ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

БАДБ

Бадб даже не помнила, как пролетел день. Она так глубоко погрузилась в свои переживания, что совсем не заметила, как красные солнечные лучи потухли в догоравшем летнем дне. Когда девушка опомнилась, ночь стояла глухая и черная, яркая луна безмолвно следовала за девушкой, которая будто стремилась обогнать ветер, пришпоривая своего верного коня. Густой лес словно расступался перед ней, освобождая дорогу, и смыкался позади, чтобы скрыть ее слезы в густой тени древних дубов. Бадб остановилась, лишь только когда Свет заржал, вставая на дыбы перед высоким обрывом, и из-под его копыт камни посыпались в темную бездну. - Тише, тише, мой хороший, - девушка стала успокаивать своего верного друга. Несмотря на свой взрыв в шатре отца, на ее крики и заявления о том, что она не выйдет замуж ради мира двух племен, Бадб знала, что гроза пройдет, гром стихнет, и на ее душе останутся глубокие раны от ударивших в нее молний, но она вернется в лагерь и примет свою судьбу. Просто сейчас ей нужно было выплакать свое отчаянье, выстрадать заведомо несбыточное счастье, которое было так близко. *** Свет безмолвно стоял у высокого дуба, медленно поедая сочную траву. Бадб всю ночь просидела на камне у края высокого обрыва, в который едва не скатилась, поглощенная скачкой на своем жеребце. Небо уже окрашивали бледно-розовые лучи восходящего солнца, но гром все еще не прекращался, а посветлевшее небо до сих пор терзали молнии. Казалось, ее гроза никогда не стихнет, ее чувства никогда не изменятся. Обида, боль и злость никуда не уйдут. Перед мысленным взором то и дело всплывало лицо Леу, синие глаза и мягкая улыбка, то, как он протянул к ней руку, когда они вместе с Кэйтт исчезали из его дома. Сердце снова больно сжалось, а к горлу опять подкатили рыдания. Бадб спрятала лицо в ладонях, пытаясь не разреветься в голос, но ничего у нее не выходило. Плечи мелко сотрясались, а горькие всхлипы эхом раздавались по лесу, приглушенные раскатами грома. Свет тихо заржал и забил копытом. Бадб вскинула голову и, увидев размытый силуэт Леу в тени дубов, зарыдала еще громче. «Теперь он видится мне еще и наяву. Наверное, так сходят с ума, - тут же пронеслось в ее голове. - Да плевать! Зато так я смогу полюбоваться густыми локонами, которые в беспорядке падают ему на лоб». - Подойди ко мне, - ее видение протянуло руку. Бадб вытерла рукавом слезы и уставилась ему в глаза. «Ого, мои галлюцинации еще и разговаривают! Вот же женушка достанется этому… Как там его отец назвал? Неважно… Его женят на свихнувшейся и к тому же буйно помешанной истеричке», - Бадб едва не расхохоталась от таких мыслей. - Не бойся, - Леу все так же стоял в тени дерева и протягивал ей руку, - подойди ко мне. Девушка замерла. «Это видение так прекрасно... Лишь бы только не моргнуть, иначе оно исчезнет!» - Бадб медленно встала на ноги и сделала неуверенный шаг - Леу никуда не делся, он стоял неподалеку под раскидистым дубом. На нем была точно такая же одежда, что и в их первую встречу: простая светлая рубашка и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Принцесса попыталась присмотреться внимательней, но его силуэт казался размытым в мерцающих вспышках зеленых молний. Она сделала еще несколько шагов вперед, опасаясь, что Леу сейчас растворится в воздухе. Потом она побежала к нему, подгоняемая неописуемым чувством страха и радости одновременно. Девушка застыла, словно наткнувшись на невидимую стену, когда взгляд его синих глаз оказался вовсе не видением, а реальностью. Дыхание Бадб сбилось и застряло в горле, а глаза расширились от удивления и неожиданности. - Ну же, - мягко сказал он, - дай мне руку. Больше ни секунды Бадб не думала, она кинулась к нему, а Леу раскрыл для нее свои объятия. - Ну что, мой Эльф больше не будет плакать? - ласковые пальцы пробежались по ее распущенным волосам, а теплое дыхание пощекотало щеку. Но вместо ответа девушка расплакалась снова, только сейчас слезы ее были едва ли не сладкими от счастья. - Зачем ты плачешь? - мужчина поднял ее голову, придерживая за подбородок, и