Новая жизнь — старый я.
26 июня 2019 г., 19:12
— Что ты натворил? — заверещала утром Аврора, без стука залетев в комнату брата.
Лука сонно отмахнулся и перевернулся на другой бок. Его бессонница часто сопровождалась вот такими подобными истериками сестры, так что у него выработался иммунитет — поорет и перестанет.
— Элиотт уехал! Из-за тебя!
Эти слова подействовали на Луку как ушат холодной воды. Он моментально проснулся, подпрыгивая на кровати.
— Что ты сказала? — осипшим голосом переспросил Лука, уставившись на сестру как на полоумную. Его мозг отказывался воспринимать сказанное.
— Это что ты сказал? Или что сделал? — Аврора залезла на кровать Луки и стала сотрясать его за плечи, желая побыстрее вытащить из кокона.
— Ничего я не делал, — раздраженно ответил Лука, пытаясь отбиться от неадекватной реакции сестры. — С чего ты вообще взяла, что он уехал?
— Я только что ходила к нему домой, чтобы убедиться, что после вчерашних твоих маханий кулаками с ним все в порядке, — тон Авроры из обеспокоенного моментально превратился в обвинительный, стоило ей только вспомнить разбитый нос Элиотта.
— И что? — Лука откинулся на кровать, но приподнялся на локтях. Ему неудобно было смотреть на сестру снизу. Но чувствовал он это неудобство не из-за её превосходства, а из-за собственной неправоты.
— И то. Там висит объявление о продаже. Он бы не уехал просто так. Он должен был остаться тут ещё на неделю, — Ро почти что хныкала, понимая, что снова упустила своего принца.
— А мне он сказал, что уезжает утром. Очевидно, что он так и поступил.
— Я не понимаю.
— В любом случае, плевать. Он не в первый раз это провернул, — Лука шумно выдохнул и закрыл глаза, возвращаясь в исходное положение. Он искренне надеялся, что теперь-то Аврора отстанет от него и даст поспать.
— Да что с тобой? С момента его приезда ты на своей обиде так зациклился, что не увидел главного — он вернулся, потому что хотел быть с нами.
«Он вернулся, потому что хотел быть со мной» — подумал Лука, но вслух этого не сказал, предпочитая держать все случившееся подальше от посторонних. И плевать, что сидящая рядом девчонка была его сестрой — в делах сердечных даже Аврора являлась чужачкой.
— Короче, Лукас Лалльман, ты самый злой и истеричный ребёнок в этой семье. И я отказываюсь с тобой разговаривать до тех пор, пока ты все не исправишь.
Лука удивленно моргнул пару раз, оценивая ситуацию. На его памяти сестра никогда не была такой злой, чтобы переставать общаться. В семье только с ней он чувствовал себя самим собой. Оказалось, что самого себя он вовсе не знал. Прошлая ночь обнажила все тайны, которые теперь следовало запереть понадёжнее и спрятать как можно дальше.
— Переживу, — недовольно бросил Лука и демонстративно накрылся одеялом. Он не собирался позволять сестре себя шантажировать. И уж тем более не стал бы возвращать никого обратно. Элиотт Демори покинул Дерби и Лука искренне надеялся, что это случилось навсегда.
Аврора на это лишь фыркнула и показала средний палец напряжённой спине брата.
— Так всем будет лучше, — проговорил Лука, не до конца понимая, ушла сестра или все ещё прожигает в нем дыру.
Попытка оправдаться получилась жалкой и не сработала. На душе скребли кошки, порождая желание лезть на стену от безысходности. Но разве Элиотт не дал того, что так упорно хотел получить Лука? Свободу. Почему же тогда на него давило ощущение, будто он замурован в именном склепе глубоко под землёй?
Лука высунул руку из под одеяла и нащупал на тумбочке телефон. В глубине души он надеялся, что Элиотт оставил ему хоть какую-то записку, которую можно было бы воспринять за прощание. Да как угодно, на самом деле, лишь бы снова ощутить прилив тепла, заметив на экране знакомое имя. Но экран был пуст.
