Наследство

Я даже уже не помню, как доехал до бара «Мокрый пес», в котором иногда любил зависать, но очнулся уже перед его входом. Сижу в машине, слушаю бешено орущую музыку и понимаю, что просто выпал из реальности. Моя обида и мысли о происходящем унесли меня настолько далеко, что окружающая действительность казалась искажённой реальностью. Другое измерение. А что? Неплохой был бы вариант. Жаль только, что не канает. Душа рвется на кусочки от обидных слов, жестких, презрительных взглядов. Я столько сделал для своей компании, так был предан, никогда не прогуливал работу и держал всех в «ежовых рукавицах». Я был отличным управленцем и подающим надежды бизнесменом. Я взял в свои руки целую отрасль холдинга. Новую отрасль, а это вам не цацки-пецки, хоть и по-немецки. Достали меня уже эти немцы. В общем, всё у меня было зашибенно, а теперь, видите ли, я - недостойный. Сука! Выбесил. И этот ещё, сидит, понурив взгляд. Подставил меня по-полной, вынес мозг, сделал посмешищем. Достали. Достали, и точка. Вылезаю из машины, поставив её на сигнализацию, и плетусь в бар, поникший, как слизняк. Тихая музыка, запах еды и алкоголя. Тепло и уютно. Столик у окна с видом на центральную оживленную улицу. Сажусь и смотрю, как суетятся люди, бегут куда-то, живут… Вздыхаю и подпираю лицо рукой. - Что будете заказывать? – спрашивает меня милая девушка с румяными щечками и золотистыми кудрями, выбившимися из строгой прически. Улыбаясь ей, вижу, как загораются интересом ее глаза. Так всегда. Но сейчас не до нее, вообще ни до кого. - Виски со льдом. И бутылку тащи, чтобы я тебя постоянно не напрягал. Ах да, - останавливаю ее за руку, когда она кивает и собирается уйти, – закусь не забудь, на свое усмотрение. Я всеядный. Она ушла выполнять заказ, а я размышляю, не погорячился ли, предоставив ей право выбора закуски на свой вкус? Мало ли, принесёт мне каких-нибудь бело-розовых зефирок к виски. Я хоть и всеядный, но не до такой же степени. Снова осматриваю зал. Парочка в углу, мило беседуют и пьют пиво. Одинокий парень за барной стойкой. И еще две девушки за соседним столиком, звонко смеются, что-то активно обсуждая. Больше никого. Пусто. Хотя, а мне что, нужен народ? Было бы классно, если бы вообще все отсюда смотались и дали побыть наедине с собой. - Вот ваш заказ, - снова девчонка-официантка, с застенчивой улыбкой. Аккуратно все расставляет на столе и смотрит на меня своими карими глазами, – что-нибудь еще? "Да-да, антрекот из Александра и отбивную из чудо-братца", - но вслух произношу: - Нет, спасибо. Если что, я позову. Девушка, кажется, Аня, если верить имени, написанному на бейджике, кивает и убегает, кинув на меня снова заинтересованный взгляд. Эх, Аня, Аня. Не такой, как я, тебе нужен, с приколами и полным хаосом в жизни. А теперь моя жизнь сто процентов полна хаоса. Теперь я сам - воплощение хаоса. Это я раньше думал, что нет времени ни на что, кроме работы. Я был всегда занят, на своей волне и никого не впускал в свою размеренную жизнь. Было тяжело, весьма тяжело тащить на себе фирму, от чего я иногда жаловался друзьям. Но сегодня я понял, что тяжело, когда вешают на тебя ребенка и заставляют заботиться о нем. Но я не готов, я не смог, я все провалил. И вообще, с каких пор я занимаюсь самобичеванием? Раньше-то и совести в карманах было трудно найти, одни баксы. А теперь, видите ли, я стал такой ранимый, как баба-плакса. Хоть слюни на рукав наматывай. Короче, хватит думать, надрывать мозг, делать моральное харакири в купе с самосожжением. Лучше забыться, хотя бы на вечер. Я налил в рюмочку виски, выпил его залпом, и тут же налил новую порцию. Горло обожгло, пищевод согрело, а желудок приятно заныл. Первая