Наследство

Длинный-длинный коридор, сырые кирпичные стены и холодный бетонный пол, по которому я ступаю босыми ногами. Из одежды на мне только мои рокерские штаны и ошейник, руки скованы за спиной наручниками. По бокам от меня и сзади – вооружённые люди, переговаривающиеся между собой по-немецки. Почему я не понимаю, о чём они говорят? Меня выводят на улицу. Слепящее солнце заставляет зажмуриться. Наручники снимают и всучивают в руки автомат. - Стреляй, - получаю я приказ от главного немца, на голове которого странная каска с рогами, а лицо мне смутно знакомо. Я поднимаю взгляд и у стены напротив вижу Макса, который стоит тоже в одних брюках, гордо подняв голову и глядя мне прямо в глаза. Невольно любуюсь его торсом, но меня нагло одёргивают, повторяя приказ. Это что же, я в него должен стрелять? Макс криво улыбается, и я понимаю, что он ни капли не сомневается в том, что я выстрелю. Отшвырнув оружие под ноги рогатому немцу, я решительно отказываюсь, презрительно глядя на него: - Никогда! Немец, ухмыльнувшись, поднимает автомат, сделав знак сопровождающим за моей спиной. Меня скручивают, заламывая руки за спину и заставляя смотреть на то, как «рогатый» выпускает обойму в Макса. Я вижу, как пули пронзают его тело, разбрызгивая кровь. Вижу, как конвульсивно он дёргается от выстрелов, как медленно съезжает по стене, оставляя на ней кровавый след. Он смотрит всё это время, смотрит на меня. В его глазах боль и немой укор. Осознание того, что это из-за меня он сейчас умирает, разрывает моё сердце на части. - Нет! Нет! – кричу я, захлёбываясь в беззвучном крике. Меня никто не слышит, я сам не понимаю, почему я ору до боли в горле, но мой голос абсолютно беззвучен. Пытаюсь вырваться из цепких рук, рвануться туда, к Максу, заслонить его от пуль своим телом или, пусть даже, погибнуть вместе с ним. Но меня крепко держат, и я ничего, абсолютно ничего, не могу сделать. Бессильные слёзы отчаяния застилают глаза. Сквозь их пелену вижу, как главный немец приближается ко мне с плетью в руке. М-да, похоже, на меня у них другие планы. Меня швыряют лицом вниз, держа за руки и прижимая ногами к земле, поставив их на мои плечи. Немец размахивается и наносит первый удар. Ягодицы обжигает, я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но всё бесполезно… Дико болит голова, а удары, сыплющиеся на мою бедную задницу, усиливают, и без того, болезненную пульсацию в висках. Да и зад, честно говоря, болит не меньше. И когда это меня уже успели перетащить на кровать? Изогнувшись, я вижу Макса, который изо всей дури лупит меня тапком. Что за?.. Его ж расстреляли, что ещё за новый триллер? Ожившие мертвецы, часть 37-я. Но я, всё же, очень рад, что он жив. Вот только он, похоже, мою радость не разделяет. Заметив, что я открыл глаза, он шарахает тапком ещё и по моей многострадальной бестолковке. А потом, не дав мне опомниться, хватает в охапку и, забросив на плечо, тащит в ванную. Я пытаюсь дёргаться, но не сильно. Умение летать не входит в перечень моих талантов, а с плеча Макса до пола, хоть и не пара этажей, но высоковато. Пока я прикидывал возможную траекторию полёта, Макс впихнул меня в кабинку и, включив воду, закрыл дверь снаружи. Маза фака, снова этот ледяной душ. Бешено вопя и колотясь в дверь, я вспомнил все слова нашего поселкового тракториста, который, в умате, каждый вечер выяснял отношения со своим семейством. Понимая, что вырваться мне не удастся, я подключил остатки самообладания и вспомнил, что если воду включили, то и отключить её тоже можно. Вот она, спасительная панелька. Так, какую же кнопку показывал мне Макс, которая отрубает всё? Только бы чего не напутать и не получить ещё и кипятком. Молясь о том, чтобы во всём городе внезапно пропала вода, электричество, газ и, на всякий случай, все коммунальные службы, которые могут это починить, я ткнул пальцем в кнопку. Фух, я гений, вода выключилась. Ну, Макс, я тебя, конечно, хоть и подставил по-полной, но так же тоже нельзя. Сейчас я тебе всё выскажу, выпускай меня отсюда уже! Но моя решительность моментально испарилась, когда Макс, открыв дверь кабинки, окатил меня ледяным взглядом. Честное слово, вода, шандарахавшая по мне, и то теплей была. Я, конечно, понимал, что совершил что-то совсем из ряда вон, но насколько это было ужасным, до моего понимания пока не доходило. Ничего объяснять мне Макс тоже не стал, видимо, посчитал, что сильно много чести. Вместо этого, нетерпящим возражений голосом, он распорядился: - Идёшь к себе, приводишь себя в порядок, я жду внизу, едем по делам. На всё про всё у тебя полчаса. И попробуй только не успеть. Время пошло, - развернувшись, он покинул ванную. - Попробуй только, - перекривил я его, дождавшись, пока он уйдёт. Тоже мне ещё, монарх-самодержец. Может, мне ещё в ноги ему упасть со словами «слушаюсь и повинуюсь»? Но, тем не менее, подхватив свои промокшие рокерские шмотки, я быстренько порысачил к себе, выполняя приказ. Ну, да, приказ, а как ещё это назвать? Все меня гнобят, вот все. Но Максу можно и даже… ладно, я попозже об этом подумаю, а сейчас нужно торопиться, чтобы не разозлить его ещё больше. И одеться нужно так, чтоб ему угодить. Так, что у нас тут из новых вещей? Вот, сойдёт. Я вытащил из шкафа белую футболку и черные джинсы. И удобно, и Максу должно понравиться. Кое-как попытавшись привести в порядок растрёпанные волосы, я окинул себя взглядом в зеркале. «Да, Димка, хоть и выглядишь ты в этом, как