За кадром

      Энтони Локвуд и Квилл Киппс выскользнули из апартаментов Ванессы Фиттис. Стараясь двигаться бесшумно, они возвращались по тому же пути, который преодолели из подземелий наверх всего каких-то минут десять назад. Дом Фиттис был тих и спокоен, никто не подозревал о вторжении из иного времени, а скучающая охрана сроду не видала здесь нарушителей. Не находилось еще самоубийц, которые отважились бы проникнуть без спроса в святая святых главного парапсихологического агентства в стране.       Двери неслышно повернулись, выпуская их из покоев госпожи Фиттис-младшей. Памятуя, что они закрываются сами собой (должно быть, это было сделано, чтобы облегчить быт Ванессе, которая передвигалась на инвалидном кресле), молодые люди даже не оглянулись.       — Ты помнишь, как идти? — громким шепотом осведомился Киппс, вертя головой. Он и Локвуд остановились за углом, ожидая, пока маленький патруль из двух охранников в серой форме не скроется из виду в другом конце коридора.       — Полагаю, да.       Взгляд Киппса красноречиво передал все, что он думает о смысловых оттенках слова «полагаю». Локвуд дернул уголком губ и шагнул вперед. В этой части Дома Фиттис Киппс не бывал, потому и испытывал неуверенность в перемещениях. Здесь вообще мало кто бывал из обычных людей. Этот флигель, или этаж, или корпус, никак не сообщался со знакомыми Локвуду Залом Славы, или площадкой с парой бронзовых и одним серебряным лифтом. Как и сказала Ванесса, она здесь изолирована. Полностью. Если не считать сообщения с подземельями.       Лифт тихо прозвенел. Локвуд выбрал тот же самый, на котором они поднялись на этаж. Второй, он подозревал, вел вовсе не вниз. Скорее, к комнатам, где обитала Марисса. Не хватало еще перепутать и нагрянуть к ней раньше нужного. Прям сильно раньше.       Операторская после щедро усеянного светильниками коридора на этаже Ванессы показалась ребятам темной пещерой.       — В аквариуме тихо, — доложил Киппс. Локвуд кивнул, не уточняя. Под «аквариумом», очевидно, Квилл имел в виду саму операторскую, то ли прямоугольную, то ли квадратную залу, заключенную в тонкие стены из стекла, большинство из которых, на удачу, закрывали жалюзи. В операторской горел противный свет неоновых ламп, а вот в опоясывающем ее коридоре — много слабых огоньков. Наверняка их свет регулировался, и Локвуд вдруг подумал, как хорошо, что еще не изобрели фотоэлемент. Он выдал бы их с головой. Потому что в операторской находилось несколько человек. Он видел их тени на жалюзях и слышал приглушенные голоса. Удивительно, как они не заметили их при их первом визите. Ванесса так уверенно провела их к себе наверх и бровью не повела.       Ах да, он же сам ей сказал, что они не попадутся.       От таких размышлений начинала кружиться голова, и он поспешил за Киппсом, который, кажется, вспомнил дорогу. Они миновали какое-то ответвление коридора (вероятно, склад), нырнули в темный, едва освещенный аппендикс и оказались у лифта к полигонам. Из шахты доносилось экстрасенсорное гудение.       Кабина все еще оставалась на этаже операторской. Без проблем спустившись, ребята проскользнули в зал переходов.       На короткие мгновения они остановились сразу за дверью. Потусторонняя мощь портала толкнула их в грудь и неосязаемым, и все же непостижимо ощутимым ветром обдала лица. В толстом серебряном колодце, в невидимой колбе, вились и метались вихри плазмы, складывась в скрюченные пальцы, растянутые рты, жутко искаженные тела. Барьер сдерживал их, но отголоски их гнева, ярости, печали и боли все равно достигали живых.       