посмотрел в глаза. - Я… Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу, - прошептала она в ответ, - понимаешь, я думала, что больше никогда тебя не увижу! - Это еще почему? - идеальная бровь изогнулась, а губы тронула улыбка. - После того, как ты скинула меня с седла, а потом сбежала? Ну уж нет, я такого не забываю. Только эльфам позволено оскорблять мое достоинство, и больше никому за это нет прощения. - Отец выдает меня замуж, - нахмурилась девушка, - и у меня нет выбора. Мне придется стать женой… не помню, как там его звать, этого солдафона из предводителей скоттов? - Он настолько ужасен? - удивился Леу, крепко обнимая ее. - Ну, я его не видела, - протянула в ответ Бадб, у нее было ощущение, что она знакома с Леу уже много лет — таким непринужденным и доверительным был их разговор, - и вообще, я не хочу видеть его в ближайшие сто лет, иначе стану вдовой раньше времени. - Судьба бывает жестока, - пожал он плечами, вскидывая лицо к посветлевшему небу, - тебе придется видеть меня каждый день, ничего не поделаешь! - Как… - обомлела девушка, совершенно не понимая его шутки, - что ты имеешь в виду? - Тот «солдафон из предводителей скоттов… не помню, как там его звать?» - Леу сделал сосредоточенное лицо, словно бы вспоминая, - так вот, это я. - Что? - Твой отец знает, что делает. - Так он все знал заранее? Он знал, что ты… что ты моя Вторая половина? - Кеннет МакАльпин многое знает, - пожал Леу плечами. - Бог ты мой! - девушка взвизгнула от восторга, повиснув на шее любимого мужчины. - Я так счастлива! Я больше не чувствую себя разбитой и несчастной. Я самая счастливая женщина в мире! - Ну ладно, Эльф, ты меня задушишь! - Леу с трудом оторвал от себя Бадб, при этом широко улыбаясь. - Почему Эльф? - Ты разве не помнишь историю? - Какую еще историю? - Своего племени, народа богини Дану. - А что с ним? - Бадб тут же нахмурила брови. - А то, - растянул губы в улыбке Леу, - после того, как Сыновья Миля изгнали их со своих земель, они ушли в потусторонние земли. Там они стали Эльфами и до сих пор хранят равновесие в природе. - Значит, я по-твоему - эльф? - фыркнула Бадб, едва не рассмеявшись. - Именно. Такая же быстрая, тихая и сильная. А еще остроухая и рыжая. - Я НЕ РЫЖАЯ!

КИРКЕНН

Лагерь проснулся от диких воплей, в которых с трудом можно было разобрать парочку литературных слов. Киркенн тут же высунула черноволосую голову из своего шатра и, прищурив глаза, присмотрелась к большому скоплению солдат у главного костра, где вчера вечером все праздновали перемирие и помолвку Фиб. - Ну, что там? - к ней присоединилась сестра, точно так же вытягивая шею, как и Киркенн. - Девочки, я думаю, что вы переборщили, - надевая свою кожаную обувь, сказала Кэйтт. - Ох, прекрати, - отмахнулась от ее слов брюнетка, - смотри, как они гогочут. - Я тоже хочу посмотреть, - Ке растолкала сестер и высунула из шатра свой любопытный веснушчатый нос. - А тебя вот совсем не звали, - возмутилась Немайн, отодвигая блондинку от выхода из шатра. - Ты всегда так, Киркенн! - Девушка надула пухлые губы. - Скажи ей, Фиб! - Киркенн права, - ответила сестра, отвлекаясь от рассматривания скопления мужчин, - ты не должна засветить здесь свою физиономию. Если король скоттов узнает, что его невеста участвовала в публичном осмеянии главнокомандующего его южных войск, перемирию придет конец. - Или он отомстит за позор друга, публично опозорив тебя, - зловеще прошептала брюнетка, сощурив глаза, - ты же не хочешь быть невинной жертвой? Ке резко замотала головой и метнулась к своей кровати. - Фиб, а ты не боишься, что Ледд тебя пристукнет? - спросила Кэйт, расчесывая свои короткостриженные темные волосы. - За что? - не поняла блондинка, поворачивая лицо к сестре. Та, как всегда, была спокойна и собрана, казалось, веселье совсем ее не интересовало. - За то, что ты опять взялась за старое. Ты же ему обещала, не помнишь? Только вчера сама рассказывала! - Я обещала не трогать его. А про братьев не было сказано ни слова, - Фиб пожала плечами, - тем более, он появится только к вечеру. - Кэйтт, ну что ты в самом деле? - Киркенн всплеснула