доза прошла успешно. Смотрю на закуску, что мне принесла Анечка, и улыбаюсь. Не дура, баба, не дура. Большая тарелка, на которой порезана и красиво разложена колбаска, мясо, сыр, а с другой стороны огурчики, маленькие помидоры и маринованные грибы. То, что нужно. Все равно в горло пока кусок не полезет, а такая легкая закуска, как раз кстати. День медленно клонился к вечеру, а я клонился к столу. Пустая тарелка, бутылка и стакан. Я - в стельку, в дробадан, в хлам, в дрова, как там ещё говорят, не важно, пьян. Голова словно чугунная, ее так и тянет положить, но я держусь. - Нихерась не полегчало, - бурчу я под нос, размазывая пальцем по столу капельку виски. Решение приходит внезапно в мой неадекватный мозг, и я улыбаюсь сам себе. – Поеду в клубняк. Там и догонюсь и потанцую. Че тут сидеть кукситься. Дыра, а не бар. Дыраа... Вот не зря у него такое название, вот не зря. "Мокрый пёс" - это ж надо? Зашёл человек - вышел собакой, ещё и мокрой. Волшебники хреновы. Так, пока я не превратился в намокшую псину, нужно уносить отсюда ноги. На меня косятся, некоторые смеются, а я им напоследок показываю средний палец и злобно провожаю взглядом. Нашли шута, дуражопы. Я вам еще покажу всем кузькину мать. Кидаю на стол деньги, не знаю сколько нужно, но думаю, им с головой хватит. Даже на чаевые останется. Так вот, кидаю деньги и встаю. Ох, епт. Лучше бы сидел. Хочется принять положение на четырёх конечностях. Не сметь! Вам не удастся превратить меня в эту самую собаку. Не на того напали. С трудом удерживаю равновесие на своих двоих. Тело как будто выплясывает вальс. То шаг вперед, то два назад, в бок наклон, рукою выпад. Короче, еще то зрелище. Я даже начинаю ржать сам с себя. - Может, вам такси вызвать? - знакомый голос над самым ухом. Вздрагиваю и поворачиваюсь. Нос к носу сталкиваюсь с Аней. - Нет, шшшто вы, я срулем, то есть сруль…м. Нет, я сам не сруль, хотя бываю таким говнюком. Короче, о чем я? Еду сам… Я улыбнулся девушке, видя ее удивленную гримасу и, звонко чмокнув в щеку, вывалился на улицу. Вечерний ветерок взъерошил моё безобразие на голове, я ему еще помог, запустив в волосы пальцы и взбив прическу. А-ля одуванчик «желторылый». Хотя, морда, скорее всего, у меня была серо-зеленого оттенка, ибо мутило. Вот, нажрался, как свинья. Ну и пусть. С трудом доковыляв до машины, я вваливаюсь в нее, почти падая на сидение, и ворчу. Сесть на место водителя, пристегнуться и завести мотор - теперь непосильное задание. Но я же супер-мен, бля. Я справляюсь за каких-то минут десять. Вот, теперь можно и в путь. Клуб и танцы. Туц-туц, зажига-а-ай. Мелькают огни, фонари, светофоры. Один фонарный столб стал наклоняться прямо ко мне, светя в глаза, слепя. Вот сукин сын. Наглый столб. Я ему пригрозил кулаком, усиленно нажимая на газ. Машина рычала, но неслась быстро вперед, обгоняя всех и нигде не останавливаясь. Звуки сигналящих других машин заставляют меня заржать. Высунув в окошко руку и показав им всем свой шикарный средний палец, я продолжал нагло ехать вперед. Точнее, лететь, просто низко. Что, суки, жаба давит, что я лезу вперед? А вот хочу - и лезу, на такой-то машине все позволено. Такому-то как я - и подавно. Но остановиться все-таки приходится на узкой улице, на светофоре, за еще двумя машинами. Это вызывает у меня вопль негодования. Хотелось вперед, с ветерком, на подвиги. Вместо этого торчу здесь. Несправедливость, епт. Смотрю на светофор, пытаясь сфокусировать взгляд, но тут же понимаю, что их два. Вот кто размещает два светофора рядом? Дебилы, не иначе. Вот на какой мне смотреть, если на одном красный свет, а на другом зеленый? С губ срывается дикий хохот. Но его прерывает стук в боковое окно. Я