Наконец парни стряхнули оцепенение. Они развернули карту, что прихватили с собой, и склонились над ней. Рассматривая график, Локвуд вдруг открыл определенную закономерность. Даты, близкие друг к другу, близко сходились и по часам. Во все дни недели мосты открывались последовательно с интервалами в 5, 10 и 15 минут. Причем шли они в обратном порядке: сначала пятница, потом четверг, среда и так и далее.       — Странная логика, — сказал Киппс, который тоже заметил.       — Нет, — покачал головой Локвуд. — Тут есть смысл. Марисса чаще посещала прошлое, чем будущее. Поэтому ей удобно двигаться, скажем так, задом наперед. Из сегодня ей нужно попасть во вчера, и это самое вчера открывается по времени позже, чем завтра. То есть чем дальше назад во времени дата, тем она позже.       Помолчав немного, Киппс сказал «не суть» и вновь уткнулся в карту. Локвуд же подумал, какая, должно быть, морока вернуться из «вчера» в «сегодня». Приходится ждать как минимум полуночи, когда цикл замыкается и начинается с начала.       В глобальном масштабе расписание все равно оставалось хаотичным. Для путешествий далеко в прошлое или будущее пришлось бы поднапрячься: либо долго ждать, либо делать пересадки, как называл их Джордж.       — Если я верно понял, — хмурясь, произнес Киппс, — проще всего прыгнуть на четыре дня назад.       — Ммхмм.       — У нас максимум сорок минут.       — Гмм.       Они замолчали. Оба думали о том, как же встрять обратно вне расписания. Про уложиться в промежуток они не стали ломать головы: и так было ясно, что придется импровизировать. Увы, Ванесса Фиттис не дала никаких дополнительных инструкций насчет того, где ее искать и что конкретно говорить. С одной стороны, это вселяло надежду, что шанс оплошать невелик: возможно, сейчас они располагали ровно тем количеством информации, что требовался. Так или иначе, не возвращаться же было. Ребята укутались в накидки, сверились с часами и опустили мост на соседнем портале.       — Ну, понеслась, — сказал Локвуд, первым ныряя в столб плазмы.       Ничего особенного с ними не приключилось в первые пять минут, если, конечно, не считать особенным коротенькое путешествие в мир мертвых затем, чтобы очутиться в прошлом. Словом, парни спокойно дождались появления моста в первом портале и выкатились наружу. Зал был пуст в том плане, что никого из людей им поначалу не попалось, а вот прямо перед порталом стоял металлический столик на колесиках, на котором кто-то разложил разное снаряжение для путешествий на Ту Сторону. Окромя этого, за ним стояла маркерная доска с вручную записанной датой: электроника здесь не работала. Так что парни, недолго думая, отряхнули накидки и быстренько припрятали их в густой тени за одним из ящиков, что стояли у стены.       Они оба все еще стояли задом кверху, когда повернулась ручка двери и в зал ворвался живой настоящий голос человека, который говорил на ходу. Полотно двери так мучительно медленно повернулось. Замерев, Локвуд и Киппс пялились на него пару секунд.       Им некуда было прятаться. Между ними и порталом пролегало несколько метров пустого пространства, да и вообще пустое пространство в основном и являлось содержимым зала в данном времени. Даже если допустить, что их не заметили бы по ту сторону кольца, они уже не успеют туда добежать.       Переглянувшись, они, не сговариваясь, прыгнули в ящик. В полумраке им показалось, что ящик наполовину заполнен каким-то тряпьем, на поверку же это оказалась мешанина из инструментов и накидок, похоже, вышедших из строя и порванных. Скрючившись среди кусков шлемов, обломков копий, перчаток без пары и какого-то еще хлама, вторженцы едва успели накрыться объемистым, но дырявым плащом, на котором еще оставались ошметки серебряного покрытия.       — Убери ногу с моего зада, — прошипел Киппс.       Локвуд шикнул на него, потому как в помещение зашли люди. Парни вздрогнули: они узнали голос Мариссы. Она была здесь, всего в нескольких шагах, и еще в своем прежнем облике! Но разумеется, никто из них не решился и головы поднять. В стенке ящика пролегала щель, но она давала очень ограниченный обзор. Так, Локвуд видел правую стену, а Киппс, наоборот, левую; а между ними как раз стоял портал, но из-за их положения ребята едва понимали, что возле него происходит.       — Прошу вас, мадам, — произнес услужливый мужской голос.       Что-то зашуршало. Похоже на накидку с серебром. За этим зазвенели какие-то инструменты. Парни одинаково подумали, что глава Фиттис, видимо, готовится идти в мир мертвых. Они лежали ни живы ни мертвы, молясь, чтоб Марисса поскорее свалила, и ее помощники тоже.       Локвуд поневоле начал наперед просчитывать варианты. Если ассистенты не уйдут, сколько они с Киппсом смогут прождать? Рано или поздно Марисса вернется, и все покинут помещение, но очень хотелось бы навестить Ванессу в отсутствие ее жутковатой мамаши. Напасть на помощников — плохой вариант, ведь тогда Марисса обязательно что-то заподозрит, усилит охрану, и вся история пойдет наперекосяк. То же самое произойдет, если устроить дебош, скажем, открыть портал и выпустить призраков: да, это, безусловно, отвлечет внимание, но от такого количества разъяренных гостей убежать непросто, да и последствия…       Ждать же незнамо сколько вместе с Киппсом, чье острое колено упирается тебе в живот, такое себе удовольствие. Но альтернатив Локвуду на ум пока не пришло. Он подавил вздох: помощники Мариссы все еще оставались тут, в зале. Хоть второй из них пока голоса не подал, по шагам стало ясно, что вместе с главой агентства явились двое.       К ужасу ребят, дверь отворилась снова, и количество присутствующих значительно пополнилось. «Человек десять», — примерно прикинул про себя Локвуд. Скосив глаза на Киппса, он убедился, что тот ничего уже не видит, потому как забыл снять очки Орфея, и теперь они запотели.       Менее минуты спустя наступила тишина, и голос Мариссы спросил:       — Все готово?       — Так точно, — нестройно ответили остальные.       Видимо, она кивнула. Загремел подъемник. Кланг, кланг, кланг — и мост ударился о борт серебряного колодца. Затопали защищенные железом (или серебром) сапоги. Вскоре все, кто вошел, исчезли на Той Стороне. Пролязгали шестерни механизма. Локвуд с Киппсом немного подождали. Вроде тихо, только призраки гудят за барьерами. Они уже хотели вылезать и наконец распрямить донельзя затекшие конечности и спины, но не тут-то было. В зале раздался кашель, кто-то переступил с ноги на ногу и тихо выругался.       — Торчи теперь тут до посинения, — буркнул человек.       Ну конечно, хоть одного вполне разумно оставить для подстраховки. В который раз ребята подавили вздохи. Уже хотелось по-стариковски закряхтеть, до того ныли шеи и колени. Вот бы подкинуть незадачливому ассистенту идею свалить по-тихому на перекур, все равно начальница вернется не скоро…       Импровизация Энтони Локвуда совсем не скромно кашлянула, обозначивая, что она готова выступить. Локвуд приподнял голову, заставив Киппса занервничать. Не раздумывая ни одной лишней секунды, Локвуд приступил к активным действиям. Он нащупал очень подходящий кусок чего-то металлического и швырнул его. Обломок сверкнул в мертвенном сиянии плазмы и эффектно врезался в голову лаборанта Фиттис. Тот крякнул, споткнулся на ровном месте, ударился головой о стол и обмяк, сполз на пол.       Киппс заматерился и вылез из ящика вперед самого Локвуда.       — Ты гребаный чокнутый…       — Всегда пожалуйста, Квилл, — Локвуд потряс башмаком, стряхивая обрывок серебряной кольчужки.       — Тьфу!       Киппс зашипел как рассерженный рыжий кот.       — Теперь они точно узнают, что здесь кто-то был!       — Да ну? — Локвуд уже выглядывал за дверь. — Кончай трепаться, пошли уже.       Киппс только глаза закатил. С Тони бесполезно спорить, когда ему что-то втемяшилось в голову. Если он решил, что пора действовать, его остановит только прямое попадание ядерной боеголовки. О последствиях он, как некоторые герои знаменитой литературы, откладывал подумать на завтра.       — Ты его даже связать не хочешь?       Локвуд уже поспешал по коридору к лестнице. Черное пальто развевалось за ним, в глазах горела решимость и воодушевление. Киппс решил больше не закатывать глаза и просто мрачно вздохнул. Теперь они действовали наудачу и напролом. Самоубийственный риск, блестяще, главная составляющая любого плана Энтони Локвуда. «Ох, твою мать», — простонал Квилл. Локвуд выглянул в коридор операторской.       — Хорош скулить.       Киппс с трудом поборол желание дать ему пинка под зад.       Операторская вовсе не пустовала. Наоборот. Там было людно, и все суетились, носились с бумагами, что-то обсуждали, согласовывали графики, кричали друг на друга и нервничали, потому что вниз пожаловало большое начальство. «Чудно», — решил Локвуд и, стряхнув сор с рукава, зашагал вперед. Киппс вылупился ему в спину и торопливо поравнялся.       — Тони, во имя всего святого, какого хрена ты делаешь?       Шипел он не хуже прорванного водопровода. Они уже поравнялись с «аквариумом», а Локвуд даже не думал прятаться или пригибаться, и Киппс нервно дернулся, но шагал с ним в ногу. С самым невозмутимым видом Энтони заложил поворот. Краем глаза он поймал несколько недоуменных взглядов, но люди были слишком заняты, чтобы отвлекаться на непонятных гостей. Здесь, в подземелье, появлялись порой очень странные персонажи, и, раз они тут, значит, так надо. Ведь защита Фиттис совершенна. Губы у Локвуда запрыгали от сдерживаемого смеха.       — Эй, вы там!       Но они уже вошли в лифт. Локвуд деловито сцепил руки в замок, словно скучающий клерк, который идет с работы. Киппс выдохнул и облокотился о стену. Кажется, с него сошло семь потов, пока они шли каких-то двадцать метров.       — Я тебя убью, — прохрипел он.       — Ага.       Их никто не преследовал. Ведь как могли посторонние проникнуть в подземелье? Правильно, никак.       Охрана наверху вполголоса обсуждала сегодняшний визит Мариссы на полигоны. Знали эти ребята мало, но слухи звучали увлекательно, а двум скучающим лбам надо было чем-то себя занять. Они неторопливо прогуливались бок о бок по коридору, зная, что некому их застукать: в этом далеком году камер наблюдения здесь еще не поставили. Марисса полагалась на круглосуточную стражу и изолированность корпуса, где заточила свою дочь.       Локвуд понятия не имел, что он скажет охране, если они столкнутся лицом к лицу, и что скажет Ванессе, но его волнение по этому поводу имело скорее воодушевляющий характер. Ведь если Ванесса встретила их и не обмолвилась и словом, что говорить и делать, значит, делать можно что угодно и это будет правильно. Киппсу, впрочем, он об этом не сказал. Квилл придушил бы его на месте.       Нос к носу они с охраной не столкнулись, но лбы услышали, как звякнул лифт. Один из них сделал шаг назад, обернулся и увидел незваных гостей. В одну долгую, бесконечную секунду Киппс паниковал, а потом Локвуд дежурно улыбнулся и выдал:       — Добрый вечер, господа, мы по поручению госпожи Фиттис. Внеплановая проверка обхода. Как у вас обстановка?       