По шкале от одного до десяти – одиннадцать

В помещении тихо, лишь слышно едва уловимые звуки работающих приборов. В воздухе витает тяжёлый запах ожидания вперемешку с чем-то сладким. Наверное, кто-то осмелился перекусить здесь пончиком, пока проводился допрос. Тэхён стоит напротив компьютера и хмуро вглядывается в человека перед собой. Тот тих, ничего не говорит, не двигается и, возможно, едва ли дышит. На нём всё та же одежда, в которой его и задержали, на руках металлические браслеты, а на лице усталость. Ким тихо фыркает себе под нос и приобнимает себя руками за плечи, бережно обходясь с травмированным. Юнги увели из его же кабинета прямо сюда около получаса назад, а после оставили одного, пока собирали необходимые документы. И Тэхён воспользовался этой возможностью, проскользнул в комнату наблюдения, оттуда глядя на арестованного. У Юнги красивый профиль – Тэхён подмечает это не раз, но вкупе с бледной кожей, которая едва ли дотягивает до здоровой, выглядит нереально. По синим теням под глазами можно догадаться, как жизненно необходим следователю сон, но вряд ли он сможет его получить в ближайшее время. Фигура его расслабленная, плечи опущены, глаза закрыты. Наверное, он тоже пользуется ситуацией по полной, решив вздремнуть. Тэхёну не за что его осуждать. Кроме, разве что… Омега хмурится, воспоминаниями возвращаясь к тому моменту, когда полицейские пришли с ордером на арест. Это всё очень странно, если брать во внимания слова Мина, или же… В висках начинает покалывать, и Ким чуть морщится от внезапной боли. Он всё так же неотрывно вглядывается в фигуру следователя и задаётся вопросом, а действительно ли он мог ему доверять? И этот вопрос тяжёлый, неподъёмный. Сердце его кричит: «Да! Несомненно!», но всё равно что-то заставляет призадуматься. Правда ли? Глубоко уйдя в раздумья, судебный эксперт не замечает, когда кто-то входит в комнату наблюдения, и вздрагивает, услышав чужой голос. Он резко оборачивается, вскидывая брови, и выдыхает. ― Доктор Ким, – это Минхо. – Как давно вы здесь? Тэхён прочищает горло, прежде чем заговорить, и опускает взгляд на носки своих туфель. ― С самого начала. В ответ звучит понятливое мычание, а после звук шаркающих шагов. Минхо останавливается по левую руку от него, глядя на своего наставника через стекло. ― Понятно, – привычно нерешительный и тихий голос сейчас звучит куда более уверенно, а подняв голову, Тэхён натыкается на хмурый взгляд тёмных глаз. – Я разузнал кое-что, пока таскался за капитаном Со. Они действительно арестовали его только по причине того, что следователь Мин виделся с пропавшим последним. Больше у них нет улик, указывающих на его причастность к этому делу. Если они не смогут найти ничего в течение сорока двух часов, то следователя Мина отпустят. Но… ― Что? ― Так как он является подозреваемым, в участке к нему могут начать относиться с опасением. И у них есть все причины для этого. Зная, какой на самом деле человек Мин Юнги, он легко мог бы совершить подобное преступление. На чужое высказывание Тэхён сводит брови к переносице и напрягается всем телом. Как он вообще может говорить подобное? ― Чушь, – омега выплёвывает несогласие и тут же переводит взгляд на Юнги, обнаруживая его всё в том же положении. – Он бы никогда… ― Вы сами себя слышите? – у Минхо насмешливый голос и отрешённый взгляд. Тэхён его не узнаёт. – Кто вы такой, чтобы утверждать подобное? Как давно вы знаете следователя Мина? Не больше, чем я. Так о какой «чуши» может идти речь? Это всего лишь один из вариантов правды. Глядя на этого альфу сейчас, Ким не может понять, что с ним случилось. Его плечи расправлены, спина, наконец, прямая, словно струна, а поза уверенная. И говорит Минхо так, будто бы не догадки строит, а уже известную истину. Он совсем не похож на того юнца, с которым он впервые встретился в своём кабинете. Помощник следователя выглядит стойко, грозно, а его феромон Тэхёна едва ли не душит, оседая в лёгких пеплом. Совсем не вовремя в голове щёлкает мысль, что, будь этот альфа более напористым, Ким не смог бы ему противостоять. ― Что такое ты говоришь? – судебный эксперт скашливает отвратительный феромон в кулак, с непониманием обращаясь к Минхо. У него рост опережает старшего следователя всего на пару сантиметров, но уступает