даже вздрогнул и выматерился. Кому там ещё жить надоело?! Легкое нажатие пальцем на кнопку, и стекло отъезжает вниз. По ту сторону стоит дяденька при параде, в фуражке... Хм, гей-парад у них тут, что ли? Что за хрень он мне в нос тычет? Удостоверение какое-то, да верю я, чувак, верю, что вы тут веселитесь, я вот тоже... - Сержант Коновалов, можно ваши документы? - Опаньки. Взялся ты откуда это? Хотя, навалом вас тут валом, навалом… - бормочу я под нос невнятный бред и пытаюсь вытащить из бардачка права. Выходит это не быстро, так как меня держит ремень безопасности, а тянусь я рывками. - Че за хрен такой? И вообще, товарищ Валом, что я нарушил? Я даже на светофоре стал. - Во-первых, я Коновалов. А во-вторых, точно, стал. Вы стоите на этом светофоре уже минут десять, без аварийки, либо других нужных для этого знаков, - вижу явный смешок на его губах. Он внимательно осматривает мою «крутенную» тачку и наконец берет в руки права. - А что, постоять уже нельзя? Вы тут понаставляли по два свето… фора. И вот… нахрен, скажите? На какой мне смотреть? Правый… левый…? - О,... все с вами ясно. Прошу выйти из машины и пройти тест на алкоголь. - Да пожалуйста…, да выкусите, - жестом руки я намекнул ему сьебаться от дверцы и, отстегнувшись, открыл её, вываливаясь прямо на асфальт. - Все ясно, дорогой. Мы даже на ногах не стоим. - Не транди мне тут. Все я стою и везде, - огрызаюсь и пытаюсь подняться, хватаясь руками за дверь машины. Наконец, тяжело привалившись спиной к авто, я развел в сторону руками и хохотнул. - Ну чё, товарищ Валом. Стою же, мля… Ну чего он так позеленел? Я же чистосердечно, сам же зла на него не держу, а он хмурится и чешет свою репку. Ахаха. Не ожидал от меня столько ума и смекалки. - Вить, что тут у нас? – к гаишнику подходит второй и берет из его рук мои документы. - Да вот, шут гороховый. Да еще и в стельку пьяный. Может, ещё и под наркотой. Обыщи-ка его. - Руки на капот! – второй тут же взялся за дело, гаркнув на меня командным тоном. - Ник… ричи на меня, милок. Я не глухой. Вы ваще меня тут инвалидом сделали каким-то... не стою, не слышу... Компот… компотик. Стой, на какой компот? - Бля. На капот я говорю! - А.... Так сразу бы и сказал, на капот. А то компот какой-то. Я уперся ладонями в машину, сгорбившись в три погибели, пока гаишник меня всего облапывал и шарил по карманам. - Бля, ты там потрогай еще немного, да, вот там, ага, и там, так я точно кончу, зайчик, - а мой член и вправду стал возбуждаться. Пипец просто. Нет… не пойдет так. Я по сиськам. - Сейчас как кончу тебе! Вить, в участок его. Пусть там проспится, - махнул рукой гаишнику его напарник и двинулся к своей машине. Я тут же попытался собрать остатки мозгов, выпрямился и осознал, что нарвался. - Ребятки, ребятушки. Не надо. Ну выпил, ну поехал. Я вам денюжку дам. А еще скидку сделаю на весь ряд BMW. Вот чего ржёт этот Витя? Я же ему чистосердечно все привилегии, а он в душу плюет. - Да, мне как раз была нужна скидка на Беху. А то не хватает немного, каких-то пару сотен тысяч. Короче, Максим Леонидович, есть два варианта развития событий. Первый – две штуки, и мы вас отвозим домой под конвоем, делаем выговор и вы больше такого никогда не делаете. Либо второй вариант. Мы сейчас вас в участок отвозим, машину на штрафплощадку, вас задерживаем на двое суток, штраф, пометка в карточке нарушений. Что выберем? Я уставился на него, как баран на новые ворота. Даже реально испугался. - Не… первый, этот… вариант. Я как мог рассчитался с ними, вытянув из кошелька всю наличку. Вышло даже больше чем они хотели вначале. Но лучше так, чем ехать с ними в участок. Это бы была точно полная жопа. Тогда можно было бы с гордостью