— Это был просто сон. Просто тупой сон, — Лука тяжело вздохнул, проведя ладонями по лицу. Шесть лет он только и мечтал о том, чтобы Элиотт вернулся, но как только эта мечта сбылась, она принесла за собой новые проблемы. Лука уворачивался от правды так долго, что когда она обрушилась на него снежной лавиной, он оказался погребён под ней, потому что был совершенно не готов.
Понимая, что уснуть ему после таких новостей совершенно не светит, он, скрепя зубами, вылез с постели и натянул спортивные штаны, намереваясь сходить в душ. Но осознание того, что внизу он может наткнуться на мать и попасть под обстрел вопросами, заставило его повременить. Нужно было придумать мало-мальски адекватные ответы. Или же сказать правду. Он мог бы просто объяснить, что Элиотт хреново поступил шесть лет назад и никак не попытался извиниться, но это было бы неправдой. Помимо всего прочего, Лука поступил намного хуже, разбив бывшему другу лицо. Мать многое ему прощала и позволяла, но не терпела никаких проявлений насилия, особенно в своём собственном доме. Луке очень нужно было придумать отговорку, но в голову ничего не приходило. Плюнув на эту затею, он спустился вниз, готовясь встретиться с последствиями. К его большому счастью, внизу царила тишина и матери не было видно. Лука осознал это и нахмурился, потому что всю свою жизнь он только и делал, что убегал от ответственности за свои поступки и слова. Вчера, в доме Элиотта, он сам начал эту игру во влюблённую парочку, а расплатиться пришлось им обоим. Но проблема состояла в том, что имей он возможность вернуться назад и все изменить, он бы поступил так же.
— Утро доброе? — уточнила за спиной Луки мать, заставив его от неожиданности сжать спинку стула.
— Сойдёт, — буднично ответит Лука, поворачиваясь.
— Ты же понимаешь, что мы должны это обсудить? Я хотела сделать это вчера и не тащить груз в новый день, но ты решил иначе, прячась от меня по углам.
— Маам, — начал было Лука, но увидел решительно настроенное выражение матери и смирился с необходимостью прояснения ситуации, садясь за стол. Вчера он почти также сидел за столом у Элиотта.
— Если ты думаешь, что я не пойму, и поэтому не хочешь говорить, то я не стану спрашивать. Но если дело в том, что ты осознаёшь всю неправильность своего поступка и тебе стыдно об этом рассуждать, то давай проясним вместе.
— Я не должен был его бить. Просто он... Он появился так внезапно, желая, чтобы всё моментально стало как прежде. Но это он жил все шесть лет со знанием причины своего отъезда, а я все шесть лет жил с ненавистью на то, что он оставил меня. И хрен бы с тем, что этот придурок свалил, не предупредив, так он ещё и никогда не давал о себе знать после.
Лука наконец-то высказал вслух все, что вертелось у него на языке с самого начала. Но легче от этого не стало, как не стало легче от того, что Элиотт уехал. Сложно радоваться избавлению от человека, когда он прочно обосновался в подкорке мозга.
— Но ведь Элиотт не врал, когда рассказывал о причинах своего молчания, разве нет? — Жаклин непонимающе развела руками, догадываясь о том, почему её сыну был так неприятно.
— Наверное. Но это уже не имеет значения, потому что он уехал сегодня утром.
— Я слышала как Аврора орала на тебя недавно. И полагаю, что причина именно в этом.
Мать не спрашивала, а утверждала, но Лука все равно кивнул в ответ. Он надеялся, что разговор по-душам принесёт хотя бы мимолетное облегчение, но не было даже этого. Чертов Элиотт не оставлял на покой ни единого шанса.
— Ты не думаешь, что Аврора слишком бурно реагирует на все это? — после непродолжительного молчания спросил Лука, полагая, что с его проблемами покончено.
— Ей тринадцать, Лука. Она будет и должна на все так реагировать, потому что только в таком возрасте это допустимо. Меня больше волнует твоя реакция.
— У меня всё круто, — Лука поспешил прервать мать, потому что ему не нравилась мысль, которую она хотела развить.