слащавая подтанцовка попсовых артистов, надо привыкать к новому облику», - сказал я пялившемуся на меня из зазеркалья существу, одетому с претензией на стиль а-ля городской денди. Блин, как же голова болит, больше никогда не буду бухать. Спустившись вниз, я нашёл Макса, сидящим в кухне и что-то лениво листавшим на своём планшете. Немного полюбовавшись его, обтянутыми голубой тканью рубашки, мышцами, я решился подать голос: - Я готов… Что ещё говорить, я не знал, хотя сказать хотелось многое. И о том, что я сожалею о вчерашнем. И о том, что я буду изо всех сил стараться, чтобы его больше не подводить. А ещё о том, что он может даже поступить так, как утром, если я где-то облажаюсь. Только без воды и тапков. Вода - вообще лишнее, а вместо тапков уже давным давно придуманы всевозможные приспособления, которые не менее внушительны, но более… Нет, пожалуй, последнее предложение вообще говорить не стоит. - На, выпей крепкого кофе, а то страшно на тебя смотреть, - прерывает мои размышления Макс, протягивая мне чашку. Страшно смотреть? Снова не угодил? И кофе… ох и гадость горькая. Ну почему он не спросит у меня, какой кофе мне нравится? Или любить капуччино в этом кругу тоже плохой вкус? Кривясь, я глотаю эту дикую горечь, изо всех сил стараясь соответствовать. Закусив конфетами, с облегчением ставлю на стол пустую чашку. - Всё. А куда мы поедем? – блин, зачем я это ляпнул, зачем задаю глупые вопросы? Он же никогда не считал нужным что-либо объяснять мне. А тем более, свои решения. Но, неожиданно для меня, Макс ответил: - Во-первых, в институт. Нужно подать твои документы на поступление и выбрать тебе факультет, узнать когда экзамены и так далее. А во-вторых, нас ждет Александр у себя в офисе, - мне показалось, или его тон стал ещё более холодным? Александр – это тот дядька из офиса. Вроде он не такой и страшный, чего Макс так нервничает? Но я молча кивнул головой, соглашаясь со всем, что мне сказано. Мы сели в машину. Поглядывая на сосредоточенное лицо Макса, ведущего авто, на его сильные руки, лежащие на руле, я хотел, было, попросить прощения за свои действия, но не решился. Если бы Макс посмотрел на меня сейчас, то явно бы увидел раскаяние, написанное на моём лице километровыми неоновыми буквами. Но он не смотрел. Отчаяние захлестнуло меня. Больше всего на свете я боялся того, что не оправдал ожиданий, и меня отправят обратно, в посёлок. А Макс так и останется моей несбыточной мечтой. Я буду делать всё, что скажешь, только прости меня за вчерашнее. Я больше не буду, честно. Я же не специально, просто так получилось. А эта Юлька, ну согласись, она тебе не пара совсем. Ну и что, что у неё сиськи? Не в сиськах счастье. Вот ты мне не веришь, а ты попробуй, тебе понравится, я всё для этого сделаю. Я буду стараться. Я тебя не хочу подводить. Я хочу увидеть твою улыбку, адресованную мне, и радость за мои успехи. Я докажу тебе, что я достоин твоего снисхождения. Только не бросай меня… пожалуйста. Все слова раскаяния и посыпание головы пеплом проходило у меня с самим собой. Максу я даже слово сказать боялся. Порше притормозил у светло-серого здания. Макс бросил на меня взгляд, по которому я понял, что должен выметаться из машины. Быстренько выскочив, я ещё раз осмотрел четырёхэтажное здание, возле которого мы сейчас стояли. Куда он меня привёз? Ну, на исправительную колонию не похоже, и на том спасибо. С этими мыслями я побежал догонять Максима, который быстрыми шагами поднимался на крыльцо. - Макс, Макс, погоди, куда мы? Что это? - Это – здание деканата университета, в котором ты будешь учиться. Здесь же находится приёмная комиссия. А теперь закрой рот и откроешь его тогда, когда я тебе скажу. Только попробуй что-нибудь ляпнуть! Я хотел, было, сказать, что у нас никак не получится подать документы, потому что у меня неполное среднее, а в ВУЗ, насколько я знал, нужно полное - одиннадцать классов, или среднее специальное. Хотел просто предупредить Макса, чтобы он не злился на меня и мои несчастные девять классов, если у нас не примут из-за этого документы. Но он просто не оставил мне шансов. «Ну и ладно, - злорадно подумал я, - зато в следующий раз будет хоть чем-то интересоваться, прежде чем что-то сделать». Но, к моему удивлению, документы у нас, всё же, приняли. Не знаю, каким волшебным образом, но, видимо, Макс или этот мужик с офиса заранее побеспокоились о том, как всё сделать. Ладно, это не важно. Главное, что у нас всё получилось и Макс не злится. Тётка в приёмной нормальная такая, улыбалась, всё внятно рассказала, даже я понял. А вот декан мне не понравился. Слишком он похож был на дядю Юру. Такой же свиноид - толстый, лысый и потный. То, что он потный, я даже не сомневался, хотя запаха от него не слышал. Может быть, потому, что стоял в ауре Макса, вдыхая его обалденный аромат. Я видел у него в комнате этот чёрный флакончик и даже запомнил название. Мемойр от Амуаж. Не флакон – произведение искусства. Наверное, бешеных денег стоит. Когда буду зарабатывать, тоже себе такой куплю. Аромат просто бешеный, проникающий глубоко в подсознание. Эдакий демон, порочное альтер-эго. Колдовская полынь, смешанная с табаком и ладаном. Далёкий дождь, оставляющий после себя лужи на асфальте. Километровый шлейф, заставляющий окружающих тянуться за обладателем, словно под гипнозом. Это незаконно. Это опасно. Это зависимость. И всё это - Мемойр. Или это я так воспринимаю этот аромат, потому что его носит Макс? Не