Мята и цитрусовые

      Ребята отказались от портала, любезно предложенного магом, и решили пройтись пешком до института, ведь было что обсудить. Активировав руну невидимости (Клэри пришлось ее нанести, но Изабель держала ее за руку, всячески успокаивая, поэтому обошлось все мирно). Фрей в абсолютном восторге рассказывала про своё детство, теперь дополненное воспоминаниями о Сумеречном мире, охотники удивлялись жизни примитивных, но ничего не говорили, лишь иногда посмеивались над забавными ситуациями. Джейс ворчал, какие они все-таки примитивные, получая между ребер локтем сестры. Рыжеволосая девушка держала за руку Изабель, и Алек даже почувствовал, что его недоверие к Фрей постепенно уходит. В конце концов, не может его сестра ошибаться, и раз альфа чувствует свою омегу, кто он такой, чтобы выражать свое недоверие к ней. — Клэри, — резко раздается голос позади, из-за чего охотники останавливаются и оборачиваются. Позади них стоит парень, он явно их не видит, но его ноздри широко распахиваются, хоть карие глаза и ничего не видят. — Ты нас видишь? — изумляется девушка, тут же деактивируя руну. Остальные повторяют за ней. Алек уже где-то видел этого паренька. Не он ли был главой клана, что сотрудничал с Лайтвудами? Или ему просто показалось, все вампиры на одно лицо. — Нет, но чувствует, — пожимает плечами Александр. Клэри распахивает рот. — Алек, это шутки такие? Как можно почувствовать… — на выручку приходит Иззи. Она кладет ладошку на плечо омеги и нежным, слегка приглушенным голосом, говорит: — Клэри, Саймон — дитя ночи. Он вампир. — Вам… — на миг девушка впадает в ступор. Если честно признать, откинув всю эту браваду и кодекс охотников, Алеку даже жаль ее. Она не могла знать кто она, потому что мать боялась Сумеречного мира, боялась, что последствие ее ошибок падет на дочь, поэтому скрыла такую важную частичку себя от нее. Теперь еще объявился давно утерянный друг. Клэри уже успела поведать о том, что Саймон Льюис — на данный момент глава одного из кланов Нью-Йорка — был ее самым лучшим другом, но пропал несколько лет назад и больше никак не связывался с ней. И вот сейчас она узнает о том, что он вампир. Да, такое сложно переварить, что не говори. — Но ты стоишь посреди белого дня! Я думала… — И это так. — Тут же встревает Джейс. Он всегда недолюбливал Саймона, это даже Алек замечал. Всегда куда-то сваливал, стоило вампиру объявиться в Институте, вечно встревал с ним в спор, если доводилось пересечься, и всячески показывал свою неприязнь. Но нутро охотника (омеги, по большей части, но не суть) чувствовало что-то иное… — Твой дружок — дневной, и может шляться днем. — Спокойно говорит блондин, странным немигающим взглядом уставившись на парня. — И как долго ты собирался от меня это скрывать? — По просьбе твоей матери — всю жизнь, — опустил глаза парень. — Мне нелегко далось это обещание, но Джослин очень просила, к тому же… Она беспокоилась о тебе, так что… — Но смахнув с глаз вину, вампир улыбнулся клыкастой улыбкой. — Но теперь я могу не скрываться, и все будет как прежде, охотница. — Помимо того, что теперь ты точно перегонишь меня в гонках до супермаркета! — эти двое засмеялись, но всю идиллию решил нарушить Джейс. Алек не понимал такого поведения брата, ибо даже он — вечный сухарь и противник чувств — решил дать этим двоим насладиться воссоединением. — Вампир — друг охотника? — поднял бровь Джейс. — Клэри, мы стараемся не иметь близких отношений с жителями нижнего мира. — Джейс, не будь занудным, — закатила глаза Изабель. — Вот если бы Алек был вампиром, ты бы перестал его любить, выкинул бы из своей жизни? — Любить? — карие глаза распахиваются, бегая от блондина к брюнету. Алек закатывает глаза. Ну вот опять. Но Льюиса уже не остановить. — Вы пара? — Нет! — два голоса сливаются в один. Джейс с ужасом переглядываются с Алеком. Нет, они братья и все такое, но не больше, ужас какой! — Мы не пара, — категорически заявляет блондин, и зачем-то добавляет. — Я свободен. Насчёт Алека — не знаю. — На этих словах Алек фыркает. Он и сам не знает свободен ли. — Ладно, Клэри. Ты можешь дружить с кем хочешь. Главное, чтобы не подходил к Институту без надобности. — Ну