Шестеро с Локи, не считая енота

Ранним утром пассажиры Бенатара дружно проснулись от вопля капитана: – Где он?! Тор вскочил с кровати, как подстреленный, на ходу хватая Мьольнир. Пока Громовержец бегал по каюте, торопливо одеваясь, Локи зевал и с удовольствием потягивался, ловко перекатываясь по полу при приближении ступней старшего брата. Где-то на фоне Квилл продолжал кричать, и Тор, уверившись, что случилось что-то страшное, с молотом наперевес вылетел из каюты. В рубке уже собрались почти все – не хватало только Одинсонов. Раскрасневшийся Квилл указывал на стол и грозно вопрошал у команды: – Еще раз спрашиваю, кто взял мой Zune? Ты, Ракета? – Да зачем бы он мне сдался? – возмутился енот, пытаясь пригладить образовавшийся после сна чуб на макушке. – А зачем тебе сдался протез того заключенного? – округлил глаза Питер. – Может, ты опять подумал, что это хорошая шутка! Ракета не сдержался и прыснул, чем еще больше разозлил Квилла. – Ничего смешного! Это все-таки твои проделки? – Сказал же, не брал я твой ненаглядный Zune! Да и как бы я мог, ты же его даже ночью ни на миг из рук не выпускаешь! – Что за зверь такой – «зьюн»? – вмешался Тор, опуская молот – карать здесь пока было некого. – Растение какое-то, типо вьюн? – воображение нарисовало образ Квилла, спящего в обнимку с цветочным горшком, из которого тянулись и нежно обнимали Лорда зеленые побеги. – Хе-хе, растение! Точно, Квилли у нас возглавляет тайное общество анонимных садоводов, – захихикал Ракета. Воображаемый образ Звездного Лорда с горшком обзавелся маской в пол-лица и принялся с энтузиазмом размахивать огромным секатором. – Здравствуйте, меня зовут Питер, и я – садовод, – не унимался енот, и, изобразив на морде умильное выражение, с энтузиазмом похлопал. – Здравствуй, Питер! У Квилла сделалось такое лицо, как будто он без всякой садоводческой лицензии сейчас закопает где-нибудь Ракету. – Zune – это плеер Питера, – пояснила наконец Мантис, добрая душа. Тор кивнул и с некоторым недоумением покосился на одновременно расстроенного и рассерженного Звездного Лорда. – И из-за чего весь сыр-бор? Это же просто плеер… – Это подарок от отца Квилла, – сказал Дракс. – Не от того, который оказался маньяком-психопатом, а от того, который грабил корабли и убивал всех свистом. – Спасибо за этот экскурс в мое прошлое, Дракс, – кисло проговорил капитан. – Не за что, – кивнул Разрушитель. Прошуршала дверь, и в рубку вошел Локи, на ходу уставившись в планшет. – Ну вот, разрядился… – пробурчал младший Одинсон, поднял взгляд на Тора, и его глаза озорно сверкнули. Ткнув устройством в плечо Громовержцу, Локи ехидно скомандовал: – Ну-ка, брат, дай разряд. Тор не ответил, потому что, как и остальные Стражи, оторопело пялился на внезапно голый торс Бога Обмана. Все, что ниже пояса, к облегчению Тора, было прикрыто, но тесный покрой штанов оставлял немало места для фантазии. –Ты почему в таком виде? – возмущенно прошипел Бог Грома, борясь с желанием загородить брата от алчущих взоров команды, а лучше вообще уволочь в каюту. – Потому что кое-кто надел мою футболку, – язвительно ответил Локи, указывая на грудь брата. – И растянул при этом. Тор удивленно оглядел себя и смутился: в спешке одеваясь, он просто схватил то, что под руку попалось. А попалась как раз футболка Локи, тесноватая и маловатая для могучего Громовержца, из-за чего из-под нижнего края футболки зазывно выглядывала узкая полоска живота. – Мог бы взять мою… – Донашивать вещи старшего брата? – скривился Бог Обмана. – Ну уж нет, это унизительно! – Я могу одолжить тебе свою, – неожиданно произнесла Небула, и уголок ее губ слегка дрогнул. Взгляды Стражей враз обратились на бесстрастную девушку – Ракета