Sunset

Намджун, бросив омегу возле входа, оставил там себя и свои мысли. Весь день его преследовало неприятное чувство долга и вины. Вдруг, он бродит по улицам ночного города в поисках какой-то зацепки, хоть кого-то, кто поможет ему найти Юнги. Там наверное холодно, он проголодался и устал, но не может уйти домой. Мозг рисует странные картинки несчастного омеги, который просит посторонних о помощи. А вдруг он подосланый ? И на самом деле Юнги ему вовсе не нужен, а его миссия проникнуть в здание, совершить что-то ужасное, от чего могут пострадать много людей. Намджун подрывается с постели, наспех как попало натягивает попавшуюся под руку одежду и, сев за руль, едет не понятно куда. Выглядывает изредка в открытое окно, выдыхает сигаретный дым. Бегает глазами, ищет сам не знает что. Сорвался посреди ночи от странного ощущения, что доставляло неприятное покалывание и горечь внутри, словно ему нужно срочно кого-то или что-то найти. Перед его глазами кадры, где он равнодушно уходит. Хочется вернуться, надавать себе хорошенько, заставить выслушать нормально фиолетоволосого омегу, уделить ему минутку внимания. И пусть Чонгук сообщил, что всё в порядке, Джин может этого не знать. Ещё, как на зло, жутко захотелось персиков. А Джин дома, лежит в своей постели, смотрит в потолок, иногда в окно, откуда доносится шум из-за людей, что ругаются внизу. Какая учёба? Какие экзамены? Когда тут такое происходит. Был бы ещё толк от такой учёбы: постоянно слушать о том, какое ты ничтожество и иногда получать информацию, которая никогда в жизни не пригодится. Джин не знает, что Юнги похители. Если бы знал, так спокойно не лежал. Он надеется, что омега просто выделывается, лазит где-то по городу или спокойно спит у Чонгука. Совсем не обижается на то, что Юнги так поступил с ним, нагрубил, послал и ушёл. Хотя выходки этого паренька уже конкретно надоели. Надрать бы ему зад, чтобы научился себя вести с теми, кто желает ему добра, помогает, да и со всеми людьми, кем бы они ни были. Когда Юнги обьявится, Джин так и сделает, проучит его. Каждый раз обещает себе, а потом, увидев друга, бросается к нему обниматься, угощать вкусностями и искренно радуется, что он в порядке.

***

Чонгук долго не может уснуть, лежит, любуется спящим омегой, перебирает пряди его волос. — И я тебя люблю, — шепчет ему на ухо, вспомнив слова Юнги в лесу. Мысль о том, что он не сказал это сразу же, немного удручает его. Но он показал свою любовь не тремя словами, а тем, что пришел за ним, рискуя своей жизнью, во второй раз спас его. Юнги точно должен был понять это. В голове без конца крутится его "я люблю тебя", от чего на лице расцветает спокойная улыбка. Чонгук не спит, бережет сон Юнги, наблюдает за своим маленьким спящим котёнком. Нужно что-то сделать с его безопасностью на время пока альфа уедет в Токио, как-то обьяснить ему происходящее.

