ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

Киркенн весь день проторчала с своем шатре, наблюдая за ярко-алыми языками пламени. У нее сильно болела голова, и даже Огонь не мог избавить ее от мучений. Кэйтт, внезапно появившаяся после своей недолгой отлучки, словно бабочка, порхала с одного места на другое и не задерживаясь там дольше, чем на пару минут. «Интересно, что это с ней? - думала Киркенн,наблюдая за сестрой, - Никак от переживаний умом тронулась?» - Кэйтт вела себя так, словно предстоящая свадьба ради блага королевства была ей в радость. «То ли дело Бадб — вот это я понимаю, переживает девушка о своей судьбе — и раскаты грома, и скандал закатила отцу, и сбежала!» Киркенн раздумывала о поведении сестер, стараясь отвлечься и не думать о собственных чувствах. Она натура огненная, и выходит из себя моментально. Поэтому девушка хотела избавить людей от своего недовольства, ведь тогда грозы Бадб покажутся им милой потехой. Уж если Киркенн злилась, плохо было всем, главным образом потому, что ярость застилала ей глаза, и силы рассудка никогда не хватало, чтобы подумать и остановиться. Лишь только когда гнев улетучивался, и после этого на душе оставалась пустота, Киркенн осознавала масштабы своих действий. Именно из-за страха спалить ненароком весь лагерь и половину армии отца, принцесса предпочитала заняться психоанализом сестер. Ке в шатре не появлялась — она была уверена, что необходимо подготовить к вечеру праздник в честь помолвки Фиб. «Оптимизма ей не занимать, - рассуждала Киркенн, - даже отец нервничал не на шутку, когда дело дошло до официального визита Фиб в лагерь. Он-то знает, какой у Ледда характер, и всегда был реалистом». Кэйтт витала в облаках и была бесполезным собеседником, Фида тоже не стремилась к общению, поэтому Киркенн наслаждалась тишиной и спокойствием. Так она не заметила, как уснула, и проснулась только тогда, когда сумерки уже опустились на землю. Она встала с импровизированной кровати, которую возможно было сотворить в походных условиях, расправила платье и пригладила волосы. Ее внимание привлек шум и смех, царивший в лагере. Киркенн покинула свой шатер и отправилась на звуки смеха и громких разговоров. Принцесса с удивлением отметила, что кругом царила атмосфера праздника и веселья. «Неужели свершилось? - подумала про себя Киркенн и поспешила на поиски Фиб и отца. - Они наверняка только что вернулись!» Кеннета она увидела практически сразу — он был окружен толпой солдат из армии пиктов и скоттов. Они перекидывались шутками и громко смеялись, словно никогда не убивали друг друга на поле боя. Едва приблизившись к скоплению мужчин, Киркенн замерла. В голове у нее помутилось, и принцесса едва не потеряла сознание. «Почему, почему Огонь ничего не сказал мне? Почему, столько раз гадая и задавая ему вопросы, я не получала ни одного намека?» Кухулин стал первым мужчиной на земле, который не испугался ее гнева. Ведь ее истинное имя — Немайн - богиня Войны и Ужаса, неистовая, жестокая, безудержная. Она вселяла ужас в воинов своих врагов, и они падали замертво, сраженные наповал страхом, с белыми от пережитого кошмара волосами. Все они, но только не он, не Страж южных рубежей Потустороннего мира. Немайн искала его сотни лет, десятки своих перерождений, но никак не могла встретить свою Вторую Половину. Кто бы мог подумать, что она впервые увидит его в военном лагере своего отца? Пикты праздновали заключение мира со скоттами и помолвку ее младшей сестры, богини Ветров. Когда-то Ирландия носила ее имя - Эрин. В этом перерождении ее сестру звали Фиб, гораздо проще, как и ее саму, но суть от этого не менялась. Киркенн всегда была неистовой богиней Войны и Ужаса, Фиб - богиней Ветров, а Вторая половина Немайн - Стражем Потустороннего мира и создателем иллюзий, и звался он в этой жизни Кухулин. Когда Киркенн появилась на празднике, который устроили мама и Ке, воины почтительно склонили головы. Все, кроме одного. Он прямо посмотрел в ее аметистовые глаза, смело и открыто, ни на миллиметр не опустив подбородок. Она не могла оторвать взгляд от пронзительного бирюзового неба, отражавшегося в его глазах, чистых и ясных. Киркенн сразу же почувствовала это, почувствовала, что наконец, после столетий ожидания, нашла Его: свое правое крыло, свое сердце, свою потерянную половину. Они стояли друг напротив друга и долгие мгновения, на которые ее сердце замерло, смотрели друг на друга, разглядывая каждую черточку на лице, каждую ресничку, каждую родинку. Вокруг повисла тишина: еще никто и никогда из воинов пиктов не пытался заглядывать в глаза Киркенн, в страхе перед мгновенной смертью от ужаса. О Немайн ходили такие легенды, и были они чистой правдой. Ее отец, Кеннет МакАльпин, решил скрасить неудобное молчание