ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

ФОРТЕЙН

Фортейн забралась в Южную башню замка – вторую по высоте после Северной. Ее узкие окна выходили во внутренний двор замка МакАльпин. Молодая королева скоттов пришла в ужас от того, что увидела внизу: ее армия уничтожала народ пиктов с невиданной жестокостью, не ведая жалости и милосердия. Пикты, застигнутые врасплох, были легкой добычей. Фортейн отшатнулась от окошка и прислонилась к стене. Ей было невыносимо смотреть на то, что творится внизу. Но еще ужаснее было слышать крики умиравших детей, женщин и мужчин, защитников своего клана. Она закрыла уши руками и зажмурилась. Сердце в ее груди билось тихо, едва ощутимо. Перед закрытыми веками стояла картина разрушений, которые она сотворила сама. Кто-то требовательно потянул девушку за рукав платья, и она вздрогнула. Пальцы на детской ладошке были полупрозрачными. Окинув взглядом башню, Фортейн увидела, что вокруг нее собралась целая толпа мертвецов. Их лица были почти прозрачными, но в глазах стояли гнев и слезы. Мальчик, что тянул ее за рукав, отступил в сторону к невысокой женщине. Она положила руки ему на плечи и поцеловала в макушку. Призраки молчали, но с каждой секундой их число росло, и скоро уже в башне не осталось места, и они стали толпиться на лестнице. - Проводи нас в последний путь, - тихо попросил высокий мужчина. - Нет, - Фортейн замотала головой, - я не могу. У вас другая роль. - Ты должна проводить нас на другую сторону, - сказал кто-то из толпы призраков. - Простите, – Фортейн прикоснулась к своему амулету. Он был на самой длинной веревке, сплетенной из тонкой кожи, и висел у самого сердца, гораздо ниже амулетов короля Эдана и братьев МакКуарри. Темный камень с белыми прожилками и неровными краями. – Но вы не пойдете дальше. Фортейн стала читать про себя заклинание, сосредоточившись на старинных словах, стараясь не обращать внимание на поднявшийся ропот призраков, который заглушил звуки бойни внизу. Вокруг нее появилось темное свечение, которое стало засасывать души умерших пиктов, и пока Фортейн читала заклинание, они все исчезли, оказались запертыми в этой тьме, в ее амулете. Он вибрировал у нее на груди и гудел, словно улей с пчелами. Фортейн еще никогда не запирала души, она всегда была их проводником в другую жизнь. Но сегодня все было не так, как раньше. И эти души должны были послужить ее Второй половине. Балор нуждался в силе, чтобы окончательно подчинить себе тело Эдана. Души невинных, принесенных ему в жертву, укрепят его дух в теле короля МакГарбана. Фортейн услышала раскаты грома и вновь посмотрела на улицу сквозь узкое окно башни. Небо стало темно-синим, низко нависнув над замком. Молнии зелеными вспышками разили солдат Эдана, с южной стены летели огненные стрелы Киркенн. Ветер выл раненным зверем и раскидывал скоттов в стороны, ударяясь в каменные стены с глухим грохотом. Фортейн кивнула головой сама себе, радуясь, что сестры вышли на бой. Она знала, что долг для них превыше любви. Фортейн рассчитывала на гнев Бадб, на ярость Киркенн, безжалостность Фиб и твердость Кэйтт. Они должны были противостоять темной силе бога Смерти, раз уж она не могла. Про себя Фортейн молилась, чтобы сестрам хватило духу победить его раньше, чем Балор наберет свою мощь. Они должны объединить свои силы и одолеть Тьму и умереть сами, чтобы вновь возродиться в этом мире много лет спустя и построить королевство пиктов заново, когда больше не будет угроз из Потустороннего мира, не будет существовать души Фортейн, древней богини Смерти Махи, и ее Второй половины. Но уже через несколько минут Фортейн поняла, что ее надежды рухнули. Она услышала исступленные раскаты грома и едва не ослепла от зеленой вспышки, что раскроила небо на насколько кусков. Тут же послышался шепот дождя, который большими каплями падал с низких синих туч. Фортейн увидела Бадб, в когда-то белом подвенечном платье, которое теперь было изорвано и запачкано кровью. Сестра метнула копье, и оно пролетело, едва не задев высокого воина в черных доспехах. Фортейн узнала в нем