знаю, короче, но мне очень нравится. А вот декан – не очень. Прямо таки моментальная неприязнь возникла. Мало того, что он внешне на дядю Юру похож, так и смотрит ещё также, как тот. Взгляд такой… липкий. Сразу помыться хочется и неприятно до рвотных позывов. Или это у меня после вчерашнего такие тошнотворные ощущения? Ладно, после разберёмся. Но для себя я пометил, что лучше мне этому декану на глаза не попадаться. Жопа целее будет. Выяснив, что для поступления на экономический факультет ВУЗа по специальности менеджмент нужно будет сдавать письменное тестирование по родному языку и математике, я немного приуныл. Ну, язык я ещё сдам, а вот с математикой будут явные проблемы. К тому же, Макс настоял на специализации внешнеэкономическая деятельность и управление бизнесом. А это ещё плюс один экзамен по иностранному языку. Я хотел возмутиться, и так боялся на счёт математики, а тут ещё и иностранный. А на подготовку всего две недели, но выслушав ехидное замечание Макса, что я смогу найти применение своим знаниям немецкого, успокоился. Если немецкий, то я не парюсь, уж его-то я точно сдам. - Как скажешь, майн кетцхен*, - не выдержал я, чтобы не съязвить, отвечая Максу. - Опять? – рыкнул Макс, уничтожая меня взглядом. - Прости, вырвалось, - прошептал я, сделав для себя вывод, что немецкий-то он, всё же, понимает. Понимает! А я вчера… Пусси пел, ещё и переиначив, ещё и к нему в ней обращаясь… бля… События вчерашнего вечера во всей красе чётко всплыли в моей памяти. Твою мать, я ж открытым текстом сказал Максу, чтобы… ох, бляяяя. И не только Максу, а и всем собравшимся. И немцам. Ох, мать твою за ногу, тундра неогороженная. А потом ещё блевал на посла… Так вот откуда мне знакома морда «рогатого» немца из моего сна. Это посол и был. Охренеть, как же это меня так развезло, что я вообще не соображал, что творю. Это ж, мать его, получился, типа, международный скандал? Да я бы, на месте Макса, придушил себя ещё спящим, и дело с концом. А он со мной ещё возится. Я грыз себя всю дорогу, пока мы ехали в офис фирмы. С каждой минутой лицо Максима мрачнело всё больше. Я боялся даже дышать. Я вот прямо чувствовал, как Макс не хочет встречаться с Александром и выслушивать его назидания. Ну да, я тоже теперь не хотел, но Максу вдвойне сложнее. Это мне можно оправдаться тем, что я тундра, валенок, лохозавр и вообще, колхоз неасфальтированный, а ему как? Войдя в кабинет и усевшись возле стола, я приготовился к худшему. Но такого даже я не ожидал. Александр, вскользь упомянув о моей дремучести, принялся песочить Макса, хотя, по большому счёту, должен был долбать меня. Согнувшись на стуле, я старался стать незаметным, но фразы, презрительно выговариваемые раздражённым Александром в адрес Макса, больно хлестали и по мне. Ещё когда мы вошли в кабинет, и он на нас только взглянул, у меня уже тогда поджилки затряслись. Его взгляд был чем-то похож на такой же холодный взгляд Макса. Но если от взгляда Макса хотелось упасть на колени и позволить сделать с собой всё, что ему будет угодно, то от этого взгляда хотелось бежать без оглядки. Бежать далеко и надолго. После слов Александра о том, что Макс не справляется со своими обязанностями, брат не выдержал. Вскочив и послав всех присутствующих в длительное путешествие с эротическим уклоном, он бахнул дверью, покинув кабинет. В помещении повисла напряжённая тишина. - Совсем с катушек слетел, - пробурчал недовольно Александр, имея в виду поведение Максима, - я его в последнее время вообще не узнаю. А я-то как раз очень хорошо его понимал. И понимал, что это из-за меня он сорвался, всем нахамил и свалил в неизвестном направлении. Это я его довёл. Честно, мне хотелось плакать. - Он не виноват, не ругайте его, - попросил я озлобленного дядьку, раздражённо расхаживавшего по кабинету, - это из-за меня так получилось. - Прежде всего, виноват он, - остановившись, процедил тот, - он старше, ответственнее, да это вообще не должно было обсуждаться, как и что делать. А он? С пацаном не может справиться. Как он будет справляться с бизнесом? С кризисами? С конкурентами? С форс-мажором? Но и ты тоже хорош. Оба молодцы. Вот куда его черти понесли? У меня работы куча, некогда мне ещё и с тобой возиться. - Может, я домой пойду? – несмело предложил я. - Ну, какой домой? Ты хоть примерно себе представляешь, в каком месте дом находится? Отвезти тебя, у меня нет времени, срочно нужно ехать на встречу, - он звонит по телефону, набирая номера и нервно сбрасывая, - как назло, ни одной машины свободной сейчас. Весь топ-менеджмент по делам. И Макс телефон отключил! Последнюю фразу он чуть ли не выкрикнул. Подозреваю, что про себя было добавлено несколько нецензурных эпитетов в адрес Макса из репертуара в дымину бухих трактористов. - Ладно, пошли, - он подходит к двери, ожидая меня, – покажу тебе офис, заодно посмотришь, как здесь всё устроено, а потом дождёшься меня, пока я приеду, чтобы тебя домой отвёзти. Я и пошёл. А что мне ещё оставалось? Спорить с ним? Ага, поспорьте с асфальтоукладчиком, я погляжу. Мы шли по бесконечным коридорам, и всё это время Александр рассказывал мне о принципах работы корпорации. Рассказывал с фанатичным блеском в глазах. Было такое впечатление, что он сам от себя тащится, ну, или не от себя, а от своего дела. - Наша компания является главным владельцем акций других подразделений холдинга, выполняет функции финансирующей и управляющей компании. В нашей юрисдикции находится