смотрел с восхищенным отвращением, Квилл ошарашено, а Тор негодующе. Локи приподнял бровь. – Локи не станет… – начал было Тор. – Ну хватит! Устроили тут стриптиз! – вышел из себя Звездный Лорд. – Я здесь капитан, и я запрещаю кому-либо разгуливать по кораблю в таком виде. – Но ему же можно, – Локи с невинным видом показал на Дракса. – Он… – Питер запнулся, будучи не в состоянии сформулировать, чем принципиально отличается вызывающе голое божество от привычно голого Разрушителя. – У меня соски чувствительные, натирает, – доверительно поведал Дракс. Локи сочувственно покивал. – У нас тут корабль или ночной клуб?! Все, закрыли тему сосков и футболок! – Прикройся, – сердито шепнул брату Тор. Локи закатил глаза и, щелкнув пальцами, облачился в строгий черный костюм. Ему, разумеется, с самого начала была нужна не футболка, а только внимание. Стражи незаметно вздохнули – кто с облегчением, кто с разочарованием. – Вопрос остается открытым – куда исчез мой плеер? – Квилл по очереди оглядел собравшихся, подозрительно щурясь. – Кто его взял? – А с чего ты вообще решил, что это мы? Может, ты сам его потерял! – справедливо заметил Ракета. – Я точно помню, что вчера оставил его здесь, перед тем, как идти спать, – Питер демонстративно похлопал по столешнице. – Да, я помню это, – поддержал его Дракс. – Квилл слушал музыку, а потом зашла Небула, чтобы сообщить ему о задержке… Звездный Лорд подпрыгнул. – Об отсрочке, Дракс! – Ну я так и сказал, – пожал плечами ходячий тезаурус. – И вы вдвоем пошли разбираться с поставщиками, которые задержали доставку продовольствия. А плеер ты на столе оставил, да. Все дружно уставились на стол, но плеер там так и не появился. Локи прокашлялся. – Мне кажется, вам срочно нужен тот, кто возглавит операцию по розыску, – важно заявил он, поднимая подбородок. – Только не ты! – немедленно замахал руками Квилл. – Ты предпочитаешь кого-то из… них? – вкрадчиво поинтересовался Бог Озорства, скосив глаза на команду. Звездный Лорд оглядел не блистающие идеями лица остальных и со вздохом покорился судьбе. – Отлично, сегодня я буду Шерлоком Холмсом! – потер руки Локи. – Кем-кем? – Ты не знаешь, кто такой Шерлок Холмс? – усмехнулся Питер, с тайным превосходством глядя на Тора. – В следующий раз, когда будешь в Мидгарде, спроси у Стренджа, – посоветовал младший Одинсон и торжественно положил руку на плечо брату, словно посвящая его в рыцари. – А ты будешь моим доктором Уотсоном! – Нашли время для ролевых игр… – проворчал Квилл. – Я есть Грут? – изумленно захлопал глазами Грут. – Не говори такие вещи при ребенке! – прошипел Ракета. Возмущению енота не было предела: узрев в мистере «я-делаю-что-хочу» авторитет, Грут и так ходил за Богом Озорства, как привязанный, и во всем ему подражал. Локи запрыгнул на стол и, сунув в рот вместо трубки соленую соломку, которую в огромных количествах поглощала вся команда, провозгласил: – Расследование дела о пропавшем плеере объявляю открытым! Сначала надо установить, кто видел объект последним. Слово предоставляется потерпевшему. – Терпеть мне и правда больше всех приходится, – пробурчал Звездный Лорд себе под нос. – В общем, как я уже сказал, я оставил плеер на столе и ушел с Небулой. Потом мы вместе с Драксом затащили ящики с продуктами в кладовку. Потом я пошел спать. Все. – Любопытно, любопытно… А когда вы проносили ящики через рубку, кто в ней оставался? – младший Одинсон с таким профессиональным подозрением тыкнул соломкой в Квилла, что тому захотелось срочно потребовать адвоката или сбежать в Мексику на худой конец. – Мантис, Грут и ты сам. – Тогда все понятно, – внезапно заявил Локи. – Это был Тор. Тор оторопело открыл рот и от неожиданности уронил