Аватар: Легенда о шести

Ску-учно…  — Что с поставками в восточной части? — звучит настойчивый мужской голос внизу.  — Все более менее благополучно. Но…  — Что «но»? Голос первого мужчины становится более раздражённым, а его правая половина лица, пересечённая кривым шрамом, характерно поддёргивается. Этому толстяку Грэгу не стоило его злить сейчас. Особенно учитывая, что перед собранием он тщательно пересчитал патроны в том самом стволе, что покоился за его поясом. Она сама видела. Ску-учно…  — Не могу утверждать, но… — неуверенно продолжал толстяк. — Один из заказчиков не пришел на место встречи и…  — Что?.. — а вот это уже тихие нотки бешенства. — И я слышу об этом лишь спустя два дня? Ты потерял клиента, толстый ублюдок?! Вот теперь точно запахло жареным. Интересно, пустит ли он в ход свою новую пушку, гадает она. Ее уголки губ невольно тянутся вверх.  — Я…я нет, ничего такого… — Грэг начинает мямлить. Но это бесит только больше.  — Если ты потерял клиента, ты должен найти его и сделать так, чтобы… Она чувствует, как растет его негодование с каждым словом и даже перестает на время подкидывать в воздух нож, прислушиваясь к разговору. Его рука уже тянется к поясу. Неужели?..  — Я сделал как вы просили!.. — спешит толстяк предотвратить свою участь. — Мы нашли и кончили его! — выпаливает на одном дыхании. Рука мужчины замирает на кобуре, в задумчивости. Но потом снова возвращается на ребристую поверхность стола, возвещая о том, что сегодня никого за ним не убьют. Нет, всё ещё скучно. Незамысловатое развлечение, заключающееся в ленивом подбрасывании опасно заточенных ножей над собой, продолжается. У этой игры нет ни начала, ни конца. В нее играют вплоть до того момента, пока играющий что-нибудь себе не порежет. Это тоже невыносимая скука. Приходится даже прислушиваться к разговору мужчин. Ох, мужчины… Для обсуждения поставок они всегда выбирают этот старый сарай на краю города, в самом его гадюшнике. И выглядит он соответствующе. Состарившийся от влажности, мрачный, грязный, кажется, готовый в любой момент обрушиться на них, погребая под себя. Ха, это же идеальное описание ее собственной жизни. Вся ее жизнь — этот грязный, затхлый сарай. Такой ветхий, что даже балка, на которой она сейчас находится, скрипит каждый раз, как она совершает какое-то лишнее движение.  — Ну, что ж, в следующий раз говори сразу к сути. — немного отойдя, предупреждает мужчина со шрамом.  — Да, мистер Сайонара. — покорно ответил тот.  — И не смей потерять еще хоть одного клиента! Мы столько лет оставались в тени не для того, чтобы ты все это просрал. Тут уж она не выдержала.  — Ути-пути. Не делай так больше! — передразнила она его. Мужчины дернулись от неожиданности, но потом вспомнили о чужом присутствии и выдохнули. Мистер Сайонара глубоко вздохнул и устало провел ладонью по лицу.  — Айна, сейчас же слезай оттуда! — он посмотрел на наиболее целую балку под потолком, на которой сейчас полулежа и сидела девочка. По ее вальяжной фигуре нельзя было сказать, что она почти в четырех метрах от пола. Она с презрением посмотрела на него. Нет, она не будет слушаться его приказов. Особенно сегодня: настроение ни к черту. Назло даже не двинулась с места.  — На мой взгляд, ты слишком добр к тому, кто пропустил клиента из-за бухла. — продолжала она его бесить. — Я сама видела.  — Ах ты малолетка!.. — вспыхнул Грэг. — Подглядывала за мной?! Он здесь новенький и не совсем еще уловил все порядки. А вот другие два поставщика молчат в тряпочку. Айну это заставило улыбнуться и покачать свесившуюся ногу.  — Да не расстраивайся ты так. Я же всего лишь высказываю свое независимое мнение по этому поводу. — она ловко ловит нож и обращается уже к мужчине со шрамом. — Так что сделаешь с ним, Матиас?  — Заткнись, отребье. — огрызается он.  — Да, заткнись! — вторит ему толстяк и тут же опасливо косится на Матиаса. Девочка снова усмехается. Он и вправду еще мало что понимает. Если бы эту информацию Матиас получил от кого-то другого, Грэга бы уже ожидала смерть от пули во лбу. Но Айна знает, что главный наркоторговец города никого не накажет, если его ткнет в это мелкая девчонка. Толстяк вообще должен ее благодарить. Она снова ловит нож на лету и легко спрыгивает на пол. Вокруг ее ступней появляется еле заметный воздушный след, перед тем как они осторожно касаются влажных досок. Не хотелось ей снова пятки отбить. Она смело направляется к столу.  — И вообще. — она нагло отталкивает двух мужчин, чтобы хорошо видеть карту на столе и тыкает пальцем в одну из зачеркнутых зон. — Когда вы уже «покроете» этот район?  — Тебе-то с него что? — уже явно раздраженно спрашивает Матиас.  — Там есть неплохие местечки с толстосумами, не следящими за своими крманами. — довольно усмехается она. — К тому же, я давно уже налаживала там канал. По твоей просьбе, между прочим! Так когда?  — Не твоего ума дело. — снова огрызается мужчина, с презрением глядя на девчонку. Ее брови стремительно поползли вниз, выражая растущую злость хозяйки.  — Айна. — слышит она голос одного из поставщиков, Шаня. — Этот район слишком близко ко дворцу Белого Лотаса. У нас могут быть проблемы, если мы… Он попытался положить руку на плечо девочке, но та грубо стряхнула ее. Шань. Почему-то он всегда мягкий по отношению к ней. И почему-то ее это невероятно бесит! Особенно сейчас.  — И долго ты будешь позволять подчиненным говорить за себя, Матиас? — рычит она. Но мужчина, словно специально, продолжает смотреть на нее, ничего не говоря. Он знает, что ее это злит. И злит, видимо, тоже специально. Айна снова отталкивает от себя Шаня, быстро уходя из этого проклятущего сарая.  — Надеюсь, тебе однажды свернут шею в подворотне! — зло шепчет она. — Сдохни побыстрее! — и уже на выходе ядовито добавляет. — Папочка. Так было всегда, с самого ее рождения. Она должна была выполнять все, что он говорил, а сам никогда и ни на одну ее просьбу не отвечал «да». Всегда это было «нет». И Айна злилась, дралась, пока не поняла, что тоже может перестать выполнять его приказы. И это оказалось легче, чем заставлять его выполнять свои. Но легче, почему-то становилось лишь ненадолго. В конце концов, ей приходилось оставаться верным союзником отца во всех делах. Ведь ничего, кроме как убивать она не умела и вряд ли бы выжила без Матиаса. Девочка вышла из сарая в сгущающиеся сумерки. В Вердале наступала ночь, а значит и время подпольной преступности. И, в отличие от всего остального города, его изнанка, как ни странно, была очень похожа на тот самый сарай: прогнившая, неряшливая и грязная. Грязь на улицах, грязь на людях, грязь в мыслях этих же людей. И Айна умывалась этой грязью каждый день, все четырнадцать лет. Но едва ли ее это заботило. Она как раз жила получше, чем многие. А грязь… Пф! Где ее только нет. Она стала воздухом, которым она дышит. Оружием, которое она держит в руках. Айна вышла на людную улицу. Если можно назвать это место так. Многочисленные блестящие вывески, пьяницы, пьяницы на земле, пьяницы на извивающихся женщинах в откровенных одеждах. Дым от сигар и препаратов, которые, наверняка, продал Матиас. Обычный вечер в этом районе. Почти родина. Девочка невольно усмехается этой мысли. Говоря о том, что родом из Вердала, она представляла вовсе не те величественные строения и сады, что обычно рисуют на сувенирах, а вот эти переулки, скрытые от глаз добропорядочных людей. Ведь именно эти места самый безопсный для нее кров. В этом есть своя ирония.  — Э-эй, милашка… Айна едва поворачивается на оклик и, закатывая глаза, идет дальше. Достало.  — Милашка, ты тут одна, да?.. Ик… — пьяный мужской голос. К ней приблизился в стельку напившийся мужик. Вероятнее всего, немаг, они приходили сюда чаще всего. Но стоило ему протянуть дрожащую руку к девочке, как его ладонь сразу оказалась проткнута тем самым кинжалом, который она только что подбрасывала. И под пьяные визги горе-насильника, она, используя воздушный поток, прыгает на ближайший косяк, а затем на крышу одного из домов. Она не боялась. В таком состоянии он бы ее не догнал. На этой улице ее мало кто знает, а этот утырок на утро, вероятно, даже не вспомнит, что был здесь. Просто ее достало. Этого было достаточно. Мало кто мог догадаться в обычное время, но Айна Сайонара была магом воздуха. В хорошем настроении она даже называла ее магией пердежа. Потому что ненавидела свою стихию. Вообще, дерьмовее магию и придумать трудно. Особенно в таком месте и в такой жизни как ее. Все, что можно сделать с ее помощью это улететь или сдуть пылинки с одежды врага. И вот надо же было именно ей достаться такой бесполезной и невинной стихие?! Ее отец немаг, поэтому когда выяснилось, что его дочь маг воздуха, он заставил одного долгообязанного мастера обучать Айну. Он много говорил. О гармонии, о чакрах, о средоточении и успокоении… Но никогда о том, как надрать зад с помощью ее силы. Это злило маленькую Айну и она убегала учиться метать кинжалы у местных циркачей. Как бы ей не хотелось поменять свою стихию на, например, магию огня, управлять воздухом она, все же, выучилась. Но использовать ее в повседневности по прежнему отказывалась, совершенствуя свои умения убивать при помощи всевозможных ножей. Это просто нечестно просто управлять ветром, когда другие члены преступной организации могут убить тебя одним щелчком пальцев! Однако мало кто знает, что она ее, все же, использует. Когда никто не видит, чтобы ткнуть ее в это носом. Как сейчас. Перепрыгивая