Леу, и тут же пожалела о том, что телами братьев МакКуарри владели демоны Потустороннего мира. Не нужно было соглашаться на это, но иного способа подчинить себе их у Фортейн не было. Несмотря на то, что МакКуарри были полностью в ее власти, сейчас это уже не имело значения. Вместо того, чтобы встать на защиту своего народа, Бадб вышла на бой со своим женихом, и в том, что сестра собиралась сделать, Фортейн не сомневалась. Она пожертвует собой ради спасения души возлюбленного. - Что же ты делаешь, глупая... - Фортейн вцепилась пальцами в шершавые камни. - Ты должна злиться на него, должна быть сильнее! Фортейн думала, что увидит богиню войны верхом на коне, с мечом в руках, что к ней присоединится Немайн, сея ужас повсюду, а так же богиня Ветров Эрин, безжалостным смерчем сметая врагов с пути, а Этейн, богиня-врачевательница, будет исцелять раненных. Но Фортейн ошиблась. Она всегда считала, что для ее сестер на первом месте будет стоять долг перед своим народом. Но, увидев жестокую схватку Бадб и Леу, осознала, о чем когда-то ей говорили девочки. Нужно было быть к ним ближе, нужно было научиться понимать их так же, как Фортейн умела понимать мертвых. Вместо того, чтобы возводить между сестрами и собой стену злости и вечного презрения, стараясь избежать боли от их неминуемой потери, нужно было быть им ближе. Но уже поздно. Она просчиталась. Огненные стрелы больше не летели во врагов с южной стены замка. Наверное, Кухулин отыскал свою принцессу. Небо становилось все чернее и ниже с каждой секундой - Кэйтт оплакивала своего возлюбленного. Гром был все громче и молнии исступленно сияли в небесах, вместо солнца освещая пространство на мили вокруг - Бадб была ранена, Фортейн это видела. Ветел выл сильнее и сильнее - это Фиб пришла в отчаянье и уже не сдерживает своего верного друга. Значит, не зря Фортейн отправила Фиду за помощью, МакГрегоры были сильны, они могли попытать счастья и уничтожить Тьму, вырвавшуюся из Потустороннего мира. И еще была надежда на Фиб. Как это не было смешно, именно на эту маленькую, своевольную и неусидчивую девчонку Фортейн возлагала последние надежды, ведь она не ослепла от любви к своей Второй половине. Хотя, что она в одиночку может сделать? Никто, возможно уже никто не остановит колесо Судьбы, никто не сможет противостоять богу Смерти, и виной тому любовь, которую сестры МакАльпин отыскали спустя сотни лет. Фортейн пришла в отчаянье. Амулет на шее подрагивал и гудел, словно те, кто заперт внутри, жаждали вырваться на свободу. Фортейн снова оглянулась назад и увидела десятки новоприбывший мертвецов. Она вновь прочла заклинание, тьма вновь поглотила души, которые должны были послужить Балору. И тут раздался оглушительный раскат грома. Зеленая вспышка сверкнула ярче прежнего. Фортейн рухнула на колени. Дыхание сбилось, воздух комом застрял в легких. Грудь будто разрывали изнутри. Спустя несколько мгновений Фортейн скрутил второй приступ боли. Из глаз потекли слезы. Фортейн поняла, что это значит - две ее сестры погибли. Она никогда не думала, что сможет это почувствовать, что это будет так невыносимо больно. Жжение в груди мешало ей сделать вдох, а башню тем временем вновь заполняли призраки умерших. Среди них она увидела тех, кого так боялась увидеть - зеленые глаза Бадб все еще сияли ярче, чем драгоценные камни на ее подвенечном платье, а грустные синие глаза Кэйтт смотрели с удивлением, но без намека сожаление. Леу и Райн держали возлюбленных за руки, и на их просвечивающих лицах были улыбки. Фортен показалось, что она сходит с ума. В глазах ее на миг потемнело, словно она ослепла. И тут же вновь обретя способность видеть, королева скоттов больше не могла отыскать среди толкущихся в ожидании призраков своих сестер и братьев МакКуарри. Они исчезли. Или ей лишь показалось, что они были тут? Может быть те, кто пожертвовал своей жизнью, и был спасен этой жертвой, не нуждаются в проводнике? Фортейн вновь заплакала, но тут ее плач сменился смехом. Безудержным, сумасшедшим, клокочущим в горле хохотом человека, который сошел с ума.