И он уверенно пошел навстречу охранникам. Те напряглись, подтянулись. Молясь про себя, Киппс понадеялся, что на его лице уже не видны следы от очков Орфея.       — Ах да, простите, я не представился. — Локвуд уже протягивал руку. — Мистер Ки. А Это мой коллега, мистер…       — Оулай, — подыграл Киппс и словил убийственный взгляд Локвуда.       Не давая охранникам опомниться, Энтони выщелкнул из внутреннего кармана пальто блокнот с ручкой и затарахтел:       — Если я правильно помню, схема обхода следующая: вы двигаетесь навстречу друг другу из разных концов коридора, отклонение от временного графика не более тридцати секунд, о всех перемещениях госпожи Ванессы докладывать немедленно начальнику смены, и…       Киппс вылупился на него, уже который раз за последние полчаса. Охранники, оторопелые, только моргали и кивали. Имя Ванессы окончательно убедило их, что инспектора настоящие. Локвуд попросил их показать, как они проводят обход, и остановился возле дверей в комнаты Фиттис-младшей. Киппс решил включиться в игру и прокомментировал, что защита недурна, но не совсем ясно, как она работает. И не откладывая попросил продемонстрировать, в каком порядке открываются двери.       Здесь был кодовый замок, который записывал, сколько раз вводили код. Количество попыток отображалось на механическом счетчике, встроенном в полотно. Блокировка на три часа срабатывала после трех неверных кодов. Сама дверь, тяжелая и высокая, запиралась так же и самым обычным ключом в дверном массивном замке. В кармашке сбоку от дверей помещался лист посещений. Рядом темнела кнопка звонка, как будто в квартиру. Локвуд, не спрашивая разрешения, шагнул и нажал ее. Охрана успела только разинуть рты. Киппс отвернулся, пряча усмешку. Предполагалось, что дверь просто приоткроют для примера и не будут беспокоить обитательницу комнат.       Но было поздно. Пришлось проделать и все остальные манипуляции, пока Локвуд с глубокомысленным видом делал пометки в блокноте, а Киппс внимательно изучал дверь.       — Добрый вечер, мадам, — Энтони даже слегка поклонился Ванессе и завел ту же шарманку про контрольную проверку. — Позвольте мне взглянуть.       Ванесса думала три секунды и согласилась, приветствуя незваного гостя улыбкой. Во-первых, она была неглупой женщиной и наблюдательной. Во-вторых, в своем положении она не боялась злоумышленников, которые могли бы нанести ей больший вред, чем собственная мать. И в-третьих, Локвуд отчетливо подмигнул ей, стоя спиной к охранникам.       Перешагивая за порог, он попросил придержать дверь и оставил Киппса наедине с охраной, что не особо пришлось тому по вкусу. Но выбирать, как говорится, не приходилось. В шоу импровизации он был скорее ассистентом, чем главным героем.       Локвуд удивился, как охотно поддержала Ванесса Фиттис его игру. Они громко принялись обсуждать сигнализацию, армирование окон и систему предупреждения. Клоунада длилась ровно столько, чтобы скрыться с глаз и от ушей охраны, а после Ванесса развернулась в своем кресле-каталке и прямо, серьезно посмотрела на гостя. Энтони кашлянул. Он всегда был уверен в себе, ну или почти всегда, а его вдохновение делало его почти всесильным. Но перед этой хрупкой болезненной женщиной он чувствовал себя школьником.       — Итак? — сразу к делу перешла она.       — Энтони Локвуд, мадам. Я из будущего. Я приду к вам через два дня, и приду не один. С главного полигона. Пожалуйста, задайте мне несколько вопросов…       Он описал ей подробности, и она слушала не перебивая. Лицо ее не выразило удивления до тех пор, пока Локвуд не достал из кармана ожерелье и записку.       — Мы сражаемся с Мариссой. В будущем. Мы заберем у нее флейту мертвых.       