ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

КИРКЕНН

В лагере, наконец, стих смех, и люди стали готовиться ко встрече Короля скоттов в сопровождении своего первого советника и лорда-главнокомандующего — Ледда Маккуарри, а также его братьев, хранителей Запада и Востока — Леу и Райна. По этому случаю ожидался грандиозный пир, в завершение которого Кеннет МакАльпин официально объявит о предстоящих свадьбах, а значит, к концу ночи сестры узнают, за кого выйдут замуж. По крайней мере, Киркенн еще не ведала, что Бадб и Кэйт уже известны имена суженых. Девушка была уверена, что только Фиб и Ке не ожидают огромнейшего сюрприза в конце празднования объединения Дал Риады и Альбы. Киркенн тайком ускользнула из своего шатра после разговора с Кухулином, опасаясь попасться на глаза отцу раньше начала вечернего пира. Сестры были поглощены приготовлениями к празднику, и даже гроза, бушевавшая день и ночь напролет, к полудню нынешнего дня стихла. Киркенн отправилась на встречу матери и старшей сестре: они возвращались из вотчины МакГрегоров после заключения договора о сотрудничестве и объявления о помолвке. Сестра нужна была ей для воплощения своего плана с публичными извинениями стражу Юга. Киркенн очень надеялась на ее доброе расположение. Ночь предъявила дню свои права и вступила в полноправное владение миром. На всей территории военного лагеря короля пиктов и присоединившихся к нему армий Эадана МакГарбана ярко горели огни факелов и слышались возбужденные людские переговоры. Под открытым небом были накрыты огромные столы, ломившиеся от больших блюд с едой и кувшинов вина. На широких лавках сидели все воины обоих королей без исключения. Во главе стола восседали двое: Эдан и Кеннет, два объединившихся правителя. По правую руку МакГарбана устроились его верные лорды-стражи, напротив них, по левую руку от отца - пятеро сестер МакАльпин. Бадб все же удалось привести в лагерь и даже усадить за стол, но вот Киркенн и Фида еще не присоединились в общему празднику. И если отсутствие последней было оправданным, то вот отсутствие первой настораживало Фиб, и она то и дело высматривала черноволосую голову сестры. Каждая из пятерых младших принцесс сегодня будет выбрана в жены верными лордами Эдана и самим МакГарбаном. Только участь Фиб была уже решена, а остальные четыре сестры еще не знали своего будущего мужа. Единственной информацией было то, что нагадала Киркенн днем раньше: Эдан выберет себе в невесты самую младшую из принцесс пиктов — Ке. Бадб прожигала зелеными глазами сидевшего напротив нее стража Запада, высокого мужчину с невероятно красивыми вьющимися волосами цвета горького шоколада, который, собственно, и приволок ее в лагерь. А Кэйтт не сводила взгляд с Райна, огненно-волосого хранителя Востока. Возможно, сестры чувствовали свою судьбу или же знали ее наперед, но их взоры были не случайны. И несмотря на то, что официально был объявлен лишь только один будущий союз, Кеннет МакАльпин почему-то довольно улыбался, поглаживая короткую рыжую бороду. Слуги разносили вино и подносы с яствами, в импровизированном полукруге из больших столов, почти в самом центре, выступали странствующие цирковые артисты, развлекавшие воинов своими песнями и шутками. В самый разгар праздника появилась Киркенн в ярко-алом платье из дорогого по тем временам шелка, с распущенными, длинными и черными, словно ночь, волосами. Увидев свою принцессу, воины пиктского короля разом стихли. Они знали этот сверкающий взгляд аметистовых глаз богини Войны и Ужаса. Вслед за пиктами смолкли скотты, и через минуту уже вся огромная объединенная армия двух племен молча взирала на стройную девушку в алом, как кровь, платье. Киркенн держала в руках большую раму, накрытую бархатным покрывалом. Она обвела взглядом столы и задержалась глазами на невозмутимом лице