и стал представлять одну из своих старших дочерей лорду-командующему южной армией скоттов, посетившему их военный лагерь в сопровождении небольшого отряда после объявленного перемирия. Король Эдан и остальные братья МакКуарри должны были появиться лишь завтра, к главному празднику и объявлению помолвок. - Очень рад, принцесса, - высокий блондин в помятых доспехах, с еще не смытой с них кровью, отвесил низкий поклон. Солдаты из его отряда последовали его примеру, а Киркенн стояла, словно громом пораженная. «Неужели не узнал? Неужели не почувствовал? Неужели не понял?» - пронеслось в голове принцессы. Недобрый оранжевый огонек полыхнул в ее больших зрачках, заставив отца крепко сжать ее локоть. - Это главнокомандующий южной армией сыновей Миля, дочка, - с хорошо скрытым предостережением сказал отец, - Кухулин. Его старший брат, Ледд МакКуарри, станет мужем для Фиб. - Рада с вами познакомиться, лорд, - сладко пропела Киркенн, присев в низком реверансе. Она быстро взяла себя в руки. Никогда никто не заметит ее замешательства или слабости. - Где моя сестра, отец? - поинтересовалась девушка, демонстративно избегая внимательного взгляда бирюзовых глаз. Ей срочно нужна Фиб, она знает наверняка, что стоит предпринять. «Нужно как-то отплатить за это деланное равнодушие командующему южной армии сыновей Миля». - Которая из шестерых, милая? - приподнял бровь отец, поворачиваясь к дочери всем корпусом. - Фиб. - Она отправилась на поиски твоей другой сестры, - добродушно улыбнулся Кеннет. - Бадб снова умчалась в лес на своем жеребце. И что мне с ней делать? Совсем невыносимая девчонка! Отец рассмеялся, и к нему тут же присоединились его воины, собравшиеся в тесный круг. Все знали норов ее сестрицы - коли что не по ней, знай - разразится гроза. - Мне срочно нужна Фиб, я должна поздравить ее с помолвкой, - ловко выкрутилась Киркенн, чтобы отец ничего не заподозрил. - Ты не останешься с нами на ужин? - вскинул брови отец. - Прошу простить меня, - Киркенн поклонилась отцу, повернувшись спиной к Кухулину, чтобы прилюдно задеть его самолюбие, - но я вынуждена вас покинуть. Киркенн быстрым шагом направилась прочь от толпы солдат. Она была уверена,что Фиб никуда не уходила: «Станет она искать Бадб, зная ее характер. Как же!» Киркенн отыскала сестру на дереве за границей лагеря. Та сидела на толстой ветке, болтая ногами в воздухе, и жевала орехи. - Я думала ты уже никогда не явишься! - сказала Фиб, когда сестра забралась к ней и уселась рядом. - Пришлось обыскать весь лагерь, а потом выспрашивать у отца, при этом строя из себя полную идиотку. - Ладно, в следующий раз я пошлю к тебе ворона с запиской. - Сначала поймай его, - ехидно улыбнулась брюнетка, - от тебя все птицы разлетаются, едва завидят на горизонте. - Интересно, а за что они меня так не любят? - сестра посмотрела в небо, запрокинув светловолосую голову. - Наверное потому, что твои бури портят их гнезда, - почесав подбородок, ответила Киркенн. - Наверное, - задумчиво протянула Фиб, разглядывая звезды. - Ты счастлива? - вдруг спросила Киркенн, взяв ее холодные пальцы в свои. Сестра посмотрела на нее удивительно серьезным взглядом, перестав мотать ногами в воздухе. В такие моменты она казалась Киркенн гораздо старше своего возраста. - Да, - твердо ответила Фиб, и тут же на ее лице появилась мечтательная улыбка. - Расскажи мне, какой он? - Киркенн подвинулась еще ближе и наклонила голову к сестре. - Ох, Киркенн, - прошептала Фиб, и в темноте стало видно, как покраснели ее щеки, - Ледд, он... Я не знаю, как тебе это описать. Он... мой, понимаешь? - Как же ты с ним справилась? Отец очень переживал, что ему не удастся убедить гордого Стража Севера жениться на тебе. - А я не справлялась, - пожала плечами Фиб, - он сам с собой справился. И вообще, он должен быть рад, что ему достался такой подарок, как я! - Ты неисправима, - засмеялась Киркенн, - бедный Ледд. Ты же так издевалась над ним, когда была совсем маленькой! - Он был холодной заносчивой глыбой, - проворчала блондинка, - ты же помнишь! А потом перемирие закончилось, а я не видела его целых десять лет. Ладно, со мной все ясно. А как ты? - Мне нужна твоя помощь. - Какого рода? - приободрилась сестра, снова раскачивая ногами в воздухе. - Мне нужно проучить одного очень высокомерного лорда, - прошептала сестра, - я могу на тебя рассчитывать? - Это я всегда за! А кого именно? - Имя Кухулин тебе что-нибудь говорит? - Это же... - глаза сестры расширились от удивления и восторга одновременно. - Брат Ледда, - сказали сестры хором. - Ты же знаешь, что Ледд меня убьет, - Фиб внимательно всматривалась в лицо сестры, - ты хочешь моей смерти? - Конечно, не убьет, - фыркнула Немайн, - так ты поможешь? - У меня есть выбор? - обреченно вздохнула Фиб.