Шестеро с Локи, не считая енота

Увидев торчащую из-за спинки дивана темную макушку, Тор довольно ухмыльнулся, на цыпочках подкрался сзади и приготовился внезапно схватить брата, но тот, не поднимая головы от книги, спокойно сказал: – Нет, Тор. Громовержец разочарованно опустил руки, в очередной раз поражаясь способности Локи видеть затылком. – Как ты это делаешь? – О, это легко, я тебя научу, – оживился Бог Озорства, с ехидной улыбкой оборачиваясь к старшему и указывая в книгу. – Смотри, это буквы. Люди используют их, чтобы писать слова. Вот это читается «А»… – Я же не про… Да ну тебя, – махнул рукой Тор, заметив лукавые искорки, пляшущие в глазах брата. Перемахнув через спинку, Бог Грома плюхнулся рядом с младшим на диван. – Ну и где ты был? Я замучился тебя искать, – Тор состроил страдальческую гримасу, демонстрируя, как он утомился поисками, хотя на самом деле успел проверить только каюту, а потом встретил в коридоре Ракету, и они принялись с жаром спорить, что сильнее – Мьольнир или плазменная пушка. – В душе. – Два часа?! – Двадцать минут, – Локи зевнул и расслабленно заложил руки за голову. – А до этого мы немного позабавились с Небулой, вот и пришлось в душ идти, вспотел... Тор оторопело открыл рот и вытаращился на брата. – В смысле «позабавились»? – наконец осторожно уточнил он, видя, что Бог Озорства не собирается продолжать. – Ну, мы вошли в более тесный контакт, попробовали некоторые, так сказать… – Локи повертел руками в воздухе, пытаясь что-то изобразить, почесал нос и мечтательно улыбнулся: – …приемчики. Если ты понимаешь, о чем я, – он подмигнул, кинул насмешливый взгляд куда-то на живот брата и добавил: – Хотя боюсь, ты уже забыл, как это бывает, ведь если судить по твоей фигуре… Тор поперхнулся и закашлялся. Локи нарочито заботливо похлопал его по спине. – Ты в порядке? – Да, – просипел Тор, пытаясь выровнять дыхание. – Во-первых, ничего подобного! Я все прекрасно помню и это… практикуюсь, вот… – Практикуешься, как же, – насмешливо протянул младший. – И когда же это было последний раз? Две недели назад с Квиллом? – Что?! – А разве нет? – Нет, конечно! – Хм, а через приоткрытую дверь мне показалось, что… ну значит, это был Дракс. Громовержец в священном ужасе уставился на лицо брата, принявшее задумчивое выражение. – Но вообще это ты зря. Хотя Квилл, конечно, не знает столько, сколько Небула… Она показала мне такое интересное движение, называется «качели единорога», а рогом при этом служит… Тор, с тобой точно все в порядке? Вконец деморализованный Бог Грома неистово затряс головой и выдавил: – Погоди, как… как это могло получиться? – Да неустойчиво как-то, – с сожалением признался Локи, пытаясь составить из пальцев ту самую замысловатую фигуру, чем окончательно вогнал старшего в ступор. – Тот, кто сверху, постоянно терял равновесие. Но это дело практики, я думаю! – Какой еще практики?! Не замечая горящего взгляда Громовержца, Бог Обмана отрешенно потеребил нижнюю губу и с невольным уважением протянул: – А она хороша, надо признать. Небула. Даже меня смогла удивить. Мы там немножко проломили стену, надеюсь, Квилл не заметит… Пожалуй, этого следовало ожидать, ведь у нее профессиональная подготовка. – То есть?! – А что такого? – непонимающе нахмурился Локи. – Она рассказала, что во время службы среди солдат армии Ронана они трижды в день устраивали такие показательные забавы, прямо на центральной площади! А зрители делали ставки, подбадривали их криками, а в самый решающий момент подгоняли аплодисментами. – И как же выбирался победитель? – вырвалось у ошарашенного Тора. – По скорости, что ли? – Ну, не только, там наверняка и техничность учитывалась, но главное – наглядный результат! – К такому меня жизнь не готовила… – пробормотал Старший Одинсон, вытирая взмокший от разыгравшейся фантазии лоб. – Мне кажется, это хорошая идея, – не расслышав слова брата, продолжал Бог Озорства. – Стражам бы не помешало, они такие зажатые в этом деле... – А ты-то откуда знаешь?! – Да уж была возможность полюбоваться, – самодовольно откликнулся Локи, заставив Тора в очередной раз выпучить глаза. – Эх, жалко, что такая мысль не пришла мне в голову, когда я был на троне Асгарда. Это бы подняло, так сказать, боевой