ФИБ/ЛЕДД

Над ее головой раздался такой сильный раскат грома, что Фиб задрожала и закрыла уши ладонями. Сердце замерло от такого сильно грохота. По глазам ударила яркая зеленая вспышка, и принцесса крепко зажмурилась. С неба на нее полилась вода, соленая, словно слезы. И тут в груди ее словно что-то разорвалось - сердце забилось о ребра с такой скоростью, что у принцессы вырвался стон удивления и боли. Она пошатнулась, едва не упав на колени. В груди болело так сильно, что из глаз полились слезы. Через мгновение - новый приступ боли, заставивший сердце снизить обороты и застыть на месте. Фиб не сомневалась - Бадб и Кэйтт больше нет. Они отдали свои жизни за спасение любимых и, возможно, так лучше. Тот жуткий раскат грома был последним. Дождь, обрушившийся с неба и промочив ее до нитки, прекратился в одно мгновение. Небо стало выше и светлее. "Как будто теперь и Небу на нас плевать, раз Кэйтт больше нет" - подумала Фиб, с трудом восстанавливая дыхание. В руках она все еще сжимала обрывок клетчатой ткани, с которой текла вода. Обернувшись, принцесса увидела позади себя тех, кто остался жив, кто заметил ее поднятую вверх руку с куском клетчатого пледа. Их было мало, они были слабы, многие ранены. Эти мужчины и юноши - последние защитники клана МакАльпин, последние, кто уцелел. Скоттов было слишком много, и только защитное поле Фиб и ветер, что до сих пор кидался на врага, сдерживал солдат МакГарбана, давая возможность пиктам собраться вместе и выстроиться в шеренгу. На них не было защитных доспехов, кто-то даже не имел при себе своего оружия. Оно осталось дома, ведь нести меч на свадьбу - плохая примета. Пришлось восполнять его отсутствие тем, что отобрали у убитых солдат МакГарбана или уже давно перебитой стражи замка. Фиб оглядела эту пеструю компанию: старики, едва державшиеся на ногах, взрослые, сильные воины, те, кто действительно умел драться, юноши, еще совсем мальчишки, у которых едва появились первые волоски над верхней губой, они еще ни разу не брились. Взгляды всех были устремлены на нее, как на последнюю надежду. Может быть, видя перед собой еще живую принцессу, пикты во что-то верили. Но как? Их король Кеннет МакАльпин так и не появился на поле боя, возможно, они все еще ждали его? "Как глупо" - подумала Фиб, - "Если бы папа мог прийти, он бы уже давно пришел". Принцесса даже не хотела думать о том, где ее родители и остальные сестры. Острая боль, пригвоздившая ее к месту, свидетельствовала о смерти двух из них. Наверное, остальных постигнет та же участь. Возможно, именно так должна закончится их жизнь? "Пусть. Но я не сдамся. Не должна сдаваться" - думала про себя девушка, и ветер, словно в ответ на ее мысли, еще пуще напустился на врага. Солдаты МакГарбана летели вон со двора, словно щепки. Несколько смерчей, закружившись перед раскрытыми воротами, уносили скоттов прочь, как опавшие осенние листья. Фиб пошла вперед, думая о том, каково будет увидеть Ледда? Каким-то шестым чувством она знала, что он жив, ждет ее там, за воротами замка. Подойдя к ним ближе, Фиб замедлила шаг. Там, в трех сотнях метров от уже полуразрушенных стен замка, выстроившись в шеренгу, стоял отряд короля МакГарбана. Они ждали здесь, чтобы потом нанести решающий удар. Над стройным строем развевались знамена МакГарбана и МакКуарри. Там, вдалеке, гордо вскинув голову, был Ледд МакКуарри. Едва увидев Фиб, он пришпорил коня и поскакал ей навстречу. Из-под копыт Снега летели комья грязи, белоснежная грива развевалась на ветру. Те солдаты, которых вышвырнуло прочь из замка, пытались подняться на ноги и убраться с дороги. Фиб замерла. Пикты, следовавшие за ней, остановились вслед за принцессой. Она обернулась назад, испуганно всматриваясь в усталые и изможденные лица. "Понимают ли они, что нас слишком мало? Что мы все пришли на смерть? Я. Привела их на смерть". - Мы умрем с вами, принцесса! - громко крикнул ей юноша, вскинув в воинственном жесте меч, позаимствованный у убитого солдата армии МакГарбана. Гул голосов поддержал его. Руки взметнулись вверх, обнажая уже перепачканные кровью клинки."