По шкале от одного до десяти – одиннадцать

― Мы нашли машину! Зайдя в кабинет с хорошими новостями, Минхо застаёт Мина за расхаживанием по кабинету. У него в руках небольшая документация, за ухом карандаш и полная сосредоточенность на лице. И она не сходит, даже когда младший отвлекает его. Только хмурится, являя своё недовольство. ― Какую машину? – Юнги закрывает папку и полностью фокусирует внимание на младшем, пока тот подходит к нему ближе, вручая в руки фотографии. Следователь принимает их, откладывая документ на стол, и принимается листать, пока рядом стоящий Минхо поясняет: ― Чёрный седан с красной обивкой на сидениях. Уголовный розыск хорошо постарался, так что помимо номера машины и его владельца, нам ещё предоставили фотографии с камер видеонаблюдения. Не в день убийства, конечно, но они сейчас работают над этим. ― Что с владельцем? – Юнги разглядывает каждую, уделяя особое внимание водителю, но камеры играют словно против следователя. ― Я ещё не прозванивал, но… – Минхо потирает шею, поднимая на старшего виноватый взгляд. – Машина числится в прокате… Юнги вздыхает. Это может усложнить им работу. Наверняка за всё время машиной пользовалось достаточно человек, чтобы не приписать обнаруженные улики, если они ещё остались, к одному конкретному. Он потирает переносицу и отдаёт фотографии обратно Ли. ― Адрес есть? ― А… Да, – альфа участливо кивает и, копошась в карманах, выуживает оттуда визитку. – Вот, – он протягивает её старшему. Юнги вскидывает бровь, но никак не комментирует, молча принимая бумажку. Адрес не кажется ему знакомым или известным, поэтому он быстро теряет интерес, снова обращаясь к Минхо. ― Ты знаешь, где это? ― Ну, да, – он пожимает плечами, припоминая примерное местоположение. – Не так далеко отсюда. Думаю, можно добраться за десять минут. ― Отлично, – Юнги кивает своим мыслям и, подхватив со стола свои телефон и жетон, направляется к выходу из кабинета. – Поедешь со мной. Ответа Минхо он не ждёт, и так прекрасно зная, что мальчишка в любом случае последует за ним, поэтому, не теряя времени, спешит вдоль коридора в холл, а оттуда на улицу. Позвякивая связкой ключей, Юнги слепо наводит брелок на свою машину, пока перескакивает через ступеньки. Audi отзывается сразу, готовая впустить хозяина в свой салон. Следователь успевает завести двигатель и подключить навигатор, когда его помощник падает на пассажирское сидение. ― Разве нам, – он переводит дыхание явно после бега и внимательно следит за каждым движением старшего, – не потребуется ордер? ― Нет. Зачем? – Юнги перекидывает через себя ремень безопасности, пристёгиваясь, и просит младшего проделать то же самое. – Мы просто посмотрим, как обстоят дела с машиной. Если хозяин проката не пойдёт навстречу, то это будет расцениваться как препятствие расследованию. Я думал, ты должен был это проходить в университете. Мин бросает на Минхо взгляд, прежде чем снять машину с ручника и выехать с парковки. У того на коленях блокнот и ручка с пожёванным колпачком. «Дурная привычка», – думается следователю, когда он встраивается в ряд. Ли что-то постоянно себе туда вписывает, делает пометки и часто обращает внимание на каждое сказанное наставником слово. Юнги это, может, и льстило бы, но младшего порядком отвлекает, что ему не нравится. ― Оторвись, – он не смотрит на Минхо, увлечённый дорогой, но обращённый на него чужой взгляд всё равно ощущает. – Научись воспринимать всю информацию на слух и хранить её в своей голове. Так ты сократишь потраченное впустую время. А кроме него чернила и бумагу. Ясно? Юнги по-прежнему следит за дорогой, а Ли в ответ кивает, однако всё равно быстрым неразборчивым почерком дописывая предложение. Поэтому, когда они останавливаются на светофоре, старший отбирает у мальчишки блокнот, закидывая его на заднее сиденье. ― По-моему, я ясно выразился, – их взгляды встречаются, и пока Мин пытается прожечь в чужой черепушке дыру, Минхо прячется за каштановой