дух народа! – он воодушевленно вскинул вверх сжатую в кулак руку. – Только не вздумай предлагать устроить это… это распутство… здесь! – возопил Громовержец. – Да я и не собирался, – озадаченно пожал плечами младший и неожиданно оживился. – А вот с тобой я бы попрактиковался, брат! – А?! – Не обязательно при всех, можно даже в нашей каюте попробовать уединиться, хотя там тесновато… У Тора отвисла челюсть. Покраснев, как хорошо проваренный рак, он вскочил и завопил: – Это что еще за развратные предложения?! – Ты о чем? – моргнул Локи. Громовержец осекся. – А ты о чем? – О поединках, конечно, – с искренним недоумением отозвался младший Одинсон. – О контактной борьбе. Откуда столько эмоций, братишка? – Откуда?! – захлебнулся возмущением Бог Грома. – А что это были за намеки? «Если ты понимаешь, о чем я», – передразнил он брата. – Я не виноват, что намек на отсутствие тренировок в твоей жизни ввел тебя в заблуждение, – закатил глаза Бог Озорства. – Если однажды твой заполонивший каюту живот задушит меня во сне, это будет самая позорная из моих смертей. Громовержец перевел дыхание и пытливо вгляделся в глаза брата. – То есть вы с Небулой… – Сразились, да. А ты что подумал? – прищурился Локи. Шумно выдохнув, Тор издал что-то среднее между стоном и смешком и как подкошенный рухнул на диван.

***

Беда пришла, откуда не ждали… – Никакой пощады, – холодно сказал Локи, вскидывая на плечо винтовку. – Разумеется, капитан, – Небула повторила его движение и хищно улыбнулась в ответ. Бог Обмана не сразу смог согнать с лица довольное выражение, услышав такое обращение. Мантис грустно вздохнула и кивнула. – Что ж, раз они не оставили нам выбора… – тяжелое оружие в ее руках смотрелось крайне неуместно. Продолжая неуверенно крутить в руках винтовку, эмпат добавила: – Я все же надеюсь, мне не придется стрелять… – Если тебя вынудят, ты должна, Мантис, – отрезала Небула, подавая пример подруге своим суровым видом. – Они теперь наши враги, не забывай об этом. – Я есть Грут, – согласился самый младший боец, с тревогой поглядывая на дверь. Бог Обмана оглядел свое воинство и категорично распорядился: – Уничтожьте их всех! Только помните… – его глаза сузились, а на губах заиграла зловещая улыбка. – Тором я займусь сам.

***

…До пункта назначения – планеты, на которой, если верить артефакту, находилась Гамора – оставалось лететь неделю. Планета находилась в отдаленной части космоса, и по пути к ней ни одного заселенного небесного тела не предвиделось. Запасов провизии хватало с избытком, и все бы ничего… Но на Бенатаре осталась всего одна пачка чипсов. Обнаружив «трагедию», Стражи сначала приуныли, затем устроили бурную дискуссию за право употребить всеми любимое лакомство, чуть не наваляв друг другу в процессе, а потом капитану пришла в голову гораздо более интересная идея – устроить состязание за главный и такой дефицитный приз. Засидевшиеся без дела Стражи (кроме, разве что, миролюбивой Мантис) с пугающим энтузиазмом поддержали эту идею, заставив Квилла усомниться в разумности собственной задумки, но отступать было поздно. Так было положено начало Великой Битвы за Пачку Чипсов. Наспорившись до хрипоты, друзья определили правила: не использовать магию (Тор торжествующе покосился на недовольного Локи) и любые свои особые силы (Локи показал язык скисшему Тору), а также любое оружие, кроме винтовок, стрелявших легко смываемой краской. «Убитым» считался каждый подстреленный, если выстрел пришелся в корпус или голову. Победителем же становилась та команда, которая сумеет похитить флаг соперников, или просто-напросто последний «выживший». Делиться на команды решили с помощью жребия, как и выбирать капитанов. Вытянув короткую «капитанскую спичку», Локи сделал большие удивленные глаза и развел руками. Тор, которому досталась вторая короткая спичка, только хмыкнул – даже если он и подозревал, что брат намухлевал с жеребьевкой, то доказать этого не мог. Страдальчески пообещав старшему «играть честно» уже в десятый раз, Локи собрал свое мини-войско из женщин и деревьев и как матушка-гусыня увел за собой в противоположное крыло корабля. Запрет на магию не так уж сильно расстроил Бога Озорства – ведь использовать мозги ему никто не запрещал.