— Круто, значит? Лука, если ты станешь замыкаться в себе, то от этого не станет легче. Напиши Элиотту и проясни всё, чтобы перестать беспокоиться.
Лука не стал говорить, что ночью уже все прояснил. И что эти прояснения, будь они неладны, добавили только ещё больше беспокойства. Вот и как теперь просто жить дальше, вычеркнув вчерашний день из памяти? Да за один день произошло столько событий, будоражащих сознание, что он никогда не смог бы распрощаться с воспоминаниями. Не смог бы, но пытаться стоит.
— Мам, у меня все хорошо. Помирюсь с Джессикой и все станет как раньше. Или буду один до конца света. Короче, теперь я свободен.
Жаклин только хмыкнула на слова сына, но не стала подливать масла в огонь. Она не верила, что Лука помирится со своей бывшей девушкой, потому что слишком мало энтузиазма у них было для влюблённой пары. Да и потом, за все года она видела огонь в глазах Луки только вчера за ужином, когда он смотрел на Элиотта.
— Дело твоё. Только потом не пожалей, — она встала из-за стола и оставила Луку одного, переваривать разговор.
Лука тяжело вздохнул, понимая, что вся эта ситуация ещё долго будет давить на всех её участников. Он мечтал, чтобы Элиотт вернулся, но оказался к этому не готов. Поцелуй не выходил из головы все то время, что он разговаривал с матерью. И вчера перед сном он тоже думал о том, как приятно было ощущать тепло, исходящее от Элиотта. Раз прошлая мечта Луки осуществилась, ему необходимо было мечтать о чём-то другом.
— Пожалуйста, пусть я буду нормальным.
Он поставил цель и собирался сделать всё возможное, чтобы достичь её. В первую очередь необходимо было методом проб и ошибок найти ту единственную, что смогла бы хоть немного затронуть его чувства, в то время как Элиотт одним своим существованием вызывал цунами внутри Луки. Лукас Лалльман очень хотел быть нормальным, но он неправильно понимал значение этого слова, а потому делал неверные шаги.
***
— Пей! Пей! Пей! Пей! Лука за раз осушил приличное количество алкоголя, заливаясь им прямо из бутылки под скандирования друзей. Он знал, что утром будет ненавидеть их за провокацию, а себя – за неумение отказать. Но сейчас ему было хорошо и весело, ведь всё это безобразие значительно стопорило мыслительный процесс. С того дня, как Элиотт Демори покинул Дерби, Лука стал завсегдатаем громких тусовок и вечеринок. Друзья удивлялись таким переменам в поведении друга и никак не могли дать этому объяснение, потому что не знали, какую цель преследует Лука, допиваясь до потери сознания чуть ли не каждый день. — Лука, может хватит на сегодня? — обеспокоено спросил Артур, размеренно потягивая разбодяженный виски с колой из красного пластикового стаканчика. — Да ладно тебе, веселье только началось, — довольно проорал Лука, пытаясь перекричать музыку. Углядев Артура в толпе, который с подозрительным прищуром наблюдал за его действиями, Лука сразу понял, что не сможет избежать в эту ночь нотаций, но все равно был рад видеть друга. — Скоро начнётся школа, — сказал Артур, напоминая о неизбежном. — Уфф, обломщик. Ну вот на черта ты это вспомнил? Начнётся – возьмусь за ум. А пока я просто расслабляюсь. Это же не запрещено законом! — А какой пример ты подаёшь Авроре? — продолжил напирать Артур, пытаясь вернуть друга в привычное состояние. Он и сам любил отдыхать, но в его понимании отдых не должен был каждый день заканчиваться тем, что ты полз домой под утро, разговаривая на входе в дом с обувью. У Луки же это стало традицией. Он ругался с родителями и часто предпочитал ночевать у друзей, но это его не останавливало. — А она меня ненавидит, — с каким-то безумием в голосе проговорил Лука. — Представляешь, все ещё злится из-за... Ну, из-за того случая. Лука психанул на себя и на Артура. Смысл этих попоек был именно в возможности