Sunset

Из синего Maserati Alfieri появляется уже знакомый силуэт. И он движется прямо в сторону Юнги. Омеге удаётся понять кто это только когда он подходит впритык, так как в глазах всё плывёт, почти ничего не видно. Он начал догадыватся, когда почувствовал легкие нотки морского бриза, и с каждым шагом всё отчётливее слышал этот запах волны, свежести, отдающей прохладой и приторной горечью. Альфа стоит перед ним, выдыхает пар, температура ночью упала и сейчас дико холодно. Он, как и вечером, в костюме, только поверх натянуто пальто. — Пойдём, — Юнги слышит этот голос, пугается, но тут же успокаивается. Он чувствует на себе сильные тёплые руки, помогающие ему подняться, и пытается сопротивляться. — Я никуда не пойду с тобой, — хриплым голосом шепчет Мин, но вырваться уже не пытается. — А я тебя не спрашиваю, — он подхватывает его на руки, как пушинку, и, усадив в машину, пристёгивает ремень. Чон снимает с себя пальто, укрывает парня и садится за руль. — Ты взял себе в машину незнакомого побитого омегу, что сидел вот там прямо на асфальте, — однотонно шепчет Юнги, голоса абсолютно нет. — Ты сел в машину к альфе, который хотел к тебе вечером поприставать, но передумал. — Словно у меня был выбор. — Не было, — спокойно отвечает альфа и заводит машину. Юнги облокачивается о сиденье, собирает остатки сил, чтобы не отключиться, смотрит в окно. Он прикрывает веки и, уже не в силах поднять их, засыпает. Альфа следит за дорожным движением, думает о чём-то, молчит. Он слышит его сопение, от чего на душе стаёт спокойно. Этот побитый, измученный омега — словно то, чего ему не хватало в жизни. Через минут 10 они подъезжают к 35-этажному зданию, где живёт Чон. Гук паркует машину в подвале. Как только они тормозят, Юнги просыпается, не понимает кто он вообще и где, но тут же раны дают о себе знать и освежают память. Он пытается не издавать никаких звуков, но, не выдержав, шипит от боли. Синяки от побоев начинают проявляться, а ломота в костях усиливается. Он похож на маленького котёнка, над которым поиздевались. Чонгук выходит из машины, подходит к дверце Юнги и снова подхватывает его на руки. — Я думаю, что мне лучше, я могу встать на ноги, просто немного облокочусь на тебя, — Альфа без единого слова опускает омегу на землю, но, заметив как тому тяжело, тут же берёт обратно на руки. Мин обхватывает тонкими пальцами его сильные плечи, и неосознанно, утыкаясь носом ему в шею, снова отключается. — У тебя довольно высокая температура, — замечает Чонгук, тут же понимает, что он его не слышит. Альфа заносит его внутрь высокого стеклянного здания, крепко держит в своих руках. Так они поднимаются на лифте на последний этаж, где находится его квартира. Чон заходит внутрь и, как бы ему не хотелось нарушать сон и отрывать омегу от себя, садит его на диван. — Поспишь потом, нужно обработать раны, — будит Юнги Чонгук и идёт в ванную за аптечкой. Возвращается он с небольшой коробочкой в руках, садится рядом и достаёт с неё всё, что можно. Юнги внимательно наблюдает за тем, как он обрабатывает рану на руке, за его плавными и аккуратными движениями. Он засматривается на его красивые руки, покрытые венами, на его костюм, широкие плечи, шею. Поднимает глаза, видит в его взгляде бережность, боязнь причинить хоть каплю боли. Это совсем не тот самодовольный придурок, наблюдающий за ним с наглой ухмылкой в ресторане, он другой. Юнги резко возвращается на землю и вспоминает как выглядит он сам, в каком он состоянии, не может понять почему к нему так хорошо относятся. Чонгук заканчивает перевязывать руку. Ему больно смотреть на парня, на эти раны, он не понимает, как можно было поднять руку на это хрупкое создание. Он чувствует как больно омеге, у него такое ощущение, что это его избили. — Кто сделал с тобой это? — спрашивает Чон и прикладывает ватный диск, промоченый жидкостью, к разбитой губе Юнги. Мину больно, он уворачивается и кривится, но альфа продолжает свои манипуляции. Он разглядывает его кукольные нежно-розовые приоткрытые губы, не может налюбоваться. — Я спросил тебя, — с более серьёзным лицом спрашивает Чонгук и всматривается в глаза омеги, которые он пытался скрыть привычным способом — спрятаться за чёлкой и опустить голову вниз. — Скажи, я поотбиваю ему руки, он никогда не причинит тебе боль, — альфа