Тэхёновому. Так почему же Ким сейчас чувствует, будто этот человек смотрит на него сверху вниз, своим взглядом втаптывая в пол. – Разве ты не доверял Юнги всё это время? Он же твой сонбэ. ― И что? – у Ли на лице ничего не написано, взгляд пустой, холодный, очень похожий на Минов, и Тэхёна от него пробирает на мурашки. – Сейчас, в первую очередь он подозреваемый. И почему вы так говорите, доктор Ким? Разве это не вашего друга похитили? Ваш брат сейчас крушит кабинет капитана Со и всё сюда порывается, чтобы самостоятельно выбить правду из следователя Мина, а вы его защищаете? Что с вами не так? И правда. Под чужим взглядом Тэхён опускает голову, упираясь глазами в бетонный пол, и сводит брови к переносице. Что это с ним? Он думает об этом всего мгновение, даже не пытаясь серьёзно подойти к этому вопросу, и бросает взгляд на всё ещё дремлющего Мина. Уголки его губ растягиваются в грустной усмешке, а сам он теперь смотрит на Минхо, который продолжает давить своим феромоном с запахом древесного дыма и гари. ― В тебе ни капли преданности, Ли Минхо, – Тэхён смотрит зло, осуждая за каждое произнесённое слово, и этим самым добивается растерянности на юном лице. – Если бы не Юнги… Но договорить он не успевает. Скрип двери вынуждает судебного эксперта перевести взгляд чуть в сторону, за спину помощника следователя, и он натыкается им на вошедшего капитана Со. Тот выглядит уставшим и немного удручённым, с тяжёлой папкой в руках. Тэхён делает предположение, что вся эта документация может касаться обвинений в сторону Мина, и только поджимает губы. Он в последний раз смотрит на Минхо тем же злым взглядом, проглатывая недосказанные слова, и находит предметом своего интереса проснувшегося следователя, что прикрывает зевок руками и растирает сонное лицо. От вида его померкших глаз и скованных рук сердце невольно сжимается, причиняя Киму неимоверную боль, и, чтобы не позволить выбраться ей наружу, омега прикусывает внутреннюю сторону щеки, мысленно прося Юнги быть сильным. ― Доктор Ким, – голос обращающегося к нему глубокий, более зрелый и прокуренный – не похожий на Минхо, поэтому Тэхён сразу реагирует, поворачивая голову к источнику. Капитан Со стоит совсем близко, заняв место Ли и сцепив руки за спиной. Тэ оглядывает помещение, не находя больше никого, и выдыхает. Ушёл. Хорошо. – Что вы здесь делаете? ― Пришёл к следователю Мину, – он отвечает спокойно, держа свой голос ровным и тихим, словно сил совсем не осталось. – Хочу узнать, как далеко всё это зайдёт. ― Всё зависит только от самого следователя Мина. ― Вы правы, – от этой правды хочется выть, потому что никакая это не правда. Если так будет выгодно и угодно кому-то, то от Юнги ничего не будет зависеть. – Но могу я спросить? ― Конечно, – капитан Со улыбается, являя свету свои мимические морщины, и смотрит на Кима, чуть задрав голову. ― Почему Юнги закован в наручники? Он же ваш коллега. ― Ах, это, – улыбка не сходит с чужого лица, но взгляд переводится на упомянутого Кимом человека. – Процедура задержания для всех одинакова. Если мы будем относиться к кому-то более лояльно только исходя из его статуса или положения в социуме, разве это не вызовет негодования у общества? На этот вопрос у Тэхёна не находится ответа. Он молча опускает взгляд и тихо выдыхает. Что ж, раз так… ― И какие прогнозы? ― Что? – полицейский вскидывает свои редкие брови, обращаясь к судебному эксперту. ― Каковы шансы, что следователь Мин действительно является преступником? ― Ну, – сухой смешок слетает с чужих тонких губ, пока господин Со прикрывает глаза, поворачиваясь в сторону двери, ведущей к комнате допроса. – Почему бы вам не остаться и не узнать об этом от самого следователя Мина? Они какое-то время сверлят друг друга взглядами, каждый вглядываясь в чужую глубину чёрных зрачков. Тэхён пытается найти там ответы на многие вопросы, которые так и остались невысказанными, но капитан Со не даёт ему много времени, вскоре отворачиваясь и направляясь в допросную. За ним захлопывается дверь, и Тэхён остаётся единственным свидетелем предстоящего разговора. А по ту сторону стекла разворачиваются иные действия. Капитан Со спокойно проходит внутрь, отодвигает свободный стул и тяжело опускается на него, пока Юнги разлепляет веки, упираясь взглядом в пришедшего