Кухулина, который уже отмылся от смолы и перьев и явно ожидал извинений за сегодняшний позор. - Дорогие гости, наши новые союзники и верные мои воины! - тишину разорвал громкий голос Принцессы. - Отец, - она склонила голову, повернувшись в Кеннету,а потом к МакГарбану, - король Эдан. Позвольте мне оторвать вас от великого праздника. Когда МакГарбан кивнул, переглянувшись со своим лордом-главнокомандующим, Киркенн продолжила: - Я хочу принести публичные извинения стражу Юга за то, что ночью, пока он спал после вчерашнего праздника по случаю помолвки моей сестры Фиб, я облила его с головы до ног свежей смолой и осыпала перьями из своих подушек. Пока Киркенн говорила, не сводя надменного взгляда своих глаз от слегка побледневшего лица Кухулина, висела звонкая тишина. Ни один человек в здравом уме не осмелился издать мимолетный смешок или улыбнуться. Солдаты опустили глаза в тарелки, как по команде, и не решались поднять головы. Сестры Киркенн изо всех сил сжали губы, чтобы не засмеяться в голос, при одном только воспоминании о птичьем образе Кухулина, в котором он расхаживал утром на потеху всему лагерю. - Солому он где-то сам нашел, - продолжила брюнетка, пожав плечами, - здесь я не виновата. Но, в любом случае, мне не следовало этого делать. - Как же ты смогла все это проделать и не разбудить моего верного воина? - приподняв черную бровь, спросил молодой король. В его глазах плясали маленькие искорки, и Киркенн не могла определить, что они выражают: гнев или же, наоборот, легкую насмешку. - Я знаю парочку хороших заклинаний крепкого сна, - прямо ответила девушка, - но они совершенно мне не понадобились. Я умею быть незаметной и тихой, как дыхание огня. - Что ж, Кухулин, - Эдан обратился к другу, - ты принимаешь извинения юной принцессы? - Я еще не закончила, Милорд, - перебила девушка хранителя Южных рубежей, уже открывшего рот для ответа. - Дело в том, что я приготовила для вашего воина подарок, чтобы загладить свою вину. Когда Киркенн говорила, она краем глаза заметила, как побелело лицо Фиб, сидевшей к ней вполоборота. - Сегодня великий страж Юга просил погадать ему. На тот момент у меня не было соответствующего настроения, но к вечеру Огонь открыл мне истину и его будущую судьбу. Я попросила мою старшую сестру, Фиду, которая не присутствует на сегодняшнем празднике ввиду сильной усталости после долгой дороги, запечатлеть мое видение на холсте. Ловким движением Киркенн скинула покрывало с рамы, которую все это время держала в руках. Сначала все присутствующие замерли в изумлении, а уже через мгновение разразились диким хохотом. На холсте был изображен Кухулин, во всей своей красе и доблести. Фида идеально передала по рассказам своей сестры цвет его больших бирюзовых глаз и золото коротких вьющихся волос. Но это было не главное. На голове Кухулина разрослись огромные, ветвистые рога, висячие оленьи уши практически лежали на широких плечах. Под покрасневшими глазами залегли темные тени, под носом нарисованы куцые серые усики, скрывающие беззубый рот, а на подбородке - козлиная бородка. Киркенн торжествующее оглядела ревущую от хохота толу людей, потом посмотрела на отца, вскинувшего темные брови, и перевела глаза на Фиб. Она была бледна как мел, а сидевший напротив нее Ледд готов был взорваться от охватившей его ярости. Он, очевидно, подумал, что это проделки Фиб, и Киркенн даже испугалась за жизнь своей сестрицы. Кухулин же саркастично приподнял золотистую бровь и бросил оценивающий взгляд на брюнетку. На его лице не было и тени гнева или раздражения, казалось, выходка Киркенн нисколько его не разозлила, а он, наоборот, был готов к такому. Эдан, сколько мог, сдерживал рвущийся наружу хохот, но в очередной раз глянув на портрет друга, не выдержал. Он, вместе со стражами потустороннего мира заливался диким