да, думает Алек, если его вызовет отец, Джейсу придется проглотить столько собственного яда, что будет интоксикация и никакое иратце не поможет. — Спасибо, повелитель, — с сарказмом протянул Саймон. — А как зовут хозяина моей судьбы? — Джейс, — подумав, всё же отвечает Вейланд. — Очень неприятно, — улыбается Саймон, продемонстрировав клыки. — Рад наконец-то увидеться с тобой, Клэри. — Друзья обнялись и распрощались, договорившись встретиться позже. Им о многом нужно поговорить. Что-то пробормотав про «обнаглевшую нечисть», блондин двинулся дальше. Саймон скрылся в соседнем дворе. Клэри пошла рядом с Джейсом, расспрашивая его о клинке серафима. — Тебе не кажется, что Джейс слишком разнервничался из-за Саймона? — шепнула Изабель Алеку. Сегодня у охотницы было прекрасное настроение — её любовь вернула память, а брат кажется, нашёл вторую половинку. — Дружба с вампиром не повод для психоза. Вспомни Майю, она оборотень, но это не мешает ей быть классной, а Мелиорна? Да все мои романы с фейри. Подожди. — Девушка резко остановилась, заставляя брюнета сделать то же. — А если он претендует на Клэри и ревнует её к Саймону? — Иззи, прежде чем ты выпустишь альфу и пойдёшь убивать невинного Джейса, — начал юноша, — позволь напомнить, что он — наш брат. — Помолчав он продолжил, — да и с его смертью никто не выиграет. И потом — он претендует не на Клэри, а на Саймона. — С чего ты взял? — изумилась девушка. — В силу своей природы я знаю взгляд, которым альфа смотрит на омегу, — усмехнулся Александр. — Сначала я не понимал откуда у него такая неприязнь к нему, ну вампир и вампир, нам-то что, но сегодня до меня дошло. Немного неожиданно, но честно говоря, сестрёнка, я даже иногда рад, что я не альфа. Вы же постоянно теряете контроль, если понимаете что кому-то из близких грозит опасность, ужас, полнейшая потеря контроля! — Иззи уже открыла рот, чтобы вставить свое слово, но Алек заткнул ее. — Вспомни, ты чуть не разорвала Магнуса, когда подумала, что он меня обидел. — Да, это у нас есть, — виновато улыбнулась брюнетка. — Но я пересмотрела свои взгляды насчет твоего Магнуса — у него чертовски хороший самоконтроль. — Да, нам с тобой до такого уровня далеко, — мечтательно вздохнул парень. — Подожди, почему моего? — Я дала ему твой номер! — радостно сообщила Изабель. — Иззи! — почти зарычал Алек. — Ты не против, не скрывай это! — рассмеялась девушка и рванула что было сил в сторону дома, активировав руну. Так вот о чем они там шушукались в стороне! Александр проделал тоже самое и погнался за ней. Он догонит эту предательницу и прочитает хорошую лекцию о том, что не стоит настолько сильно желать ему счастья, что давать его номер первому попавшемуся магу! Но какая-то часть (и она была больше всех) была конечно же рада, что у Магнуса есть его номер. Сам бы он никогда не попросил его и если бы тот каким-то невиданным образом оказался у него, ни за что не позвонил — хоть клинок к горлу приставь. Но он понимал, что просто не подходит такому альфе как Бейн — яркому, неоднозначному, идеальному. Да-да, он знал, что идеальных людей не бывает, и всё такое, но почему-то именно Бейна он считал близкого к этому определению. А вот себя самого уводил от него подальше. Нужно поскорей выкинуть этого альфу из головы (как и телефон) и жить как и планировал — в полном одиночестве, отдавая себя Институту и защите сумеречного мира. Догнать сестру у него не получилось, да он и не особо и старался. В конце концов, она же пытается помочь, по своему, как и каждая альфа — просто действует, не спрашивая позволения, но это от всего сердца. В Институте все было как обычно. Видимо, сообщение о сборе получили все, ибо столько народу в главном зале было не каждый день, но Мариз еще не пришла, поэтому каждый занимался своими делами или просто переговаривались между собой. Лайтвуд решил воспользоваться этой заминкой и переодеться. Вся его одежда пропиталась запахом квартиры Магнуса. Хоть не так сильно, когда ты спишь в его кровати или всю ночь торчишь в квартире, но даже так ему было сложно о чем-то думать, кроме такого сладкого запаха мандаринов. Сложно не думать о мужчине, с которым ему никогда не быть.