чёлкой, послушно складывая руки на коленях. ― Извините, – тихо мямлит тот в ответ, смущённый выговором. – Привычка. Не могу её так просто отбросить. ― Учись, – Юнги спокойно выдыхает, больше не кажась раздражённым чужим непослушанием. – Тебя потому и приставили ко мне напарником, чтобы ты смог стать лучше. Слушай, смотри, запоминай. Что-то забудешь – не бойся спросить. Тебя никто не поругает и не накажет. Ты на то и стажёр. ― Но я не стажёр… ― Без разницы, – следователь лениво отмахивается от возражения и щёлкает языком. Загорается зелёный, и они снова двигаются с места. Навигатор показывает ещё восемь минут пути, Минхо говорит примерно то же самое. – Ты в моём подчинении. Слушайся меня и избежишь многих проблем. ― Например? ― Например… Но Юнги не успевает договорить. Перед автомобилем из ниоткуда появляется человек, кажется, абсолютно не замечая их. Минхо уверен, он не успевает даже испугаться или как-то отреагировать, когда следователь резко бьёт по тормозам, заставляя шины противно завизжать. А после следует глухой удар о капот, хлопок водительской двери и тишина. Ли требуется какое-то время, чтобы переосмыслить ситуацию, а когда поднимает глаза, то через лобовое стекло видит Мина, склонившегося над неподвижным телом. Юнги и сам не успевает испугаться, действуя на отточенных рефлексах. Его немного потряхивает, но это скорее от того, с какой силой он вцепился в руль. Сейчас, как виновник ДТП, он должен оказать первую помощь пострадавшему. Он вылезает из машины, по пути набирая номер скорой помощи. Отовсюду уже начинают собираться зеваки, благо следователь успевает добраться до пострадавшего быстрее, чем сомкнётся плотное человеческое кольцо. И какого же его удивление, когда лежащим на мокром асфальте он обнаруживает Тэхёна. ― Блять, – Мин сплёвывает ругательства и подбегает к омеге, падая рядом на колени. Дорожное покрытие пачкает джинсу во влажной пыли, но это его сейчас мало волнует. – Док. Он оглядывает Кима на наличие каких-либо повреждений и, не обнаружив кровотечения или переломов, группируется, осторожно переворачивая его голову на бок. ― Вот чёрт, – судебный эксперт ещё в сознании, держит глаза открытыми, и Юнги просит его не засыпать. – Я умираю? ― Нет, конечно нет, – альфа понимает, что Тэ бредит. Очень хочется объяснить ему, что всё будет в порядке, что он точно не умрёт и, надеется, не получит каких-нибудь серьёзных повреждений. – Всё хорошо. Эй? Он легонько хлопает его по щеке, пытаясь привлечь внимание, но Тэхён уже не слышит. Только бросает на него последний взгляд и улыбается. Рука, которую Юнги держит в своей, отсчитывая пульс, мягко обмякает, и альфа пугается. Лихорадочно бегает взглядом по бледному лицу, порывается поднять тело, но сам же себя останавливает. Если Тэхён и впрямь ушибся, то своими действиями он может сделать только хуже, так что лучшим вариантом остаётся дождаться медиков. К счастью, ни они, ни его коллеги из полиции не тянут с появлением, оказываясь в поле зрения уже через несколько минут. Скорая помощь приезжает раньше, поэтому, проводив вместе с ним омегу, Юнги остаётся на месте происшествия, уже примерно прикидывая, как будет выглядеть протокол. Ещё раз оглядев место ДТП и уже собираясь возвращаться в машину, альфа замечает телефон, лежащий возле бордюра. Подобрав его, он легко узнаёт в нём гаджет омеги. Тот выключен и слегка покоцан, но Мин не оставляет надежд, пытаясь его включить. И буквально через пару секунд тот загорается, заставляя следователя выдохнуть. Теперь дело остаётся за малым. Юнги возвращается на место водителя и лезет к регистратору, вынимая из него карту памяти. После он бросает короткий взгляд на притихшего побелевшего Минхо и вздыхает. ― Там… – начинает младший, наконец смотря на него в упор. ― Да, – Юнги не видит смысла слушать его дальше, потому перебивает. – Ты будешь свидетелем. ― Свидетелем чего?.. – Ли тяжело сглатывает, испуганно глядя на следователя. ― Как я сбил человека, конечно же.

