Я подарю тебе заботу

Кацуки был готов в жизни к чему угодно: к войне, к голодухе, наводнению, смертельной болезни.. Но к тому, что он будет мыть маленького Тодороки Шото, его жизнь совсем не готовила. Даже не намекала. Было довольно сложно заставить мальчика залезть в ванную. Точнее только уговорить - насильно засовывать ребёнка в ванную было уже выше кацукиных сил. От этого позора он не отмоется ни на одном горячем источнике, даже если будет натираться стиральным порошком. МиниШото отказывался умываться и из-за недоверия пятился к входной двери. Ну оно и логично. Инстинкт самосохранения заработал, аллилуйя. Помимо того, что блондин еле заверил нежданного гостя в своих светлых намерениях, Тодороки напрочь отказывался быть запретым в помещении, так ещё и голым. Пару побегов из кафельной комнаты они уже пережили. В догонялки тоже сыграли, а попытки Кацуки не орать на одноклассника стремительно обнулялись; ему так-то сложно сдерживать словесные позывы и желание грубо вытряхуть ребёнка из одежды прямо в воду. Останавливали только будущее геройское звание и без того свистевшая фляга двумордого - этот финт он точно не переживёт. Бакуго очень шумно выдохнул и посмотрел на кухню. Пакеты были ещё не разобраны, а из одного из них торчала часть упакованной фигурки. Сердце парня сжалось точно как и его губы, но другого способа не было. Юноша зашёл на кухню и взял фигурку Всемогущего, потряхивая ею перед самым носом оборванца. Тодороки немного улыбнулся, на долю секунды, а потом начал удивленно смотреть на блондина своими разными глазами. - Значит так, мелкий. Я очень злой, но хочу помочь. Поэтому бери эту фигурку и жди. Потом ты сам умоешься, понял? Шото аккуратно начал тянуть руку к фигурке, не сводя глаз с парня. Медленно. Со всей осторожностью. То ли боялся, что игрушку выхватят, то ли схватят за руку его самого. - Да возьми уже, придурок! - Кацуки всучил игрушку и направился в ванную комнату. Подрывник включил тёплую воду и сразу добавил туда пены. Как бы он не отрицал, но двумордый был ему дорог не совсем безразличен. Нет, он ничего не испытывал, ему просто было не насрать на его целостность. Тодороки - отличный противник, именно поэтому он не даст ему помереть на улицах города под действием чей-то странной причуды. Парень слегка закусил губу, смотря сквозь свою руку. Взгляд был отчего-то тоскливый, но тот мысленно дал себе по морде за такое и двинулся на кухню. Бакуго остановился в коридоре, понимая что Шото даже с места не тронулся. Мальчик стоял и держал фигурку в руках. Это за долю секунды выбесило хозяина и он двинулся в сторону недоразвитого двумордого. - Ты чего тут тупишь, мелкий?! - Кацуки не жалел эмоций на этого опездола, жадно хватая воздух от возмущения. - Простите.. - блондин неосознанно изогнул брови. Его голос. Голос был вовсе не отречённым, а грустным - это вводило в ступор. - Я не хочу вас затруднять, я просто потерял дом.. и маму, помогите мне найти её и она вас отблагодарит. Яркие глаза закатились сами по себе и парень присел на корточки. Что ему сказать? Может то, что его мама давно уже в больнице, а дома его ждёт отвратительный отец? Что он вернул своё тело и сознание в прошлое? Точно, он же ничего об этом не знает: он чёртов ребёнок, который за несколько километров от дома, один. Весь грязный и промокший, напуганный до икоты и без единого понимания, где и как он оказался. Можно было бы просто отдать его в полицию, но в таком виде.. Он так точно схватит простуду, а в раны может попасть инфекция. Бакуго глубоко вдохнул и посмотрел в разные глаза. - Малой. Сейчас ты примешь ванную, я обработаю твои раны и мы пойдём в полицию. Там ты скажешь всё, что знаешь, и тебя заберут родители. Договорились? Тодороки быстро кивнул головой, уже зная направление. Мальчик, видно скрепя сердцем, отдал блондину фигурку любимого героя и пошёл в ванную комнату, пытаясь удержать футболку на теле. Кацуки за этим понаблюдал, но в голове пронеслись мысли о том, что он даже не сможет залезть в ванную, а если и залезет, то захлебнётся там нахрен. Подрывник что-то прошипел и пошёл за своим гостем, наблюдая как он маленькими ручками пытается подтянуться к краю ванны. Это