***

Юнги просыпается от солнечных лучей, бьющих ему в глаза, подводится, потягивается, как маленький сонный котёнок. Он поворачивается вправо и видит стоящего у зеркала Чонгука, что зстёгивает ремень на брюках и тянется за рубашкой на кресле. Омега слазит с постели и подходит сзади, проводит хододными пальцами по спине, оставляет поцелуй под лопаткой и утыкается носом, обхватывает его торс. Его прикосновения на теле альфы морозные узоры рисуют. — И тебе доброе утро, — говорит Чонгук, откладывает рубашку обратно на кресло. — Как спалось? — Лучше некуда, — отвечает Юнги, поднимается рукой к груди, опаляет спину своим дыханием. — Сегодня твой День рождения, я подготовил подарок, — пытается убрать ладошки от своей кожи. — Не хочу подарок, — дует губки Юнги. — А что хочешь? — Тебя, — говорит ему на ухо омега, удивляет своими словами. — Мой котёнок превратился в похотливого кота, — улыбается альфа. — Но ты ещё маленький. Юнги не слушает его слова, делает шажочки пальцами, гуляет от груди к низу живота, берётся за его ремень, но легонько получает по рукам. Омега не сдаётся, покусывает кожу на его спине, шумно выдыхает на ухо. — Не маленький я уже. Чонгук оборачивается, толкает его на постель, вжимает в простынь, долго и вязко целует. — Мне пора на работу, — резко отстраняется альфа с невинной улыбкой на лице и идёт надеть рубашку. — А вдруг меня сегодня убьют, а ты вот так вот бросаешь меня здесь, — возмущается Юнги. — Это здание охраняется лучше, чем дом мэра, будь спокоен. Скоро придёт прислуга, приготовит тебе завтрак и сделает всё, что ты захочешь. Я вернусь вечером и мы отпразднуем твоё 17-летие. — Тогда я пойду в школу. — Никуда ты не пойдёшь. — И почему это?— фыркает омега. — Я так сказал. — У меня даже телефона нет. И что мне делать? — Посмотри мультики, веселись, отдыхай. Куплю тебе новый вечером, — щелкает по носу Чонгук, накидывает пиджак и идёт к выходу. Юнги дуется, заматывается в одеяло и слышит как захлопывается дверь квартиры. — Капкан захлопнулся, — говорит он сам себе и со странной улыбкой зарывается носом в подушку — Джин... — вспоминает наконец Юнги. — Вдруг он ищет меня. Юнги подскакивает на ноги и бежит к входной двери, хотя и знает, что она заперта. — Кажется, я погорячился с тем, что пусть он хоть запрёт меня, лишь бы остаться живым и быть с ним. И позвонить я не могу. Чёрт, что же делать? Омега вспоминает, что к нему придет прислуга, можно будет улизнуть отсюда, хотя смысла особого в этом нет. — Ещё унизился перед ним, как похотливая сучка какая-то. Шлюха бы из меня не вышла, — вздыхает Юнги и решает поискать перекусить что-то в холодильнике.

***

Тэхен стоит возле зеркала, завязывает галстук Хосоку, проводит пальцами по пятнам на его шее, смотрит в отражение, видит у себя такие же и улыбается. — Мы как два обсосаных придурка, — омега поправляет рубашку так, чтобы не было видно засосов. — Зато видно, что мы вместе, — целует любимые губы Хосок. — Как твоя рана? — решает поинтересоваться Тэхён. — Все раны заживают, если ты рядом. Не могу думать о боли, когда напротив любимые глаза, что с таким теплом смотрят в мои, тонкие пальцы, с такой заботой завязывающие галстук, — Хосок водит носом по его щеке, долго обнимает, стоя у зеркала. — Я на днях уезжаю. Побудешь немного без меня? — Это как-то связано с тем, что тебя ранили и похители омегу друга? — настораживается Тэхён, немного бледнеет, боится, что его сказка может закончится. Он ведь не глупый, понимает как это опасно. — Это деловая поездка, мне ничего не угрожает, — целует омегу в лоб Хосок, прячет глаза, чтобы тот не уловил в них ложь. Но зачем Тэхёну лишние переживания? Ему не обязательно знать, пусть прибережет свои нервишки для дальнейшей жизни. — Мне не пять лет, я всё понимаю, — поджимает губы Ким. — Думаю, пару дней протяну как-то, — натянуто улыбается, но всё же вплетает пальцы в протянутую ему руку. — Когда я вернусь, — говорит Хосок, выйдя из квартиры и сев за руль, поворачивается к омеге. — На выходных сьездим к океану, будем любоваться как волны разбиваются о скалы, останемся в загородном доме, либо же целый день проваляемся в постели в этой квартире. — На выходных меня ждут дети в приюте, — уворачивается от поцелуя Тэхён. — Значит поедем в приют, купим разных вкусностей, игрушек, — все еще ждет поцелуя Хосок, устал тянуться. У омеги глаза искорками загораются от счастья, он сдерживается, чтобы не улыбаться во все 32, и наконец одаривает альфу чмоком в щёчку. Не то, чего так ожидал Чон, но тоже сойдёт. — Получается, детей ты любишь больше, чем меня? — вопросительно изгибает бровь Хосок. — Ревнуешь к детям? — Пока ты не уделяешь им больше внимания, чем мне, нет, — улыбается альфа. — И всё же, как-нибудь оставишь своих детишек и проведешь день со мной. — Обязательно.