полицейского. Между ними нет никакой агрессии или напряжённой атмосферы – полная апатия со стороны Мина и попытки свести допрос к дружеской беседе от господина Со. ― Значит, – Юнги первым разлепляет пересохшие губы, выпуская наружу хриплый голос. – Вы ведёте дело о пропаже Чон Чонгука? ― Всё верно, – полицейский улыбается ему уголками губ и раскрывает папку и блокнот, готовясь получать ответы на свои вопросы. – После вашего обращения с просьбой о помощи, а затем последующего заявления от господина Кима, руководство приняло меры и переадресовало это дело свободному сотруднику. Знаете, я не особо был рад заниматься подобным, потому что господин Ким – мой давний товарищ, но отказаться я не смел. Но вернёмся к сути этой встречи. Следователь… нет, задержанный Мин Юнги, вы знаете, почему находитесь здесь? ― Меня подозревают в похищении и незаконном удержании Чон Чонгука, – он отвечает спокойно и тяжело выдыхает, бросая взгляд на отражающее стекло. Мин знает – там сейчас Тэхён, стоит и наблюдает за ними, потому не задерживается на стекле, возвращаясь к полицейскому. – Надеюсь, вы успели найти доказательства моей причастности или невиновности. ― Значит, вы не отрицаете факта того, что можете являться преступником? – капитан Со стучит ручкой по металлическому столу и делает пару заметок в своём блокноте. ― Я этого не говорил, – Юнги щёлкает языком и кладёт руки на стол. – Просто хотел знать, проверили ли вы мой регистратор? ― Криминалисты уже занимаются этим, – мужчина прочищает горло и, чуть поёрзав на стуле, принимает удобную позу. – Теперь позвольте и мне кое-что спросить у вас. ― Конечно, – альфа откидывается на спинку стула и незаинтересованно смотрит на документы, что раскладывает перед ним капитан. – Что это? ― Это данные, которые мы получили после осмотра вашей машины, – капитан Со заканчивает с бумагами и указывает на первый лист, внимательно следя за реакцией следователя. – Это потожировые следы и отпечатки пальцев Чон Чонгука на переднем сидении вашего автомобиля. ― Потому что я подвозил его после работы, – Юнги кивает, спокойно разъясняя причину появления этих следов. – Ким Сокджин-щи попросил меня забрать его мужа в тот день. ― В тот день? – полицейский вскидывает бровь. ― Предположительно, когда Чонгук был похищен. ― Ясно, – капитан Со кивает. – Можете рассказать подробнее? ― Хорошо. Это было два дня назад. В первом часу ночи позвонил Сокджин-щи и сказал, что Чонгук до сих пор не вернулся. Я сказал, что высадил его возле подъезда и видел, как он зашёл внутрь, после чего сразу уехал в больницу к его младшему брату – Ким Тэхёну. Позже, после его звонка я поехал к их дому, тогда же взял найденные улики и показания от одного из жильцов. Всё это я передал руководству и отделу следствия, а дальше занимался своей работой. К сожалению, я не смог больше помочь с поиском Чонгука, так как уже был загружен серией преступлений. А потом появились вы и выдвинули обвинения. Всё. Юнги разводит руками, насколько ему это позволяют сделать наручники, и снова бросает мимолётный взгляд на стекло, за которым стоит Тэхён и грызёт ногти и кожицу вокруг. Он выдыхает, опуская плечи, и качает головой. Это действительно всё, что он может дать в этом деле. У него даже нет весомых доказательств по поводу своей невиновности, потому что влезая в то, что трогать был не должен, попусту лишил себя алиби. Единственное, что ему остаётся, – надеяться, что найдётся хоть что-то, что сможет спасти его от подозрения и тюрьмы. Альфа сцепляет руки в замок и прикрывает глаза. Если бы только нашёлся Чонгук, но этот шанс настолько ничтожен, что попросту принимать его в расчёт уже смешно. Мин в безвыходном положении. ― Мы проверим, всё ли было так. ― Конечно. ― Ещё один вопрос, – капитан Со указывает на другой лист, где виднеется снимок машины Юнги с камер наблюдения и таблица с временем. – Когда я брал показания господина Кима, он действительно упомянул о той просьбе, чтобы вы забрали его мужа. Мы проверили. Вы прождали его около получаса перед зданием суда. ― И? ― И когда я спросил, почему господин Ким сам не забрал своего супруга, он сказал, что это была ваша инициатива. ― Что? – Юнги хмурится. Он смотрит на снимки своей машины и облизывает губы, пока за стеклом Тэхён прикусывает костяшку указательного пальца и