***

– Тихо, – Тор резко остановился и прислушался. В коридоре стояла тишина, но инстинкт подсказывал Богу Грома, что за поворотом кто-то есть. Затаившийся за его спиной Дракс нетерпеливо затоптался на месте, как оседланный конь. Тор шикнул на него и начал осторожно, по миллиметру, высовываться из-за угла. Чтобы увидеть, как за поворотом исчезает край одеяния брата. – Это Локи! За ним! – воодушевленно скомандовал он и рванул из укрытия. Дракс и Квилл сорвались следом. Несмотря на нелюбовь Тора к составлению планов, в этот раз ему все же пришлось поднапрячься, ведь соперником был умный и коварный младший брат. Зная Локи, Громовержец не сомневался, что тот захочет сам захватить флаг, поручив остальным прикрывать себя. Упустить возможность своими руками натянуть брату нос и доказать, что он лучший воин – нет, такого Бог Обмана точно не совершил бы! Что бы ни происходило, как бы ни складывались отношения Одинсонов, но одержать верх над старшим было для Локи делом принципа. Или даже больше. Команда Тора сошлась на том, что первым делом необходимо вывести из игры Локи, как наиболее опасного противника, и для этого отрядила карательную экспедицию в лице Бога Грома, Квилла и Дракса, оставив Ракету охранять ближний рубеж на подходе к флагу (роль которого играла кожаная куртка Звездного Лорда). Вторую угрозу представляла Небула, но в отсутствии непосредственного командира и вдохновителя – а к удивлению Стражей, ему независимая Небула подчинялась весьма охотно – они сумеют справиться и с ней. Дракс вырвался вперед, топоча, как носорог, первым завернул за угол и успел заметить темную копну волос, мелькнувшую в конце коридора. – Он свернул к грузовому! Азартно подскакивая на ходу, загонщики кинулись за беглецом. Ширина коридора не была рассчитана на троих, поэтому каждый усиленно работал ногами, чтобы оказаться в лидерах. Руками тоже, и погоня слегка забуксовала, пока троица старательно расталкивала друг друга локтями, но потом бегущий по центру Разрушитель споткнулся, за что был немедленно выпихнут в задний ряд. Тор и Квилл влетели в грузовой отсек, но Локи снова коварно не принял бой, предпочтя ему бегство – не оглядываясь на преследователей, нырнул в выход у противоположной стены и исчез. – Не уйдешь! Потрясая винтовками, как индейцы копьями, и с грацией горных козлов сигая через тюки, Громовержец и Звездный Лорд наперегонки побежали за жертвой, оглашая грузовой отсек невнятными воплями. Достигнув выхода, они одновременно ринулись в узкий дверной проем, но не рассчитали и с размаху наглухо туда вмуровались. Прижатые друг к другу теснее пылких влюбленных, оба издавали сдавленные вопли и беспорядочно шебуршились, пока их не выдавило Драксом, с энтузиазмом тарана прыгнувшим следом. Не тратя время на восстановление дыхания, троица продолжила погоню, больше не пихаясь локтями, а в качестве разнообразия по-дружески оттоптав друг другу ноги. Заминка в дверях, как ни странно, не помогла Богу Озорства скрыться – он по-прежнему маячил в зоне видимости, на манер вспугнутого зайца петляя по коридорам и отсекам и каждый раз виртуозно уходя от преследователей. Отмахав несколько кругов по кораблю и наконец сообразив разделиться, охотники на ценного пушного зверя семейства Одинсоновых оккупировали ближайшие коридоры и уже целенаправленно погнали беглеца в тупик. Уткнувшись в стену, «зверь» заметался, горестно вскрикнул и застыл. Квилл вскинул винтовку на плечо и прицелился, но стрелять в ссутуленную спину не стал. – Ты проиграл, Локи, – торжествующе выкрикнул он. – Повернись и посмотри нам в глаза, чтобы… – Питер запнулся, оторопело уставившись на… Мантис в одежде Локи. Прижатые к голове антеннки задорно подпрыгнули вверх, и девушка с виноватой улыбкой развела руками. Тор взвыл, первым сообразив, что брат и без магии надурил их всех, торопливо кинул: «Дракс, разберись с ней и захвати их флаг!», и вместе с Квиллом бросился прочь, горя желанием надрать младшему все, что под руку попадется. Оставшиеся