руками. - Прекрати за нас так переживать. Мы уже большие девочки. - Я знаю, что иногда вы можете перегнуть палку, - Кэйтт все же не смогла совладать с любопытством и точно так же, как и сестры, высунула голову из шатра. - Тут ты права, - согласилась с ней Фиб, не пряча улыбки, - но ведь весело получилось. Кэйтт тут же отвернулась и шмыгнула к своей кровати, давясь от хохота. - Фиб, - позвала сестру Киркенн, - я тебе говорила, что ты маленький злобный гений? - Всего два раза, кажется, - задумалась девушка, поднимая глаза к своду шатра. - Обычно меня так называет Фида. - Ладно, нужно надеть платья и сделать вид, что мы не в курсе, - Киркенн тут же подскочила к своей кровати и принялась натягивать красное шерстяное платье. Фиб последовала ее примеру, и уже через пару минут все четыре сестры уселись полукругом у очага. В лагере еще раздавался дикий хохот солдат, и девушки с трудом сдерживали рвущийся наружу смех. У Фиб то и дело вырывался легкий полу стон, а у Ке дрожали губы от напряжения. Девушки старались не смотреть друг другу в глаза, чтобы не расхохотаться в голос и не привлечь к своему шатру ненужное внимание. Киркенн была довольна - ее равнодушный лорд получил свою долю повышенного внимания. Весь лагерь стоит на ушах целое утро, и то и дело раздается жгучий, заливистый хохот солдат. Киркенн щелкнула пальцами, и в очаге заплясал красный огонек. Девушка погладила его кончиками пальцев, словно любимого домашнего питомца, а оранжево-красное пламя зашипело от удовольствия. В полумраке шатра повисла тишина, и Киркенн обвела блестящими в свете огня глазами лица сестер. - Что ты хочешь узнать, Фиб? - Глухим голосом спросила брюнетка у притихшей младшей сестрицы. - Огонь ответит на мой вопрос, если он не касается будущего или прошлого? - подала неуверенный голос Фиб, не сводя глаз с яркого пламени. - Ответит. Но нужно иметь определенную мудрость, чтобы понять его ответ. - Ты поможешь? - Ке подняла глаза на Киркенн. Она крепко сжимала пальцами свою юбку. «Ей бы о своих проблемах побеспокоиться, а Ке, как всегда, думает о других», - Подумала Киркенн. - Все будет зависеть от того, что я увижу, - приподняла брови брюнетка и посмотрела на Фиб. - Спрашивай. - Правильно ли я делаю, забывая о том, что Ледд - не моя Вторая половина? - прошептала девушка, закрывая глаза. - Должна ли я отвергнуть свою любовь к нему и отыскать того, кто предназначен мне судьбой? Кэйтт крепко сжала ладонь Фиб, пытаясь разделить с сестрой ее страхи. Киркенн перевела взор на красные языки пламени. Она протянула ладонь к огню, слегка поглаживая и лаская его длинными пальцами. Ее глаза затуманились, становясь черными, как ночное небо. Пламя отражалось на ее лице, на белых щеках, а потом ожило во взоре. Длинные, неистовые, черно-красные языки его затанцевали свой дивный танец, открывая своей хранительнице неизведанные тайны. На противоположной стене шатра отражалась тень пляшущего огня и тонкие силуэты девушек. Потом к ним соединилась другая: нечеткая, размытая, как туман. Она стала приобретать очертания и приближаться. У этого существа были огромные рога на колючей голове и длинные руки, сжимающие не что иное, как меч. Глаза Ке увеличились от испуга, и она стала резко тыкать пальцем в тень, дергая Кэйтт за длинный рукав платья. Сестра резко вскочила на ноги, обернулась и отчаянно завизжала. В шатер ворвалось что-то жуткое, озлобленное, совершенно не похожее на человека. Большая фигура существа закрывала свет, падающий через раскрытый полог шатра. Ке издала оглушительный вопль, вскакивая на ноги и прижимаясь к спине Кэйтт. Фиб не могла произнести ни одного звука от ужаса, страх сковал ее, словно невидимые оковы. Она на коленях подползла к Киркенн, которая не видела и не слышала совершенно ничего, кроме голоса Огня, закрывая сестру собой. Шатер озарила яркая вспышка света, а потом вокруг нежданного гостя закружился вихрь, не давая ему сдвинуться с места. - Да тихо вы! - рявкнуло существо. - Хватит вопить! - Кто ты? - сразу же прекращая кричать от страха, спросила Кэйтт. - Ке, я ничего из-за тебя не вижу, убери свой свет, - прошептала