с одной грязной крыши на другую и страхуя себя от падения. Она успокаивает себя тем, что просто не хочет покалечиться, а не потому что ей нравится это чувство. Когда внизу слышатся чьи-то крики, пьяный смех, звон посуды, ругательства, плачь и пошлая музыка, а ты словно находишься выше, словно ты пролетаешь мимо всей грязи, навстечу садящемуся солнцу. Нет, это ничего не значит. Просто хочется быть подальше от утырка-Матиаса. Просто побыть там, куда он не придет со своими приказами и обещаниями, которые никогда не исполняет. Она прыгает с крыши на крышу, едва касаясь их поверхности ногами, а ее местами рваная одежда привычно облегает мышцы. Сколько себя помнила, Айна терпеть не могла одежду, которую так любят девчонки и которая так мешает сражаться. С другой стороны, ее и растили как мальчика. Она всегда хотела драться наравне со всеми остальными подчиненными отца, а потому всегда носила какое-то тряпье, что выдавал Матиас. Широкие штаны, которые приматывала к икрам ремешками, чтобы плотно облегали и не мешались, ремни на поясе, с постоянно увеличивающимся количеством ножей на них. Сейчас на девушке было три кинжала и шесть метательных ножей. На легке. И они прикрыты укороченной бесцветной майкой. Да и какая разница, в чем ты умрешь? С каждым новым домом шум ее района становится все тише, пока не смолкает почти полностью, а впереди не появляются очертания высоких, красивых и таких далеких крыш Вердальского дворца Белого Лотаса. В каждом городе есть такой, но в Вердале самый большой и вычурный. Айна знала, что там обитают самые большие шишки Белого ордена, но это все, что было ей известно. Ведь ей запрещалось появляться в центре… Не то чтобы ей очень хотелось. Ей было абсолютно плевать и на него и на Аватара… Но виды там, наверняка, изумительные. Девочка устроилась на одной из более менее покатых крыш и подтянула колени к подбородку, обнимая их руками. Она приготовилась смотреть. На садящееся солнце и на… то что наступает потом. Здесь, вдали от всевозможных способов убить, заработать и напиться, происходило что-то странное и порой совсем непонятное Айне. Люди жили, честно работали, создавали семьи с веселыми, счастливыми детьми… Она часто приходила в такие места, где было видно все и не видно тебя. Здесь она пряталась от самой себя, убеждаясь в том, что это ничего не значит. И она хотела научиться летать, чтобы быть еще выше, еще свободнее… Но в то же время была точно уверена, что эта дурацкая магия стихии ей вовсе не нужна. И вот начинается. Солнце уже начинает погружаться за горизонт, а небо становится красным. Но Айну интересует не сколько этот раскаленный шар, сколько город под ним. Огни вечернего города, словно приходя на смену светилу, становились все ярче и реальнее, вместе с тем, как темнота дюйм за дюймом наполняли небо. Девочка на мгновение позволяет себе уставиться в появляющиеся звезды, пытаясь ощутить безмерность космоса, а когда снова смотрит на город, он становится разноцветным от огней, а пики дворца уже не видно за ночной мглой. И как всегда, в ту минуту, когда все это действо заканчивается, Айна возвращается на землю. И в прямом и в переносном смысле. Но не успевает она преодолеть обратное путешествие уже по улицам, ее слух улавливает разговор в одной из уличных едален.  — Аватар?.. — это слово заставляет девочку замедлить шаг. Вот уже как лет десять-пятнадцать, как умер последний Аватар, Шисоку Райа. Айна не застала ее, родившись через два года после ее смерти. Но записей и всевозможных источников информации, вроде телевизоров, радио и книг было достаточно, чтобы понять, какова она была. А вот следующего Аватара не смогли найти вплоть до позапрошлого года. И сейчас любая информация о новом сосуде Раавы была на вес золота.  — Да, говорят он возвращается в Вердал. — ответил первому другой мужчина.  — Ну конечно! — утверждал третий. — Недели через две Аватар прибывает в столицу, чтобы быть официально представленным всем странам. Его же по всем каналам будут показывать!  — И это после двух лет его скрывания…  — Да… кто знает, почему его не показывали раньше. После этого мужчины принялись гадать о наружности новой надежды человечества. Аватар всегда имел исключительный вес в политике всех стран, где бы он не родился, так что бедняки всего мира надеялись на то, что очередной преемник будет на их стороне… Что, впрочем, не очень-то интересовало Айну. Ее как раз интересовала другая сторона такого долгожданного визита.  — Говорите возвращается… — криво усмехнулась она. К девочке вернулась ее уверенность и кровожадная решимость. А это очень интересная информация. Настроение начинало подниматься. Не теряя времени, она поспешила в свой гадюшник. Матиас будет рад услышать новость. ***