***

Тэхён приходит в себя тяжело. Перед глазами темно, в ушах шумит, а кости ломит. Тело вообще отказывается слушаться, как и язык, насухо прилипший к нёбу. Пить жутко хочется, и от еды он бы не отказался. Но для этого надо открыть рот и выдавить хотя бы одно слово. Так он лежит ещё несколько минут, пытаясь свыкнуться с ощущениями и принять, в какой из возможных ситуаций находится. «Я в больнице», – резко озаряет его, когда слух прорезается и он улавливает писк приборов, отслеживающих функционал его жизнедеятельности. От этого, однако, спокойнее не становится. Тэхён пытается открыть глаза. Веки словно слиплись, а ресницы переплелись между собой, и он не понимает – это ужасно тяжело или просто невозможно? Омега почти сдаётся, пока не слышит тяжёлый вздох совсем рядом. В метрах двух от него кто-то сидит. И судя по отсутствию каких-либо слов, уже довольно давно. Тэхён прикидывает в голове, кто это может быть, но на ум приходят только Сокджин или Чонгук. Пока он увлекается разгадыванием личности рядом с ним, дверь в его палату открывается и впускает кого-то ещё. ― Он не очнулся? – голос тихий, но встревоженный. Тэхён легко узнаёт в нём Чонгука. ― Нет, – доносится рядом – это Сокджин, – он зевает и потягивается, разминая затёкшие конечности, и, кажется, поднимается со своего места, уступая его своему мужу. – Бормотал только что-то, но глаза не открывал. На какое-то время повисает тишина. Тэхён чувствует их взгляды на себе, хочет дать им знак, что уже не спит, но едва ли может пошевелить хоть пальцем. Оказывается, после аварии довольно сложно совладать с собственным телом. Авария? На секунду Ким перестаёт дышать, и его пульс, видимо, ускоряется, о чём тут же сообщают сенсоры. ― Что с ним? – доносится взволнованное от Чонгука. Тэхён чувствует его пальцы на своей руке. ― Надеюсь, что ничего страшного, – Сокджина слышно издалека. Видимо, он стоит возле двери, зажимая в руке ручку. – Я позову доктора на всякий случай. Посмотри пока за ним. ― Да, только быстрее, – Чонгук соглашается беспрекословно и, когда Джин скрывается за дверью, полностью обращает всё своё внимание на лучшего друга. – Что же такое, Тэхён-и? Тебе больно? «Нет», – хочется сказать, но вылетает только свист. – «Я ничего не чувствую. Очевидно, меня хорошо накачали обезболивающими. Хотелось бы взглянуть на себя со стороны.» Нервный смешок почти срывается с его губ, пока он напрягает память, возвращаясь в момент ДТП. Но он помнит только, как читает сообщение от Чонгука. А потом этот противный звук шин, чьи-то голоса и лицо. Лицо Юнги так близко к нему, но такое расплывчатое, более похожее на воображение его повреждённого мозга. Дальше только темнота. Тэхён выдыхает, отбрасывая попытки вспомнить что-то ещё, и больше не пытается привести своё тело в сознание. Наверняка ему проводили операцию и наркоз ещё не до конца отошёл, поэтому ему так плохо поддаётся контроль над самим собой. Он спокойно дожидается возвращения брата с врачом, молча терпит осмотр и реагирует, когда тот проверяет его на светочувствительность. ― Он в норме, – с улыбкой в голосе сообщает доктор, обращаясь к переживающей паре. – Через несколько минут может прийти в сознание. В любом случае уже сейчас господин Ким слышит нас. ― Это так? – старший Ким не до конца верит, но получив от врача уверенный кивок, подсаживается к брату на койку. – Тэхён-а? У него холодные и влажные руки. Тэхён под ними покрывается мурашками и чуть хмурится, но больше ничего. Он говорит что-то ещё, что-то спрашивает и просит ответить. Омеге думается, что ещё чуть-чуть и его брат просто расплачется от собственной беспомощности. Но как бы ему дать понять, что с ним действительно всё хорошо? Только поэтому он пробует ещё раз. Полностью расслабляется, а после… моргает. Что ж, это было легче, чем парой минут ранее. Тэхён повторяет ещё раз и ещё и вскоре уже может полноценно открыть глаза, но тут же щурится от яркого света. Это неприятно. ― Очнулся! – радости Чонгука нет предела. Он подпрыгивает со своего места и вцепляется в плечо мужа, тряся его из стороны в сторону. – Живой, Джин! Он живой! ― Конечно живой, – голос Сокджина кажется надломленным, выше, чем обычно, и Тэ переводит на него взгляд. У того глаза на мокром месте и дрожат губы, как и рука, всё ещё держащая его запястье. ― Как же ты нас всех напугал, – он улыбается ему и всё же не сдерживает всхлип, тут же утыкаясь стоящему рядом Чонгуку в живот. Тэхён улыбается им потрескавшимися губами и снова прикрывает глаза. Так немного легче. ― Простите… Сухой и ужасно грубый голос режет уши и доводит Сокджина до истерики, плачущего уже в плечо брата. Он ругает его, пока Тэ кое-как находит в себе силы поднять руку и опустить её на макушку старшего. ― Всё же