколько минут до того, как из отдела криминалистики показывается фигура судебного эксперта, но успевает вовремя, чтобы столкнуться с Минхо прямо на лестничном пролёте. — Я как раз вас искал, сонбэ! – юноша распалённый, с самого утра загруженный информацией и наверняка пораньше вырванный из объятий одеяла. – Мне сказали, вы пришли ещё два часа назад! Где вы были? — У криминалистов, – старший оглядывает Ли с ног до головы недоверчивым взглядом и останавливается на папке в его руках. – Что это? — Как раз то, за чем я вас искал! – Минхо живо вспоминает о первопричине поиска следователя и, не дожидаясь какой-то реакции от старшего, хватает его за руку, и тащит по направлению в кабинет. – Пришли результаты анализов вскрытия и ДНК-тестов от диагностов. — Эй, полегче, – Мин хлопает по предплечью заведённого помощника, следуя за ним на буксире, но отделывается от него, как только оказывается в своём кресле, куда его любезно усаживает Ли, тут же подсовывая бумаги. — У нас есть образец ДНК потенциального убийцы! — Шутишь, – Юнги на серьёзную и, одновременно, взволнованную мордашку стажёра фыркает, но всё равно внутренне замирает, разворачивая содержимое папки. Первые же строчки заставляют его недоверчиво нахмуриться, перечитать их же, а после и всю информацию, которую любезно предоставили им лаборанты. – Или не шутишь… Когда ты это получил? — Как только пришёл. Передали дежурные на посту. Альфа нервничает, перебирает пальцы и теребит манжеты белых рукавов рубашки, с замиранием сердца ожидая реакции старшего следователя. А Юнги хмурится, потому что что-то не сходится. Потому что их убийца не мог так просчитаться, оставив свою ДНК на теле убитого. — Что-то не так, – и он озвучивает свои мысли, принимаясь в третий раз перечитывать документ. — В каком смысле? – Минхо обходит стол и останавливается за спиной Мина, перечитывая изложенное вместе с ним. – Тут же написано, что… — Мало ли, что тут написано! – старший рыкает на несмышлёныша, на нём срывая свою раздражительность, подаренную бессонной ночью. – ДНК этого человека есть в базе? — Не знаю. Я ещё не… — Так узнай! В чём твоя проблема? Юнги откидывает папку и переводит внимание на Ли, заставляя его сжаться под давлением собственного взгляда. Тому остаётся только подчиниться. — Тогда я к криминалистам и сразу… — Если найдёшь, то получай ордер и отправляй к нему патруль. — Да, но разве...? — Ты ещё здесь? – альфа опасно выгибает бровь, и Минхо отшатывается к двери, по пути задевая край стола бедром. Ответом Мину служит хлопок двери и топот чужих ног по коридору. Теперь можно выдохнуть и немного отдохнуть, поддавшись желанию сомкнуть веки. Но информация, изложенная в принесённом документе, не даёт покоя. Он цепляет её пальцами и снова листает, добираясь до конца, где красуется печать и фамилия проводившего анализ эксперта. — Пак Чимин… – Юнги задумчиво смакует имя на языке, покручиваясь в кресле, и хмурится, определяясь с дальнейшим планом действий. – Убийцы следы нашёл, а личность убитого определить – не определил…