Они понимают". Губы Фиб задрожали. Она поспешно отвернулась, чтобы они не видели ее лица. Принцесса пошла навстречу тому, кто должен был умереть вместе с ней. Чьим разумом владеет чужая воля, кто был ей дороже жизни. Ветер утих, отступил назад, последний раз вскинул ее светлые волосы, словно приободряя, и остался за спиной Фиб, как верный страж. Ледд остановил лошадь и спешился. Снег заржал и стукнул о землю копытом. Ледд МакКуарри ждал. Он терпеливо ждал, когда ему навстречу из распахнутых ворот замка, верхом на своем жеребце выскочит Бадб. Как она вскинет вверх руку с зажатым в кулаке копьем, и прокричит боевой клич родного клана: "Помни о смерти Альпина!" - МакАльпины всегда помнили основателя своего рода, жестоко убитого бриттами много лет назад. Следом за Бадб должна была последовать Киркенн, сея ужас среди врагов, и кровь солдат МакГарбана застыла бы в жилах от страха. Они попадали бы замертво, поседев от ужаса. Пусть не все, но многие из них. За ними из ворот должна была высыпаться королевская стража, поддерживающая боевой клич Бадб. А следом должны были появиться остальные пикты, разряженные в праздничные одежды, с мечами и копьями наизготовку. Последний отряд Эдана Макгарбана должны были перебить. Ледд не стал бы сопротивляться, принял бы смерть от руки одной из принцесс. Но из раскрытых настежь ворот вышла Фиб. Когда смерч один за другим вышвыривал скоттов прочь из замка, ему следовало бы догадаться. Когда сердце в его груди заболело так сильно, что не было сил вздохнуть, ему следовало бы догадаться. Когда над его головой грохотал гром и исступленно сверкали молнии, ему следовало бы догадаться. Когда новый приступ боли скрутил его пополам, ему следовало бы догадаться. Когда с неба полилась соленая, как слезы, вода, ему следовало бы догадаться. И когда все внезапно закончилось - и дождь, и гроза, ему следовало бы догадаться. Когда одиноко завывал ветер, стеная, как раненный зверь, ему следовало бы догадаться. Но он не догадался. Ледд даже помыслить не мог, что навстречу ему выйдет Фиб, и приведет за собой маленькую кучку потрепанных пиктов, которые выстроятся за ее спиной в ровную линию. Он думал, что богини Войны дадут ему отпор и жестоко покарают за предательство. Думал, что только выполнив свой долг перед народом, они отправятся спасать его братьев. "Зачем? Как называется это чувство, что заставило их забыть о долге, и отдать свой народ на растерзание врагу? Прав был я, думая, что любовь - есть главная причина бед и боли". Фортейн не смогла справиться с собой и пошла на поводу демона, выпустив его из Потустороннего мира. Забрала его друга, его Короля, которому Ледд поклялся служить верой и правдой. Его братья не сумели справиться со страхом перед той болью, что поселилась в груди, едва они осознали, на что им придется пойти ради спасения души Эдана. Принцессы пиктов наплевали на долг и честь, и отдали свои жизни ради спасения любимых. Кто в этом виноват? Кто будет отвечать за то, что сейчас он, Ледд, должен убить единственную женщину в мире, которую полюбил, и которая никогда не была для него предназначена? Фиб вышла ему навстречу, опустив руку, в которой сжимала клетчатый кусок ткани. Маленькая одинокая фигурка в когда-то чистом, роскошном платье. Волосы ее намокли под дождем, но только сейчас их