еле сдерживает злые слёзы. – Нет, всё было не так… ― А как же? ― Да, я хотел встретиться с ним и обсудить одну тему, но забрать его с работы и отвезти домой было предложением Сокджин-щи, – Юнги поднимает взгляд на капитана и берёт в руки лист с фото и данными. ― О чём вы хотели поговорить? ― Это касается дела, которое я веду. ― И чем вам мог помочь Чон Чонгук? ― Извините, – Юнги вздыхает и прищуривает взгляд лисьих глаз. – Но я не могу разглашать подобную информацию, если хочу поймать преступника. ― Понимаю, – альфа ему слабо улыбается и, забрав из его рук лист, протягивает другой. – Тогда поговорим об этом. Мы проверили вещи, которые вы принесли в качестве улик. Мобильный, принадлежащий господину Чону, следы крови, а также фотографии с предположительного места похищения. Хотите знать, что ещё мы нашли? В ответ следователь только поднимает голову, готовый слушать, и от полученной информации вскидывает брови. ― Невозможно, – он фыркает, вновь откидываясь на спинку стула и оставляя бумаги на столе. – Я был там всего один раз и в тот день. ― Но факт остаётся фактом, – капитан Со пожимает плечами, собирая документы обратно в папку. Он поднимается со стула, скребя ножками по бетонному полу, и поправляет свою форму. – Я приду к вам ещё, когда найдутся другие улики. А пока, прошу вас, располагайтесь удобнее. Скоро вам должны будут принести еду. Мужчина кивает ему и разворачивается к двери. Он уже дёргает за ручку, когда останавливается, вновь оборачиваясь на Мина. ― Ах, и ещё кое-что. Подумайте о чистосердечном признании. Это может смягчить наказание, – он прощается с ним снова и выходит из комнаты допроса, встречаясь с заплаканными глазами Тэхёна. ― Он… ― Мне жаль, – капитан Со смотрит за стекло, где Юнги сгибается над столом и пальцами впивается в короткие волосы, оттягивая их в стороны. – Вы сами всё видели. Даже если следователь Мин не озвучил это, то по его взгляду можно было понять, что брелок, найденный неподалёку от места преступления, принадлежит ему. ― Не может быть… – но Тэхён не может поверить. Он качает головой и отшатывается, вновь и вновь смотря на Мина, который хотя бы попытается начать отрицать обвинения. Но он так и продолжает сидеть, причиняя себе лёгкую боль, пока внутри омега весь исходится трещинами, нежелающий смиряться с этим. ― Доктор Ким, – капитан Со зовёт его тихо, по-отцовски, и касается здорового плеча, легонько сжимая его крупной ладонью. – Пойдёмте, здесь больше не на что смотреть. ― Я хочу поговорить с ним, – горячие слёзы раздражают нежную кожу и срываются с острого подбородка, пока альфа ведёт его к выходу – всё дальше и дальше от Юнги. ― Нельзя. ― Я хочу поговорить с ним! – он предпринимает жалкие попытки вырваться и вернуться обратно, но мужчина держит крепко, ведя его за собой. – Прошу! Всего несколько минут! Я хочу поговорить с ним! ― Доктор Ким, успокойтесь, – на шум сбегаются несколько полицейских и забирают вырывающегося омегу из чужих рук, крепко держа его. Капитан Со стоит перед ним, грустными глазами вглядываясь в покрасневшее лицо, испачканное солёными дорожками. – Вам нужно успокоиться и подождать. Вот так, повторяйте за мной. Капитан Со глубоко вздыхает, поднимая плечи, и жестами просит, чтобы Тэхён сделал то же самое. Омега сперва противится, но в конце сдаётся, повторяя за старшим. Они стоят так ещё несколько минут, пока Ким не перестаёт брыкаться и расслабляется. Тогда крепкие руки участковых отпускают его, убеждаясь, что он в состоянии самостоятельно держаться на ногах, но всё равно находятся рядом, на случай, если потребуется помощь. Но Тэхён не из хрусталя сделан. Он шмыгает носом, рвано вздыхая, и принимает носовой платок от капитана Со. ― Я верну вам его позже, – Ким утирает лицо от слёз, чувствуя, как горят его щёки. ― Не стоит, – альфа улыбается ему. – Это подарок. И Тэхён замирает. ― Что? ― Говорю, можете оставить его себе, – полицейский коротко смеётся и по-отцовски хлопает омегу по плечу. – Как вы себя чувствуете? ― Я… – Тэхён растерянно смотрит на платок в своих руках и не знает, что говорить. Один такой подарок уже хранится в его комоде дома. Он поднимает на мужчину взгляд и приоткрывает губы, хрипло выдыхая. – В порядке… Всё хорошо, спасибо. ― Тогда я пойду, – альфа кивает ему и, рукой поманив участковых, уходит