наедине Разрушитель и Мантис посмотрели друг на друга. Девушка неуверенно вскинула оружие. – Я не дам тебе пройти, – ломким голосом сказала Мантис. – Я должна тебя остановить, Дракс. Разрушитель с сомнением взглянул на ходящую ходуном в ее руках винтовку. Оба прекрасно понимали, что ему достаточно одного рывка, чтобы обезоружить девушку и выстрелить, но Мантис только крепче вцепилась в ствол. Даже если эта битва безнадежна, она не может подвести свою команду и их доверие! – Мантис, лучше отойди, – Дракс сделал шаг вперед. Она упрямо мотнула головой. – Тебе придется убить меня, чтобы добраться до нашего флага. Я не сдамся, и это… единственный путь. Мне очень жаль… Дракс вздохнул и медленно поднял винтовку, целясь в подругу. Та напряженно сжала губы, но почему-то так и не выстрелила, только попятилась. Несколько секунд оба стояли без движения, наведя стволы друг на друга. В повисшей тишине Разрушитель пристально вгляделся в ее бледное лицо, шумно выдохнул и резким движением опустил оружие. – Этот путь не для меня, – откинув винтовку, он открыто посмотрел в темные глаза. – Я сдаюсь, Мантис. Ты же знаешь, я никогда не смогу выстрелить в тебя. Он раскинул руки в стороны и решительно кивнул. – Давай. Стреляй. Глаза девушки расширились, но, вместо того, чтобы нажать на курок, она с облегчением отшвырнула оружие и «атаковала» Дракса крепкими объятиями.

***

Воспользовавшись тем, что соперники с упоением гоняют по кораблю Мантис, Локи и Небула, оставив Грута караулить флаг, беспрепятственно прокрались в рубку. «База врагов» располагалась совсем рядом, оставалось только уточнить некоторые детали плана по захвату и улучить удобный момент. С пристальным вниманием глядя, как Бог Обмана деловито проверяет готовность винтовки, Небула чуть склонила голову набок и вкрадчиво поинтересовалась: – Скажи честно, ты подтасовал результаты жеребьевки? Не поднимая глаз, Локи пожал плечами и слегка улыбнулся. – Это значит да? – Ну, немного… Только при выборе капитанов и команды, – в глазах младшего Одинсона заплясали смешинки. – Зачем? – Случайность – это для наивных романтиков, – поморщился он. – Расчет гораздо надежнее. Девушка задержала на Боге Озорства одобрительный взгляд – ответ пришелся ей по душе, хоть изначально она спрашивала не об этом. Пришлось переформулировать. – Значит, ты нарочно выбрал именно меня в свою команду? Почему? Локи с таким недоумением посмотрел на напрягшуюся Небулу, словно она предложила немножко погулять в космосе без скафандра, и как само собой разумеющееся пояснил: – Никто не справится лучше тебя. Небула часто заморгала и опустила взгляд, борясь с несвойственным ей желанием по-дурацки заулыбаться. Только сейчас заметив, как сильно она сжала ладонь на винтовке в ожидании ответа, девушка расслабила пальцы, оставившие вмятины на черном пластике. Щелкнув затвором, Локи повернулся к выходу, и у Небулы с неожиданным для нее самой чувством горечи вырвалось: – Будь тут моя сестра, ты бы так не думал… – С чего это вдруг? – фыркнул Одинсон, снова оборачиваясь. – Отец всегда говорил, что Гамора во всем превосходит… – Извини, но мнение человека, сломавшего мою шею, почему-то не кажется мне слишком авторитетным, – с неподражаемым ехидством перебил ее Локи. – А если тебя все еще беспокоит, что ты нелюбимая дочь, подумай вот о чем. Если бы ты была в любимчиках у Таноса, именно тебя он швырнул бы на дно ущелья в обмен на Камень Души, – он округлил глаза и саркастично проговорил: – Я думал, Один был своеобразным родителем, но твой так просто Отец Года. Небула кивком указала на оружие в его руках и с легким укором заметила: – Но ты ведь сам делаешь это, чтобы доказать, что лучше брата? Локи вскинулся, готовясь активировать защиту из сарказма и язвительности, но неожиданно прочел в ее глазах глубокое, абсолютное какое-то понимание. Небула, пожалуй, была единственным человеком, который действительно знал, что значит быть на его месте. И почти все понимал. Почти. – Не «лучше», – тихо исправил Локи. – Хотя бы… наравне. Девушка кивнула, молча, одним взглядом выражая поддержку. Где-то на границе слышимости зазвучал топот, и Бог Обмана встряхнулся, лихо закинул на плечо винтовку и решительной скороговоркой заявил: – В общем, в моей команде только лучшие. Вопрос закрыт. Небула выпрямилась, как рядовой перед полковником. – Я тебя не подведу… мой капитан. Локи в предвкушении потер ладони. – Эх, жаль, нельзя пользоваться скипетром, – с сожалением пробормотал он себе под нос. – С ним я бы быстро поставил всех на колени! – Тебе вовсе не обязательно использовать скипетр, чтобы поставить кого-то на колени, – девушка с едва заметной улыбкой изогнула бровь. – Э-хе-хе… – Ложись! Небула стремительным движением ухватила Локи за плечи и увлекала на пол. Красная клякса, предназначавшаяся Богу Обмана, расцвела на стенке. – Ага! Тор ворвался в рубку и с таким обличительно-возмущенным видом уставился на барахтающуюся парочку, словно застукал свою благоверную (или своего благоверного) на месте преступления. Появившийся следом Квилл не стал тратить время на возмущение, а с порога пальнул в расползающихся соперников, но попал только в ножку кресла. Откатившись за второе кресло, Небула дала красочный залп по Звездному Лорду, который тут же залег и теперь отважно швырялся в девушку диванными подушками, экономя заряды. Не ожидавшая такого подлого приема Небула взбунтовалась и принялась метать в Квилла кусками сельдерея, извлекая их из кем-то оставленного в рубке салата. Куски были маленькие, но их было много, и Питер после особо меткого попадания в глаз вынужден был уйти в глухую оборону. Под прикрытием сельдерейного дождя Локи кинулся к заветной двери, но Тор выскочил ему наперерез, загнав младшего за стол. Кружа вокруг стола приставными шагами, как два гигантских краба, братья бестолково, но старательно испепеляли друг друга взглядами, пока Локи метким пинком не подбросил Тору под ногу сельдерейный заряд. Громовержец красиво взмахнул руками и на зависть любому эквилибристу совершил дикий пируэт, не рухнув на пульт управления целиком, а всего лишь шмякнув ладонью по ближайшей кнопке. Которая волей судьбы оказалась кнопкой отключения искусственной гравитации. Почувствовав, что пол уходит из-под ног, все четверо завопили от неожиданности. Салат из миски в руках Небулы радостно выпрыгнул ей в лицо, закрыв весь обзор. Квилл попытался этим воспользоваться, но не рассчитал толчок и, пролетев мимо, как маленькая, но сердитая торпеда, угодил в шкаф. Локи, который почему-то оказался в воздухе вверх ногами, видя приближающегося брата с широкой ухмылкой на лице, энергично закрутил ногами, как будто пытаясь уехать от Тора на невидимом велосипеде. Не уехал, но успел перевернуться в нормальное положение до того, как Громовержец, торжествующе растопырив руки… проплывет мимо, буквально на сантиметр разминувшись с младшим. После первого промаха Тор развернулся и пошел на второй заход, но то ли гонки по кораблю, то ли хороводы вокруг стола сбили ему прицел, и он снова просчитался с траекторией, сумев только слегка цапнуть Бога Обмана за плечо – а тот еще нагло шлепнул его по ладони, как официантка лапающего ее за непотребные места посетителя. Локи, который сначала собирался драпать от старшего брата со всех ног, рук и других частей тела, притормозил и с нескрываемым удовольствием принялся следить за отчаянными попытками Громовержца контролировать полет. Тору требовалось время, чтобы привыкнуть к невесомости – прицелиться было невероятно сложно, и он вынужден был наматывать круги вокруг своей жертвы, словно акула на диете. Локи окончательно потерял страх и нахально вытянулся в позу пляжника, заложив руки за голову, наблюдая за Тором и временами давая ему сочувственные советы. Старший Одинсон скрипел зубами в ответ на реплики «доброжелателя», не оставляя попыток схватить его и самолично как следует отдоброжелать. Локи стало скучно висеть, и он, подгадав момент, оттолкнулся от