себе на палец Мьольнир. Взвыв, он заскакал на одной ноге, как рок-гитарист восьмидесятых. – Что?! Это не я! – Докажи, – нагло заявил Локи, скрещивая руки на груди. В его глазах сверкали смешинки. Тор подхватил с пола молот и выразительно потряс им перед носом брата. – Неубедительно, – резюмировал Бог Обмана. – У тебя есть алиби? – Какое еще алиби?! – поперхнулся Громовержец. – Я же всю ночь с тобой спал! В смысле, всю ночь с тобой провел! Тьфу ты, то есть с тобой в одной каюте! – О времена, о нравы… – поцокал языком Ракета. – Да я же не о том! – И никуда не выходил? – придирчиво уточнил Локи, сузив глаза, как недоверчивая женушка. Тор стушевался, вдруг вспомнив, что действительно выбирался ночью в рубку, чтобы накрутить себе многоэтажный бутерброд, а потом еще некоторое время с детским восторгом пялился в иллюминатор, мурлыча под нос песенку про веселого гномика, неизвестно почему вдруг всплывшую в его памяти. Плеер он даже не видел, но признаваться в истинном положении дел было еще более неловко. – Ага! – возликовал Локи, узрев замешательство брата. – Вот ты и выдал себя. Придется тебя обыскать, – деловито добавил он и начал засучивать рукава. Обхватив себя руками, как трепетная фрейлина перед матросом, Тор попятился и с надеждой обернулся к Стражам. – Сейчас я вспоминаю, что несколько дней назад ты спрашивал меня, что за песня играет, – вдруг задумчиво протянул Квилл. Тор вытаращил глаза. – А я видела, как ты как-то приплясывал в уголке с Мьольниром, – робко проговорила Мантис. – А я слышал, как кто-то громоподобно чихнул ночью в рубке, – с воодушевлением внес свою лепту Ракета. – Я аж с кровати упал, вот синяк, смотрите! – А чей это длинный светлый волос, а? – Квилл снял с краешка стола волос и обличительно выставил вперед. – Только у тебя такая шевелюра, Рапунцель! Откуда бы ему здесь взяться, если только ты не ходишь тут ночью со своими волосами? – Да я ведь тут и днем хожу со своими волосами! – возопил Громовержец, отчаявшись докричаться до голоса разума Стражей. – Увы, брат, все улики против тебя, – печально произнес Локи. Лицо Бога Озорства оставалось невозмутимым, но внутри он уже хохотал, как довольная гиена. – Ты пошел по моим стопам. Родители бы так гордились нами… Тора осенило. – А мотив? Какой у меня мог быть мотив, по-твоему? – Ну, это совсем просто. Плеер ведь это, можно сказать, атрибут капитанской власти на этом корабле. Король потерял плеер – да здравствует новый король! – Ты сейчас про мой мотив или про свой? – скептически поинтересовался Бог Грома. Локи наклонился поближе к Стражам и доверительно сообщил: – А еще знаете, как Тор всегда лихо отплясывал под музыку на пирах? Только гости из-под ног летели. – Может, кости? – уточнил Дракс, решив, что это опять какая-то метафора. – Нет. По решительным лицам друзей старший сын Одина понял, что позорного шмона не избежать. А показать содержимое карманов было еще более стыдно, чем спеть во всеуслышание ту самую песенку про гномика. Злодей Локи уже приготовился собственноручно разоблачить брата в прямом и переносном смысле, от души наслаждаясь происходящим. Схватив Мьольнир, Тор мгновенно раскрутил молот и взлетел к потолку, подальше от цепких ручонок брата и компании. Глядя на «пропеллер» Бога Грома, Квилл заулыбался и ехидно заметил: – Ты прям как Карлсон! – Это кто такой? – с подозрением спросил Тор из-под потолка. – И кем был его отец Карл? Локи сдавленно зафыркал, прикрывая рот ладонью. Мантис и Дракс растеряно переглянулись, а Небула уверенно сделала вид, что знает, кто такой Карлсон. – Я есть Грут? – прошептал подросток, дергая енота за жилет. – Не знаю я, – недовольно откликнулся Ракета вполголоса. – Наверное, какой-нибудь