она уже еле слышно, обращаясь к младшей сестре. В шатре снова стало темно, и после яркой вспышки света Фиб показалось, что ей выкололи глаза. Она поморгала, чтобы привыкнуть к полумраку, и снова взглянула на существо. - Кто ты? - спросила она громко, поднимаясь на ноги. - Прекратите этот балаган, - устало ответило создание, - это уже не смешно. Оно так и застыло в проходе, не решаясь сдвинуться с места, а меленький смерч колесил вокруг него с невиданной скоростью. - Кто ты? - требовательно повторила свой вопрос блондинка. - Фиб, убери свой смерч, из-за него я не могу войти в шатер. - Кухулин? - удивленно воскликнула Ке, выглядывая из-за спины Кэйтт. - А кто еще по-твоему, Ке? - Вообще-то, я думала, это какой-то монстр, - ответила младшая сестрица. Фиб убрала свой маленький ураган, и мужчина зашел внутрь. Когда он оказался в полумраке шатра, и девушки смогли хорошо разглядеть его в свете полыхающего огня, на них напал истеричный приступ хохота. Кухулин был весь облеплен куриными перьями, с головы до ног. На слипшихся от смолы волосах повисли обломки соломы вперемешку с пухом, на лице тоже было полно мелких белых перьев. Всю его кожаную одежду, сапоги - абсолютно все, покрывал толстый слой пуха. Кухулин был похож на гигантского белого цыпленка и нервно сдувал маленькое перышко, прилипшее к верхней губе, которое норовило попасть ему в рот. Кроме больших горящих гневом бирюзовых глаз в нем не было больше ничего от гордого и благородного лорда. - Мне нужна Киркенн, - прорычал он, крепко впиваясь пальцами, покрытыми густым слоем липкой смолы и пуха, в рукоять меча. - Она занята, - гордо выпрямившись, ответила Фиб, отчаянно сражаясь со смехом, - я могу передать ей, что ты приходил. - Или ты дашь мне поговорить с ней, или Ледд узнает, что ты приложила к этому руку, - подойдя вплотную к блондинке, сказал Кухулин, прищурив глаза. - Хорошо, - Фиб нервно сглотнула и обернулась к сестре. Она все еще находилась по ту сторону сознания. - Милая, - Фиб потрепала Киркенн по плечу, - прости, но тебе нужно вернуться. Глаза девушки вновь стали живыми, Огонь быстро покинул их, оставляя чистый аметистовый цвет. Киркенн встрепенулась и повернулась к сестре. Она нервно вскрикнула, увидев перед собой неизвестное птичье создание, а потом громко захохотала, согнувшись пополам от смеха. - Нам нужно идти, Киркенн, - пискнула Фиб, давясь очередным приступом хохота и, подхватив под руки Кэйтт и Ке, выскочила из шатра. - Ну и что это значит? - Кухулин схватил Киркеннн за локоть и рывком поднял на ноги. - Что вы себе позволяете, Лорд! - она тут же прекратила смеяться и посмотрела ему в глаза. - Нет, что вы себе позволяете, милая леди? - процедил мужчина сквозь зубы, нервно сдувая перышко с верхней губы. - Какого черта вы мне устроили? - Во-первых, вы не вовремя, я занята, - смерив его презрительным взглядом аметистовых глаз, ответила Киркенн, - а во-вторых, я понятия не имею, о чем вы. - Все ты понимаешь, Киркенн, не строй из себя идиотку, - сжав ее локоть еще сильнее, прорычал Кухулин, - ты выставила меня посмешищем перед двумя армиями. Думаешь, я оставлю это просто так? - Вы заслужили это, Лорд, - тихо ответила Немайн, и в ее глазах зажегся недобрый огонек, - судьба всегда справедлива. - Это тебе твой огонь сказал? - Он вскинул бровь, отпуская ее руку. - Именно. Огонь всегда говорит правду. - Тогда что он скажет обо мне? - снова прищур бирюзовых, горящих гневом глаз. - Что скажет твой огонь о том, что будет, если я не спущу это тебе и твоей сестрице? Киркенн слегка побледнела, но этого не было заметно в полумраке шатра. Дыхание слегка сбилось. Даже в птичьих перьях он был красив. Казалось, ничто не сможет испортить глубину его глаз и чувственную линию губ. Золотистые пряди топорщились в разные стороны, солома торчала пучками, белые перья прилипли намертво, но все это ни на грамм не умаляло его притягательности для Киркенн. - Я больше не настроена сегодня гадать, лорд, - принцесса вздернула подбородок, снизу вверх глядя на Кухулина. - Очень жаль, Киркенн, - как-то печально сказал он, опустив на мгновение глаза, - значит, ты