***

— Вы к Чон Чонгуку? — вдруг спрашивает Намджун Джина, который стоит тут минут двадцать-тридцать, пропускает школу, в ожидании альфы. Мысли о Юнги не давали ему покоя, да и Джун тоже крутился в голове не понять с какого чёрта. Омега, обернувшись, хмыкает и снова устремляет свой взгляд в сторону дороги, словно вот-вот кто-то подъедет, делает вид, что он не заметил, глухой, ну или же слепой. Пусть теперь катится к чертям. Общение с Юнги повлияло на Джина, иногда он превращается в своего вредного друга, будто он, как злой дух, вселяется в него. Не будет теперь омега разговаривать с ним, может уходить по своим важным делам. — Чонгук приедет через пол часа, — смотрит в спину Намджун, уголки губ расползаются в полуулыбке. — Я могу провести Вас пока внутрь, погода довольно прохладная. Джин продолжает играться в глухого, скрещивает руки на груди. Низкий бархатный голос, что льётся ему в уши, как яд разносится по венам и отдаёт россыпью мурашек по коже. Но он стоит и не шевелится. — Долго упрашивать не буду. И не люблю, когда ко мне стоят спиной. Считаю до трёх. — Раз, — Джин не двигается с места, только поджимает губы и жуёт нижнюю. — Два, — можно было бы обернуться к альфе, воспользоваться его неожиданной добротой, посмотреть в тёмные глаза, нахмуреные брови, строгие черты лица, пойти следом, возможно даже завязать разговор, но омега почему-то не может пошевелиться, не знает как смотреть, что говорить. Хотя Джин вообще-то не скромняжка, умеет одним взглядом заставлять думать о себе, быстро и легко находит общий язык с любым человеком, но почему-то перед этим и слова проронить не может. Намджун не говорит "три", подходит к омеге и тянет его за руку к входу. Джин только айкает, представляет что бы он сказал сейчас, как дал по рукам, а на деле, послушно следует, рассматривает часы на руке альфы, что так крепко держит его запястие. Никогда бы не подумал, что с ним такое случится, что выпадет честь даже постоять рядом с таким влиятельным человеком, который вызывает восторг и восхищение своей силой, умом, поведением. Ранее Джину приходилось смотреть на него через экран телефона или ноутбука, пролистывая разные статьи. Теперь, будучи к нему так близко, есть в нём что-то отталкивающее, а может внутренний Мин Юнги негодует. Намджун отпускает Джина в холле, оставляет его на своего секретаря и, не обернувшись, уходит дальше. Тогда Джин остаётся смотреть ему в спину, как он поправляет шарф и зачёсывает пальцами назад светлые волосы. " Красив, чертовски красив" — думает омега. " Красив, как дьявол, а руки тёплые". Намджун останавливается в ожидании лифта и оборачивается через плечё с пареньку с яркими волосами, но Джин уже переключил своё внимание на бету в деловом костюме с недовольным взглядом. — Ещё один. Это теперь норма, приводить посторонних? Может и этому нужна работа? — недовольно бормочет секретарь, закатывая глаза. — Вы что-то сказали? — вежливо спрашивает Джин, отвлекается от рассматривания обстановки и людей вокруг. — Нет-нет, — пытается не язвить секретарь, натягивает свою "искреннюю" улыбку, которую он должен использовать на работе. — Идемте, я угощу вас чашечкой кофе и проведу до кабинета господина Чона. Джин послушно соглашается, оглядывается в сторону лифта, где уже никого нет, зато его запах долго ещё будет стоять в лёгких. Секретарь снова недовольно смотрит на это, пока никто не замечает его раздражения. — Господин Чон, — непривычно громко говорит бета, поправляет галстук, увидев Чонгука. — К Вам пришли. — Через десят минут, — отвечает альфа и проходит в свой кабинет. Джин остаётся его ждать, хотя тот мог просто сказать, что с Юнги всё хорошо и нет повода волноваться, но у него видимо другие планы.