хорошо, да? – шелестит омега, перебирая мягкие пряди, и смотрит на Чонгука, ожидая ответа от него. ― Врач не нашёл ничего страшного, – Гук ему мягко улыбается, со стороны наблюдая за братьями. – Лёгкое сотрясение мозга и ушиб плеча. Никаких переломов, разрыва мышц и внутренних органов. Тебе очень повезло, что водитель успел вовремя среагировать и затормозить. Иначе бы ты так легко не отделался. ― Водитель? ― Да, мудак, что наехал на тебя, – лицо омеги тут же меняется, принимая враждебный вид. – Узнаю, кто это, руки ему поотрываю, чтобы за руль больше не смог сесть. ― Жестоко, – Тэ чуть хмурится, а после вскидывает брови, снова обращаясь к другу. – А как вы узнали, что я здесь? ― Юнги позвонил, – Сокджин, вдоволь намочивший больничную рубашку брата, наконец отрывается от его плеча, ребром ладони вытирая глаза. – С твоего телефона. ― Что?.. ― Я тоже не в курсе всего, – альфа пожимает плечами и, переглянувшись с мужем, возвращает внимание к брату. – Я думал, вы были вместе, когда случилось ДТП. Он позвонил, назвал номер больницы и попросил приехать. Мы бы приехали в любом случае. ― А где тогда Юнги? – Тэхён ничего не понимает. Так значит то, что он принял за бред, было реальностью и следователь действительно был там? Но почему? ― Он сказал, что приедет позже, – Джин чуть хмурится, припоминая. – У него были какие-то дела. В стороне фыркает Чонгук. ― Какие могут быть дела, когда твой омега лежит в больнице после аварии? – Тэхён видит, как тот скрещивает руки на груди и закатывает глаза. ― Но я не его омега, – спешит напомнить другу, слабо улыбаясь. ― Без разницы! – тот отмахивается, принимая оборонительную позицию. – Он мог хотя бы дождаться нас, прежде чем сматываться! Кто так делает? ― Может, у него и впрямь не было возможности? – Сокджин пытается вступиться за следователя, но натыкается только на недобрый взгляд супруга, тут же замолкая. ― Не говори ерунды, – Чонгук хмурится, но не успевает ещё пожурить старшего. Дверь в палату открывается, пропуская внутрь следователя. У него на плечах белый халат и в руке пакет с фруктами. На лице извечная усталость и волнение на дне зрачков. С его появлением все присутствующие замолкают, прожигая различными взглядами. Чонгук смотрит с осуждением, Джин с сочувствием и тихой просьбой простить его мужа за подобное поведение, а Тэхён… Он удивлён. ― Юнги? ― Извини, – альфа отмирает, наконец двигаясь со своего места, и ставит фрукты на прикроватную тумбу. – Как ты? ― Неплохо, но… ― Где ты был? – Чонгук влезает, всё ещё держась враждебно. Рядом сидящий Сокджин пытается его успокоить, но, кажется, это бесполезно. Юнги на секунду теряется от такого напора, но быстро приходит в себя, примерно представляя, какое влияние у этого омеги. ― Был занят, – следователь прочищает горло и переводит взгляд на Тэхёна. Тот с его лица считывает извинения и молча поджимает губы. – Процедура составления протокола при наезде на пешехода довольно затруднительная. К тебе должен скоро заглянуть следователь. ― О, – Ким многозначительно выдыхает, пока рядом сидящий Чонгук скрипит зубами. ― А ты-то какое отношение к этому имеешь? – язвит младший омега, прожигая альфу недобрым взглядом. – Ты же вроде занимаешься немного другими делами, нет? ― Так и есть, – Мин вздыхает и устало потирает шею. – Но я участник ДТП. ― Что? Все три взгляда устремляются на него, и Мину становится не по себе. ― Вы не знаете, да? ― О чём? – осторожно интересуется Сокджин, сразу хватая мужа за руку. ― Я тот, кто сбил Дока. В палате снова повисает тишина. Слышно только писк приборов и шум из коридора, но больше ничего. Трое смотрят на следователя, каждый думая о своём и об одном и том же одновременно. И они упускают тот момент, когда Чонгук подрывается к альфе, хватая его за грудки и встряхивая. ― Я же предупреждал тебя, – младший шипит ему в лицо, пока сзади Тэхён просит его успокоиться, а Сокджин пытается оттащить его от Мина. Но тот вцепился мёртвой хваткой, нависая над старшим, и свирепо вглядывается в холодные зрачки напротив. – Кадык вырву, если с Тэ что-то случится по твоей вине. Кем, по-твоему, ты себя возомнил? Лишняя жизнь в кармане завалялась?! Чонгук встряхивает его снова, совсем не ощущая рук мужа на своих плечах, но зато концентрируясь на бледных пальцах вокруг своих запястий. ― Чонгук, – голос вкрадчивый и спокойный, сильно контрастирующий на фоне других голосов. Чонгук из-за него злится ещё больше, до треска сжимая ткань рубашки в кулаках. – Успокойся. ― Чёрта с два, – рычит омега в ответ. – Я, блять, собираюсь разорвать тебя на части. О каком спокойствии идёт речь?! ― Чонгук-и, – Сокджин влезает, пытаясь вразумить мужа, но тот на него даже не смотрит. – Пожалуйста, отпусти его. Нам не нужны проблемы. ― Не лезь! – Чонгук