финансирование, страховая деятельность, инвестиционные транзакции. Также, мы полностью контролируем автомобильный рынок страны, - посмотрев на моё обалдевшее лицо, он пояснил, - ни один автосалон в нашей стране не может торговать образцами немецкого автопрома без нашего ведома, понимаешь? Мы давно вышли на международный уровень в финансовых услугах и инвестиционной деятельности. Но компания постоянно развивается, расширяет рынки и сферы влияния. Ты хоть что-то понимаешь? Сделав умное лицо, я ответил: - Макс рассказывал мне, но я не совсем ещё понимаю. - Поймёшь со временем. Выход на официальный автопром Германии – это была, как раз-таки, идея Макса. Собственно, он и занимается автомобильным направлением нашей компании. Помимо контроля автотрейдеров страны, у нас есть собственные автосалоны и целая структура управления этой отраслью. На данный момент, под это направление строится отдельное офисное здание, здесь же останется только топ-менеджмент всей компании, как это было и ранее. Со временем – это будет твоей задачей, а к Максу перейдёт остальная деятельность. Я уже представлял себя автомобильным магнатом, а Александр продолжал: - Чаще всего, структура компании представляет собой независимые фирмы, контролируя пакет их акций. Мы так же работаем по этой схеме. Но в автопроме Макс поступил иначе. Это полностью собственная компания под его эгидой, управляемая менеджерами всех отделов. Немного неэффективно в плане затрат на производство, но более удобно в возможности контроля деятельности. Автохолдинг в полной собственности корпорации, начиная от высших структур и заканчивая личным, эксклюзивным автосалоном. С остальными трейдерами заключены договора. Мы подходили к отдельному крылу здания. - Здесь находится маркетинговый отдел отрасли со своими управляющими, бухгалтерией, рекламщиками и дизайнерами. Да-да, даже реклама эксклюзивных образцов, которыми торгует наш автосалон, производится в собственном отделе. Макс не доверяет рекламным фирмам. Их хлеб дают им остальные трейдеры, которые, впрочем, тоже от нас зависят. Думаю, тебе будет интересно посмотреть на это изнутри, - стеклянная дверь отъехала в сторону при нашем приближении. Я уже давно пел про себя песенку, типа : «ля-ля-ля, я у мамы дурачок», потому что осознать всё то, чем грузил меня Александр было выше моего понимания. Не то, чтобы я был уж полнейшим придурком, просто последствия выпитого вчера предполагали забиться в уголок и тихонечко сдохнуть. Работать мозг отказывался напрочь. Дико хотелось спать, пить и, немножечко, есть. А ещё лечь. А ещё если рядом с Максом… - Таня, – я даже вздрогнул, насколько резко Александр прервал мой поток мыслей, - определи этого молодого человека куда-нибудь в свой отдел. Я вернусь за ним часа через четыре. Я уставился на брюнетку в деловом костюме и строгих очках. - Это Татьяна, руководитель отдела маркетинга, мы не употребляем на своей фирме отчества, за рубежом это не принято. Татьяна, это – Дмитрий. - Очень приятно, - улыбнулась мне Татьяна, а затем обратилась к Александру, - а где Максим? - Хотел бы и я знать, где он, - буркнул Александр, выходя из помещения. - Пойдём? – снова с улыбкой спросила меня эта Таня, - я тебя к дизайнерам отведу, там хоть не так скучно. Мы вошли в просторную комнату, где сидели за компьютерами пять человек. - Ребята, это Дмитрий, займите его чем-нибудь, пока Александр, – она подняла палец вверх, смешно закатывая при этом глаза, - не приедет за ним. Я так понимаю, до конца рабочего дня. «А она ничего так, - подумал я, вспомнив, как смешно Таня показала Александра, - приколистка. Да и остальные, вроде бы, тоже». Обстановка в отделе была неформально-рабочей. И одеты дизайнеры были не так, как все остальные. Джинсы, футболки, короче, как нормальные люди. Я сел в уголке, наблюдая за кипучей деятельностью. Как я уже понял, версталась новая реклама для эксклюзивной модели БМВ, продажу которой планировали начать уже со следующей недели. Рассматривая сотрудников, я уже начал скучать, как в комнату ввалился высокий рыжий парень в очках и с лохматыми волосами. - Пойдите кто-то ко мне за комп, там скидывают со всего отдела макеты, нужно принимать, а я жрать хочу – умираю. Если сейчас не похаваю, придётся съесть кого-нибудь из вас. Все стали отнекиваться, ссылаясь на аврал и занятость. Рыжий возмущался, а затем его взгляд выхватил мою физиономию. - А ты кто? Новенький, что ли? - Я… эээ…нет, я… - вот как ему сказать, кто я? Я ваш будущий босс? Ну, да, так и скажу, ага, пусть поржут. - Ваня, не трогай парня, - обратилась к нему единственная из всех присутствующих девушка со смешным хвостиком волос, стянутым резинкой, - его Татьяна привела, от Александра. - Контроль, что ли? – забушевал Ваня, - Инна, ну вот скажи, ну, сколько уже можно… - Да не кипятись ты, - Инна прервала его, лихорадочно щелкая мышкой на своем мониторе, - просто попросил, чтобы парень подождал его здесь. - Ну, ёпте, у нас тут что, зал ожидания? Лан, сложного тут ничего нет. Тебя как зовут? – спросил он у меня. - Дима… - Пошли со мной, Дима, - он потащил меня в свою комнату, где сидел в одиночестве и указал на компьютер, - смотри сюда: как появится синий конвертик, щёлкаешь по нему мышью и определяешь полученный макет в папку, затем отправишь уведомление о принятии, вот здесь. Понятно? - Вроде да. - Попробуй. Я пощёлкал, всё прошло отлично. - Замечательно, - обрадовался Ваня, - они не часто идут, так что не