***

Тэхён весь день бегает по указаниям Ли, как и хотел после вчерашнего ничего не деланья. За последние два часа уже три раза относил кофе Хосоку, который не обратил на него внимания, даже головы не поднял, так и сидел, изучая что-то, делая заметки, кому-то звонил, говорил что-то на японском. Это не нравится омеге, хотя он и понимает, что у его альфы работа, поездка, важные дела. В свободную минуту, Ким стоит, думает о сегодняшней ночи, не погорячился ли, и стоило ли поддаваться своим чувствам, а сам уже скучает по его тёплой руке на своей щеке, все мысли о нём. Так мало времени прошло, а омега уже не может без него, хочется посмотреть в глаза, черпнуть из них энергии, чтобы двигаться дальше, уловить в них искорки и улыбнуться от того, что они находятся рядом. Тэхёну вручают стопку коробок, которая почти закрывает его, только глаза видно, и с ней он идёт вперёд. Только он хотел войти, дверь открывается, всё летит на пол, куда следом опускается и сам парень, чтобы собрать всё. Хосок переступает через коробки и, не узнав Тэхёна, уходит, оставив короткое "простите". — Не ушибся? — встривоженно спрашивает Ли и помогает собрать всё. Тэхён отрицательно мотает головой, а сам комкает свои дрожащие губы, сдерживает солёные капельки, что так настойчиво хотят пойти из его глаз. Судя по тому, что альфа ушел в верхней одежде, он уезжает и куда-то явно спешит. Интересно куда? Человеческое воображение — худший враг. Тэхён видит, как его любимый Хосок, переступив через него, притворился, что не заметил, а сам опаздывает к какому-то омеге покрасивее, умнее, образованней, чувствует себя неудачником, что только закончил школу и работал официантом, самый обычный, ничем не выделяющийся человек. Работать здесь было плохой идеей, нужно находиться на определённом расстоянии, чтобы без конца не маячить друг у друга перед глазами, и не рисовать вот такие бредовые сюжеты в своей голове с таким бурным воображением. Находиться вот так рядом, и в то же время так далеко, словно за тысячи километров, так отстранённо, ещё и чувствовать себя лишним, не в своей тарелке, оказалось сложнее, чем можно было подумать. — Не расстраивайся, — поднимает все коробки Ли и взглядом показывает открыть дверь. — С кем не бывает. Если бы ты знал сколько всего ронял я. Если ты из-за этого конечно же. Он не подал руку, не помог, в этом проблема? — Знаю, что он спешил и не мог, но этот взгляд, словно он видел не меня а какого-то постороннего человека. — Не заметил, важные дела, встреча, — перечисляет варианты Ли, оставляет коробки и выходит вместе с Тэхёном, что так внимательно наблюдает за ним. — Почему ты так хорошо относишься ко мне? — всё же решает спросить Тэхён. — Я ведь только доставляю проблемы и неудобства. — Не знаешь ты что такое проблемы, — хмыкает Ли. — А вообще, мне кажется, что ты милый и очень добрый. Добро притягивает добро, — улыбается он. — Хотя, все и говорят, что я полная сучка, я хорошо обращаюсь с хорошими людьми, и ты один из них. Тэхён улыбается в ответ, даже хочет обнять парня, но не решается.