скидывает его руки со своих плеч. ― Чонгук! – Тэхён сильно хрипит, закашливаясь, но зато привлекает к себе внимание друга. Тот оборачивается на него, всё ещё держа Мина. – Что ты творишь? ― Что я творю? Серьёзно, хён? – омега хмурится и играет желваками, снова заглядывая во всё такие же беспристрастные глаза следователя. – Воплощаю свою угрозу в жизнь. ― И что это даст? ― Неплохой урок. ― Ты ошибаешься! ― Он прав, – Юнги говорит тихо, но его слышат все. Чонгук в ответ дёргает бровью. – Ты же не знаешь всех деталей. ― Достаточно того, что ты был за рулём машины, которая навредила Тэхёну. ― Не совсем, – Мин опускает руки вдоль тела, вызывая растерянность в лице омеги, и всё так же спокойно продолжает смотреть ему в глаза. – Моей вины в случившемся нет. ― Что за чушь… ― На записи регистратора видно, что Док выскочил на дорогу, когда горел зелёный для машин. Я пытался предотвратить столкновение, но слишком поздно увидел его. ― Ты врёшь, – Чонгук хмурится и качает головой, но кулаки разжимает, выпуская Мина из захвата. ― Зачем мне? – Юнги отряхивает одежду, приводя её в более подобающий вид, и переводит взгляд на Тэхёна. – Я виноват только в невнимательности, а всё остальное… Мне жаль, Док, но это твоя ошибка. Тэхён хмурится на чужие слова, а после вскидывает брови. ― Я буквально на секунду отвлёкся, – он пытается приподняться, чтобы лучше всех видеть. Плечо отзывается ноющей болью, заставляя Кима поморщиться. – Чонгук-и прислал мне сообщение. Не заметил, как загорелся красный… Все переводят взгляд на Кима, с любопытством наблюдая за ним, пока омега морщится от не самых приятных ощущений. Да, он подмечает, что его плечо и впрямь претерпело только ушиб. Остаётся надеяться, что пройдёт оно достаточно быстро, чтобы не мучать после каждого движения. Тэхён роняет беззвучные ругательства, а после смотрит на Чонгука, пожимая здоровым плечом. ― Ты спрашивал что-то насчёт Минхо. ― Насчёт Минхо? – Юнги подключается к беседе, также смотря на Гука. Тот от двух взглядов теряется, однако быстро берёт себя в руки, захватывая в плен белоснежных зубов нижнюю пухлую губу. Его метаний никто не замечает, так как Тэхён почти сразу переключается на следователя. ― Думаю, тебе это будет более интересно, – он чешет щёку, поворачивая голову в сторону. За окном всё ещё дождь, но уже значительно темнее, чем было, когда он уходил после встречи с Хосоком. Омега ненадолго задумывается о сложившийся ситуации, но скоро прогоняет плохие мысли, концентрируясь на редких каплях, ударяющих по стеклу. Весь день выдался каким-то слишком разнообразным на события, и Тэхёна удручает, что все они плохие. Наверное, проигнорируй он психотерапевта утром, то не лежал бы сейчас в больнице, подключённый к капельнице и различным приборам с травмой головы и плеча. Всё это заставляет его хмуриться и недовольно поджимать губы, пока осевшую тишину не нарушает урчание его пустого с самого утра желудка. Понимая, что звук исходит от него, Ким жутко смущается и живо проверяет реакцию остальных. Те смотрят на него, однако, с пониманием и лёгкой улыбкой, не смея насмехаться. ― Проголодался? – Юнги первым заговаривает, обращаясь к омеге с нежностью в голосе. И Тэхён надеется, что просто сильно стукнулся головой при аварии и ему кажется, ведь не может Юнги быть к нему таким милым и учтивым. Наверное, он потеряет сознание по новой, если тот продолжит заботиться о нём. Но альфа проворачивает это в следующую секунду, заставляя претерпевших сотрясение бабочек в животе снова вскружить, щекоча внутренности. – Я принесу тебе что-нибудь. Можешь пока перекусить фруктами. Следователь не дожидается его ответа, уже выходя из палаты. Только когда за ним захлопывается дверь, следует незамедлительная реакция со стороны Сокджина. ― Он наверняка чувствует большую вину за то, что сделал, – он смотрит на брата с лёгкой улыбкой, но тот качает головой, после опуская взгляд на собственные ладони, испещрённые «дорожной сыпью». ― Нет, он бы не стал, – но Тэхён всё равно улыбается, всеми силами пытаясь сдержать своё счастье. – Ты же слышал, что он сказал. ― Я слышал, – Чонгук поправляет медицинский халат на плечах и скрещивает руки на груди, а брови сводит к переносице. – Схожу с ним. ― Зачем? ― Боишься, что наезда ему не хватило и он попытается отравить Тэхён-и? – Сокджин шутит, заливаясь смехом, но его супруг не разделяет с ним веселья, вместо этого посылая ему строгий взгляд. И более ничего не говоря, омега выходит из палаты, оставляя братьев наедине. ― Думаю, он слишком предвзято относится к Юнги, – спустя какое-то время говорит Тэхён, смотря на закрытую дверь. Сокджин в ответ пожимает плечами и, повернувшись к омеге, дарит ему усталый вздох вкупе с лёгкой улыбкой. ― Так и есть.