смехом, похлопывая Кухулина по плечу, и даже Ледд сменил свою ледяную ярость на глубокий гортанный хохот. - Что ж, это достойный подарок на свадьбу, не так ли? - слова Кухулина прервали смех друзей, а его взгляд словно прожигал Киркенн до самых костей. - Благодарю Вас за предупреждение, принцесса. Теперь я буду иметь в виду свое нескорое будущее и держать с Вами ухо востро. Киркенн задохнулась. Все язвительные слова застряли в горле, словно ее ударили в солнечное сплетение со всей силы, и она не может сделать вдох. - Как это!? Как на свадьбу? - совладав с собой, прошептала Киркенн, поворачиваясь лицом к отцу. «Да, я выбрала его еще вчера, но ведь он, этот несносный истукан, даже не узнал во мне свою вторую половину»! - Хотелось закричать ей. - Вчера вечером, когда ты покинула наш праздник, чтобы поздравить свою сестру с помолвкой, - Кеннет добродушно улыбнулся, - Кухулин выбрал себе в жены тебя. Ты уж прости меня, дочка, что не сказал тебе. Дырявая моя голова... Киркенн почувствовала, что звереет: «Ну это же надо так поиздеваться надо мной? А отец, тот еще лис, не мог он такого забыть, просто не мог! Хранитель Времени никогда и ничего не забывает!» Девушка швырнула картину к ногам отца и уселась за стол рядом с сестрами. Кухулин лучезарно ей улыбнулся, многозначительно приподняв светлую бровь. - Я узнал тебя сразу, Немайн, - обратился он к девушке, назвав ее истинное имя, - но я имел право над тобой поиздеваться. Ты такая милая, когда злишься, просто прелесть. Кухулин на лету поймал полетевшую в него вилку и снова широко ей улыбнулся.

ФИБ

У Фиб отлегло от сердца. Она даже не заметила, что все это время сидела, затаив дыхание, пока громко смеялись люди и Киркенн в изумлении потеряла дар речи. Только когда рыжий лорд, кажется, его звали Райн, едко ухмыльнулся и пнул ее под столом со словами: «Эй, выдохни, а то не дотянешь до свадьбы!», -Фиб пришла в себя. Она прямо посмотрела на парня, который был явно ее ровесником, поджав губы. - Ой, у вас это что, семейное? - закатил глаза Райн. - О чем Вы говорите, лорд? - холодно поинтересовалась Фиб, стараясь совладать с желанием пнуть его в ответ под столом. «Но я ведь принцесса, а не невоспитанная драчунья!» По правде говоря, сдерживал ее порыв только Ледд, внимательно наблюдавший за выражением ее лица. Он сидел напротив блондинки, и Фиб чувствовала, как от его теплого взгляда у нее то и дело вспыхивают щеки. - Вот этот вот надменный взгляд, - пояснил Райн, пытаясь изобразить нечто подобное. - Именно, - заявила ему Фиб, - когда меня пинают под столом невоспитанные мальчишки. Райн фыркнул и снова закатил глаза. Он расхохотался в голос, запрокинув голову, но резко умолк — Фиб все-таки не сдержалась и пнула его ногой. Глаза рыжего лорда тут же едва не испепелили ее, и Райн уже готовился что-то сказать, но ледяной голос брата моментально остудил его пыл: - В следующий раз это сделаю я, - Ледд даже не посмотрел на него, но и этого было достаточно. Райн тут же разобиделся и бросил просительный взгляд на Кэйтт, сидевшую напротив, словно бы говоря: «Что я такого сделал?» Кэйтт вскинула темную бровь в ответ, и Райн моментально стушевался и уставился в тарелку. Дальнейших разговоров не последовало. Или они были, но Фиб не слышала. Она так радовалась, что Ледд заступился за нее перед братом, хотя и она вела себя не лучшим образом. Мужчина то и дело бросал на нее ласковый взгляд, улыбаясь краешком губ. Когда происходила смена блюд, и слуги ловко собирали со столов грязную посуду и заменяли одни подносы с яствами на другие, Ледд о чем-то пошептался со своим Королем и вышел из-за стола. Он стремительно скрылся в темноте, там, куда уже не дотягивался свет факелов. Фиб проводила его встревоженным взглядом голубых глаз. - Эй, - Райн снова пнул ее под столом, и Фиб вздрогнула, - у тебя опять