запаришься. Но если их не принимать, то сразу понятно, что на рабочем месте никого нет, а я сейчас сдохну, так есть хочу. - Я тоже, - вздохнул я, - и пить… - Так я тебе принесу, лады? – улыбался он, - а что? Ты – мне, я - тебе, взаимовыручка называется. - Хорошо, - заулыбался я. Кажется, жизнь налаживается. Мне удастся перекусить, напиться и я ещё сделаю что-то полезное для фирмы. Причём, самостоятельно сделаю. Макс мог бы мной гордиться. Ну и что, что дело пустяковое, нужно же с чего-то начинать? Уставившись в монитор, я напряжённо стал ожидать очередной конвертик. Во весь экран была развёрнута картинка обалденной «бэхи» фиолетового цвета с золотыми искорками. Потрясающий цвет и машина – сказка. Модель очень похожа на х6М, но, всё равно, чуть иная. Да и цветов таких у М-ок я ещё не видел в интернете. Может, это и есть одна из эксклюзивных моделей? Прошло минут десять, конверта всё не было, а каждую деталь машины я уже выучил наизусть и заскучал. Заметив в системнике компьютера мигающую флэшку, я решил глянуть, что на ней. От скуки. И любопытства. Просто было очень интересно. Открыв накопитель, я пропустил папки с непонятными названиями и открыл одну под названием «картинки». Куча всевозможных машин, чьи-то лица, некоторые даже очень симпатичные, но Макса никто не переплюнул. А в самом конце каталога была ещё одна папочка с пометкой «ххх». Люблю я секреты. Открыв эту папку, я обалдел. Галерея красивенных фотографий, целое арт-искусство, вот только сняты модели в обнажённом виде, и абсолютно все мужского пола. Нет, это не было порнографией, хотя некоторые красавцы и были запечатлены в весьма откровенных позах и попарно. У меня чуть слюна не закапала на клаву, насколько это всё меня впечатлило. Листая мышкой фото, я случайно что-то нажал, и одна из парочек оказалась на мониторе, прямо на картинке с машиной. «Офигеть, - прошептал я, - вот это была бы реклама». Поводив ещё мышью, я разместил пару на капоте машины. Получилось просто великолепное зрелище. Пассивный партнер обнимал актива ногами, упираясь руками в капот и откинувшись назад. На его лице читалось явное наслаждение от процесса. Актив, поддерживая своего партнера под ягодицы, смотрел на него просто-таки с обожанием. И это всё на фоне ночного города, на офигенской тачке. Я уже даже позавидовал парню на капоте, как под картинкой появилась иконка со шрифтами и предложение сделать надпись. Ну, я и сделал. Красивым шрифтом золотистого цвета написал: «Заведи его вполоборота». Любуясь своим творением, я увидел мигающий в углу экрана конверт. Чёрт, хорошо, хоть заметил. Щёлкнув на нём, попытался свернуть свою картинку, потому что мне не видно было папки, куда размещать присланное. На экране появилась надпись: «Файл занят». Что за нах? Я щелкал мышью, пытаясь свернуть или закрыть свою картинку, чтобы принять этот дурацкий конверт. Но долбанная надпись появлялась при каждом моём щелчке. Не, ну что за бред? Файл занят… чем он, мать его, может быть занят? Картошку копает? Или великую китайскую стену строит? А, может быть, трахается с кем-то? Занят, бля. Просить кого-то о помощи я не решился, не хотел, чтобы увидели моё творение. Наконец-то картинка исчезла, оставив после себя надпись, вопрошающую о моем желании сохранить изображение. Отказавшись, я удовлетворённо вздохнул. Жаль, конечно, терять такую красоту, но оставить её я всё равно не мог, а сообщение принимать нужно было. Вот и первая жертва в угоду работе. На экране появилась надпись, возвещающая о том, что сеанс передачи файлов благополучно завершён. Обрадовавшись, что больше мне не нужно стеречь конверты, я закрыл Ванину флешку и расслабился в его кресле. Да, а так, с первого взгляда, и не подумаешь, что Ваня гей. Хотя, может, не гей? Ну да, конечно, стал бы «не гей» на своей флехе такие картинки держать. В открывшуюся дверь просунулась голова Инны. - Ты тут как? Справляешься? Слава Богу, что она не пришла раньше, а то бы увидела, как я тут справляюсь. Я доложил о том, что принял все сообщения, а она, улыбнувшись мне, сказала: - Слушай, Дим, посиди ещё немного. Мы с ребятами в буфет сгонять хотим, а бросать отдел, сам понимаешь. Мы быстро, да и Ванька скоро придёт. Тебе взять чего-нибудь? - Не, спасибо, - отказался я, - мне Ваня обещал что-нибудь купить. Идите, конечно, я подожду. Она обрадовано унеслась, а я стал чувствовать себя немного начальником. Как же, отпустил сотрудников на обед. Ай, да я, ай, да молодец. Резко зазвонивший телефон заставил меня подскочить в кресле. Чёрт, что делать? Отвечать? Кроме меня, ответить некому, все ушли. Если я не отвечу, ребятам влетит, когда узнают, что никого не было на месте. Отвечать или нет? Телефон продолжал трезвонить, не унимаясь. Я решился. - Алло? - Иван? - Угу, - я пытался сделать свой голос как можно более грубым, но, видать, выходило плохо, потому что на том конце провода поинтересовались: - А что это у тебя с голосом? Хозяйство что ли откусил кто-то из очередных пассий? – голос в трубке заржал, - ладно, вы макет переслали, он утверждён? Его в работу? Ну что мне было говорить? Если они переслали какой-то макет, то, наверняка, он уже утверждён, иначе б, наверное, не слали. - Утверждён. - А кто утверждал? Епт, шикарный вопрос. И что я должен сказать? - Кто надо, тот и утверждал. Что за дурацкие вопросы? - Да не бесись, видать, и правда, ночь не удалась у тебя. Ну, я просто поинтересовался. Такую рекламу мы впервые будем делать. - Вспомнив слова