забыться, а не болтать о причинах своих проблем без умолку, впадая в ностальгию. — Из-за Элиотта? — осторожно уточнил Артур, внимательнее разглядывая эмоции, отражающиеся на лице друга. — Ага. Из-за вашего этого... — Лука не мог заставить себя произнести его имя, он не мог допустить мысли о том, что когда-то этот человек был одной из важнейших частей его мира. Скажи он это, и пришлось бы признавать, что с его уходом рухнул и весь мир, каким знал его Лука. На деле так и было, ведь он строил себе свою реальность заново, тщательно следя за тем, чтобы никаких напоминаний о всяких Элиоттах там не было. — Прошло уже больше трёх месяцев с его отъезда. И она все ещё не говорит с тобой? — вытаращил глаза Артур, пытаясь представить это. — Ну да, — Лука удивился такой реакции друга и не понимал, чего Артур так реагирует. Лука забыл, что сам сначала бесился и хотел хоть чем-то растопить лёд, разделявший его и Аврору. Лука привык к тому, что остался один. Ему было хорошо именно так. По крайней мере, он старательно твердил себе это изо дня в день. — Жесть! — Согласен. На днях мать устроила общесемейную готовку ужина, чтоб сплотить нас, — Лука очертил пальцами в воздухе кавычки, ясно давая понять, что идея успехом не завершилась. — И как? — отстранённо спросил Артур, наблюдая за Алексией, танцующей в окружении других девчонок. — Я попросил передать эту ненормальную мне огурец. И мало того, что пришлось повторять трижды, так она ещё и психанула, напоследок запустив в меня им. Видел бы ты в этот момент лицо матери. Я думал, со смеху прям там загнусь. — Твоя мама? — переспросил Артур, увлечённый своим делом. — Где? — озадачено уточнил Лука, начиная озираться по сторонам в попытке высмотреть объект своих страхов. Один раз она уже заявилась на вечеринку и уволокла оттуда безвольное тело Луки, больше повторения таких сцен он не жаждал. — Кто, где? — Моя мама где? — повторил Лука, все ещё напрягаясь. — Блин, Лука, совсем допился? Дома твоя мать, наверное. Артур оторвался от созерцания Алексии и недовольно уставился на Луку. — Так а чего ты тогда о ней вспомнил? — Лука совсем потерял нить беседы и не мог понять, что от него хочет Артур. — Так ты сам рассказывал о том, как она в тебя огурцом запустила. — Вот скажи, Арт, ты совсем придурок? — искренне спросил Лука, чем вызвал недовольство во взгляде друга. — Да ты сам чушь несёшь из-за своего пьянства, а другие виноваты, — фыркнул Артур, наливая себе новую порцию горячительной жидкости. — Я, может, и пьян, но понимаю больше твоего. Аврора в меня запустила зеленухой. Аврора – это сестра моя, если что. — Да знаю я, кончай умничать, — возмутился Артур, снова отвлекаясь. Алексия подошла к парням и оказалась в шаговой доступности от Артура. Он мгновенно потерял интерес к Луке и уже повернулся в сторону девушки. — Бруссар, чего застыл? Лови момент, — Лука пихнул друга в бок, улыбаясь во все тридцать два зуба. Сам он предпочитал не думать о том, что его момент уже был упущен. У него впереди была целая жизнь, с правильными решениями и поступками. — Лулу! — радостно воскликнул Лоуренс, налетая на Луку с объятиями. Они не виделись по меньшей мере два месяца, потому что Лоуренс откисал на пляжах какого-то острова с непроизносимым названием. Оценив ситуацию у Артура, Лука понял, что друг ему сегодня больше компанию не составит. Он был счастлив за него и даже не думал обижаться. Тем более, что в одиночестве Лука никогда не оставался. — Слушай, вон та цыпочка с тебя глаз не сводит весь вечер. Может будешь зайкой и сам подойдёшь к ней? — Лоуренс похлопал Луку по плечу, как боксёра перед боем. — Которая? — оживился Лука, вглядываясь в толпу. Девушек вокруг было так много и ни одна не цепляла взгляд, что все больше походило на калейдоскоп. — Та, что стоит возле входа в