могучий супергерой… Квилл закивал, сдерживая смех. – Давай уже спускайся, брат! – без Тора рядом Бог Озорства тут же заскучал. – Ты уже не в том возрасте, чтобы скакать по потолку! – Ха! Да я в самом расцвете сил! – возразил Громовержец, опускаясь на пол и горделиво выставляя весь свой расцвет на обозрение. – Ну точно Карлсон, – восторженно захихикал Звездный Лорд. – Нет, это не Тор преступник, – вдруг заявил младший Одинсон, вдоволь полюбовавшийся попытками старшего брата доказать невиновность. – Он бы не разобрался, как эта штука работает – без обид, братишка, но не силен ты в технике. Вот если бы плеер разбили, а не украли, тогда да… Что умеет, то умеет. – То есть как это?! Ты же сам только что… – А я вас просто проверял, – быстро выкрутился Локи. – И теперь мне снова все ясно. Это Дракс. – Возьми свои слова назад, коварный сын Одина! – завопил Разрушитель, потянувшись за кинжалами. – Не советую, – сощурился Бог Обмана, напряженно следя за лезвиями. – Пожалей Квилла: если ты на меня нападешь, я могу обидеться и отказаться искать его плеер. И нам всем придется хором петь три раза в день, чтобы утешить его скорбь. А еще подпевать ему в душе. – Пока ты так и не сказал ничего полезного, – напомнил Звездный Лорд. – Я скорее сам его найду. – Конечно, потому что ты сам его и спрятал, – в очередной раз сменил версию Локи. – Идеальное преступление. – Я? – опешил Квилл. – Ну сам посуди. Мантис честна, как монастырская ромашка, Небула чихать хотела на твой плеер с крыши башни Старка, Грут по-любому всю ночь играл в игры, про способности Тора мы уже поговорили, а Драксу и прятать-то его некуда. Остаешься только ты. – Ну, знаешь… – возмущенно засопел Питер. – Я, конечно, не Дракс, но со мной тоже опасно связываться! Я знаю карате, айкидо, дзюдо… – …и много других страшных слов, – насмешливо закончил Локи. Звездный Лорд вскинул кулаки в защитную позицию и задорно попрыгал на месте, как гигантский кузнечик. Посмеиваясь про себя, Тор незаметно отложил молот и придвинулся к увлекшемуся брату, уже готовясь защищать его от оскорбленного капитана, но Бог Озорства неожиданно в примирительном жесте поднял руки: – Ладно-ладно, как скажешь! Ты крутой и опасный, в совершенстве владеешь и дзю-до, и дзю-после, и дзю-между. Наверняка при встрече с тобой Танос бы содрогнулся и с криками ужаса спрыгнул в вулкан. – Очень смешно, – пробурчал Квилл. – Так, все, если ты не находишь мой Zune в течение десяти секунд, будешь разжалован до миссис Хадсон. Тор, пометь там в своем ролевом журнале. – А?! – Десять секунд? Пф, я справлюсь за три. Спрыгнув со стола, Локи открыл верхний ящик, и взорам ошеломленных Стражей явился… пропавший плеер. – Н-н-но… – от изумления Квилл стал заикаться. – Но как?! – Элементарно! Я просто видел, как он вчера упал, когда вы затаскивали ящики с едой и случайно толкнули стол. Я его поднял и убрал в ящик. Ну, кто тут молодец? – Локи гордо оглядел Стражей, словно ожидая аплодисментов. Но на лицах друзей вместо благодарности почему-то отразились совсем другие, непечатные эмоции. В едином порыве они сплотили ряды, угрожающе надвигаясь на попятившегося Бога Озорства, но Тор успел раньше всех и сгреб брата в охапку, как вязанку хвороста. Локи неистово задергался. – Пусти, громила! – пропыхтел младший, тщетно стараясь вырываться из железной хватки. – Как смеешь ты! Я бог и полноправный наследник престола Асгарда, и не позволю тебе… Ай! Отточенным движением Тор закинул брыкающегося Локи на плечо и кивнул друзьям, с удовольствием наблюдающим за сценой возмездия. – Всем спасибо, дальше я сам. Проводив взглядами Громовержца с его трофеем, Стражи переглянулись и победно ударились ладонями. Не обращая внимания