Александра об уникальности автонаправления холдинга, я ответил: - Так эксклюзив же. - Ну да-ну да, эксклюзив. Не, базару, задумка, конечно, шикарная, мы тут все просто онемели от увиденного, но Макс рискует. Это ж резонанс, мать его, - голос снова засмеялся, - не думал я, что наш топ-менеджмент способен на такие сюрпризы. Ладно, Ванёк, мы работаем, бывай. С облегчением положив трубку, я услышал чьи-то шаги. Затем открылась дверь, и ввалился Ваня, обвешанный пакетами, начав с входа жаловаться на очереди, тупых продавцов и несправедливость мира. - А где все? – спросил он под конец. - В буфет ушли. - Не, ну народ, лишь бы пузо набить, - снова стал возмущаться Ваня, как будто бы это не он полчаса назад тоже уходил набивать пузо, - что тут, нормально всё? Он подошёл к монитору, пощёлкав мышкой, улыбнулся: - Инка отправила? Круть, догадалась, а то я забыл сказать, меня б дизайнеры-изготовители порвали, сроки ж горят, макет давно утверждён, но я просто всё до последнего дотягиваю, оттачиваю каждый элемент. Ладно, давай, налетай, - он протянул мне пакет с гамбургером и бутылкой минералки. Я стал жевать, наблюдая, как Ваня вытаскивает из очередного пакета коробку с диском. Заметив мой взгляд, он сказал: - Я новую «Кваку» прикупил, улучшенная версия, золотое издание, тут можно не только за людей, но и за строггов играть, ну, это боты, монстры. - Да я знаю, я играл. - В такое ты ещё не играл. До конца рабочего дня осталось пара часов, горящий проект мы сдали, можно и расслабиться, - он воткнул диск в привод, устанавливая игру, - здесь можно и по сети играть… слушай, а может, срежемся? Если ты играл? - Давай, - я был счастлив. День проходил интересно и удачно. Я подружился с Ваней, поел, сделал что-то для фирмы, а теперь ещё и в игрушку поиграю. Красотень! - Давай так, - сам чуть не прыгал от радости Ваня, - ты здесь, я в том кабинете, ты за Кэйна, а я за строггов, по сетке замутим, ща я всё установлю. Он сел за компьютер, заметив флешку, буркнул что-то вроде того, что совсем про неё забыл от голодухи, вытащил и тут же ускакал в соседний кабинет. Когда всё было готово, стали подтягиваться другие сотрудники отдела. Следующие полтора часа мы провели в бурных сражениях с космическими монстрами. Участвовали все, даже Инна, которая сразу смеялась над нами, а потом сама решила попробовать и увлечённо кричала на весь отдел: «Мочи тупых ботов». Мы даже провели чемпионат, переговариваясь по внутренней селекторной связи. В общем, было круто. Когда на звание чемпиона осталось всего два претендента – я и Ванька, игровая атмосфера достигла апогея. Я сидел на Ванином месте, а он в соседней комнате. Оставался последний, финальный, решающий бой. Он загнал меня в самый угол, оружия у меня практически не осталось, жизней тоже, только несколько умений, на которых я и намеревался выехать. - Сдавайся, хренов землянин, - проорал мне по селектору Ванька. - А вот хер ты угадал, бот тупорылый, - отвечаю ему я, применяя одно из умений, которое не нанесло ему особого урона. «Фак, теперь точно замочит, - подумал я, - всё, похоже, я продул». Но почему он стоит и ничего не делает? Подскочив к монстру, за которого играл Ваня, я стал молотить его, удивляясь, что он никак не реагирует. Забив его, я, не помня себя от радости, заскакиваю в соседнюю комнату, узнать, что же такое произошло, что он так бездарно сдох. Влетая на всех парах, я резко останавливаюсь, потому что, то, что я увидел… лучше бы я этого не видел. Разъярённый Александр стоял над согнувшимся у компа Ванькой, меча в того громы и молнии, обвиняя во всех смертных грехах. - Ты, мать твою, чем ты думал, когда отправил этот беспредел в производство? Ты понимаешь, что если бы я не успел приехать раньше, то это бы непотребство развесили на всех баннерах города?! Ты это, мать твою, понимаешь?! Как у тебя вообще ума хватило вытворить подобное? – он чуть ли не носом тыкал бедного Ваню в какой-то листок формата А5, которым тряс над его головой. Ваню хватало только на то, чтобы непонимающе качать головой: - Но я же всё сделал, по проекту, как согласовывали… - Согласовывали? С кем ты это согласовывал? Мало того, что ты на рабочем месте в игрушки играешься, так ты ещё и подставить фирму умудрился! Макс вас вообще попустил! Это же невиданная наглость! Издевательство!– увидев меня, он процедил сквозь зубы, - а ты, игроман хренов, ты что мне всю работу отдела парализовал своими играми? Ни на минуту нельзя одного оставить! - Я… просто уже не было работы, ребята сдали проект… и я подумал… - Что ты думал? Не заметно, что ты умеешь думать. И чем ты думал? Что они сдали? Вот это? Это - проект?! – он ткнул мне в лицо листок, который держал в руках, - всех уволю к чёртовой матери! Весь отдел! Я повернул изображением к себе всунутый мне в руки лист и обмер. На нём во всех красках была распечатана моя картинка. Та, которую я сделал из Ваниных артов. С парочкой на машине. Но как? Я же удалил её? Как такое могло быть? Её же никто, кроме меня, не видел. - Я не знаю, как оно получилось, - лепетал Ваня, - я сделал нормально, без этого всего, оставил на компе, потом вышел на секунду… Я уже не мог на это смотреть, к тому же, подставлять весь отдел под увольнение… Глубоко вдохнув и задержав дыхание, я выпалил: - Это я. Но я не специально. Просто было скучно, и я пощёлкал на картинке с машиной, а потом попытался удалить, оно, видимо, как-то отправилось… - Ты??? – одновременно два голоса, Ванин и