принесешь мне свои извинения публично. Иначе мой король не простит тебе моего публичного унижения. Не говоря уже о том, что его не прощу я. Он быстро развернулся и уверенным шагом вышел из шатра. Киркенн тяжело опустилась на колени, к пылающему в очаге огню. Да, она принесет ему публичные извинения. Все будет зависеть от того, имеет ли он чувство юмора, или же их ждет новая война. Девушка закрыла глаза и представила перед своим внутренним взором океан. Бушующий, темно-синий, с белыми барашками пены на гребнях высоких волн. Она искала свою старшую сестру — Фиду, это была её стихия, ее вторая натура и настоящая суть. Киркенн почувствовала разум сестры далеко за пределами стоянки пиктов, но достаточно близко, чтобы она успела вернуться к вечеру. Сегодня их объединенный лагерь посетит Король скоттов, юный и отважный Эдан МакГарбан, в сопровождении своих лордов. О его силе и мудрости уже ходили легенды. Пикты и скотты воевали веками, и именно от молодого короля, Эдана, Кеннет МакАльпин терпел множество поражений - ни его отец, ни его дед не могли сравниться с Эданом в ведении боя и в умении применения военной тактики. У юного Короля скоттов, носящих древнее имя Сыновья Миля, было четыре отважных командующих его армией - братья МакКуарри, стражи рубежей Потустороннего мира. Они принесли присягу на верность МакГарбану, едва тот занял место своего отца. Ранее, ни один из них, никогда, не присягал на верность какому-либо из великих королей скоттов. Братья наносили одно поражение за другим многочисленной армии МакАльпина, на всех четырех направлениях: на севере - Ледд, бесстрашный и безжалостный страж северных границ, на юге - Кухулин, хладнокровный и волевой страж южных рубежей, Райн и Леу - на востоке и западе соответственно, оба яростные и ужасные в своем гневе. Кеннет МакАльпин, великий Король пиктов и хранитель Времени, решил оставить попытки покорить гордых и отважных скоттов и нашел вполне разумное для двух больших враждующих королевств решение - выдать своих пятерых младших дочерей за Сыновей Миля. Решение было одобрено Эданом МакГарбаном, и он предоставил волю своим верным стражам самим выбирать себе жен. Себе же он решил взять в жены ту сестру, что останется последней. По предсказанию Киркенн, ему достанется самая младшая из принцесс пиктов — Ке. Пока лишь только старший лорд-командующий официально заявил о выборе своей невесты - младшей сестры Киркенн, Фиб. Правда, вернее будет сказать, это Фиб выбрала его и вместе с отцом отправилась в лагерь Ледда, чтобы поставить несчастного перед фактом. Киркенн даже боялась представить себе реакцию хранителя Севера. Он так натерпелся от ее сестры, пока та была маленькой, во времена первой попытки перемирия, что Киркенн с трудом верилось, что он согласился взять в жены Фиб по собственной воле. Была, конечно, вероятность, что в красивой светловолосой девушке Ледд не признает озорного сорванца в старой отцовской шляпе и с веснушками на курносом носу. Десять лет - большой срок. Но, факт есть факт, ничего с этим не поделаешь, Фиб все же выйдет замуж за стража Северных рубежей, как и говорила ему еще в детстве. Остались только Кэйтт, Фида, Киркенн и Бадб. Последняя вообще решила сбежать от воли отца в леса на своем диком жеребце, и на далеком горизонте всю ночь то и дело вспыхивали ярко-зеленые молнии - Бадб была в бешенстве. Кэйтт же мечтательно улыбалась, но неумело пыталась замаскировать свою радость за серьезностью и спокойствием. Выходило, что Кэйтт и Бадб еще не видели своих суженых, и это совершенно не расстраивало первую, а за вторую говорили сверкающие на горизонте молнии и раскаты грома. Больше всех повезло Фиде. Ее сосватали за принца МакГрегоров, всегда державшихся в стороне от военных действий пиктов и скоттов. У них была давняя любовь, и отцу это было только на руку. Самая старшая их сестра, Фортейн, отказалась выходить замуж против своей воли, и Кеннет уступил ей, по праву перворождения: после смерти Кеннета именно она станет полноправной Королевой пиктов. Немайн же уже выбрала себе мужа, осталось дело за малым - чтобы он выбрал ее.