перестал трепать ветер. Лицо такое белое, каким никогда не было ее безнадежно испорченное подвенечное платье. Она остановилась, когда Ледд соскочил с седла. Серые глаза впились в его лицо, ища признаки заклятья повиновения, и не находя их. Он посмотрел на нее в ответ. Взгляд прозрачно-голубых глаз был ясен. Фиб покачала головой, словно отгоняя видение, но его глаза все равно не отсвечивали красным, как бы она ни приглядывалась. Кровь отлила от ее лица, губы побелели. Казалось бы, куда уж больше, но Фиб действительно побледнела. Ледд разозлился. Он захотел усадить ее на своего коня и отправить далеко отсюда, подальше от замка и того кошмара, что она успела увидеть. - Зачем ты вышла? - резко спросил Ледд, схватив принцессу за локоть. Она словно онемела, настолько была поражена ясностью любимых глаз. - Ты должна была спрятаться и сидеть тихо! Это дело твоих сестер - сражаться на поле боя! - Они погибли, - едва слышно прошептала девушка. Казалось, это все, на что она была способна. - Но зачем ты вышла мне навстречу? - Ледд продолжал сверлить ее взглядом. В груди все клокотало от гнева. - Думала, можешь что-то сделать? - Я хотела убить тебя, - ответила девушка, и ее голос дрогнул. - Я думала, ты...Ты под заклятием...Что ты не понимаешь.... - Ты думала, что должна пожертвовать своей жизнью ради моей души? - брови мужчины взлетели вверх. - Чушь какая! - Чушь? - Чушь! - Ледд отступил от нее на шаг, отворачиваясь. - Кто ты такая, чтобы меня спасать? Мы не суждены друг другу, Фиб! Даже продай я демону душу, ты бы все равно не смогла ничего поделать. Я - один в этом мире, я цел. Твоя жертва была бы напрасной. А встретив свою Вторую половину, тебе даже в голову бы не пришло пожертвовать собой ради меня. - Неправда! - воскликнула Фиб, сжав кулаки, - ты постоянно только это и повторяешь, если не вслух, так в голове прокручиваешь! Ты не должен быть один, у тебя есть я! - Нет! - Упрямо мотнул головой Ледд. - Я обманывал и себя, и тебя. Мы никогда не должны были полюбить друг друга. И ты меня не любишь, Фиб. - Идиот! - Фиб топнула ножкой. - Как я должна доказать, что люблю тебя больше жизни? - Не надо бросаться словами, - покачал головой блондин, отступая еще на шаг. - Ты сейчас выясняешь отношения со мной, утверждаешь, что любишь меня. В то время, как должна задаваться вопросом, почему я тебя предал, почему привел свое войско, чтобы уничтожить твой клан? - Но ты не мог меня предать... - Фиб шагнула ему навстречу. - Ты не мог этого сделать! Значит, есть причины, по которым ты так поступил. Я же видела твоих братьев, они были под заклинанием повиновения! - Тут ты права. - Ледд так злился на нее, и так хотел обнять за хрупкие плечи, что едва сдерживался. Он рассказал ей, почему братья оказались под заклятьем неповиновения. И зачем он пришел к стенам замка МакАльпин, и привел своих солдат. - Почему ты не пришел ко мне? - в ужасе прошептала Фиб, бледнея еще сильнее. Кожа на ее щеках стала почти прозрачной. - Я...я дал клятву. - Ты должен был прийти ко мне и все рассказать! Мы придумали бы, что сделать! - Нет никаких "мы"! - В отчаянии прокричал Ледд, схватив девушку за плечи. Она была такой холодной, как ледышка. Фиб вздрогнула от его возражения, как от пощечины. - Ты не любишь меня, и у нас никогда ничего бы не вышло. Моя мать умерла при родах, а отец сошел с ума, и все потому, что они пошли против Судьбы и поженились, не будучи двумя половинами целого. Понимаешь? - Думаешь, с нами случилось тоже самое? Поэтому Фортейн решила переубивать нас всех? Потому что мы играли с Судьбой? - Воскликнула Фиб, - Чушь! - Чушь? - Чушь! - передразнила она его слова, и осознав это, Ледд разозлился еще сильнее. Эта девчонка всегда