дом Алекса. Иди, тигр, — Лоуренс рассмеялся и потянулся к выпивке. Лука нетрезвой, но уверенной походкой двинул в сторону дома Делано, уже предвкушая дальнейшее развитие событий сегодняшней ночи. За пару месяцев своей активной социальной жизни в его постели перебывало столько девушек, сколько он не видел даже в порнофильмах. — Сталкеришь меня? — без какого либо напряга спросил Лука, поравнявшись с брюнеткой. — Прости, но это ты ко мне подошёл, — немного смущенно ответила девушка, отпивая из своего стакана, чтобы заполнить паузу. — Ого, ты уверена, что хочешь выдвинуть обвинения? — спросил Лука, доставая из кармана пачку сигарет. — Посмотрим на твоё поведение, Лукас Лалльман. Возможно, все ограничится общественными работами, — уже без какого-либо смущения ответила незнакомка, явно флиртуя. — А под «общественностью» ты подразумеваешь себя? Например, водить в кино, покупать цветы и так далее? — Лука выпустил дым и посмотрел на небо. Этот жест напомнил ему о событиях трёхмесячной давности, когда он, сидя на кухне, наблюдал за действиями бывшего друга. — Разумеется, — девушка довольно хихикнула. — Могу я узнать имя своего обвинителя? — осведомился серьёзным тоном Лука, переводя взгляд на миниатюрную брюнетку. — Хлоя. И ты прав, я уже давно наблюдаю за тобой, — девушка протянула руку для пожатия, не разрывая зрительного контакта. Две недели назад, случайно встретившись взглядом с этими небесными глазами, она не смогла забыть их обладателя. — Так может мне выдвинуть встречное обвинение о преследовании, Хлоя? — тоном акулы в мире юристов предложил Лука и вместо пожатия прижался губами к руке новой знакомой. — Только если хочешь, чтобы мне запретили к тебе приближаться. Хлоя сама сделала первый шаг, подвигаясь вплотную к Луке. И когда он сделал новую затяжку, её губы оказались слишком близко, вдыхая дым. Луке это нравилось и он хотел продолжения. — Думаю, что все можно уладить компромиссом? — Лука изогнул правую бровь в немом предложении, а затем перевёл взгляд на верхнюю комнату. — Возможно, мы придём к какому-то соглашению, — доверительно ответила Хлоя, увлекая Луку за собой в дом. Она была не из тех, кто станет ходить на свидания и оттягивать момент первой близости. Хлоя справедливо полагала, что если после секса все ещё останется желание узнавать человека, то дело точно не только в сексе. Обычно она не придавала значения своим партнёрам, но хотела, чтобы с Лукой всё сложилось иначе. Он чем-то цеплял, вызывая удивительное желание — быть рядом. И Хлоя была не единственной, кто попался на этот крючок. — Что-то мне подсказывает, что нам придётся в бою выбивать себе комнату, — сделал вывод Лука, переступая через пьяного парня, зигзагообразно разместившегося между третьей и пятой ступеньками. — Тогда проверим, насколько сильно ты хочешь пойти со мной на сделку, — ответила Хлоя, но сама прижала Луку к стене, едва они оказались у первой двери. — Была бы ты дьяволом... — многозначительно выдохнул Лука в шею своей подружке, вызывая этим не только мурашки, но и сдержанный стон удовольствия. — А что, если дьявол тут именно ты? — поинтересовалась Хлоя, открывая первую дверь. Мысленно она скрестила пальцы, а на деле её пальцы зарылись в шевелюру Луки, наводя там ещё больший беспорядок. — Прекрасный дьявол с голубыми глазами, способными уговорить на что угодно. — Посмотрим, как далеко я смогу зайти, — сказал Лука, сверкая в темноте глазами. Первая комната оказалась пустой, потому что принадлежала родителям Алекса. И стоило поторопиться, иначе Делано бы вышел из себя, навсегда вычеркивая твоё имя из списка приглашённых на вечеринку.***