вызывало злорадный смех. Его противник такой беспомощный и его жизнь только в руках Бакуго - это даже льстит. Парень сначала упивался этим, наслаждаясь попытками Шото перелезть "препятствие", а потом просто хмыкнул и подхватил ребёнка, опуская в тёплую и пенистую воду. Тодороки лишь прихватил запястья подростка, от неожиданности, но не сопротивлялся. Это всё очень удивляло. Такой доверчивый. По всем законам нужно было скинуть с ребёнка футболку ещё до начала водных процедур, но раздевать Тодороки, хоть и ребёнка, было абсурдом. А вдруг он прямо сейчас станет обычным, что тогда? Блондин искривил своё лицо в жуткой гримасе, а потом отвернулся. - Разденься и сядь в ванную, я никогда не мечтал видеть какого-то ребёнка полностью обнажённым. - То есть мечтал увидеть лишь половину? - хоть он был и ребёнком, но всё так же бесил фразами не в тему. Прямолинейный с самого детства и догоняет со скоростью черепахи. - Заткнись и сделай то, что я сказал! Никаких шевелений. Мальчик всё же чем-то зашуршал, а после, по звукам, погрузился в воду. Бакуго развернулся и увидел лишь половину белой спины вместе с разноцветным затылком. Блондин аккуратно нанёс шампунь и начал водить по и без того приятным волосам. Мальчика же он заставил промыть всё остальное, а иначе бы Кацуки сломал бы его хрупкие ручки от негодования и капли отвращения. К счастью, вся это канитель с умыванием закончилась и теперь перед Бакуго стоял чистый Тодороки в одном полотенце. Лишь из разодранных локтей и коленей виднелась красная "вода". Блондин слегка потёр виски, а потом направился наверх. Вернулся он с детскими вещами и аптечкой. - Надень всё это и потом я обработаю твои раны. Поторопись! - А это больно? - мальчик сжал полотенце, кутаясь в нём. - Нет. - А вдруг больно? Вдруг вы хотите сделать мне больно? - посыпались совершенно нелепые вопросы, которые он должен был задавать ещё перед дверьми этого дома, но разноцветная голова додумалась об этом только сейчас. - Да что же ты так... - на кончике языка досадно вертелись одни ругательства, поэтому подросток решил не озвучивать фразу до конца. Кацуки что-то зло прошипел и быстро открыл аптечку, начиная мазать участки без кожи обеззараживающим средством. Оно щипало и Шото начал дёргать рукой, но потом злой взгляд подростка остановил его и мальчишка спокойно стоял, иногда шипя. Следом раны помазали зелёнкой, которая тоже неприятно щипала. На обработанный участок кожи лёг пластырь и следом эти махинации произошли со всеми ранами. - Было больно? - поинтересовался блондин, смотря исподлобья, пока заканчивал с правой коленкой. - Не очень.. - пробубнил Шото и виновато опустил разные глаза в пол. - Всё, теперь одевайся и выходи. Кацуки вышел из комнаты и начал быстро обуваться, ожидая мелкого на месте. Шото всё надел... надел всё, но безумно криво. Маленькие штаны были не застёгнуты, кроссовки не завязаны, кофта с капюшоном была надета вообще наоборот. Да и волосы его были сырыми. - Что за бесполезное создание? Иди сюда! - блондин снял свои ботинки и начал быстро переодевать малыша, только правильно. После он просушил и расчесал мягкие волосы Шото - чуть не выдрал их - и прошёл с ним назад в коридор. - Один раз показываю, смотри, - Кацуки начал завязывать ботинки, медленно. - А теперь проделай то же самое со своей обувью. Шото похлопал ресницами и сел на пол, аккуратно водя и продевая шнурки. Выглядело это даже занимательно, может и мило, но в таком себе Кацуки никогда не признается, а иначе съест собственное же дерьмо на Рождество. Может Тодороки и завязывал шнурки медленно, но он не ошибался, доводя всё до идеала. Когда со шнурками было покончено, то оба вышли из дома, направляясь к местной полиции. Улицы были сырыми, шлялись какие-то непонятные люди, здороваясь и улыбаясь малышу. Это вызывало раздражение у Бакуго, даже страх. Может они педофилы? Да и лишнее внимание ему нравилось совершенно в других ситуациях. Юноша прихватил разноволосого за руку, уловив странный взгляд гетерохрома. - Иначе я тебя потеряю и тебя сожрёт бабайка. - Бабаек не существует. - Шото слегка улыбнулся глупости "взрослого". - Нет, существуют. Они живут в домах злых людей и делают