Александра, взревели в унисон. Как реактивные двигатели, честное слово. В итоге выяснилось всё, сотрудники отделались выговором и потерей премии, а со мной пообещали поговорить позже. Александр ещё бесился из-за того, что когда он зашёл за мной, в надежде увидеть слаженную работу коллектива, он увидел космические баталии. И когда, задыхаясь от возмущения, он спросил: «Это вы, значит, работаете?», ему по селектору ответил мой голос, что хер он угадал, при этом ещё и обозвав его тупым ботом. После этого ему принесли на подпись этот листок, дизайнеры сделали маленькую картинку, всё же, решив перестраховаться, прежде чем делать рекламу в полный размер. И вот так всё и получилось. Это всё рассказывал мне Ваня, который даже и не обиделся на меня особо, пока Александр ходил к себе в кабинет за какими-то бумагами. Напоследок, Ванька сказал мне: - Ты заскакивай, когда будешь в наших краях, прикольный ты чувак, и реклама, кстати, получилась офигенная, цепляющая. Жаль только, что у нас народ такого креатива не понимает. Распрощавшись с рекламщиками, я ожидал Александра в коридоре офиса. Он появился мрачнее тучи и, бросив мне, чтоб я шёл за ним, не говоря больше ни слова, двинулся к выходу. Я двинулся следом, а что ещё было делать? По пути домой мы тоже молчали. Остановив машину перед домом, Александр тоже вышел вместе со мной. Как я понял, страстно жаждя видеть Макса. Но того дома не оказалось. Окончательно взбесившись, Александр уже хотел, было, уехать, как на улицу свернула вереница машин автоинспекции, сопровождающих Порш Максима. С мигалками, музыкой и прочими спецэффектами, весь этот кортеж остановился перед домом. Из Порша выпал в дымину пьяный Макс. Подумав, что лучшее, что я могу сейчас сделать – это ретироваться в свою комнату, я быстро смылся. Ещё одного скандала я бы уже не выдержал. К тому же, вчерашний алкогольный переизбыток и сегодняшние события сказывались дикой сонливостью. Добравшись до своей комнаты, я стянул одежду и, даже не сходив в душ, упал на кровать, проваливаясь в сон. Утро началось не так, как обычно. Обычно Макс, с самого утра, устраивает мне пожарную тревогу, аларм, готовность номер один, всем лежать мордой в пол – работает ОМОН, а сегодня – тишина. Я уж даже согласен и повторения тапочной экзекуции, да что там, я даже на ледяной душ согласен. Но Макс не пришёл за мной утром. Мой взгляд упал на часы. Ни фига себе, уже почти двенадцать. Наверное, он уже уехал по делам. Хотя, с учётом его вчерашнего состояния… Размышляя, я потащился в душ, привёл себя в порядок и оделся. В шмотки, купленные Максом. На всякий случай, чтоб если он окажется дома, то пусть будет доволен моим внешним видом. На этот раз я надел светлые джинсы, которые обтягивали меня чуть больше вчерашних чёрных. А наверх – чёрную рубашку свободного кроя, навыпуск. По чёрной ткани были разбросаны надписи белого цвета и какие-то абстрактные рисунки. Ничего так, спортивный стиль получился. Добавив к стилю вчерашние кеды и оставшись довольным своей внешностью, я покинул комнату. Спускаясь в кухню, я думал о Максе. Интересно, рассказал ли ему Александр о вчерашнем происшествии в офисе? И что это вчера было с гаишниками? Дойдя до кухни, я обнаружил Макса, сидящего на своём любимом месте. На столе стояла бутылка минералки, дымился кофейник и лежали свежие газеты. - Доброе утро, - проговорил я в спину Максу. - Кому как, - отозвался тот, кто рассказывал мне о правилах приличия и что с людьми нужно здороваться, - кофе хочешь? - Да, только… - Только?.. – вскинул на меня взгляд Макс. - Я капучино люблю, - отчаянно стесняясь, еле протянул я. - Какие проблемы? Молоко в холодильнике, сам справишься? Не хочу Катьку звать. - Да, конечно, - я наколотил себе чашку капуччино и, прикрыв глаза от удовольствия, сделал первый глоток, - а мы… ты… дома сегодня? - Дома, - скривился Макс, - не могу ничего, друзья на природу зовут, оно и не мешало бы отдохнуть, а с завтрашнего дня уже вплотную тобой заняться. - Так езжай, - огорчённо, но изо всех сил это скрывая, сказал я, - чего дома сидеть, раз зовут. - Мне Александр сказал, чтоб я тебя одного ни на секунду не оставлял, после твоего вчерашнего отжига, - я потупил глаза, а Макс встал у окна напротив, рассматривая меня. Затем, неопределённо хмыкнув, пожал плечами. Что ещё? Вид мой не нравится? Чем я снова не угодил Его светлости? Сверлит взглядом… Я сам уставился на Макса, не в силах отвести глаз. Как он смотрит, меня просто насквозь пронизывает. Глаза потемнели… Рука с чашкой дрогнула, и я хлебнул напитка чуть больше обычного, как всегда, испачкав губы в пенку. Прямо под взглядом Макса. Усилием воли остановив потянувшуюся к губам, чтобы их вытереть, руку, я попытался слизать пенку языком. Макс продолжал смотреть, гипнотизируя меня своим взглядом. Что-то такое сгустилось между нашими взглядами, пощёлкивая и норовя вспыхнуть, как замкнувшая проводка. И напряжение, 220, да какой там, высоковольтная дуга… Хлопнувшая от порыва ветра створка окна, заставила вздрогнуть нас обоих. - А может, мне тебя с собой взять? – каким-то чужим, хриплым голосом произнёс Макс, очнувшись от наваждения, - ну, а что? Отдохнем на природе, а завтра уж с новыми силами за подготовку. Поехали? Впервые он меня о чём-то спросил. Мне не очень хотелось ехать куда-то с его друзьями, но ведь и он же там будет, а значит, ехать с ним. А с ним я хоть на край света. И потом, он поехать явно хочет, а если я откажусь, ему из-за меня