Утро наступило довольно скоро, вот только после бурной ночи Луке требовался продолжительный сон. Хлоя покинула вечеринку сразу после их секса, взяв с Луки слово, что он ей обязательно позвонит, а вот сам Лука задержался чуть ли не до рассвета, продолжив накачивать свой организм алкоголем. — Лулу? — жалобный голос сестры заставил Луку напрячься. Да и вообще, что он слышал в свой адрес от неё слова. — Так мы теперь снова общаемся? — удивился Лука, поворачиваясь к сестре. Она в нерешительности застыла у края кровати, так что Лука пригласительно похлопал ладонью по белоснежному одеялу, с умилением наблюдая, как Аврора удобнее мастырится на кровати. — У меня проблемы, — Аврора сказала это таким тоном, будто сбила человека насмерть. Внутри Луки всё похолодело, но он заставил себя быть спокойным. — Что такое, Ро? — желание подкалывать сестру моментально исчезло, стоило только заглянуть в эти печальные глаза. — Мама не разрешает мне ночевать у Колин. А там будут все мои подруги. — Блядь, Ро! — Лука облегченно выдохнул, лохмача волосы, которые после сна и так были не в лучшем виде. — И раз ты мне должен, то уговори маму отпустить меня. И мы снова будем общаться. — Мы уже общаемся, — подметил Лука и подмигнул. — Ты знаешь, о чем я говорю. Не будь свиньей, — идя в комнату брата, Аврора была уверена, что он с легкостью согласится, потому не придумала запасной вариант. — Если мама против, то как я её смогу уломать? Тем более, что моя репутация слегка подмочена. — В буквальном смысле, — закатила глаза Аврора, вспоминая случившееся. — Пришлось везти тебя в скорую, чтобы там тебе промыли желудок. Ты такой пьянчуга, Лука. — Не лучшая тактика, чтобы уговорить меня помогать тебе, — недовольно буркнул Лука, сползая с кровати. Он только сейчас понял, что уснул в одежде. Будильник показывал девять утра, а это значит, что поспал он всего четыре часа. — Давай так: если мама не согласится отпустить тебя, то я пойду с вами на эту «грандиозную» пижамную вечеринку и присмотрю. — Ты за собой-то присмотреть не можешь, чудик, — засмеялась Аврора, растроганная тем, что Лука в любом случае выбьет для неё поход к подруге. — Так, я бы попросил, юная леди, — чуть пригрозил Лука, кидая в младшую сестру подушку. — Лука и единороги — это будет лучшая новость, — мечтательно протянула Аврора, представляя себе эту картину. Лука тоже представил, и ужаснулся. Он уже видел, как по всей школе любезно будут развешены его фотки в обнимку с пони, блюющей радугой. Сам он не собирался обниматься с такими сомнительными игрушками, да и вообще ни с какими, но эти мелкие ведьмы могли сделать всё, что угодно. — Тааак, Ро, при условии, что вы все телефоны отдадите мне. — И в чем прикол? — удивилась Аврора, непонимающе уставившись на брата. — Не хочу, чтобы пострадала от ваших приколов моя репутация, — Лука тряхнул головой, позволяя челке упасть на глаза, а затем важно прошёл в сторону шкафа, зацепившись за край кровати мизинцем. — Репутация козла, который трахает все, что движется? — Аврора спросила это таким будничным тоном, что до Луки не сразу дошёл смысл сказанного. А когда дошёл, его лицо тут же переменилось. — Кто тебе это сказал? — Лука повернулся к Авроре, ожидая внятного ответа. Он готов был убить любого мудака, сказавшего ей подобное. — Мы ведь учимся в одной школе, не забыл? Там только и делают, что говорят о твои изменениях. — Но я же... — Лука не успел продолжить, потому что Аврора подбежала к нему и крепко обняла. — Не такой. Я знаю, Лу. Ты у меня самый замечательный. — Нуу, тут ты, пожалуй, права. Такого обо мне не говорят? — хмыкнул Лука, поцеловав Аврору в макушку. — Чего только о тебе не говорят, Лу. Лука был так счастлив снова общаться с сестрой, что готов был ей позволить даже нарядить себя в единорога и скакать верхом весь день. И плевать, если завтра его фотки в таком виде появились бы по всей школе. Едва ли это было бы хуже чем то, что о нем говорят. Пора было браться за ум.