в их компании, оставляя омегу одного посреди коридора. Он сжимает длинными пальцами белоснежную ткань и поднимает глаза к потолку, после прикрывая их. Хриплый смешок слетает с обкусанных губ, и последняя слеза скатывается по бледной щеке. Как он может ждать, ничего не предпринимая и просто надеясь на лучшее? Тэхён это так не оставит. Он даёт себе ещё одну минуту слабости, а после берёт себя в руки и уходит прочь из полицейского участка. Пара тёмных глаз провожает его стройную фигуру и тут же скрывается в одном из коридоров. Не у одного Тэхёна есть свои цели, и омега может стать слишком большим препятствием на пути к их достижению.

***

― Чан! В кабинете шумно. Много следователей суетятся, что-то обсуждают и перекрикивают друг друга в порыве донести информацию. На столах и полу много бумаги – собранной в папки и просто неуклюже разбросанной. Где-то у окна виднеется гора книг, будто бы просто сброшенной сюда со стеллажей, потому что не хватало места. На стене растянута карта какой-то местности, смутно напоминающей один из парков Сеула, и несколько флажков, разбросанных в хаотичном порядке. И во главе всего этого бедствия красноволосый следователь, что то и дело просит команду успокоиться и начать думать обо всём более спокойно. ― Чан! – голос омеги долетает до альфы только когда тот закрывает за собой дверь и пробирается вглубь кабинета, останавливаясь почти впритык к Бану. Тэхён осматривается кругом, когда всё неожиданно стихает и все взгляды устремляются к нему. – Что это? ― Доктор Ким? – Бан Чан выглядит удивлённым, держа в руке веер из документов и разглядывая судебного эксперта перед собой. У него хмурая морщинка меж бровей, вздувшаяся венка на шее, что слишком уж часто бьётся, и закатанные до локтей рукава рубашки. – Чем обязан? ― Что у тебя здесь творится? – Тэхён снова оглядывается, прежде чем остановиться на следователе и выгнуть бровь, упираясь руками в бока. – Словно ураган прошёлся. ― Ну, почти, – Бан неловко улыбается, почёсывая затылок, и опускает руку, держащую документы, вдоль тела. Свободной он мягко обхватывает локоть Кима и ведёт его к выходу из кабинета. – Вы хотели поговорить? Идёмте. ― Да, – судебный эксперт легко ему поддаётся, но всё равно пытается разглядеть как можно больше. Он цепляется взглядом за отмеченные на карте места – уж больно знакомые, и приоткрывает рот, чтобы спросить, когда дверь закрывается прямо перед его носом. – Что это было? ― О чём вы? – Чан мило ему улыбается, сверкая ямочками, и старается совсем не обращать внимания на прожигающий взгляд Тэхёна. – Просто… работаем над делом. Тэхён ему ничего не отвечает, только оглядывает всего с ног до головы и кивает, решая пока не затрагивать эту тему. Он пришёл по другому вопросу, так что, мельком оглянувшись и убедившись в отсутствии лишних ушей, наклоняется чуть ближе к следователю. ― Ты слышал о Мин Юнги? ― Юнги-хён? – Бан Чан вскидывает брови, переспрашивая слишком громко, и чуть морщится, когда Ким шикает на него. Он молча извиняется и, также наклонившись, понижает свой голос до шёпота. – Вы про его арест сегодняшним днём? ― Да, – Тэхён кивает. – Не кажется ли тебе это странным? ― Что именно? ― Что обвинили именно его. ― Нет, – а когда Ким вскидывает брови, спешит объяснить. – Понимаете ли, когда ведутся расследования, можно доверять только фактам, поэтому сперва капитан Со обезвредил возможную «бомбу», а теперь занимается поиском доказательств. Но, думаю, что он ошибся с подозреваемым. ― Почему? – слова Бана кажутся ему разумными, но, когда звучит последнее предложение, он снова не может ничего понять. ― Мне почему-то кажется, что Юнги-хёна не интересуют такие омеги, как судья Чон. ― Идиот? – Тэхён пихает его в бок, цокая языком под ойканье альфы. ― Просто подумайте, зачем он ему вообще сдался? – Чан кривит губы, потирая ушибленное место, и отступает на пару шагов от вспыльчивого омеги. – У судьи Чона приметная должность, и он не тот, с кем легко справиться. На его защите стоит не столько государство, сколько грозный муж и не менее грозный друг. И, не уверен точно, но едва ли между ними были прошлые обиды, чтобы доводить всё это до похищения. Но если вдруг окажется, что Юнги-хён действительно является серийным убийцей, хотелось бы отдать ему должное. Так умело играть с