сказать, что я недалеко ушел от Димки. Давно я о нем не вспоминал, мать его. - Ехать-то сам хоть сможешь или Витька к тебе посадить? - Не, я доеду. Только как с двойными светоф… форами? И эти фонари, прямо мелькают, шатаются… и лезут... уууу, наглые, - я снова погрозил кулаком наглым фонарям. А чё? Пусть боятся. Гаишники стали с меня ржать, уже не скрывая свои шуточки и подколки в мой адрес. - Короче, будешь ехать не больше сорока за моей машиной. А Витька будет прикрывать твой зад на другой. Понял, камикадзе? Я только смог кивнуть и залезть назад, на водительское сидение. Слава богу, я был пьян в стельку, потому что на трезвую голову сгорел бы от стыда. Спереди машина ГАИ, сзади замыкает процессию еще одна, а я - посередине. И ползем мы дружно не больше сорока. Все оборачиваются на нас, многие искренне ржут. Бля, суперски. Одно радовало, я жил в центре города, в элитном районе и ехать было не далеко. Уже минут через двадцать вижу свой дом и припарковываюсь возле ворот, не решаясь в таком состоянии заехать в них. Замечаю машину Александра, а вот он и сам выходит ко мне навстречу. Выбираюсь из машины, махаю на прощание ржущим гаишникам и встречаюсь тут же с леденящим душу взглядом несостоявшегося антрекота. - Какого хрена? Где ты шлялся, я тебе поручил Диму, а ты… - Бла, бла, бла, - перекривливаю я его, от чего он еще больше впадает в ступор, – не надо мне тут ля-ля. Чччч…. Легонько толкаю его в грудь рукой и, шатаясь во все стороны, бреду в дом, по пути хихикая. Нет, все - таки мне сейчас отпад, как хорошо. И пусть весь мир подождет. Александр за мной не идет. Даже не знаю, что он там делает, уехал ли, остался. Пофиг мне. На всех пофиг. Даже на Димку. Достали все. Мысли путаются, в голове бред, поэтому, зайдя в свою комнату, я, даже не раздеваясь, падаю на кровать и вырубаюсь, ловя на прощание вертолетики. Утро. Снова это каждодневное чудовище. Само-то хоть выспалось? Будильник я бросаю на пол, потому что задрал, гад, верещать на ухо, но он и там продолжает вопить. Приходится сползти с кровати на пол и прибить эту орущую заразу. Так вот, лежу я на полу, и думаю, почему я не орел, почему не летаю? Сейчас бы два взмаха крылом и в ванной, еще два и на кухне. А так… Эх. С трудом встаю и сразу об этом тысячу раз жалею. Тошнота подступает к горлу, голова трещит невыносимо, но я еще как огурчик. Главное в душ, под водичку и крепкий кофеек. Вода меня конкретно освежает, убирая последствия бурного вечера, беспорядка на голове и сопутствующего всем алкашам аромата. Парфюм а-ля «Алкашняр». Нет, надо привести полностью себя в порядок. Что я и делаю. Тщательно чищу зубы, тело смазываю ароматным кремом, волосы зачесываю аккуратно назад, вылив на них пол баллончика пенки. Наконец, смотрю на свое отражение в зеркале и отмечаю, что я неотразим. Уф. Надо больше так не пить. Из созерцания своего отражения в зеркале меня отрывает звонок мобильного, и я спешу назад в комнату. Телефон я нахожу почему-то на полу, хорошо, что на мягком ковре, и нажимаю сразу "принять". - Привет, Максик. Короче, ты не забыл, сегодня у нас вылазка в заповедничек? Мы уже закупили мяско, выпивку, осталось всем съехаться. Ты будешь? - Привет, Толян. Да, прости, я просто замотался, забыл, - ага, замотался я. Конечно. Бухал весь вечер и все вылетело, - конечно, буду. - Здорово, тогда подтягивайся, наши уже выдвигаются. - Ок, скоро буду. Сразу же решаю одеться для поездки, чтобы по десять раз не переодеваться, поэтому направляюсь к шкафу. Порывшись в нем недолго, помозговав о смысле жизни, я достаю обычные синие джинсы, черную футболку и, быстро надев всё это, спускаюсь вниз. В доме тишина. Только служанки мелькают как привидения, приводя