могла довести его одним словом. - Кто тебе это сказал? Это неправда! - Я читал ее письмо, - потупил взгляд мужчина, - она написала его для меня, зная, что умрет. - Родной, - Фиб коснулась пальцами его щек. Ледд прикрыл глаза, наслаждаясь холодными прикосновениями любимых рук. - Ты у меня такой большой. Но такой глупый... - Полегче на поворотах, Фиб, - тихо прорычал он, но совсем беззлобно. Она улыбнулась и обвила его шею руками. Фиб пахла солнцем, как и всегда. Несмотря на все то горе, что испытала, эта девочка пахла солнечным теплом и полевыми цветами. Фиб погладила его по щеке, очертила пальцем строгую линию подбородка. Это было пыткой - обнимать ее и знать, что она суждена другому. Когда ее холодные губы коснулись его легким поцелуем, Ледд не сдержался и поцеловал принцессу в ответ так нежно и так жарко, как только умел. Но он не мог забыть свою клятву, как не мог забыть строк из письма матери, которые так и стояли перед глазами. Ледд не знал, что его терзает больше: то, что он должен до конца служить своему королю, даже если на земле наступить царство Тьмы, или то, что Фиб такая упрямая, и обманывает сама себя. - Ты не любишь меня, Девочка-Лето, - проговорил мужчина хриплым голосом. - Не любишь. - Прекрати. Ледд, это уже не смешно! - Его лицо было очень близко, чуть раскосые голубые глаза были полны боли и отчаянья. Сердце Фиб сжалось от нежности и того теплого чувства, что люди зовут Любовью. Но это сильнее, это гораздо больше Любви. Ледд резко отстранился и скинул тонкие руки со своих плеч. Фиб споткнулась от неожиданности и едва не упала. Ледд направился к своему коню, который нетерпеливо перешагивал с ноги на ногу в нескольких метрах от них. Одним резким движением он стащил с лошади человека, связанного по рукам и ногам, и поволок к Фиб. - Что ты делаешь? - спросила она, пораженная. - Смотри! - Ледд поставил парня перед принцессой, тот зашатался, теряя равновесие, но МакКуарри подхватил его за шиворот льняной рубашки и заставил встать ровно. - Ледд, прекрати! Отпусти его! - Фиб вообще не понимала, что происходит. Она переводила взгляд с Ледда на высокого худого парня, с опущенной головой и такими же белоснежными волосами, что и у ее жениха. - Кто это? - Посмотри на нее, - Ледд встряхнул незнакомца, он от еще ниже опустил голову, осыпая мужчину ругательствами и проклятьями. - Я сказал, посмотри на нее! - Ну хватит! Ты делаешь ему больно! - взмолилась Фиб и попыталась оттолкнуть Ледда от пленника. - Я хочу, чтобы ты взглянула ему в глаза. - Лицо Макуарри стало непроницаемым, замкнутым. Черты его обострились, а взгляд был тяжел и мрачен. - Но зачем? Чего ты добиваешься? - Я хочу доказать тебе, что ты ошибаешься, Фиб. Ты не можешь любить меня. - Ну хорошо! - разозлилась Фиб, - Ты, упрямый осел, я посмотрю ему в глаза! Фиб подошла к пленнику и подняла его голову за подбородок. Парень отворачивался, сопротивляясь ее прикосновениям. Фиб легким движением убрала с его лица растрепавшиеся пепельные волосы, а он зажмурился. - Пожалуйста, посмотрите на меня. Я не хочу делать вам больно, - попросила девушка, поворачивая лицо парня к себе. Он сжал губы в тонкую линию в немом упрямстве. - Не нужно быть таким упертым, как и этот истукан, что держит вас за шиворот. Сдавшись ее уговорам и ласковым пальцам, парень перестал сопротивляться и его ресницы затрепетали. Светлая зелень открытых глаз поразила Фиб своей яркостью. Она издала тихий изумленный возглас. - Эрин? - затаив дыхание, прошептал пленник. На красивом лице было написано удивление и радость долгожданной встречи. Его черты были словно зеркальным отображением Ледда МакКуарри, но гораздо мягче, а кожа гораздо бледнее. И еще цвет их глаз был