чужими чувствами и мыслями… Тэхён замолкает, внимательно слушая разъяснения коллеги, и всё глубже уходит в свои раздумья. В голове мелькают моменты с Юнги, которые они делили на двоих, и его взаимоотношения с Чонгуком. Если всё так, как говорит следователь Бан, то Мин и впрямь великолепный актёр. Но что, если… ― А то дело… – судебный эксперт потирает пальцами подбородок и пытается сформулировать мысль. – Вы с Юнги занимаетесь похожими преступлениями. Вы уже составили психологический портрет преступника? ― Конечно, – Бан Чан фыркает и складывает руки на груди. – А зачем вам? ― Могу я взглянуть? ― Доктор Ким. ― Клянусь, никто об этом не узнает. ― Что вы собираетесь делать? – напускное ребячество рассеивается, являя перед Кимом серьёзный взгляд альфы и его усилившийся феромон с запахом петрикора и нотками беспокойства. ― Прошу тебя, – Тэхён складывает ладони в молитвенном жесте и ломает брови, скуля побитым щенком перед следователем. – Мне нужно это. ― То, куда вы суёте свой нос, может плохо сказаться на вас в будущем, – Чан продолжает стоять на своём, нисколько не ведясь на мольбы. ― Я знаю, – Ким хнычет, опуская руки и роняя голову, пока зубы яростно впиваются в нижнюю губу. – Я знаю… Но если это сможет помочь Юнги, то мне нисколько не жаль… ― Помочь ему? – сухой смешок срывается с губ следователя, обжигая слух омеги. – Так вы собрались ему помогать? Подставляя себя? ― А что я ещё могу сделать! Тэхён вспыхивает. Он больше не собирается это терпеть. Громко ударяя каблуком по каменному полу в коридоре, омега упирается грозным взглядом в упрямого следователя и с силой сжимает кулаки. Бушующие океаны заполняют его тело и душу, волнуя всё, что находится сейчас внутри, и скапливающиеся грозовые тучи нисколько не улучшают обстановки. ― Всё, что я пытался делать до этого, – не вмешиваться, и посмотри, к чему это привело! – он повышает голос, рукой обводя пространство и заставляя Бана молча прикрыть глаза. – Я хочу вытащить своего альфу из-за решётки и прошу у тебя помощи, потому что ты единственный, кому я могу здесь доверять! Громкие слова ударяются о стены, просачиваются сквозь щели и кожу и добираются до сердца, отзываясь где-то глубоко внутри и цепляя за самое чувствительное. Бан Чан хмурится, всё ещё сопротивляется, слушая, как глубоко и часто дышит человек пред ним, а в конце сдаётся. Потому что несмотря на то, сколько дерьма они друг другу наделали, они всегда были честны в своих словах и действиях. И Тэхён прав. Бану думается, что если бы ему тоже потребовалась помощь, то первым, к кому бы он отправился без раздумий, был бы именно этот судебный эксперт. ― Ладно, – такое простое слово, но даётся с большим трудом. Чан опускает руки, выдыхая, и скрывается в своём кабинете, оставляя Тэхёна одного. Тишина, в которую после погружается коридор, давит на Кима слишком сильно. Он переводит дыхание и, зачёсывая обеими руками волосы назад, на ватных ногах добирается до подоконника. Там, за окном, всё по-прежнему: ходят люди, ездят машины, стоят здания. Жизнь идёт своим чередом, затрагивая каждого по-разному, и Тэхёну думается, что у него она только что чуть не оборвалась. Нервная ухмылка разрезает его красивое лицо, а сухой смешок щекочет внутренности. Выдержит ли он всё это? Но он не успевает удариться в раздумья, потому что ручка двери за его спиной снова скрипит, и из кабинета выходит Бан. Хмурый и напряжённый, он держит в своих руках папку с собранным материалом и сверху крохотную флешку, сжимая их до побеления костяшек. ― Вот, – он протягивает всё Киму, попутно оглядываясь кругом, и дожидается, пока тот трясущимися руками примет с трудом добытую информацию. – Вы мой должник, доктор Ким. ― До конца жизни, – омега с облегчением выдыхает, прижимая к себе драгоценные документы, и с благодарной улыбкой смотрит на следователя. – Спасибо тебе. ― Не за что, – Бан Чан буркает в ответ, отводя свой взгляд в сторону, и утирает кончик носа. – Я вам ничего не давал. Теперь идите. ― Спасибо, – Тэхён кивает ему. Тысячу раз готовый произнести «спасибо», он только глупо улыбается и убирается прочь, не оглядываясь. Следователь Бан провожает его взглядом до тех пор, пока его фигура не скрывается за поворотом, и устало выдыхает. Этот человек… Когда он успел стать таким нуждающимся в ком-то?