обхватывает пальцами подбородок и слегка задирает его, чтобы увидеть глаза Юнги. — Это не поможет, — отвечает шёпотом Мин. — Я не могу сказать, если скажу, хуже будет только мне. Чонгук привстаёт, касается губами его лба, думает. Юнги сидит, как завороженный, не двигается, даже не дышит. — У тебя жар, — Чон наливает в стакан с кувшина, стоящего на столике рядом, воды, вручает его вместе с таблеткой парню. — Откуда мне знать, что это не убьёт меня? — приподнимает бровь омега. — Зачем мне делать перевязку тому, кого собираюсь убить? Зачем подбирать с улицы? — Чтобы завоевать доверие жертвы. — Ты мыслишь как преступник. — улыбается Чон. В квартиру кто-то звонит, альфа идёт открывать дверь, а Юнги поразмыслив запивает таблетку водой. Хосок проходит в гостинную, видит омегу и улыбается. — Я так смотрю, жизнь проходит мимо меня. Быстро вы однако. Я знал, что эти взгляды в ресторане так просто не закончатся,— ухмыляется Хосок, но потом подходит ближе, видит перевязанную руку омеги, разбитую губу и замолкает. — Отойдём поговорить. — отводит в сторону друга Чонгук. — Что с ним? — Какая-то сволочь поиздевалась над ним. Я хочу оторвать конечности тому, кто это сделал. Надеюсь, ты мне с этим поможешь. — Конечно, я разведаю информацию. — Спасибо. Ты только узнай, ничего не предпринимай, я сам хочу разобраться с этим падонком, — хлопает по плечу альфа. — Хорошо. Раз ты занят этим вечером, я пойду. — До завтра, — провожает на выход Чонгук и запирает дверь. Юнги в это время сидит на диване, осматривается. Эта квартира очень большая, повсюду дорогая мебель, страшно даже прикоснуться к чему-то. В огромной гостинной стоит большой мягкий диван, рядом журнальный столик с цветами, напротив — плазма на стене, роскошная, но не вычурная люстра. Всё выглядит очень багато, но сдержанно. Он встаёт, подходит к панорамным окнам, разглядывает город, расположившийся внизу, любуется огнями, видит реку, мост, думает. — Здесь так высоко, можно было бы сброситься отсюда, — говорит шёпотом он сам себе. — Только делай это не в моей квартире, пожалуйста, — говорит голос сзади. Мин оборачивается. — Чтобы лететь быстрее, нужно хорошо покушать, будешь тяжелее, — абсолютно серьёзно говорит Чон, еле сдерживая смех и ведёт омегу на кухню. — Что за забота? Ты даже не знаешь моё имя, — Юнги сидит за столом, ковыряется в тарелке, ничего не ест. — Думаешь? — вопросительно изгибает бровь альфа. — Мин Юнги. Омега молчит, не знает что сказать. — Ты что следил за мной? — Я узнал твоё имя ещё когда мы были в ресторане. И если бы не обнаружил тебя на улице в таком состоянии, то нашел бы другим способом. — Как ты это делаешь? — удивляется парень. — Если у тебя есть желание, деньги и немного мозгов — этот мир твой,—торжественно заявляет альфа и скрещивает руки, а затем подвигается ближе к Мину. — Ты должен поесть. — Ты Чон Чонгук? — перебивает Юнги. Гук ухмыляется. — Один из владельцев компании «Dark&Wild». — Неплохо. Вот только обо мне в этом городе знают все, думаю, это было не трудно. — Я не знал абсолютно ничего ни о тебе, ни об этом городе. Я живу в самой заднице этой планеты. Джин рассказал мне о тебе и тех альфах за столом, это он вытащил меня из дома. И если бы я не пошёл, то возможно не был бы в таком состоянии сейчас, а отдыхал бы уже. — Ты ведёшь себя так спокойно, словно знаешь меня очень давно. Тебя не трусит, ты не убегаешь, не вырываешься,— щурится альфа. — Спокойно рассказываешь мне о каком-то Джине, которого я не знаю. — У меня возникла та же мысль. Ты просто вышел из машины, привёл меня в свой дом. А если я обчищу твою квартиру? — Тогда тот, кто сделал с тобой это, покажется тебе ангелом, — заявляет Чон и замечает испуг на лице омеги.—Конечно же, я бы не причинил тебе физическую боль, но вычислил бы тут же, и сидел бы ты долго и нудно, наблюдая за тем, как с годами трескается потолок в твоей тюремной камере. На кухне стоит абсолютная тишина, слышно только как Юнги наконец-то начинает есть. Чонгук внимательно наблюдает за каждым его движением, будто боится пропустить хоть секунду самого интересного фильма. Его лицо всё так же не выдаёт особо эмоций, а сам он не поймёт что чувствует. — Так всё же, кто такой Джин?  — нарушает он тишину. — Заинтересовался? Им все интерисуются. Это тот омега с фиолетовыми волосами, он сидел рядом. Не знаю почему он дружит со мной. Он самый красивый омега нашей школы, самый богатый, и живёт почему-то в этой глуши. Его родители тоже хорошо относятся ко мне. У Джина прекрасное чувство юмора, он всегда меня поддерживает, помогает, а я только создаю ему проблемы. «Самый красивый омега это ты.» — думает Чонгук. — Создай и мне проблемы, —облокачивается о стол Чон. — Я хочу решить их все. Юнги широко улыбается впервые за последнее время. Его дёсна оголяются, а глаза сужаются и он выглядит сверх мило. Мин кивает головой. — Тебе этого ещё мало? То, что я вообще здесь, ты кормишь меня, обработал раны. — Свалился мне, как снег на голову. — Я пришёл первым в тот ресторан. — А мой столик был заранее забронирован. — А мы с Джином ещё утром договорились пойти туда. — Это мой любимый ресторан. Чонгук встаёт уходит из кухни. Возвращается он уже с большим махровым полотенцем и одеждой, протягивает её Юнги. Тот, не секунду не подумав, берёт из его рук вещи.  — Прими душ и ложись спать. Эта одежда будет на тебя огромной, но свои детские вещи я уже выбросил, прости,— подкалывает его альфа. — Почему все люди ведут себя так, словно я маленький ребёнок? — Это не так разве? Тебе 15 хоть есть? — Возьми каплю желания, добавь мозга и денег — узнаешь. — Меня моими же словами, — довольно ухмыляется Чон и облокачивается о дверной косяк. — Мне скоро 17. На самом деле я достаточно взрослый. Приняв душ, омега сидит в огромной одежде на пушистом коврике, поджав под себя ноги, как всегда, смотрит на город через панорамное окно, любуется звёздами, сливающимися со светом из окон квартир, то загорающегося, то гаснущего. Он — как маленький котёнок, нуждающийся в тепле и обьятиях, которых он не видел после смерти родного отца, волосы немного растрёпанны, с полуоткрытым ртом любуется красотой. Возможно, это его последняя ночь и завтра закат он может не увидеть. Куда идти? Что делать? А главное, зачем? Вернётся домой, не факт, что отчим на этот раз не зарубает его по пьяни. Не вернуться — куда идти? Нужно закончить школу. Что будет с Джином? Голова разрывается от переваливающих за тонну вопросов, ответов на которые до утра не предвидется. — Почему ты не спишь? — спрашивает Чонгук, незаметно войдя в комнату. — Мне срочно нужно чтобы Джин обнял меня. — Я не Джин, но вполне умею обниматься. — Но не как Джин. Объятия Джина словно переносят тебя в другой мир, где нет проблем и забот, словно обнимаешь огромное мягкое облако, я всегда чувствую огромную любовь, исходящую от него. Даже когда мы ссоримся, он всегда обнимает меня,— его взгляд такой мечтательный, такой детский, искренний. — Я вот сейчас на секунду подумал, что ты не интерисуешься альфами. Но потом понял, что Джин для тебя, как брат, как Хосок для меня. — Он мне больше, чем брат. Он всегда прощает мне все мои выходки. Если бы не он, вся эта жизнь потеряла бы свой смысл. Он просто появился ниоткуда, когда я прыгал во тьму и протянул мне лучик своего света. Тогда всё могло закончиться, потому что смысла оставаться не было, — на глазах блестят слезинки, но он говорит спокойно, так же смотрит в пол. Юнги не понимает зачем сейчас делится самыми откровенными чувствами с абсолютно посторонним ему альфой. Просто никого другого у него сейчас нет. Чонгук большим пальцем аккуратно стирает капельки слёз, проводя по гладкой коже, обхватывает шею и слегка прижимает к себе, так, чтобы не задеть его раны, другой рукой придерживая за плечо. Чон очень давно никого не обнимал, не чувствовал сострадания и считал, что депрессия и мысли о суициде — удел слабаков и тупых подростков. Когда он сегодня увидел его впервые, ему тут же захотелось подстебнуть этого омегу, поязвить ему, вывести из себя. А когда увидел там на улице побитого, сидящего на голом асфальте, сердце обливалось кровью. Сейчас его хочется просто обнять и уложить спать. Юнги ложит ладони на его грудь возле своего лица и слушает биение сердца альфы. Оно такое спокойное и размеренное, как лучшая колыбельная. Омега засыпает. Чонгук вдыхает его малиновый запах, берёт на руки, укладывает на постель, укрывает мягким одеялком. Слишком много пережитого стресса, как для одного дня. Пусть поспит. Альфа уступил свою комнату гостю, а сам спит в гостинной. Ныряет под одеялко, поправляет подушку, думает об этом дне. Столько