на свою буйную ношу, Тор невозмутимо шагал по кораблю. Еще немного безрезультатно повырывавшись, Локи стих и поудобнее устроился на плече брата. – И куда мы идем? – За расплатой, – Бог Грома занес брату в кладовку и наконец поставил на ноги. – За твой обман ты таки разжалован до миссис… э-э-э… Хадчерсон?.. Холландер?.. Хиддлстон?.. Что-то на «Х». – В смысле? – настороженно поинтересовался Локи, с опаской косясь на старшего брата. Тот широко улыбнулся и вручил ему швабру. – Ты и так умудрялся отлынивать от дежурства по кораблю с самого своего прихода. Пришло время платить за это. Так что не возмущайся и начинай мыть пол. – Боги не моют полы! – категорично заявил Бог Озорства. Достав вторую швабру для себя, дежуривший по графику Бог Грома вздохнул: – Увы, еще как моют. Младший некоторое время понаблюдал за орудующим шваброй Тором, и, страдальчески повздыхав, неохотно повозюкал палкой по полу. – Ну признайся, брат, ведь весело было? – не выдержал Локи, с хитрецой глядя на брата. – О да, особенно когда ты выставил меня преступником, – насмешливо согласился Тор, с тайной гордостью глядя на братца. – Ох, Локи, ты из чего угодно можешь сделать розыгрыш... Когда мы тут закончим, ты должен будешь мно-о-огое мне объяснить, – Тор облокотился на швабру и с любопытством спросил: – И в конце концов, кто такой этот Карлсон?

***

Это всегда начиналось неожиданно… Вцепившись в острые края раковины, Локи задыхался. Холодная поверхность металла сейчас была единственным мостиком, не дающим ему соскользнуть в ледяную бездну за пределами этой реальности. Это всегда начиналось неожиданно, но неотвратимо. Локи знал, что последует дальше: давящая темнота, холод, резкая боль на шее, разрывающие душу видения… Дрожа всем телом, Бог Обмана закрыл глаза, с паническим ужасом готовясь снова оказаться там… Асгард. Маленький Локи бежит по опустевшему дворцу. Сердце неистово колотится, грозя сломать ребра и выпрыгнуть из грудной клетки. – Тор! Брат! Где ты? Шаги принца глухо отдаются под высокими сводами. Локи заглядывает в каждую комнату, но везде его встречает только зловещая тишина и мрачная неподвижность золотых изваяний. – Мама! Отец! Никого. Никто не слышит Локи. Они исчезли, покинули его… Принц всхлипывает, обводя взглядом пустой тронный зал, и вдруг замирает. Где-то позади раздаются тяжелые шаги… все ближе, ближе… Оно добралось до всех… и теперь пришло за ним. Локи в страхе пятится, а потом разворачивается и со всех ног мчится куда-то, не разбирая дороги. Слезы струятся по его лицу. Принц забегает в комнату брата и кидается под кровать. Забившись в самый угол, словно загнанный волчонок, он сильно зажмуривается. – Тор! Помоги мне! – отчаянно кричит Локи в пустоту, глотая слезы. Нет ответа. Брат не придет, не спасет его. А шаги все ближе… – Локи! Он один, навсегда один… – Локи, ты слышишь? – сквозь паутину страха и безнадежности пробился далекий голос. Судорожно вздохнув, Локи неимоверным усилием вырвал себя из потока видений. Дверь санузла, где он заперся, сотрясалась от настойчивых ударов Громовержца. Локи поднял голову и уставился в зеркало на свой бледный, покрытый испариной лоб. – Локи, если ты не откроешь, я вышибу дверь! – с тревогой пригрозил Тор. Зная, что брату ничего не стоит осуществить свою угрозу, Бог Обмана сделал несколько глубоких вдохов, стараясь привести себя в порядок, и распахнул дверь, чтобы тут же наткнуться на горящий взгляд Громовержца. – Что ты тут делал? – подозрительно поинтересовался Тор, осматривая санузел. – Угадай с трех раз, – вяло огрызнулся Локи, пытаясь проскользнут мимо, но был бдительно перехвачен и прижат к стене старшим Одинсоном. – Ты произносил мое имя. – Разве? Ну может, я просто