***

Чонгук нагоняет Юнги уже возле буфета. Тот рассматривает ассортимент, выбирая, что бы взять Тэхёну, дольше задерживаясь на супах. Он не выглядит как-то подозрительно, не привлекает к себе лишнего внимания и вряд ли строит коварные планы по отношению к одному конкретному судебному эксперту. Но доверие Чонгука не так просто получить, не говоря уже о том, чтобы расположить к себе. Поэтому, смерив мужчину напоследок недобрым взглядом, Чон молча становится по его левое плечо, всё также складывая руки на груди. Юнги, если и замечает его, то виду не подаёт, продолжая рассматривать блюда. Омегу такое отношение нисколько не задевает, но, не ожидая от следователя каких-либо слов, он первым начинает разговор: ― Ты мне не нравишься, – Чонгук говорит прямо. Он морщится, словно съел дольку лимона, и, ощутив на себе мимолётом чужой взгляд, продолжает. – Но Тэ-хён другого мнения, и, к сожалению, я не могу изменить его чувств. ― Тебя это так задевает? – Юнги спрашивает невзначай, словно интересуется лишь из вежливости. Он наконец подзывает буфетчика, определившись с выбором. И пока ему упаковывают куксу с дополнительной порцией риса и пибимпаб, Чонгук продолжает свой монолог, игнорируя вопрос Мина. ― Это не значит, что я оставлю всё, как есть. То, что ты имеешь бо́льшее преимущество, ещё ничего не значит, но раз на то выбор Тэхёна, я просто останусь рядом и буду наблюдать со стороны. Ты уже оплошал сегодня, пренебрёг моим предупреждением и чуть не подверг своё лицо избиению, – омега говорит серьёзно, наблюдая, как следователь расплачивается и делает вид, словно не слушает его. Он уверен, что тот более чем внимателен. – Можешь поблагодарить моего мужа за то, что спас тебя сегодня. ― Конечно, – Юнги не смотрит на младшего, молча перенимает пакет с едой и направляется обратно, в сторону палаты Тэхёна. Чонгук следует наравне с ним, ступая шаг в шаг. ― В какой-то степени я тоже виноват в том, что произошло, – и пусть Чонгук смотрит перед собой, боковым зрением всё равно замечает, как альфа выгибает бровь, бросая на него взгляд. – Ведь на моё сообщение он отвлёкся. Знаю, винить себя в этом нет никакого смысла, но мне от этого не легче. Поэтому я хочу попросить тебя кое о чём. Они останавливаются перед дверьми, на которой расположилась карточка с именем Тэхёна, и в первый раз за весь их разговор Чонгук смотрит Юнги в глаза, перехватывая его взгляд. И альфа не смеет его игнорировать, хмурится, но останавливается напротив, готовый слушать. ― О чём? ― Пожалуйста, – омега жуёт губы в нерешительности и сжимает кулаки, собираясь с мыслями. – С этого момента заботься о Тэхёне. Ведь у него кроме нас с Сокджином больше никого нет, а мы не всегда сможем быть рядом. Между ними на мгновение повисает тишина. Юнги не торопится давать ответ, выжидающе вглядывается в шоколад глаз напротив и размышляет. То, что Чонгук просит его о подобном, не может сулить ничего хорошего, а его взгляд не улучшает обстановки. Потому что на дне зрачков плещутся тревога напополам с растоптанной гордостью, и кто Мин такой, чтобы игнорировать подобные чувства. И пусть они от человека, который ему даже товарищем не является. Пусть у них не самые лучшие отношения изначально. Но их обоих объединяет желание помочь, уберечь, спасти одного конкретного человека, поэтому Юнги не может отказать. ― Я не оставлю его, – следователь кивает скорее себе, наконец принимая решение, и уверенно смотрит в чужие глаза. – Не сейчас. Он видит, как выдыхает Чонгук, как опускаются его напряжённые плечи, и хмыкает, прекрасно разделяя с ним похожие чувства. И решая, что разговор окончен, Мин тянется к ручке, уже намереваясь открыть дверь, но омега заставляет его остановиться. ― Хён, – Юнги оборачивается на него с немым вопросом во взгляде, пока Чонгук хмурит брови, настроенный решительно. – Ответь честно, Тэхён нравится тебе? Как омега. Но Юнги ничего не отвечает ему, только улыбается одним уголком губ, и всё же дёргает за ручку, заходя в палату. Но Чонгук всё понимает и кивает своим мыслям, со спокойным сердцем проходя внутрь, где их уже заждались его лучший друг и любящий муж.