***

Тэхён сбегает вниз по каменной лестнице полицейского участка и, прижимая к груди полученную папку с психологическим портретом преступника, листает в телефоне список контактов. Пытаясь отыскать нужный, он позволяет нескольким ругательствам сорваться с обветренных губ, пальцем елозя по разбитому экрану. После аварии у Кима не было слишком много времени, чтобы отдать мобильный в ремонт или приобрести новый. К тому же, это не так уж сильно мешает, просто немного раздражает. И наконец отыскав искомое, он нажимает на кнопку вызова, прижимая телефон к уху, и тянется в карман брюк, нащупывая ключи от машины Юнги, которые он стащил со стола во время суматохи в кабинете следователя. Несколько шагов, зажатая кнопка снятия блокировки, и Тэхён оказывается внутри знакомого салона спорткара, заводя двигатель. По ту сторону трубки доносятся длинные гудки, немного нервирующие и заставляющие томиться в ожидании. Но омеге не так принципиально, чтобы ему ответили на звонок, он в любом случае встретится с этим человеком, и остановить его сможет только смерть. Проходит ещё около пары секунд. Тэхён успевает выехать с парковки и перестроиться в ряд движущейся полосы, когда в динамике раздаётся знакомый голос: ― Господин Ким, – этот человек улыбается, пока судебный эксперт покрепче сжимает руль и давит на педаль газа, когда загорается зелёный свет светофора. – Я ждал вашего звонка. ― Доктор Чон, – Тэхён улыбается в ответ, внимательно следя за дорогой и вслушиваясь в звуки из телефона. – Кажется, мне нужна ваша помощь. ― Вы знаете, где меня найти. ― Я уже на полпути, – он фыркает и, включая поворотник, выворачивает руль, ловко лавируя между машинами. Ему стоит отдать должное Юнги. Эта машина – лучший вариант, – легка в управлении и идеальна для манёвренности. Остаётся только надеяться, что Мину не прилетит несколько штрафов, потому что Тэхён уже давно не был за рулём. До места назначения Ким добирается за полчаса, а с учётом вечерних пробок это довольно короткое время, потому, не заставляя себя больше ждать, он вылетает из автомобиля и направляется прямиком в медицинский центр, где его уже ждёт Чон Хосок. Знакомые коридоры, пара неизменных лиц за ресепшеном и таблички с именами докторов. Тэхён не вспомнит, видел ли когда-либо всех этих людей. Здесь столько кабинетов, и все они принадлежат разным людям, но на память омеге приходит только Чон Хосок и парочка медбратьев, что то и дело шныряли туда-сюда по пустым коридорам клиники. Первый этаж остаётся позади. Лестница любезно провожает его до второго, где они прощаются. Свет люминесцентных ламп не слепит, только немного раздражает слизистую. Где-то сбоку одна потрескивает, не прекращая мигать. А когда Тэхён добирается до нужной двери, и вовсе потухает, оставляя небольшую часть пространства во мраке. Судебный эксперт всего на секунду уделяет этому внимание и, более не задерживаясь, без стука проходит внутрь, встречаясь взглядами с человеком за столом. ― Господин Ким, – у Хосока на лице неизменная улыбка и очки-пустышки, так красиво подчёркивающие острые линии носа и челюсти. Он держит в руках книгу по клинической психологии и выглядит ужасно расслабленным, несмотря на то, кто явился к нему. – Добро пожаловать. Омега на приветствие только кивает, не желая обмениваться любезностями, и, удобнее перехватив выданную Баном папку, направляется к креслу, садясь напротив своего бывшего психотерапевта. Драгоценная вещь тут же покидает руки, оказываясь на широком столе, и приковывает к себе внимание пары любопытных глаз. ― Что это? – Чон тактично интересуется, подбородком кивая на