репетировал речь по случаю своего воцарения вместо отрекшегося старшего братца. Эти непонятные, пугающие приступы начались после его возвращения. Бог Обмана был достаточно образован, чтобы понимать, что пребывание, пусть даже временное, за границей смерти не проходит бесследно, и сейчас он вынужден испытывать на себе последствия воскрешения. Он не стал говорить о них брату, не желая выглядеть слабым – лучше, сжав зубы, переждать, тем более что происходили приступы все реже. Он ни за что не станет обузой для Тора. Старший с беспокойством вгляделся в брата. – Ты не заболел? – он заботливо приложил ладонь ко лбу Локи. Бог Озорства вздохнул. Ладонь Тора была теплой, и секунду Локи просто наслаждался этим теплом. Но похоже, ему придется все-таки что-то сочинить, чтобы успокоить брата. – Все в порядке, Тор, правда. Это что-то вроде… панической атаки. Редко бывает и быстро проходит. Громовержец и не подумал успокаиваться. – И ты так спокойно об этом говоришь? Локи… – неожиданно его лицо просветлело. – Точно! Пойдем, Мантис поможет тебе! – Никуда я не пойду, – заранее заупрямился Бог Обмана. Не тратя время на уговоры, старший Одинсон ухватил брата за руку и поволок в рубку. – Это ее особая способность – она может вроде как управлять эмоциями, успокаивать и утешать, – объяснял Тор слабо упирающемуся брату. – Знаешь, она когда-то помогла мне. Мантис, словно услышав, что речь идет о ней, появилась в рубке вместе с братьями. Пока Тор, водворив брата на диван, решительно излагал ей суть просьбы, Локи косился на дверь, разрываясь между желанием сбежать и призрачной надеждой, что девушка действительно поможет ему. Выразив спокойное согласие, Мантис присела рядом с младшим Одинсоном. Локи напрягся, снова кинув взгляд в сторону выхода, но старший брат бдил. Решив, что хуже не будет, Бог Озорства обреченно вздохнул и позволил ей дотронуться до своей руки. На несколько мгновений Мантис застыла, а потом вдруг всхлипнула, подняла на Локи сияющие глаза и расплакалась. Локи переполошился, не понимая, что происходит, и инстинктивно попытался забрать свою руку, но девушка вцепилась в его ладонь, как утопающий в плот. Горячие капли обожгли его кожу. – Это… это… – попыталась выговорить Мантис сквозь бурный поток слез. Она прижала руку младшего Одинсона к груди, и на ее залитом слезами лице расцвела улыбка, в которой смешались счастье и боль. Резко поднявшись, она развернулась к недоумевающему Тору и заключила его в объятия. Громовержец пошатнулся от неожиданности. Продолжая неистово рыдать, Мантис так крепко обхватила его шею, что воздух с трудом пробивался в легкие. – Мантис… – прохрипел Тор, стараясь аккуратно ослабить ее хватку. Не преуспев, он кинул вопросительный взгляд на брата, но тот выглядел странно взволнованным, мрачным и даже как будто испуганным. В помещение зашел Дракс. Увидев рыдающую Мантис, он изменился в лице, выхватил ножи и на весь корабль закричал: – Что случилось?! – Не знаю, – растерянно отозвался Тор, смирившись с неизбежным и больше не пытаясь оторвать от себя девушку, все еще изо всех сил прижимающую Громовержца к себе. Локи вдруг поднялся с места и пулей вылетел из рубки. – Что случилось, Мантис? Тебя кто-то обидел? – пылко спросил Разрушитель, подходя ближе. Уткнувшись в плечо Тору, она помотала головой. – Нет. Но я… не хочу отпускать его. Просто не могу. Мне так нужно… быть рядом. Дракс и Тор одинаково озадаченно уставились друг на друга. – Ну, если это то, что ты чувствуешь… – осторожно начал Дракс. Мантис наконец неохотно разомкнула объятия и, отступив на шаг, покачала головой. – Это не мои чувства, – она улыбнулась Тору сквозь слезы, кивнув в сторону двери, за которой скрылся Локи. – Его.