событий: сделка, ужин, эта ситуация. Мозг захватывает Мин Юнги. Нужно узнать что он скрывает, почему позволяет с собой так обращаться, и наказать виновных. Эту конфетку будет трудно раскусить. Да, вечером, будучи уставшим, он был абсолютно спокойным, доверчивым и даже пошел на обьятия. Но утром он проснётся и снова будет вести себя, как взбалмошный подросток, язвить, вырываться. Нужно разобраться с этим всем. Юнги снится кошмар. Он летит с моста, как и хотел. Но что-то в этом не так. Ему страшно, дрожь пробирает всё тело, но он всё равно прыгает. Слышит как бежит к нему Джин, как он плачет, умоляет не делать, Юнги уже и не хочет, но остановиться не может, какая-то сила словно толкает его. Тело больно ударяется об воду и погружается под тяжелый слой. Воздуха совсем нет, вода потихоньку заполняет всё внутри, лёгкие разрываются, он пытается вдохнуть — не может, пытается поднятся на воздух — еще глубже тонет. Мин всегда говорил, что лучше ужасный конец, чем этот ужас без конца, но во сне он уже так не думает, хочет проснуться, но не может. Чонгук уже встал. Он проходит мимо и слышит как омега ворочается, чуть ли не плачет, как он задыхается, громко пытается вдохнуть воздух, но без толку. Альфа заходит в комнату, присаживается на постель рядом и тормошит Юнги. — Проснись, ты не дышишь, — омега не реагирует и тогда он уже сильно встряхивает его. Юнги приходит в себя, жадно хватает воздух, чуть не плачет от испуга. Чонгук подаёт ему стакан воды и поглаживает по плечу, чтобы он успокоился. — Тебе приснился кошмар, спокойно. — Я спокоен. Уже почти привык, что часто задыхаюсь во сне, это нормально,— немного отдышавшись, даже грубо отвечает Юнги и поглядывает на альфу, который сидит рядом в одних штанах, секундно смотрит на рельефный, но не перекачанный торс, и быстро уводит глаза. — А ты бы мог и одеться. — За это время ты бы как раз задохнулся. — Обычно меня никто не будит, я сам просыпаюсь, и всё ещё жив, — разводит руками омега. — Следующий раз я так и сделаю. — Следующего раза не будет,—подскакивает с постели Юнги. — Я ухожу. — И куда ты пойдешь? — Есть много вариантов, ну, а вообще по четвергам я хожу в школу. — Тебя не спросят что с твоим лицом, рукой? Почему ты без учебников? — Все уже привыкли, — омега понимает, что сболтнул лишнего, лучше не рассказывать ничего о побоях и своей семье. Но потом забивает на это и идёт к выходу. — Где моя одежда? Чонгук развалился на постели и лениво потягивается. Юнги странно смотрит на него, как на идиота. — Я закинул её в стиралку. Думаю, она ещё не высохла. — Класс. И в чём я теперь пойду, я и так уже сильно опаздываю. И вообще, это не моя одежда, Джин дал её мне для вчерашнего ужина. И что я ему скажу? — Слишком много вопросов, у меня уже голова болит. Прыгай в постельку, поспи ещё немного. Зачем тебе эта школа? —говорит альфа и хлопает ладонью по кровати. — Ты просто придурок, — Юнги немного задумывается. — Мне придётся пойти в этом, я верну тебе твою одежду и заберу свою вечером. — Как хочешь. Успехов в учёбе, — хитро улыбается Чонгук, зарывается носом в подушку, что пропахла запахом спелой сочной малины, а затем лениво поднимается с кровати, чтобы проводить Юнги. — Ты даже не позавтракал, пошли поедим. — Если я выйду сейчас, то прийду ко второму уроку, я не успею позавтракать. Джин притащит мне полноценный обед, не беспокойся.  Юнги проходит к входной двери, на секунду замирает, оборачивается к Чонгуку и несмело смотрит на него. — Я не сказал тебе спасибо за помощь. Альфа стаёт ближе к Мину и упирается плечём в стенку. — Ты вполне можешь сделать это сейчас. — Если бы ты не забрал меня там, я мог замёрзнуть, — омега гуляет глазами по стенам, потолку, на собеседника не смотрит. — Спасибо. — Я бы всё равно нашел тебя. Кстати, на счёт холода. Ты был вчера без верхней одежды, так и собираешься сейчас идти на мороз? — Чонгук идёт в гардеробную и достаёт тёплую курточку. Юнги одевает её, смотриться в зеркало. Из отражения на него смотрит омега с перебинтованой на ладони рукой, в большом на него тёплом, мягком спортивном костюме, зимней курточке и туфлях. Бровь украшает рана еще от прошлых побоев, а на губе подсохла рана от сильного удара. — Кажется, я выгляжу «великолепно». — Так оно и есть,— улыбается Чонгук. —Костюм оставь себе, на память.