Как много вопросов он увидел в ее глазах! И вместе с тем — так много интуитивного понимания судьбы, когда невероятное и странное творится перед тобой, но спрашивать как, зачем и почему не имеет смысла.       — Я уйду сейчас же, — закончил Локвуд, — вы можете поступить как угодно с этими двумя вещами, которые я вверяю вам. Вместе с нашей судьбой. И будущего, которое настанет через двадцать лет.       Ванесса повертела в пальцах ожерелье.       — Люси Карлайл, говорите?       — Да.       Она подняла на него темные глаза, в которых он разглядел ироничные искорки.       — Вы понимаете, насколько бредово звучит все, что вы мне сказали?       — Понимаю, мадам.       Но и она так же понимала, что здесь, в опечатанном корпусе, неоткуда взяться странному мальчику с воодушевляющим блеском в глазах, с решимостью не всякого взрослого на таком юном лице. Он горел. Не как спокойная свеча, а как бурное пламя, которому тесно в клетке этого тела и сознания, которое никогда не спит и не гаснет, и погасить его не может ничто. Поэтому он стоит перед ней, зная, что выглядит как сумасшедший, но без тени улыбки ждет с надеждой, нет, с верой, что ему поверят.       — Что ж, — невольно улыбнулась Ванесса Фиттис, — я сделаю, как вы просите. Ведь в конце концов, я ничего не теряю.       Уже много позже, когда главное дело было сделано, она поняла, что явление этого мальчика а потом — претворение в жизнь того невероятного, о чем он говорил, было в ее недолгой жизни как сошествие Иисуса Христа. Она не верила в бога; но если бы он решил устроить ад на земле и отправить посланника, то это был он. Это были они. Энтони Локвуд и его команда. Та вспышка, толчок, знак, которые показали ей, что она борется не зря и, даже если в конце пути ждет жалкая смерть, ее усилия не напрасны.       Она проводила удивительного гостя до дверей, которые закрылись за ним, но в ее памяти навсегда отпечаталась его ободряющая улыбка.       Заверив охранников, что мисс Фиттис-старшая не узнает о мелких недочетах и пожелав удачи, «инспекторы» покинули этаж тем же способом, каким пришли. В операторской немного подуспокоилось, но Локвуд, не медля, шагнул из лифта и направился ко второму. Так же невозмутимо, как и в первый раз. Киппс поймал себя на близком к ощущению «порога призрачного дома». Когда страх заставляет колебаться перед тем, как ступить во мрак, где ждут привидения.       На сей раз им не удалось избежать любопытных лаборантов. Один из них выскочил из аквариума и преградил им дорогу. Его цепкие глазки внимательно изучили обоих вторженцев. Вторженцы постарались сделать лицо кирпичом и вид, что все по плану.       — Что-то я вас раньше тут не видел.       «Очень оригинально».       — Вы и не должны были, — усмехнулся Локвуд и вдруг посуровел и подался вперед. — И сейчас, будьте любезны, сделайте вид, что вы нас не заметили.       Киппс в который раз подавил желание закатить глаза. Порой ему казалось, что Тони место в погорелом театре одного актера, а не в агентах.       — Это еще почему? — слегка напрягся лаборант. Он продолжал их разглядывать и начал подмечать странные детали. Двое молодых людей, в несовременной одежде, перемазаны чем-то, словно вылезли из подвала…       На счастье путешественников во времени, мысль лаборанта потекла в очень выгодном для них направлении. Подвал логически перетек в подземельные полигоны, полигоны в эксперименты, эксперименты в Мариссу. Если эти непонятные люди здесь, да и спустились из закрытого корпуса, значит, их послала Марисса. По-другому просто быть не могло. А впервые они пришли… они пришли снизу. Снизу, из… из портала.       