***

– Локи, впусти меня, – мягко попросил Тор. В запертой каюте царила тишина. Громовержец вздохнул. – Ну что за детский сад, брат? Открой. – Нет, – упрямо буркнул Локи из глубины каюты. Тор прижался лбом к двери и тихо произнес: – Локи, открой. Пожалуйста. Из-за двери послышался вздох, щелчок замка и быстрые шаги. Войдя в каюту, Тор обнаружил Локи, сидящего на кровати спиной к двери. – «Особая способность, может успокаивать», – деревянным голосом передразнил Бог Обмана. – В следующий раз предупреждай понятнее, прежде чем натравить на меня эмпата. Когда Локи осознал, что Мантис прочла его чувства, он безумно перепугался – не только потому, что кто-то вторгся в его сокровенный, старательно скрываемый внутренний мир, но и оттого, что представил, как может отреагировать Тор. Ведь Локи всегда старался спрятать поглубже то, что считал своей слабостью – страхи, сомнения… любовь к старшему брату. Что, если Тору это не так уж важно? Или хуже – если это вызовет его раздражение? Бестолковый младший брат со своими бесполезными эмоциями… Локи крепко сжал губы, кривящиеся от сдерживаемых слез. Глядя в подрагивающую спину, Тор открыл рот, пытаясь найти правильные слова, но тут же его закрыл. Сейчас он понимал, что это защитная реакция брата – закрыться, ощетиниться, словно дикобраз. И слова тут не помогут. Он быстро подошел к кровати, сел рядом и порывисто обнял младшего брата. Локи вздрогнул, почувствовав мягкое, успокаивающее прикосновение Тора на своем затылке. В голове царил полнейший хаос. Локи хотел по привычке строптиво вырваться, но вместо этого только беспомощно вздохнул и опустил голову на плечо брату. Тор осторожно, бережно гладил Локи по голове, и все его страхи и сомнения постепенно растворились в тепле ласковых объятий. – Глупый, – с легкой улыбкой пробормотал Тор. – Ты просто хотел, чтобы тебя кто-то обнял? Локи снова вздохнул и тихо исправил: – Не «кто-то». Тор крепче прижал к себе брата. – У меня нет других причин оставаться живым, кроме тебя, Тор, – едва слышно прошептал Локи. Ему все еще было страшно открыться, но он чувствовал, что должен наконец сказать это. – Не уходи, ладно, брат? Не оставляй меня. Тор чуть отстранился, и, глядя прямо в зеленые глаза, твердо сказал: –Никогда. Губы младшего Одинсона тронула неуверенная улыбка. Громовержец усмехнулся и погрозил пальцем, строго добавив: – Но если ты еще раз вздумаешь умереть, я потом сам тебя убью. Локи рассмеялся и с наигранной покорностью развел руками. – Ладно, не буду. Не хотелось бы делать моего любимого брата убийцей. – Я не расслышал, – сощурился Тор, – какого брата? – Я сказал «невыносимого брата», – по слогам выговорил Локи, лукаво сверкая глазами. – Да еще и глухого, судя по всему. Это у тебя от дедушки неважный слух, братишка. Гены не обманешь. Тор фыркнул, поднялся и с удовольствием потянулся. – Пойду в душ, пока Квилл его опять не занял на час со своим сольным концертом. Уже направившись к двери, он вдруг развернулся, протянул руку и, потрепав Локи по волосам, тепло произнес: – Я тоже люблю тебя, балда. И зашагал к выходу, провожаемый засиявшим взглядом брата.