дом в порядок. Димы нет. Наверное, еще спит. Так даже лучше, побуду наедине со своими мыслями. Плетусь к холодильнику и достаю бутылку минералки. Ужасно хочу пить, просто сдыхаю уже, поэтому прохладную жидкость глотаю жадно, немного обливаясь. Облегчение приходит незамедлительно, и я даже позволяю себе улыбнуться. Нет, сегодня я напиваться так не буду, потом совсем крыша съедет. Хорошего понемножку. Я вспомнил мой вчерашний кортеж, и то, что я выкамаривал у машины, и покачал головой. Боги мои, ну я вчера и жару дал. Вот это я точно еще долго не забуду. Стыдно, просто ужас. Но хорошо, что всё хорошо закончилось. Быстро сварив кофе, я уселся на свое место. Взяв свежую газету и только, было, начал ее читать, как услышал тихие шаги, и повернулся. На кухню вошел Дима, еще сонный, но уже собранный. Одежда ему очень шла. Штаны красиво обтягивали ровные ноги, рубашка сидела как влитая. Короче, наконец-то парень похож на человека. - Доброе утро. - Кому как, - недовольно бурчу я, потому что для меня оно точно не доброе, – кофе хочешь? Димка стал как - то странно мяться, стесняться, даже вроде покраснел немного. Что, блин, я такого спросил? Но когда оказалось, что он всего лишь хочет капуччино, я еле сдержался, чтобы не издать возглас возмущения. Как в гостях, блин. Хотя, он и есть в гостях, на самом деле. - Какие проблемы? Молоко в холодильнике, сам справишься? Не хочу Катьку звать. Парень послушался и всё сделал сам. Я смотрел, как он открывает холодильник, всё делает по максимуму аккуратно и даже позволил себе слегка улыбнуться. Наконец, он вернулся с чашкой горячего капуччино и уселся за стол. Я как чувствовал, что он спросит, что же мы сегодня будем делать. Он надеялся, что я его опять повезу по делам фирмы, или еще каким, но я решил себе сделать выходной. Во-первых, я не хотел видеть рожу Александра. Во-вторых, после вчерашнего нервного срывчика и того, что я учудил, мне определенно нужен был отдых. Я об этом и сказал Диме, в ответ замечая грусть в его глазах. Хм. Он что, обиделся, что я могу его оставить одного в доме? Я встал со своего места и подошел к окну. Погода стояла солнечная, теплая, как раз, отличное время для нашей вечеринки. Я внезапно перевожу взгляд на Диму и хмыкаю. А если…? А если его взять с собой, так я и погуляю, и за ним присмотрю. Почему бы нет. Отличная идея, Максик. Парень в упор смотрит на меня, я на него, и никто не отводит взгляд. Я уж точно не могу. Смотрю на пенку на верней губе, как он ее облизывает и чувствую, как внутри все начинает кипеть, поднывать. Обстановка накаляется, я не могу отвести свои глаза от него, а он не отводит свои. Красивый, какой же он красивый, на самом деле. Эти губы, пронзительные голубые глаза и... Резкий стук оконной створки, и я вздрагиваю, переводя взгляд на окно. - А может, мне тебя с собой взять? Ну, а что? Отдохнем на природе, а завтра уже с новыми силами за подготовку. Поехали? – мой голос хриплый, слегка возбужденный, но я сохраняю хладнокровное выражение лица. Не хватало еще, что бы он понял, что я сейчас возбудился от него. Нет, нет… Он же мой брат, да, именно брат. К моей радости, он соглашается и даже дарит мне свою улыбку. Она у него красивая, даже слегка детская. А ведь я никогда не видел, как он улыбается. Даже такой момент упустил. Ему идет. Доехали мы до места сбора моей компашки довольно быстро, так как заторов на дороге почти не было. Молчал Дима, молчал я. Легкая музыка, ветерок в окно и он слишком рядом, я даже чувствую его тепло. Наконец, на месте. Я выхожу из машины и веду Диму через небольшой лесок, который выводит нас на просторную поляну, покрытую ровным, мягким ковром травы. Не белым ковром, слава Богу. Быстро