перебои с дыханием! Девушка хмуро взглянула на него, но увидела в его глазах задор и заботу, которую не заметила прежде. Она улыбнулась ему, пнув парня в ответ, удивляясь такой перемене. - Все в порядке? - спросила Кэйтт, наклонившись к Фиб. - Да, - ответила девушка, - просто Ледд ушел, ничего не сказав. - Наверняка, у него какое-то срочное дело, - пожала плечами сестра. - Нельзя каждый раз так волноваться! Фиб это и сама прекрасно понимала, но не могла избавиться от страха, который крепко сжимал ей горло, когда Ледд вот так уходил в темноту. Кеннет и Эдан о чем-то оживленно переговаривались, и порой отец похлопывал молодого Короля по плечу, Кэйтт рассказывала Райну про свою библиотеку в замке, а Бадб несмело улыбалась Леу, который не сводил с нее глаз. Слышалось ворчание Киркенн, и то и дело в Кухулина что-то летело, но он казался очень довольным. Ке же лепетала без умолку, и Киркенн приходилось делить свое внимание и ворчание на двоих. Место Фортейн пустовало — наверное, она сочла этот вечер слишком скучным и ушла. Фиб наблюдала за сестрами, за мамой, увлеченно раздающей приказы слугам, за отцом, слушала песни менестрелей, восхваляющие новый союз, а Ледд так и не появился. Прошло уже достаточно времени, и пир вот-вот подойдет к концу. Произошла еще одна перемена блюд, и после того, как слуги закончили суетиться возле столов, Кеннет Макальпин поднялся со своего места. Он довольно погладил свой живот и громко кашлянул, привлекая всеобщее внимание. - Сегодня, дорогие мои друзья, особенный вечер, - все разом затихли, внимая Королю. - Я знаю, как долго мы все ждали этой минуты, и она наконец настала! Альба и Дал Риада отныне едины! Поднялся шум, голоса воинов, выкрикивающие «Ура!», кто-то подбрасывал вверх свои береты, столовые приборы звенели, ударяясь о посуду или столы. Когда волна радостных звуков немного стихла, Кеннет продолжил: - Наше объединение мы скрепляем союзами моих дочерей, наследных принцесс пиктов и Стражей Потустороннего мира, братьев МакКуарри. Король Эдан тоже выбрал себе в жены одну из моих же дочерей, и я невероятно горд! Ну что ж, приступим к объявлению пар, которые будут символизировать для наших племен мир и единство! Отец повернулся к Фиб лицом и протянул ей руку. Он ласково улыбался дочери и жестом показал ей выйти в центр, откуда ее будет видно отовсюду. Сердце Фиб подпрыгнуло к горлу, а потом нетерпеливо затрепетало в груди. Она несмело поднялась со своего места и выбралась в самый центр, в импровизированный круг из столов. «Все уже и так знают о нашей помолвке с Леддом, зачем мне переживать это заново? Тем более, мой будущий муж куда-то запропастился». Фиб огляделась вокруг, все взгляды были устремлены только на нее, и ей сделалось не по себе. Отец продолжает что-то говорить о свадьбе, но она не слушала. В ее ушах будто вата, через которую сложно что-то разобрать. «Почему я так волнуюсь за него?» - думала про себя принцесса, продолжая оглядываться по сторонам. Почему-то сейчас ей хотелось побыстрее укрыться от людских глаз, которые выжидали. «Ледда нет. Вдруг с ним случилось что-то неладное?» Но тут в душу прокрадывается другое чувство — ужас. Ужас от того, что Ледд, возможно, передумал. «Он сбежал из лагеря. Не дожидаясь официального объявления о помолвке. Он не хочет на мне жениться?» «Почему, почему все мои мысли и чувства сосредоточены только вокруг этого человека? Когда ты встречаешь свою Вторую половину, бывает так же?» - Фиб перестала озираться по сторонам, как маленькая испуганная девочка. Она, в конце концов, принцесса пиктов и богиня Ветров. Ей не к лицу такой ужас и страх, пусть люди видят, что она уверена в себе и не боится. «Пусть моя помолвка окажется шуткой, пусть! Но я не стану вести себя, как десятилетняя девочка, испугавшаяся привидений в Северной башне. Я выросла».