совершенно различен, но в остальном эти двое были очень похожи. Зрачки парня сузились до крошечной точки, казалось, он пытался взглядом впитать внешность Фиб, запомнить каждую черточку бледного лица с большими, темно-серыми от горя, глазами. Фиб не могла пошевелиться. Казалось, что мир вокруг исчез, и остались только эти зеленые глаза и ласковый шепот, сорвавшийся с его губ. Она не могла вымолвить и слова, голос словно пропал. - Его зовут Рой МакГрегор. Он страж врат Потустороннего мира и твоя Вторая половина. - Раздался вдруг знакомый голос, и Фиб вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она посмотрела за спину Рою и встретилась взглядом с Леддом. Он был зол, Фиб это видела, и печален. Ему было больно. Этот невыносимый мужчина до сих пор верит, что она не любит его. "Какой же он все-таки глупый". - Вот видишь? Я оказался прав, и ты принадлежишь ему душой и телом, таков закон Одной души. - мрачно объявил Ледд, и губы его побелели. - Ледд, - Фиб улыбнулась ему. - Ты застал меня врасплох. Но даже сейчас я не откажусь от своих слов. Спасибо, что дал мне встретиться со своей Второй половиной, - Фиб посмотрела на Роя, который зачарованно разглядывал принцессу, - Но ведь моя любовь к тебе другая! - Не надо мне врать. - Жестко отчеканил Ледд. Его пальцы легли на голову Роя МакГрегора, раздался глухой хруст, и парень рухнул на землю, как тряпичная кукла. - НЕТ! - нечеловеческий крик вырвался из уст принцессы. Сердце ее словно пронзили раскаленным железом - такая невыносимая боль разлилась по телу. Она упала на колени перед Роем, прижимая руки к груди, словно пытаясь унять рвущую ее душу на части, тоску. Фиб не могла ни выдохнуть, ни вздохнуть. Она повалилась на бок, дрожа всем телом, жалея, что это не она умерла всего несколько секунд назад. Весь мир утратил для нее смысл. Вокруг словно бы выкачали весь воздух. Горе поглотило ее и она тонула в нем, захлебываясь в собственных слезах. Фиб и подумать не могла, что это будет ТАК больно - потерять свою Вторую половину. Часть себя, которую она столько лет искала, и не могла найти. Едва обретя возможность дышать, Фиб встала на колени перед телом Роя МакГрегора. Его зеленые глаза с длинными ресницами глядели в серое высокое небо. Казалось, он до сих пор смотрит на нее, пытается запомнить каждую веснушку, каждую черточку. Но Рой больше ее не видел. Фиб протянула пальцы к его лицу, но замерла, не смея его коснуться. Руки ее дрожали. Не желая справляться с этой дрожью, девушка провела пальцами по высоким скулам Роя, обвела контур губ, улыбку которых она не успела увидеть. Фиб наклонилась, чтобы оставить на его щеках прощальные поцелуи, но не смогла этого сделать. Она должна была поцеловать Роя живым, чтобы он это помнил. Он - продолжение ее самой, сама она. И она - мертва. Ледд убил ее одним резким движением, не моргнув глазом. По ее венам перестала течь кровь - по ним потекла ярость. Казалось, она ослепла. Теперь Фиб трясло не от боли и слез, а от ярости, что завладела всем ее существом. Сердце Ледда замерло, когда Фиб закричала. Он никогда не думал, что человек может издавать такие звуки. Она упала рядом с Роем, давясь своим горем и слезами, а он не мог ничего сделать, ведь это он - причина ее горя. Фиб склонилась на бездыханным телом парня, а Ледд не мог отвести от нее взгляд. Она так и не поцеловала Роя МакГрегора, как, наверное, ей очень хотелось. Даже прикосновением Фиб не предала Ледда, ее губы так и остались верны ему одному. И в этот момент он осознал, что натворил. Его окатило волной ненависти к самому себе и презрения. А между тем Фиб колотило, и колотило так сильно, будто ее бьет лихорадка. Но Ледд знал, что это - ярость. Это - горе.