познакомив Диму со всеми, я удаляюсь к своим друзьям и рассказываю им, как вчера попался ментам. Парни откровенно с меня ржут, откалывая шуточки по поводу моей бестолковости, а девчонки пытаются поддержать беседу своими возгласами. Наблюдаю, как Димка отходит в сторону и ложится на траву, после чего полностью теряет интерес к нашей компашке. Ну и ладно, он ведь никого здесь не знает и ему не интересно. Я даже чувствую некую вину за то, что притащил его сюда. Но он должен знать, как ведут себя ребята нашего круга. Время проходит весело. Егеря готовят для нас шашлык, аромат которого распространяется на всю поляну. Даже желудок начинает призывно выть от желания его слопать. - Максюнь, а кто это с тобой приехал? – внезапно интересуется Толян, кивая мне на всё так же лежащего на траве Димку. Сказать, что это мой брат я так пока и не решился. Ну не мог я его воспринимать как брата. Не мог. - Да, это один парнишка. Мне его навязали. Я теперь как нянька. Без него приехать никак не мог. - Ахаха, наш Максик возится с малышами. Как это сексуально. Правда, девочки? Эту дебильную шутку ляпнула Карина, девушка Толяна и подлезла вплотную ко мне. Все девчонки засмеялись и стали кидать на нас непонятные взгляды. Вот же курицы, блин, бестолковые. - Нет. Просто взял его с собой. Я думаю, он нам не помешает. На этом разговор и закончился, а я стал активно помогать Ленке накладывать шашлык в тарелки, немного отпивая пиво из бутылки. Так сказать, опохмеляюсь после вчерашнего. И нафига нужно было столько мяса готовить? Мы же не слоны, столько жрать. Но, по ходу, ребята тут собирались оставаться на всю ночь, а тогда точно все слопается. - Максик, обними меня, мне так холодно, - Карина пододвигается ко мне вплотную, и мне ничего не остается, как обнять ее за талию. Я украдкой поглядываю на Диму и встречаюсь с его взглядом. Черт. Почему я чувствую себя так, как будто изменяю ему с этой Кариной? Я даже стал злиться сам на себя за такие мысли, но снова и снова бросал украдкой взгляды на Диму, пока меня снова не отвлекла Карина своими дурацкими шутками. - Пойду, познакомлюсь с твоим Димой. Ты же не против, друг? – внезапно говорит Толян и следит за моей реакцией. Зачем ему с ним знакомится, ума не приложу, но как бы равнодушно киваю. - Окей, знакомься. - Вот и отлично, а вы тут веселитесь, я скоро приду. Вот это его скоро приду меня и насторожило. Наблюдаю, как он подходит к Диме и они о чем- то говорят, хотя о чем, я даже не догадываюсь. - Макс, давай к нам. Мы сейчас будем играть в бутылочку. Целовать будешь всех, даже мальчиков, - девчонки просто как дети. Что у них творится в голове, это даже нельзя передать, – Да Макс, всех, всех. Последние слова были от Карины, которая повисла на моей шее и смешно сложила губы трубочкой. Не знаю почему, но на этот раз меня просто перекоробило десять раз от ее близости. Раньше я бы её уже тискал в каких – нибудь кустах, а сейчас… Что сейчас? Я просто не могу, блин, никак. - Это детский сад, я не буду в нем участвовать, девчонки, я не по этим делам. С трудом отклеиваю от себя назойливую Карину, выслушав возгласы возмущения и поворачиваюсь к тому месту, где недавно лежал Димка. Его нет! - Эй, а вы не видели парня, которого я с собой привел? - А он с Толиком вон туда пошел, - показала пальчиком Ирка, как-то странно хихикая. - А что смешного-то? – недоумевал я. - А ты что, не знал? Толика потянуло на эксперименты. Теперь он по мальчикам. - Но... Карина его девушка вроде, он ее взял с собой… - Для тебя. Он знал, что ты с Юлькой того, поссорились, и решил повеселить, - Ирка снова захихикала, прикрывая рот ладошкой, а после так вообще подмигнула. Но мне уже было на это тупо насрать. Одна