ЛЕДД

Ледд долго возился с кожаным мешком, который привязал к седлу своего коня. В свете луны и звезд белоснежная грива светилась голубоватым светом, как и его волосы. Снег бил копытом и нетерпеливо фыркал, пока мужчина ворчал, пытаясь в темноте развязать тугие узлы. Наконец, он справился с ними и раскрыл мешок. Оттуда он вытащил шелковый сверток, красиво перевязанный лентой. Ледд колебался: вручить свой подарок как есть, или достать его и самому надеть кольцо на безымянный палец Фиб? - Никак не можешь решить, как будет лучше? - Ледд резко обернулся и увидел позади себя высокую рыжеволосую девушку. В свете луны ее локоны отливали красным. - Нехорошо подкрадываться к людям, - проворчал мужчина, вставая на ноги. - Тебе что-то нужно? - Ничего, - девушка просто пожала плечами, - ты уже и не вспомнишь меня. Я старшая из дочерей Кеннета. - Фортейн, - кивнул мужчина, складывая руки на груди и крепко сжимая смуглыми пальцами шелковый сверток. - У тебя хорошая память, - улыбнулась принцесса. - Что ты делаешь одна ночью? Разе ты не должна быть на празднике? - Это мое время — ночь. Отец не имеет права ограничивать мне время в лунные часы, - она пожала плечами и посмотрела на серебряный диск в небе. Фортейн была красива, но ее красота была холодной, неприступной, завораживающей. Фиб была совершенно на нее не похожа, словно эти две девушки не были сестрами. У его будущей жены была мягкая, солнечная улыбка, эмоциональность, бьющая через край, яркие и живые голубые глаза. - Я должен идти, Фиб ждет меня, - Ледд прошел мимо, стараясь на выдать своей внезапной спешки. - Я хотела кое-то рассказать тебе, - его догнал голос Фортейн. - Ты ведь никогда не видел свою мать? - Что? - Ледд застыл, не оборачиваясь. - Я разговаривала с ней недавно, она жалеет, что умерла слишком рано. - Что? - мужчина не мог выговорить ни слова, и этот вопрос дался ему с трудом. Его мать умерла при родах, отец вскоре женился снова, и у него было несколько жен. Кухулин, Леу и Райн ему братья лишь по отцу. - Она жалеет, что ты не познал материнской ласки. - Откуда ты знаешь? - Ледд стремительно развернулся к Фортейн, и расстояние между ними сократилось. Он яростно смотрел в ее черные глаза. - Я разговариваю с мертвыми, - ответила девушка, улыбаясь. - Я богиня Смерти. Ледд не ответил, он не знал, что сказать. Тема матери всегда была для него запретной. Он боялся снова почувствовать себя маленьким и одиноким мальчиком, которым когда-то был. Когда отец сошел с ума, свихнулся из-за потери жены. Сын был ему не нужен, возможно, он винил Ледда в ее смерти, возможно, он всегда его ненавидел за это. - Зачем ты говоришь мне о ней? - совладав с чувствами, спросил Ледд. В свете луны его лицо казалось серым из-за проступившей бледности. - Твои отец и мать любили друг друга, но они не были одним целым. Они были разными половинами, которым суждены другие. Точно так же, как и ты с Фиб. Ледд молчал, шокированный такой новостью. Сам не зная почему, но он верил Фортейн. Внутренний голос говорил ему, что все ее слова — правда. - Ты понимаешь, о чем я? - Фортейн вскинула тонкие брови. - Разве ты можешь это доказать? - зарычал на нее мужчина, прекрасно понимая смысл ее слов — у них с Фиб нет будущего. - Она оставила тебе письмо, спрятала под выступающим камнем в твоей старой комнате. Оно до сих пор там. Ледд развернулся и поспешил от нее прочь. От Фортейн не исходило угрозы или явной злобы, но мурашки забегали по спине, когда он посмотрел в ее черные глаза. Он на ходу развязал тонкую ленту и развернул шелковый сверток. В свете луны засеребрился тонкий ободок кольца и зеленый камень в простой оправе. Ледд