***

К школе подъезжает чёрный джип, и все ученики собираются кучками возле окон и входа в здание. Из машины выходит 23-летний высокий широкоплечий альфа с каштановыми волосами в чёрых брюках, пиджаке от Dior и белой футболке. Бляха его ремня отсвечивает на солнце. На левой руке красуется rolex и несколько браслетов. Ни смотря на то, что на улице холодно, он без пальто, оставил его в машине. На пути попадается один из старшеклассников. — Могу ли я спросить? — аккуратно начинает разговор Хосок. — В каком классе учится Мин Юнги? Омега лет семнадцати завороженно разглядывает альфу, не может скрыть изумления, но услышав о своём ненависном однокласснике его лицо стаёт хмурым и раздраженным. — Зачем вам нужен этот оборванец Мин Юнги? — Думаешь, ты лучше него? —приближается альфа. — С чего ты взял, что имеешь право вешать на кого-то ярлыки? — А вы из полиции совести и честности? —  хмыкает омега и скрещивает руки. — Малец, ты не в пятом классе, чтобы такими шутками бросаться. Я задал тебе вопрос и жду на него ответ, не трать моё драгоценное время. — Он учится в моём классе, но он не пришел на первый урок, а значит его сегодня не будет. Он вообще часто пропадает, особенно когда отчим сильно избивает его. — Что еще можешь сказать о нём? — За этого жалкое бесхребетное создание всегда заступается Ким Сокджин, Юнги иногда даже сбегает к нему на пару дней из дома. Вся школа знает об этом, но все учителя, ученики молчат, никому не нужны проблемы. Его ведь просто отберут у его родителей и он будет в детдоме до совершеннолетия, где он никому не будет нужным. Хосок уводит взгляд в сторону, думает секунду и возвращается к школьнику, который ни на шутку его уже бесит. — Я вроде просил тебя выбирать выражения. — А вы на пару с Сокджином? — Есть тот, кому эти слова точно не понравятся и уж лучше тебе с ним не встречаться. И даже если забыть об однокласснике, которого ты так не любишь, не забывай, что никогда не знаешь, где окажешься завтра. —подмигивает альфа. — Ещё. Где он живёт? — А почему я должен говорить? — Я жду ответ, — не терпит Хосок. — Я не знаю точный адресс, но он живет через две остановки отсюда, в 5-этажном здании на последнем этаже. Там возле подъезда магазин, алкоголь продают. Альфа разворачивается и уходит к автомобилю. Он садится за руль и тут же набирает смс Чонгуку. Hoseok: Я даже не успел зайти в школу, как нашёл человека, который всё мне рассказал. Хосок из машины видит как плетётся до школы Юнги, еле сдерживая смешок с прикида омеги, тут же добавляет. Hoseok: Что за наряд у него? У тебя не нашлось нормальной одежды? Jungkook: Не буду баловать своего будующего омегу вот так с первого дня. Я и так считай спас ему жизнь. Hoseok: Ты сделал это скорее для себя Jungkook: Возможно. Позже я сделаю из него короля этого мира. Hoseok: Не слишком спешишь? Jungkook: А я не умею иначе, ты меня знаешь. Едь в компанию, там скажешь мне, что за сука подняла свои мерзкие лапы на мою конфетку. Hoseok: Ок. И не называй его так при мне. Jungkook: Слишком сладко? Hoseok: Слишком быстро. Хосок вспоминает, что временно отстранён от должности и тут же набирает смс Чонгуку с текстом, что у него отпуск, в компанию он сегодня не придёт, но можно встретиться где-то в кафе, часа в 4.