больно придурошным детям. - Но у тебя дома я их не нашёл. Кацуки мысленно убил паршивца, но на деле просто тяжело вздохнул и бросил яростный взгляд алых глаз на мальца. В итоге блондин начал копать мозги двумордому, отводя того от проезжей части. Тодороки иногда кивал, что-то отвечал, но в основной массе молчал. Слишком тихий он для ребёнка и это действительно пугало. Он ведь даже довольно спокойно зашёл в дом парня, не задавал лишних вопросов. Он так мог угодить к насильнику или маньяку. Бакуго задумался над этим. Это точно произошло не из-за тупости разноглазого, а из-за детской беззаботности и недальновидности. Может в этом возрасте был слишком доверчив, кто знает. Тем не менее, полицейский участок приближался, людей становилось меньше, а Шото уже успел чуть не упасть раза два. - Ты можешь идти ровно?! - не выдержал блондин, дёрнув парня за руку. Как только не оторвал её. - Могу, просто у меня нога болит. - признался Шото и сжал руку спутника посильнее. Кацуки в очередной раз вздохнул и закатил глаза, выругавшись в себя. Он остановился, подумав полсекунды, и подхватил ребёнка на руки, закидывая на плечи. Тодороки сразу же ухватился за жёсткие волосы и ойкнул от неожиданности. - Держись крепко и только попробуй повыдирать мои волосы. - сказал повышенным тоном Бакуго, посильнее сжав лодыжки одноклассника. Дальше они шли тихо. Тодороки спокойно сидел на шее парня, держа и иногда даже перебирая "колючки". - А как вас зовут? - поинтересовался ребёнок. - Я Бакуго Кацуки. - он подумал, стоит спрашивать имя мальца или нет, он же его знает. Ответ нашёлся без вопроса. - А меня То... Шото. Просто Шото. Бакуго сразу понял, что тот не хотел называть свою фамилию и даже знал причину, поэтому не стал докапываться до мальчика. И так проблем достаточно - пожалуйста, исключите из списка сеанс психотерапии у половинчатого. Парни вошли в здание полиции уже за руки, где неожиданно встретили сестру Шото - Фуюми. Ну скорее она их встретила. Конечно, такую макушку только слепой не заметит. Девушка подбежала к ребёнку, плача и что-то болтая. На лице была грусть и непонимание. Конечно, утром она видела высокого подростка со шрамом, а сейчас видит маленького ребёнка без единой царапины на лице. Фуюми поправила очки, держа Шото за свободную руку, точнее сжимая её в своей ладони, и подняла взгляд на Бакуго. - Спасибо вам огромное за то, что нашли моего брата, но.. - в серых глазах сплошная паника. Бакуго всё и так знал, поэтому мысленно матюкнулся и посмотрел на миниРоки, который уставился на сестру, как на чудо света. Он её точно узнал, но боялся спросить, что с ней. Почему она тут и почему она так выросла. - Я знаю. Я его одноклассник и нашёл его на улице. - Да.. они с отцом.. Не важно. То есть вы нашли его таким? - девушка подозвала полицейского и посмотрела на брата. - Шото, иди с этими дяденьками и расскажи, что помнишь. Полицейские аккуратно подхватили за руку ребёнка, уводя его в даль серых стен. Чем больше было расстояние между ними, тем больше нервничал Кацуки. Бакуго даже испугался. Ну слишком уж он доверчивый. - Тебе тоже нужно будет сказать то, что знаешь, чтобы вопросов не возникло. - она недоверчиво покосилась в сторону подростка, на весь его сутулый образ. Восторг. Так прошёл час. Сначала допрашивали пострадавшего, а потом и Кацуки. Конечно, парень не говорил, что помыл его и таких мелочей. Он лишь рассказал, что Шото стоял под его дверьми, когда родителей не было дома, и стучал в них, пытаясь найти мать. Он сказал, что это его одноклассник и явно вернулся в своё прошлое, раз не узнал его. Полицейские пришли к выводу, что начнут поиски людей, которые владеют похожими причудами. Теперь Бакуго стоял в пустынном холле с неким эхом и слушал Фуюми, что держала на руках маленького Шото. - Вот такие дела тут.. Отец очень зол на Шото, да и в семье у нас такие условия, в общем, не мог ли ты прию- - Нет, нет и нет. Это не мой ребёнок и не мой брат. Это вы обязаны о нём заботиться. Вы даже не предоставили мне аргументы почему я должен взять его себе. - у Бакуго сердце подскочило к горлу от злости. Что за дела? Твой младший брат шлялся не пойми где, вернулся в виде игрушечного