пролетающего брата и стремительно понесся к двери, издевательски помахав Тору ручкой, но тут же неэлегантно вписался в стойку, подпортив эффект. Стойка не оценила оказанной ей чести, немилосердно настучав младшего Одинсона столовыми приборами по голове, а под конец мстительно выплюнула в него полк ножей, добавив игре остроты. Локи было взбодрился, протянув руку к одному из них, но тут в борьбу вмешалась третья сила. Один из генераторов, хранившийся в шкафу, решил тоже поучаствовать в веселье и выскочил наружу. Игриво взбрыкнув размотанными кабелями, он немедленно возжелал познакомиться с новыми друзьями, и в качестве выражения нежных чувств намертво опеленал всех четверых, словно осьминог щупальцами. Пока остальные соревновались в древнейшем искусстве сквернословия, Локи, которому повезло быть повязанным вместе с ножом, извернулся и принялся перерезать кабели. Пораженный такой божественной неблагодарностью, генератор брезгливо отпустил Бога Обмана, и Локи, отсалютовав на прощание, мощными толчками погнал себя к выходу. Следом печальным клином, как птицы на юг, потянулся сельдерей. Мысленно посокрушавшись об отсутствии у него огромного сачка – младший бы просто изумительно смотрелся внутри такого! – Тор кое-как выдрался из объятий любвеобильного генератора и поплыл к пульту, ибо исход битвы в невесомости был слишком непредсказуем. С третьей попытки попав по нужной кнопке, Бог Грома с облегчением рухнул на пол. Послышался вскрик Квилла, шипение Небулы и дробный стук десантирующихся ножей. Все трое одновременно сообразили, что теперь тот, кто первым доберется до винтовки, окажется победителем, и бросились на поиски. Испытавшие радость полета вещи были разбросаны где попало и как попало, что уравнивало шансы. Наконец Тор с приливом воодушевления увидел блестящее черное дуло, робко выглядывающее из-под кресла, схватил оружие и, не колеблясь, выстрелил в Небулу. Но еще за мгновение до этого девушка сама нажала на курок. На груди Небулы расцвело красное пятно, и она безмолвно повалилась на спину. А в метре от нее, схватившись за грудь, покачнулся и упал убитый ею Квилл.

***

Когда Тор ворвался на «базу» их команды, все было кончено. Испачканная красным шерсть неподвижного Ракеты матово блестела в тусклом освещении. Локи, стоящий в нескольких шагах от флага, резко обернулся. – Не знал, что ты так любишь чипсы, – протянул старший, беспечно вставая под прицел младшего и не спеша поднимать свое оружие. – Я – нет, зато ты их любишь. – То есть ты решил оставить своего старшего брата голодным? – скорбно уточнил Громовержец. – Не хочу слышать это от того, кто в детстве постоянно воровал мои яблоки! – возмущенно запыхтел Локи. – Было дело, – не стал отпираться Тор. – Но не чтобы съесть, а только чтобы подразнить тебя. – Тогда считай, что сегодня тебя настигла карма, – Бог Обмана усмехнулся и поудобнее перехватил винтовку. Тор вздохнул и серьезно посмотрел ему в глаза. – Я не хочу драться с тобой, брат. – Помнится, ты уже говорил что-то подобное, – прищурился Локи. – И чем все закончилось в тот раз? Перед мысленным взором Тора вспышкой промелькнуло воспоминание десятилетней давности: отчаявшийся, страдающий и оттого одержимый жаждой возмездия брат. – Тебе настолько важно победить? На щеках младшего Одинсона проступил лихорадочный румянец. – Ты не понимаешь, – сквозь зубы выговорил он, на миг отведя глаза. – Объясни, – мягко попросил Тор, но Локи не собирался откровенничать. Напустив на себя самоуверенный вид, он покачал вверх-вниз нацеленной на Бога Грома винтовкой. – Ты, может, и сильнее, братец, но зато я быстрее. Ты не успеешь выстрелить. – Предлагаешь проверить это и устроить дуэль в духе ковбоев? – Заметь, ты сам это предложил! – триумфально вскинулся Бог Озорства. Снова вздохнув, старший со смиренным видом поднял винтовку к плечу. – На счет три? Локи задержал дыхание и изо всех сил сосредоточился на отсчете. – Один… Он не мог проиграть Тору сейчас, ни за что на свете! Он одержит