документ, и закрывает книгу, откладывая её в сторону. ― Мне нужна ваша помощь, – Тэхён двигает папку ближе к альфе и внимательно наблюдает за тем, как тонкие пальцы подхватывают ту и принимаются листать. На хмурый взгляд у Кима тут же находится ответ. – Это снимки и заметки с мест преступлений, которые вызвали большой ажиотаж в следственном комитете за последние пару месяцев. На их основе следователи составили психологический портрет преступника, но пока это нисколько не помогает. Поэтому я сейчас здесь. Хочу сам убедиться в верности выдвинутых гипотез и точности доступных данных. Не могли бы вы мне подсобить с этим? ― Хотите, чтобы я принял участие в расследовании? ― Об этом никто не узнает, – Тэхён двигается ближе и едва ли не складывает руки в молитвенном жесте, готовый снова упрашивать в случае очередного отказа. – Я всего лишь хочу знать, насколько мои сны соответствуют полученным уликам и чем ещё я могу помочь следствию… ― Зачем вам это? – Хосок останавливается на снимках изувеченных тел, внимательно рассматривая детали гематом и ранений. ― Один человек... – Ким облизывает пересохшие губы и сцепляет пальцы в замок, взглядом впиваясь в задумчивое лицо психотерапевта. – Один человек сейчас неверно осуждён за преступление, которое не совершал, и я хочу доказать его непричастность. ― И этот человек случайно не тот следователь, что поселился в вашем сердце? – доктор бросает на омегу взгляд из-под очков и, когда тот опускает глаза, только однобоко улыбается. – Хорошо. У вас на лице всё написано. Что я должен делать? ― Вы правда поможете? – Тэхён не верит до последнего. Он ехал сюда с мыслью, что это будет пустая трата времени. По дороге он продумал свои мольбы до малейших деталей, чтобы у доктора Чона не осталось сомнений. Но тот только узнал, для кого всё это делается, и согласился. Взял и согласился. ― Конечно, – папка снова оказывается без внимания, а уголки чужих губ приподнимаются в подбадривающей улыбке. – Почему я должен отказывать? На мгновение Ким замирает, переваривая сказанные слова, и всё ещё не может поверить, что всё проходит настолько гладко. Его глаза снова слезятся, но он спешит проморгаться и вернуться к доктору Чону, чтобы рассказать о своём плане. ― Спасибо, я… Сперва, помогите мне заново составить психологический портрет убийцы. Заинтересованный взгляд Хосока сталкивается с решительным Тэхёна, и происходит что-то неожиданное. Тихий смешок слетает с красивых губ альфы, оседая на слуху тёплым пухом и мягким шелестом. ― Надеюсь, вы помните, что любая помощь требует плату? ― Конечно, – Ким живо кивает и лезет во внутренний карман пиджака, вытаскивая бумажник. – Сколько? ― Речь не о деньгах, господин Ким, – Хосок дотягивается до него и накрывает его руку своей, коротко качая головой. – Услуга за услугу. Потратив секунду на размышления, Тэхён медленно поднимает глаза к чужому лицу, и сводит брови на переносице. ― И что я должен буду сделать? ― Спасите Ли Ёнбока. ― Кто это? ― Вы скоро узнаете о нём. И Тэхёну остаётся только согласиться. Он не знает ничего о названном человеке, не уверен, встречал ли его когда-либо в своей жизни. Но если доктор Чон, имея возможность просить о чём угодно, называет именно это имя, наверняка оно многое для него значит. Наверное, почти также, как и Юнги для Тэхёна. ― Отлично, – альфа убирает свою руку и, приняв удобную позу, кладёт раскрытую папку на середину стола. – Давайте посмотрим на следы на телах жертв. С психологической точки зрения они многое могут сказать о цели, преследуемой преступником, и мотивирующих факторах, что повлияли на совершение убийства.