***

― …и, получается, в следующем месяце, если не поменяются планы, мы поедем в Пусан. Сокджин делится последними новостями с Тэхёном, когда дверь в палату открывается, пропуская сначала альфу и идущего следом омегу. Юнги, не мешкая, сразу проходит к Тэ, когда Сокджин услужливо уступает ему своё место, и принимается доставать приобретённую еду. У омеги от запаха во рту скапливаются слюни, и живот снова предательски урчит, на что все присутствующие только мягко улыбаются. ― Поешь, – Мин говорит тихо, передавая Киму тарелку с лапшой и одноразовые приборы. – Тебе нужно быть сильным, чтобы продолжать усердно трудиться. ― Так говоришь, будто меня уже завтра выпишут, – Тэхён ворчит, принимая угощения из рук альфы, и тут же на них накидывается, запихивая в рот большие порции. Стоящие позади супруги наблюдают за происходящим, не решаясь комментировать. То, как незнакомый им человек няньчится с их членом семьи, немного напрягает, но в целом, оба не видят в этом ничего плохого. Да, Юнги они встречают каждый второй раз за всю свою жизнь. Да, он не вызывает сиюминутного доверия. Но помимо этого, несмотря на то, что этот альфа был виновен в травмах Тэхёна, он же сейчас за ним и ухаживает, искренне интересуясь чужим самочувствием. ― Я в норме, – с набитым ртом выдавливает омега на очередное Миново «как себя чувствуешь?». – Сейчас поем, и вообще лучше всех буду. ― Только не твори глупостей, – строго предупреждает альфа, при этом морщась. Он знает Кима не так хорошо, как его близкие и друзья, но исходя из его характера, догадаться о том, что долго пролежать на одном месте омега не в состоянии, не составляет особого труда. ― Каких, к примеру? – Тэхён заканчивает с супом и переключается на рис, набирая полную ложку. ― Таких, что вынудят привязать тебя к койке. Тэхён хмурится. ― Я не псих, – а когда Юнги выгибает в ответ бровь, при этом смотря с открытым скепсисом, Ким закатывает глаза. – Ладно, но не умалишённый. И я всё ещё врач, так что я знаю, что мне можно, а что нельзя. Доволен? ― Вполне. ― Вы мило взаимодействуете, – доносится со стороны, заставляя обоих повернуть головы на источник. Сокджин тепло улыбается им обоим, при этом держа мужа под руку, и кивает своим мыслям. – И, пожалуй, раз наше присутствие здесь больше не необходимо, то мы пойдём. Да, Чонгук-и? ― Да, – омега в ответ мычит и, одарив Мина предостерегающим взглядом, более мягкий и добрый переводит на своего друга. – Поправляйся скорее, Тэ. Я заскочу к тебе позже, если успею. ― Хорошо… – Ким кивает, проглатывая рис, и набирает ещё ложку. – Спасибо, что пришли. ― Да не за что. Они прощаются с ними обоими и уже собираются уходить, направляясь к выходу, когда Тэхён окликает их: ― Чонгук, – младший разворачивается, не выпуская руку Джина из своей, и вопросительно смотрит на Тэ. – Чуть не забыл. Так что там с Минхо? ― Минхо? – Чон в ответ хмурится, не совсем понимая вопроса. ― Ну, твоё сообщение, – напоминает. ― Ах, это, – Гук вскидывает брови и округляет губы, понимая. – Да так. Просто видел его сегодня в компании Юнги-хёна, когда они направлялись во второй судебный зал. Мне показалось его лицо знакомым, и я решил спросить у тебя. ― Ты его раньше видел? – Юнги влезает в разговор, перенимая внимание на себя. ― Да, – Чонгук пожимает плечами. – Очень давно. Это было моё первое заседание – расторжение брака с разделом имущества и детей. Если я правильно помню, его фамилия Ли, верно? ― Ли, – Юнги кивает, подтверждая, и поджимает губы. Он задумывается буквально на секунду, а после, вскинув голову, снова обращается к Чонгуку. – До скольких ты работаешь сегодня? Думаю, нам есть о чём поговорить. ― Забавно, что так думаешь только ты, – Гук в ответ фыркает и отводит взгляд, но получает подзатыльник от мужа, отчего с его языка слетает пару бранных слов. ― До восьми, – Сокджин вместо супруга предоставляет всю информацию, игнорируя чужое ворчание. – Если тебе будет нетрудно, Юнги-щи, можешь подвезти его до нашего дома? В последнее время на улицах неспокойно, и я очень волнуюсь, но рядом со следователем, думаю, он будет в порядке. Альфа на секунду теряется под таким напором и, переваривая информацию, заторможено кивает. ― Конечно, Сокджин-щи, мне будет совсем несложно. Они обмениваются любезностями и снова прощаются. Супруги, наконец, уходят, и уже из коридора до Тэхёна и Юнги долетает недовольное Чонгука «а меня спросить не хотел?», и тихие слова Сокджина, которые не удаётся хорошо расслышать. ― Тебе так интересен Минхо? – Тэхён за это время успевает разобраться и с пибимпабом, теперь запивая всё это водой. Он довольно поглаживает округлившийся животик через одеяло и расслабленно откидывается на подушку. ― Нет, – Юнги выдыхает и поднимает усталый взгляд на Кима. Тот молчит, не зная, что говорить ещё, и отводит свой на окно, где сгущаются сумерки. ― Ладно, – цедит, побалтывая жидкость в стакане. ― Ладно. ― Будем надеяться, что это того стоит. ― Да. ― И что хёну сильно не достанется. ― Я извинюсь перед ним в следующий раз.