верх… – Два… …и докажет, что достоин. Достоин своего брата. – Три! Ровно в тот же самый миг, когда прозвучало «три», Бог Обмана нажал на спуск. Идеальный по времени выстрел, который невозможно было опередить. Только вот Тор и не стал стрелять. – Нет! – выдохнул Локи, но было поздно. Остановить летящий снаряд уже не мог никто. Локи словно в замедленной съемке видел, как маленький красный шарик разбивается о грудь брата, превращаясь в ярко-алое пятно, и Тор откидывается назад, выпуская из рук винтовку. Оружие грохочет по полу, а Громовержец падает на спину и остается лежать без движения. Теперь точно все кончено. Локи заторможено двинулся вперед, остановился над поверженным братом и внезапно ощутил дикое опустошение пополам с разочарованием. Он победил, но не ощущал себя победителем. Иррациональное чувство обиды на брата захлестнуло его. Что это за идиотское милосердие? Тор ведь поддался! Неужели он считает его, Локи, настолько слабым, и сделал это из жалости?! Почему не позволил ему доказать свою силу? Бог Обмана скрипнул зубами. Не нужна ему такая жертва! Он хотел одолеть Тора в честном бою, а не стрелять в того, кто заранее выкинул белый флаг. Такая фальшивая победа ему тоже не нужна. По лицу Локи вдруг скользнула безбашенная улыбка. – Думаешь, обыграл меня? – негромко поинтересовался он. – Не обольщайся, братишка. Я закончу этот бой на своих условиях. И, быстро развернув винтовку, выстрелил себе в грудь.

***

Стражи шумно праздновали победу дружбы над здравым смыслом, торжественно распотрошив пачку на всех, хоть каждому и досталось всего по несколько чипсин. А Тор сидел на кровати, отсутствующим взглядом уткнувшись в собственные ладони. Назойливо бьющаяся в голове мысль не давала ему покоя. Он действительно отказался от борьбы с братом, сознательно и добровольно. Не потому, что и так был уверен в своей победе – не был, слишком уж непредсказуемую силу представлял собой Локи… а потому, что горел желанием дать ему то необходимое, что тот всегда искал. Победу и признание. Но только все получилось совсем не так, как рассчитывал Тор… Дверь тихонько прошуршала, и в каюту зашел Локи. – Все спрашивают, куда ты пропал, – невнятно сообщил он сквозь хруст чипсины. Усевшись на стул, Бог Озорства закинул ногу на ногу, кинул хитро-провокационный взгляд на брата и заявил: – Так что я сказал им, что ты у меня под каютным арестом, за плохое поведение. Тор рассеянно кивнул. Видя, что Громовержец никак не реагирует его слова, Локи нахмурился. – Ау! Ты меня слышишь? Старший Одинсон, по-прежнему бездумно глядя на свои ладони, пробормотал: – Не понимаю… – Я не удивлен, – не замедлил ехидно откликнуться Локи, раскачиваясь на стуле. Тор поднял глаза на младшего брата. – Зачем ты сделал это? – Что? – Ты знаешь, о чем я. Зачем ты выстрелил в себя? Передние ножки стула звонко стукнули о пол. Бог Обмана метнул острый взгляд на Тора и тут же снова демонстративно расслабился. – Я же сказал, что не люблю чипсы. – Это не ответ, Локи. – Другого у меня нет, – нарочито беспечно пожал плечами Бог Обмана, тем не менее заметно занервничав. Тор, словно пребывая в прострации, покачал головой. – Я никогда не понимал твоих поступков… Победа ведь была у тебя в руках. Как тебе только в голову пришло застрелиться? – Ну ты же не захотел в меня стрелять, – с досадой ляпнул Локи, вспомнив позорную для своего самолюбия сцену дуэли. Тор вздрогнул всем телом и уставился на брата так, будто его худшие опасения подтвердились. – Ты так хотел быть убитым? – Что-о-о? – младший оторопело заморгал и подумал, что ему все-таки придется прояснить свои мотивы и пристыдить Тора за его неспортивное поведение, но тот вдруг подался вперед, впился в брата тревожным взглядом и с жаром заговорил: – Значит, это правда, ты сам неосознанно ищешь смерти! Откуда у тебя такая тяга к самоуничтожению?! – А?! Что за глупости! – Это не глупости! – разгорячился Громовержец, вскакивая с кровати. – Я только сегодня это понял, но ты и раньше