мишки, а ты пытаешься сплавить на прохожего? Кажется, это во всех смыслах неверный подход к ситуации. Безрассудный, если быть точнее. В блондинистой голове не укладывался и кирпичик чужих домыслов. - Бакуго, так? - тихо и аккуратно перебила его девушка, крепче прижав к себе Шото. - Да. - гаркнул студент, уже готовясь ломануться к дверям отделения. Голову проветрить, вдруг он нитроглицерином надышался. - Бакуго, прошу тебя, - её брови умоляюще надломились. - Я всё понимаю, но Шото уже к тебе привык, а наш отец.. Он не воспримет его ребёнком в доме. Я ему всё объясню, только прошу, пусть он поживёт у тебя, пока не найдётся тот, кто использовал на нём квирк. Да и обстановка может вызвать кучу воспоминаний, вдруг что-то случится с его памятью, прошу.. - Фуюми спустила Шото на пол и поклонилась парню, с грустью смотря в пол. Мальчик ничего не понимал, знал лишь, что мама в отпуске, как ему сказали, а папа представляет снова опасность. Бакуго нахмурился, смотря на почти белые волосы, а потом посмотрел на свою штанину, за которую вежливо дёрнули. Снизу стоял маленький Шото и смотрел вверх, прямо своими разными глазами на Кацуки. Он не плакал, не пытался уговаривать, он просто спокойно рассматривал нависающее лицо с острыми чертами. - Вы много для меня сделали, спасибо. Мы найдём другого человека. - Тодороки приободрил отчего-то выросшую сестру и начал выходить из здания, как сердце подрывника разлетелось на кусочки. Не то чтобы он даже немного привязался к такому двумордому, но он знал про их семейное положение дел, ему хотелось сохранить память и жизнь Тодороки, а внутри - очень и очень глубоко - он хотел дать заботу конкретно этому ребёнку. Ничего такого, просто подарок на память, думал Кацуки. Действие гетерохромных глаз и тихого голоса. - Стойте, - выпалил парень прежде, чем успед всё хорошенько обдумать, - Ладно, я посижу с ним, - он рассёк воздух ладонь и ткнул в Фуюми пальцем. - Но вы должны написать доверительное письмо и поговорить с моими родителями сами. А ещё привезите вещи Тодороки по этому адресу.. Все действия заняли около часа, может больше - из-за тумана в голове, вызванного его же мыслями он провёл время в какой-то прострации - и теперь Бакуго стоял в своём коридоре с коробкой одежды и смотрел на то, как Шото снимал его же детские кроссовки. Блондин тяжело вздохнул и грубо стряс с себя обувь. Он отнёс все вещи в свою спальню и поставил коробку в углу. Кацуки показал на коробку и присел на корточки. - Значит так, мелкий засранец. Считай по пальцам правила. Никуда из дома без моего ведома, я не обязан тебя развлекать, не мешать мне, если я чем-то очень занят, не орать, не носиться. Что-то нужно - попроси, по пустякам не звать. Спать будешь здесь, я в родительской комнате. В моих вещах не рыться, всё понял? - Да, Бакуго. Как мне тебя звать? - Зови как хочешь, но если дашь мне какую-то идиотскую кличку - убью. - Сам себе противоречишь.. - прошептал Шото и уставился в пол, на что получил тяжёлый вздох. У Кацуки так будет кислородное голодание. Блондин осмотрел "своего" ребёнка и хмыкнул. - Сейчас я тебя покормлю и ты ляжешь спать. Что ты- - Я люблю холодную собу. - мальчик нагло устремился на кухню. - Ну, двумордый, когда всё вернётся на круги своя, я дам тебе по лицу.. - прошипел Бакуго и двинулся за бесцеремонным. Парочка небольших ссор, но теперь мальчик ел собу и улыбался своему любимому блюду. Даже начал первым неуверенный диалог. Он просто спрашивал хаотичные вопросы, отвечал на точно такие же и выслушивал крики Кацуки. Теперь ему предстояла ночь... одному в тёмной комнате, а хозяин дома не знал о страхе Шото и не мог никак знать. Шото уже был в своей пижаме и лежал в чистой белой постели, что точно была ему велика. Маленькое тело буквально утонуло в мягком одеяле. Короткое спокойной ночи и Бакуго скрылся за дверьми, которые будто закрылись от потусторонних сил. Комната была вся погружена во мрак. Глаза уже привыкли к темноте, но страх отбивал всё желание спать и тогда Тодороки сполз со своей постели, изначально изучив что под ней никого нет. - Лучшая защита - это нападение. - сказал сам себе малыш, поворачиваясь к тёмной комнате лицом.