***

Дождь всё ещё поливает Сеул, за несколько часов только усилившись. В лужах отражаются пёстрые вывески баров и торговых центров, переливаясь всеми цветами радуги. Фонарные столбы едва ли нужны, чтобы освещать ночные улицы огромного мегаполиса. Машины, в любое время суток куда-то спешащие, топят в свете фар проезжую часть и сами тонут в огнях билбордов. Ночной Сеул прекрасен. Ночной Сеул хранит в себе много тайн и желаний, которые легко можно спрятать или обнажить в крупных районах города. В ночном Сеуле много нуждающихся, сильных и слабых людей. И ночной Сеул принимает их всех без разбора. То тут, то там можно встретить молодого господина, одетого с иголочки, в компании человека среднего класса. И никто ведь и слова не скажет, а на утро притворятся друг другу незнакомыми. Такое спасает. Но такое и калечит. Юнги наблюдает за весёлыми и грустными прохожими, сидя в машине. В салоне работает печка, приятно окутывая теплом, и разносится скрип по стеклу от подвижных дворников. Погода никак не хочет успокаиваться, но жаждущие отдыха и неги люди не видят в этом препятствий – прячутся под зонтами и плащами, укрываются под навесами и всё бегут, посещая множество зданий. Альфа отводит скучающий взгляд от мельтешащей пёстрой толпы и плотнее кутается в кожаную куртку, через окно разглядывая здание суда. Большие панорамные окна уже не горят, говоря об окончании рабочего дня, но кое-где всё же удаётся выудить пару подсвеченных подоконников. Юнги мельком смотрит на часы на левом запястье и прикрывает глаза – 20:02. Как и обещал, он ждёт Чонгука, чтобы подвезти и подробнее расспросить о деле, связанным с Минхо. Но не успевает он воспоминаниями вернуться к сегодняшним моментам из больницы, как стройная фигура появляется из-за дверей здания суда и шустро сбегает по лестнице, укрываясь от дождя прихваченным зонтом. Следователь в этом бегуне узнаёт мужа Ким Сокджина, потому опускает стекло со стороны пассажира и, коротко мигнув фарами, привлекает внимание омеги. ― Чонгук! – тот замирает рядом с машиной и, заглянув в салон, на секунду замирает, словно что-то решая для себя. Этим чем-то явно было либо мокнуть под дождём, либо с комфортом доехать до дома, хоть и не в самой приятной для себя компании. Он фыркает, но, больше не медля, быстро юркает на переднее сидение, захлопывая за собой дверь. ― Здравствуй снова, Юнги-хён, – Чонгук закрывает зонт и, убрав его вниз, застёгивает ремень безопасности. – Долго ждал? ― Совсем нет, – врёт Мин, припарковавшийся у суда ещё тридцать минут назад. Чон в ответ хмыкает и тянет руки к печке, греясь. ― Наверняка побоялся, что я сбегу раньше, чем ты успеешь меня обо всём допросить. ― Я пообещал твоему мужу, что довезу тебя до дома, – отчеканивает следователь и наконец выезжает на дорогу, держа курс в сторону дома Чона. – И я не собирался тебя допрашивать. Просто хочу кое-что уточнить. ― И что же? – Чонгук удобно устраивается на сидении и выдыхает после тяжёлого трудового дня. У него ломит спину, ноги нещадно гудят и глаза грозят вот-вот слипнуться под давлением. А у Юнги в машине так тепло и пахнет вкусно сушёными травами, что не состоись разговор, он бы так и уснул. Но старший выдёргивает его из дрёмы, подгоняя к интересующей теме. ― Расскажи о Минхо, – начинает из далека, не сводя глаз с дороги и делая поездку максимально комфортной. – О его семье. Что они из себя представляют? Вечерние пробки не заставляют себя ждать, поэтому, встав в конце длинного хвоста, омега тихо выдыхает и откидывает голову на кресло. Что ж, у них достаточно времени, чтобы всё обсудить. ― Если ты расскажешь, зачем тебе это, – ставит неожиданный ультиматум младший. Следователь хмурится и поворачивает голову к Чонгуку, в руках крепче сжимая руль. Он облизывает сухие губы, когда судья смотрит в ответ с нескрываемым любопытством, и тяжело вздыхает, сдаваясь. ― Договорились. ― Что ж, – омега довольно щурится и, переведя взгляд на соседний ряд машин, кивает. – Тогда позволь начать. Эта история довольно тяжёлая, и случилась она четыре года назад…