Лаборант сглотнул, пока Локвуд продолжал вешать лапшу. На сей раз довольно лаконично. Он сказал:       — Мы из будущего.       Лаборант выпучил глаза и побледнел. Киппс тихо кашлянул, чтоб не фыркнуть от смеха.       — Вы понимаете?       Кажется, лаборант понимал.       — Мы торопимся закончить эксперимент госпожи Фиттис. Она нас ждет на Той Стороне. Смекаете?       Лаборант кивнул. Локвуд увлекся и стал в позу.       — Я понимааааю, что вы тут бдите и все такое, но нам правда нужно быстро вернуться. Или вы хотите попросить у нас документики? Предупреждаю, в нашем будущем они сильно отличаются и вы вряд ли поймете, что там к чему. — А, черт, мы уже опаздываем. Если не успеть, то выйдет серьезная накладка с расписанием и придется долго ждать, чтоб вернуться…       Осведомленность незнакомца о системе порталов убедила лаборанта, что перед ним не нарушители, и он пропустил ребят, но глядел им вслед со смесью тревоги, недоверия и удивления. Ведь никого здесь не предупредили, что появятся гости из будущего. С другой стороны, авторитет госпожи Фиттис позволял ей вносить любые корректировки в планы походя. Кто знает! Не могли же эти двое мальчишек, в самом деле, просто так здесь очутиться. Попасть сюда случайно невозможно.       Когда ребята ехали в самый низ, Киппс сказал:       — Недурная клоунада. А ведь почти не соврал.       — А то. Учись, пока жив.       Квилл вытолкнул хвастуна пинком из кабины и они, пихаясь на ходу, быстро вернулись к той самой заветной двери. В коридоре и за ней было тихо, не считая экстрасенсорного шума.       — Как считаешь, — шепотом спросил Локвуд, — он еще в отрубе или они уже нас поджидают?       Киппс пожал плечами.       — Есть только один способ узнать.       В лучших традициях своего заклятого друга он смело дернул рычаг двери. Оба стали в стойку, но ничего не произошло. Ловушка, ими заранее обезвреженная, не сработала, а на полу по-прежнему лежало бессознательное тело. Парни переглянулись. Если он случайно укокошили беднягу, то стоит ожидать нового Гостя неподалеку.       Но человек все еще дышал, когда они вошли и проверили.       — Странно, — сказал Локвуд, — нас не было минут двадцать, а он не пришел в сознание.       Он имел в виду, что если человек не очухался после удара головой в течение четырех минут, то он потенциальный покойник. Валяться сутками без сознания без должной помощи умеют только герои кино. Киппс согласился и сказал:        — Возможно, причина в портале. Смерть слишком близко. Буквально.       Локвуд кивнул, и они не сговариваясь замели следы преступления. Пришлось захватить с собой орудие, а именно обломок с пятнышком крови, а также подчистить отпечатки подошв.       …Они стояли за дверью, когда та распахнулась и из покоев Ванессы Фиттис вышли двое. Один высокий, с густой копной каштановых волос, второй куда ниже и ярко-рыжий. Оба даже ни разу не оглянулись. Лицо Локвуда, по мнению Киппса, походило на физиономию веселого психопата, в то время как у него самого сердце гулко и быстро билось в грудной клетке. Ведь если бы они обернулись… но слава богу, нет. А Локвуда, похоже, вообще ничего не парило. Кажется, он решил, что у него развязаны руки и они в принципе не могут попасть впросак.       «Господи Иисусе».       Когда они скрылись, Киппс выдохнул и сказал:       — Видеть самого себя довольно тошнотворно.       — Тебя, Квилл, в принципе видеть довольно тошнотворно, — пустил шпильку Локвуд.       Киппс кисло уставился на него.       — Очень остроумно, Тони. Прямо порезаться можно.       — Да брось ты, — весело отозвался Локвуд, — я ж любя.       Квилла передернуло. Определенно, у Локвуда было слишком хорошее настроение.