***

Юнги стоит у зеркала, кривится от того, как его нарядила прислуга, несмотря на то, что он упирался и не хотел всего этого маскарада. Но прислуга то и не виновата, делают то, что им велел Чонгук. — Я же сказал, что не буду это надевать, — бурчит Мин и убирает от себя новое пальто, которое принесли с собой двоей парней вместе с одеждой и косметикой. — Я хочу свою курточку, понятно? — Юноша, не усложняйте нашу работу, пожалуйста, — кривится один из парней и еле сдерживает свою злость. Надоело весь день возиться с мелким избалованным мальчишкой, что живёт в такой шикарной квартире ещё и с таким альфой в своём юном возрасте. Не знает он, что парнишка пережил в последнее время, вовсе и не избалованный, а просто ему вся эта роскошь не к лицу, он её и не хочет. Ему бы кеды стаптывать по городу, сжимая сигарету в зубах и слушать музыку, не замечая ничего вокруг. Остаться бы где-нибудь с альфой, что ему сказал вчера "люблю", выпить чашечку горячего кофе, посмотреть вместе фильм, замотавшись в плед, либо же любоваться видом из окна. Но только не нарядная одежда, не туфли, не макияж, что ему сделали, во что нарядили. И судя по внешнему виду, ехать прдётся в крайне некомфортное для Юнги место, где будет много людей, и все будут пялиться на него. — Выплюнь гадость, — кривится Чонгук, заметив своего непослушного омегу, что только выйдя на улицу, закуривает сигарету. Сам стоит возле любимого синего мазерати, на котором объездил немало дорог и дважды уже спасал Мина, как всегда, выглядит шикарно, хоть и немного напряженно из-за предстоящей поездки. Больно не хочется расставаться, оставлять Юнги здесь одного. Но нужно, ради его же безопасности и чтобы отстоять то, ради чего альфа со своими друзьями работали в свободное от школы время, а после её окончания пахали 24/7, продумывали новые идеи, изучали основы бизнеса. — Не скучал без меня? — спрашивает альфа, прижимая к себе, получив короткое "нет", затягивает Юнги в сладкий поцелуй. — А я скучал. Весь день думал о том, как там котёнок, не скучно ли ему. — Котёнку отлично, — фыркает Юнги. — Но лучше бы мы не ехали никуда. — Не занудничай, — открывает дверцу атомобиля Чонгук и пропускает парня. — Ты будешь рад. Чонгук садится за руль и выезжает на трасу. Юнги смотрит куда-то в окно, думает о том, как же хочется закурить. — Не знаю кстати ли, — начинает Чон, внимательно следит за дорогой. — Есть кое-что о твоих родителях. — Родителях, — прокашливается омега. — Говори, раз уж начал. — Они тебя искали, — Юнги фыркает в ответ на услышаное, затем фальшиво улыбается. — Пусть катятся к чертям, вспомнили. Я больше не вернусь к ним. — Я объяснил им это, и они вроде поняли, — оборачивается к омеге альфа. —Неужели? Дай угадаю, — делает вид, что задумался Мин. — Объяснил стопкой денег или ящиком бухла? — Это имеет значение? — не понимает Чонгук, хотел сделать как лучше, но в этой ситуации лучше, наверное, не бывает. Неприятно осознавать, что папа продал сына за алкоголь или деньги, которые в их семье уходят опять же таки на спиртное для отчима. — Нет, главное, чтобы они не искали меня — открывает окно и высовывается Юнги, ветер портит его укладку, а ему плевать на неё, как и на то, сколько сил потратил на неё парень из прислуги. Чонгук решает, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы рассказать о своей поездке, что оставляет его, и так уже явно испортил настроение, упомянув о семье. Но это жизнь, не может быть всё хорошо, всегда найдется какая-то неприятность. Юнги узнаёт улицу и здание, когда они подъезжают и Чонгук паркует машину. Тот самый ресторан "Persona", где они встретились совсем недавно. На лице парня появляется неоднозначная улыбка. — Это место, — говорит омега. — Почему мы здесь? — Прекрати задавать вопросы, идём, — протягивает руку Чонгук, а Юнги вкладывает в неё свою. Юнги входит внутрь, Чон снимает с него пальто и провожает в зал, где нет посторонних людей. Альфа арендовал ресторан на вечер для комфорта Мина, чтобы он спокойно отдохнул без пристальных взоров посторонних людей. Стоило ему сделать шаг, как на него с объятиями и кулаками налетает Джин, ерошит волосы друга. — Ты меня вообще не бережёшь, — ноет Джин. — Это что вообще было? Охреневшая малявка, обматерил меня, middle finger up, а по заднице тебе не надавать? Исчез куда-то, мне ничего не сказал. И самое обидное это то, что я вообще не обижаюсь, слишком рад, что ты цел. — Прости меня, пожалуйста, — лезет в обьятия Юнги. — А как ты здесь оказался? — Я приходил в офис, чтобы узнать где ты и твой любимый Чонгук сказал мне, что ты вечером будешь здесь, — Джин протягивает другу пакет с логотипом одного из косметическим брендов, ярко улыбаясь. — Что это? — искренне удивляется омега, совсем забыв о том, почему он здесь. — С Днем рождения, мой дорогой друг и проблема номер один по совместительству, — Ким наклоняется к Мину и шепчет: — Я научу тебя как этим всем пользоваться, будешь прихорашиваться. На ужине присутствовал Намджун и Хосок, которых Чонгук притащил сюда насильно. А Хосок так хотел побыстрее встретиться с Тэхеном и провести с ним этот вечер. Но если Чонгук попросил, то это серьезно. Ужин проходит в приятной обстановке. Юнги задаривают подарками, хотя он чувствует себя очень неудобно, одновременно радуясь, что альфа познакомил его со своими близкими друзьями. Намджун не очень доволен, конечно, но на его лице это прочитать невозможно. Возможно, он был слишком занят гляделками с Джином, который без конца пялится в свое отражение и проверяет, так ли великолепно он выглядит, как обычно. Если этот вечер не лучший в жизни Юнги, тогда он не знает что это.