это делал. – Да ничего подобного! – Локи тоже подскочил на ноги и упер руки в бока, с возмущением глядя на брата. – Нет у меня никакой «тяги к смерти», я вообще умирать не люблю, к твоему сведению! – Тогда почему там, на корабле, ты напал на Таноса? – Тор стремительно приблизился к Богу Озорства вплотную и пытливо вгляделся в сверкающие зеленые глаза. – Так глупо подставиться – это совсем не похоже на тебя! Это ведь абсолютно нелогичный поступок, на него не было никаких разумных причин… – Все совсем не так! – рассерженно крикнул Локи. – Нет, так! Иначе зачем ты кинулся на Таноса с этим кукольным кинжальчиком? Не верю, что ты всерьез рассчитывал справиться с ним таким образом! Почему ты не придумал какой-нибудь план? – Потому что это и был мой план! Голос Локи отразился от стен, оставив за собой звенящую тишину. – Очнись, брат! – запальчиво воскликнул Бог Обмана. – Танос был повернут на равновесии, всегда убивал половину… Половина асгардцев улетела на спасательных шлюпках, половина была уничтожена. И остались только мы с тобой. Одного из нас Титан все равно убил бы… вопрос был только в том, кого. Тор оцепенел, расширенными глазами глядя на брата. Часто дыша, тот резко отвернулся и отошел, уже сожалея, что сорвался и рассказал то, о чем обещал себе молчать до конца дней. – Так ты… нарочно спровоцировал его? Чтобы он… не убивал меня? – с трудом заставив свое горло издавать звуки, прошептал Тор. Бог Озорства передернул плечами, но не обернулся. Громовержец провел рукой по лбу и потеряно пробормотал: – Почему, Локи? – Если ты и этого не понимаешь, то ты полный дурак, – дрожащим голосом буркнул младший. Тор на секунду прикрыл глаза. Так и есть. Он полный дурак. Громовержец неуверенно шагнул вперед и вдруг резко рванулся к брату. Круто развернув его лицом к себе, он прижал Локи к стене и придвинулся так близко, что они почти соприкоснулись носами. – Никогда, слышишь?! – яростно выдохнул Тор. – Больше никогда не вздумай жертвовать собой ради меня! – он задыхался, задыхался от боли, горечи и осознания собственной глупости. – Пусть лучше меня сто раз убьют! Я себе не прощу, если с тобой что-то случится. Если я снова потеряю тебя… – горло сдавило, и он умолк. Локи не пытался вырваться, не пытался возражать. Он долго, молча, неотрывно глядел брату в глаза, словно сейчас это было самым главным в его жизни, а потом тихонько покачал головой. – Прости, брат, – он слабо улыбнулся, – я не могу этого пообещать. Тор вздохнул и мягким жестом положил руку младшему на затылок. – Зато я могу. Локи, тебе больше никогда не придется делать этого. Я смогу защитить тебя… нас обоих. Обещаю. Локи опустил глаза и пробормотал: – Ты собираешься защищать меня, потому что я слабее, да? Изумленно подняв брови, Тор легонько щелкнул брата по лбу и серьезно ответил: – Нет. Потому что ты самое дорогое, что у меня есть. Локи вскинул пронзительный взгляд, счастливо вздохнул и прижался лбом ко лбу старшего брата. Закрыв глаза, они замерли в умиротворенной тишине, наслаждаясь теплом и с таким трудом завоеванным пониманием. Но оно того стоило. Тысячу раз стоило. Через некоторое время Локи отстранился, и Тор почувствовал, как в его руку ткнулся какой-то шуршащий сверток. Младший ловко всунул ему в ладонь маленький пакетик и быстро отошел. Развернув сверток, Тор хмыкнул: внутри оказались чипсы, и их было явно больше, чем полагалось на одного человека. Громовержец вопросительно взглянул на Бога Озорства. – Это твоя доля. – По-моему, тут не только моя доля… Насмешливо сверкая глазами, Локи комично развел руками: – Ну я же сто раз сказал, что не люблю чипсы. И, отвернувшись от старшего, нарочито небрежно добавил, предательски покраснев: – Или, по крайней мере, кое-кого другого я люблю больше. С приливом ликования чуть не раздавив все чипсы, Тор широко улыбнулся и с шутливым удивлением произнес: – Держите меня семеро, ты сказал что-то милое! – Обман слуха, – повернувшись, нахально заявил Локи, тоже улыбаясь до ушей.