придётся сидеть дома. - Хорошо, - я улыбнулся, - поехали. По дороге Макс сказал, что едем мы в какой-то заповедник, где всё будет на высшем уровне и самого высокого качества. Ну а как же иначе, для элиты-то? Когда мы приехали в этот высококачественный заповедник, вся компания была уже в сборе. Четыре пары, парни с девушками, и мы с Максом, пятой парой. Меня грела мысль, что Макс был в паре со мной, а не с какой-то из этих или, того хуже, с той Юлькой, которая мне вообще враг номер один. Все девушки в компании Макса были с такими же выдающимися местами, как и Юля, но они были с парнями, и поэтому я не парился на их счёт. Подумав, что друзья Макса всё же конченные сиськоманы, я разлёгся на высококачественной травке, ожидая пока они все поприветствуют друг друга. Высококачественный шашлык из не менее качественной оленины уже готовился. Им занимались двое, конечно же, высококачественных, егеря заповедника. Понятное дело, элита руки марать не будет. Да ладно, Димон, попустись, чего придираешься? С другой стороны – приятно просто поваляться, когда за тебя всё сделают. Почти закончив, егеря ушли, а компания потянулась к мангалу. Решив немного подождать, пока мясо остынет, я всё так же валялся на траве, незаметно наблюдая за Максом. И то, что я видел, нравилось мне меньше и меньше. Одна из девчонок, которая была с Толиком, одним из друзей Макса, от Максима просто не отлипала. А он, приобняв её за талию, совсем даже не тяготился её компанией, лишь изредка кидая на меня взгляды. Почувствовав себя лишним на этом празднике жизни, я отвернулся. Ну и нах было меня с собой брать? Чтоб я на эту сиськоманию любовался? Чьи-то кроссовки возле моего лица. Поднимаю голову – Толик, тот самый, чья девушка сейчас весело проводит время с Максом. - Слышь, малой, пошли мне поможешь из сторожки воды принести, а то тут всем некогда, - раздосадовано сказал Толик. Кинув злобный взгляд на Макса, который что-то рассказывал девушке, а та заливисто смеялась, я поднялся: - Пойдём. Мы отошли от полянки. Толик молчал, а я не выдержал: - А почему твоя девушка не с тобой? Тебя это не напрягает? – Толик молчал. Мы отошли уже достаточно далеко, но сторожки всё не было, - куда мы идём? Вроде как сторожка в другой стороне. - Уже пришли, - он остановился у двух деревьев, растущих одно возле другого, чуть дальше них начинался плотный кустарник, - а тёлка эта мне нах не надо, я её для Макса взял. Он приблизился ко мне ближе, а я отступил на шаг, но упёрся спиной в деревья. Он подошёл вплотную, положив руки на ствол дерева по бокам от меня. - Э, ты чего? – паника охватывала меня, напрочь лишая остатков разума. - Я взял эту девку для Макса, в обмен на тебя, - глухо проговорил Толик, - Макс не против, так что, будь со мной поласковей. - Охренел? – я попытался сбежать, но он, схватив меня за плечи, подсёк колени, и я упал на землю. Он навалился сверху, сдирая с меня рубашку. Отчаянно задёргавшись, чувствуя как хвоя, которой была усыпана земля, впивается мне в кожу, я дико заорал: - Отпусти! - Не ори, - он вмазал мне по лицу, пытаясь коленом раздвинуть ноги и одновременно расстёгивая на мне джинсы, – хуже будет. Не ори, сказал! Я изо всех сил выворачивался, вопил и матерился, пытаясь заехать коленом ему по яйцам, но он был сильнее, тяжелее и мощнее, к тому же, не переставая, лупил меня по лицу. Внезапно его хватка ослабела, и я увидел склонившееся надо мной лицо Макса. Откатившись в сторону, я вскочил на ноги, сжимая кулаки: - Сволочь! – заорал я Максу, - посмотреть пришёл? Или поучаствовать? Я для тебя – на всё, а ты!.. Ненавижу тебя! Сволочь! Урод! Рванувшись в обратную сторону, я понёсся через лес, не разбирая дороги. Вылетел к сторожке и заскочил в машину Макса, которая стояла неподалёку. Я не думал о том, что не умею водить, мне хотелось одного – исчезнуть отсюда как можно быстрее. Да и что там ездить, на автомате-то? Газ-тормоз, делов-то. В замке зажигания торчали ключи, оставленные Максом в машине. Повернув ключ, я нажал на педаль и, чуть не сделав наклейку на капот из выбежавшего со сторожки егеря, рванул в сторону трассы. До педалей было доставать неудобно, всё же Макс выше меня и положение сидения настроено под него, но мне было плевать. Притормозив у выезда на трассу, я повернул в сторону, обратную той, с которой мы приехали. К ебеням этот мегаполис с его сволочами, наследством, их деньгами, их универом и с главной сволочью - Максом. Как же я его ненавижу! Если бы знал, что он такая сука, выстрелил бы во сне, не раздумывая. А я его ещё защищал, оправдывал, а он… тварь. Так поступить, отдать меня своему другу, который… Макс, как же ты мог? Как? Ненавижу! Сутенёр проклятый! По моему лицу текли слёзы, размазываясь и смешиваясь с кровью из разбитого носа и губы. Перед глазами расплывался туман, я изо всех сил жал на педаль газа, обгоняя все машины, двигающиеся в мою сторону. Догнав очередную из них, я снова пошёл на обгон, но впереди был поворот и я не заметил, как из-за него появилась фура. Отчаянно сигналя, грузовик неумолимо приближался, несясь прямо на меня. Резко выкрутив руль, чтобы уйти от столкновения, я почувствовал, как машина переворачивается, слетая с дороги. Мелькали кусты, деревья, небо… всё это в сумасшедшем калейдоскопе кружило, пока сильный грохот выстреливших подушек не прекратил эту бешеную круговерть. Последнее, что я помню – это лицо Макса, склонившееся надо мной в том лесу. Майн кетцхен* - мой котёнок (нем.)