отчаянно, до боли в пальцах, хотел сейчас обнять Фиб. Сердце в его груди стучало о ребра, голос Фортейн звенел в ушах, но перед глазами стоял образ хрупкой молодой девушки, младше его на целых восемь лет, но которая сильно, всем сердцем любила его. И Ледд так же сильно любил ее, и поэтому бежал к ней, а в груди все болело и разрывалось от внезапной тревоги. Он стремительно вошел под свет факелов. В воцарившейся тишине мужчина отчетливо слышал свое дыхание. Фиб стояла в самом центре, и глаза всех присутствующих, не отрываясь, смотрели на нее. Кеннет начал объявлять о помолвках без него — это Ледд понял сразу. Король пиктов был уверен — страж Севера успеет вовремя, но просчитался. Ледд сам попросил Короля объявить о помолвке повторно, он хотел сам сделать предложение Фиб, скрасить их первую встречу. «Что подумала Фиб - одному Богу известно, а навыдумывать она могла всякого», - даже издалека было видно ее бледное лицо и сверкающие, потемневшие глаза. Ледд бросился к ней, плащ хлестал его по ногам, люди стали стремительно оборачиваться. Обнять ее, прижать к себе и почувствовать тепло ее рук на своем лице — все, чего он сейчас хотел. Фиб обернулась к нему и замерла. Ледд понял: опоздай он на несколько секунд — разразился бы ураган. Глаза Фиб уже были темно-серыми, и это предвещало бурю. Увидев его, девушка сразу же заулыбалась, и тень пропала с ее лица. - Фиб, милая, прости, - Ледд прижал девушку к себе, и только сделав это, немного успокоился. - Я думала, ты меня бросил. Все смотрели на меня, а мне было страшно. Я не знала, что им всем сказать, и уже собиралась смыться, - Фиб начала тараторить от волнения, смотря на Ледда снизу вверх. Глаза голубые, чистые и ясные, а на кончике носа бледные веснушки. - Ты знаешь, что так нельзя делать? - Фиб, подожди, я тебе все объясню, - Ледд взял ее лицо в ладони и провел большими пальцами по щекам. - Кстати, сегодня ночь такая теплая, и звезды на небе сияют очень ярко. Наверняка можно их все сосчитать. Ты пробовал когда-нибудь? Кэйтт говорит, что это невозможно, а я не верю. Мне кажется... - Фиб, помолчи, - попросил мужчина, тепло улыбаясь. В уголках его серых глаз собрались лучики морщинок, он, не отрываясь, смотрел в лицо принцессе и гладил ее по щекам большими пальцами. - Ты же знаешь, что я болтаю без умолку, когда волнуюсь, так что сам виноват! - не унималась девушка, - Господи. Я же заболтаю тебя до смерти, или ты не выдержишь и сбежишь! Обещай мне, что не станешь, ладно? Я совершенно... Ледд притянул девушку к себе и поцеловал, заставляя замолчать. Его губы едва касались ее губ, нежно и ласково, заставляя забыть о пережитом волнении. - Я никуда не сбегу, слышишь? - Ледд прижался своим лбом ко лбу Фиб, прекращая целовать ее на глазах у всего войска скоттов и пиктов. - Обещаю. Он опустился на одно колено, и Фиб ахнула от неожиданности. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой, - мужчина достал из-за пазухи простое кольцо с тонким ободком и ярко-зеленым камнем с темными прожилками. - Обещаю, что всегда буду рядом. Я хочу, чтобы ты носила это кольцо. Это мой... - Ледд, это же твой амулет, ты не должен отдавать его мне, иначе лишишься защиты! - Фиб в изумлении смотрела на него, и у нее задрожали губы. - Пока твоя любовь со мной, мне не нужна защита, - Ледд надел кольцо с малахитовым камнем на палец будущей жены и поднялся с колен, - у тебя теперь нет выбора. Он засмеялся, поднимая девушку на руки и кружась на месте, пока у них обоих не закружилась голова. Только тогда, когда он остановился, люди, изумленные и удивленные, повскакивали со своих мест от радости, и пир продолжился.