***

— Знаешь, я долгое время думал, что покончить жизнь самоубийством — лучший выход из ситуации, — Юнги сгибает руки в локтях и ложится на парту, иногда поглядывая на сидящего рядом Сокджина. — И что изменилось? — приподнимает брови омега и поджимает пухлые губы. — Я думал, что умирать не страшно. А если даже во сне страшно, то я не представляю как в жизни. — Вот и хорошо, отложи наконец-то свои мрачные мысли в сторону и лучше расскажи мне, что произошло вчера. Юнги рассказывает Джину всё, начиная от выхода в уборную и до сегодняшнего утра, а тот сидит и с изумлением выпучивает глаза. — Ты серьёзно ночевал в его квартире?—Ким сначала очень удивляется, не может скрыть улыбку, а потом его лицо стаёт максимально серьёзным. — Чему ты радуешься? Меня чуть не убили, а потом я мог умереть от холода,—с нотками нытья и возмущения Юнги толкает Джина в плечо. Тот айкает, смеётся. — Но всё же позади, решим всё. Давай, нацепи свою лучшую улыбку в этом мире и забьём на эти проблемы.—улыбается Джин. Омега снова резко меняет выражение лица, щурится, приближается, пристально смотрит. — Он приставал к тебе? Хоть пальцем тронул? — Да кому я нужен? Будь спокоен. Даже в его взгляде не было ничего, кроме жалости. — Ага, видел я эту «жалость», — фыркает Джин и облокачивается о парту. —Можешь так думать. — Вот и я о том же. В ресторане он пялился, как шакал, желающий вынять глаза, но ночью я его вообще не узнал. На утро он просто дал мне курточку и я ушел, — омега думает секунду и, вспомнив про одежду, широко раскрывает рот. — Твои вещи остались у него, нужно забрать их вечером. Ты пойдешь со мной? — А зачем тебе там я? — Ну, за компанию. — Кстати, ты же не вернёшься домой? — А у меня есть выбор? — То есть суицид — это страшно, а бухой отчим с ножом — нет. Если не останешься у Чона, приходи ко мне. — С чего это я должен там оставаться? — Ну, не знаю. Вдруг он закроет тебя в квартире, — смеётся и подмигивает Джин. — Ты сумасшедший, что за шуточки у тебя сегодня? — Да ладно, — хлопает по плечу друга омега. — Я просто ужасно переволновался и теперь несу всякий бред. А вообще, не иди к нему, после последнего урока идём сразу ко мне и точка, та рубашка мне всё равно не нравилась. — Я говорил, что приду. — Ищешь повод увидеться? — Джин, ты вообще меня видел? Спрашиваю тебя в который раз за наше знакомство. Я своё место знаю. Прекрати закидывать мне это. — Видел. И вижу сейчас. А знаешь что? Вернее кого? Красивого омегу с лисьей улыбкой, милыми глазами, кукольными нежно-розовыми губами, стройными ногами и потрясающим запахом, я уверен, что альфам башню от него сносит. — Это не меняет того, кто я. — Плевать. Ты себя недооцениваешь и не веришь, что вообще можешь кому-то нравиться. Поверь, кого попало с улицы побитого не приводят свою квартиру, которая стоит столько, что мы себе и представить не можем. Я думаю, ты его зацепил. А цеплять то у тебя есть чем. Ты же творческий человек с невероятной душой, это твои родители загнобили тебя. Сейчас переедешь ко мне, привыкнешь, обустроишься и дашь себе волю. Сделаем из тебя суперского омегу не только внутри, а и выпустим его внаружу. — Я не уверен, что хочу этого, Джин. — Ты всегда неуверен, для этого у тебя есть я, всегда готов прийти на помощь.—улыбается Ким и даёт пять Юнги. Мин улыбается и мысленно благодарит судьбу за то, что послала ему такого друга, идеально ему подходящего. Джин много что изменяет в жизни Юнги. Они абсолютные противоположности друг друга, и, именно поэтому всегда вместе и идеально подходят. Джин умеет растормошить, развеселить, он ничего не боится и всегда готов заступиться. А Юнги — он от части тихий, хотя и любит поболтать на интересные темы, пообщаться, но он часто уходит в себя и погружается в мысли.