мысль была в голове, успеть. Я бросился в указанном направлении, не обращая внимание на Карину, которая отчаянно звала меня. Мне главное было срочно найти Толика. Срочно. Я был в панике. Да, я, всегда сдержанный и равнодушный, был сейчас реально в панике. Я метался по лесу, как бешеный кролик, бежал сам не знаю куда и зачем, но одно я знал, что мне нужно срочно найти Димку. Упустил снова, не доглядел. Может, Александр все-таки прав, я безнадежный и безответственный? Внезапно слышу крик «отпусти», и бросаюсь в ту сторону, сразу же узнавая, кому он принадлежит. Димке. Лечу на всех парах, как грёбаное кенгуру по Африке, пока не выбегаю на небольшую полянку, где вижу у кустов Толяна и Диму. Димка брыкается, вырывается. Его черная рубашка разодрана на груди. Волосы растрепанные, полные отчаяния и ужаса глаза. Сам Толян привалил его к земле всем своим весом, грубо лупит по лицу и пытается стянуть с мальчишки джинсы. Какого хрена он делает?! Сволочь! Я сразу же ринулся к Толяну, и одним рывком стащил его с Димки, но никак не ожидал от брата такой реакции. Мальчишка покрыл меня трехэтажным матом, обвиняя в подлости, и ринулся бежать. Я за ним, но резкий толчок в спину, и я падаю на землю. - Какого хуя ты мне кайф обломал? - орёт мне в лицо Толян. Его глаза сверкают гневом, он взбешен и тяжело дышит. - Нет, бля, это ты какого хуя пытался сейчас изнасиловать моего брата придурок?! - ору я в ответ, и мой кулак врезается в его челюсть. Парень пошатнулся и ослабил хватку. Я вскакиваю на ноги, даже не ожидая от него сдачи. Но получаю ее прямо поддых. Крякнув что-то, я сгибаюсь пополам и вижу, как подымается на ноги Толян, утирая рукавом рубашки кровь в уголке губ. - Какого ты лезешь, Максик? Ебал бы в кустах Карину и не лез. И не грузи, нет у тебя никакого братика, брехло, блин… - как я раньше не замечал, что он полное дерьмо. Ну вот скажите как? Даже его рожа, похотливый взгляд, всё говорит об этом. Я поднимаюсь, выпрямляюсь и презрительным, холодным как сталь голосом отвечаю ему, становясь в боевую стойку. - А теперь, дорогой мой, есть. И если хоть волосок с его головы упадет, ты труп. Понял меня? А теперь, я его пойду искать, и молись, чтобы он был цел и невредим. Я больше не тратил время на эту сволочь, которой оказался мой бывший друг, а побежал через лес к месту нашего пикника. Дыхание сбилось. В висках давило, но я продолжал лететь на всех парах, переживая за парня и брошенные мне в лицо слова. «Всё для меня? Пришёл посмотреть?» Вот какая его муха укусила, ведь я его спас. И куда он побежал? Где мне его искать? - Ирка! – ору я на всю поляну, - ты Димку, парня, которого я привез, не видела? - Нет, Макс, не появлялся. - Блядь, не появлялся. Вот и где мне его искать? Он, наверное, сейчас напуган, плачет где-то. Черт побери, - бубнил я под нос, быстрым шагом направляясь к своей машине, надеясь его все-таки застать там. Но каково же было мое удивление и ужас, когда я не нашел тачку на месте. Черт, я полный идиот, даже забыл ключи в зажигании. Хотя, кто мог её угнать? Тут же охрана. Но, поговорив с дяденькой-охранником, я к своему ужасу узнал, что да, Дима сел в мою машину и уехал. А не остановил его мужчина потому, что он приехал со мной. А значит, думал, что ему можно это делать. Он хоть умеет водить? А что, если с ним что-то случится? Блин. Где его искать мне? А самое интересное, на чём? Решение приходит мгновенно. Я набираю такси и ору в трубку, чтобы они срочно приехали в заповедник. Ехать особо никто сначала не хотел в такую даль, за город, поэтому пришлось пообещать хорошее вознаграждение. Через минут двадцать возле стоянки заповедника останавливается такси, и я запрыгиваю вовнутрь. Уже потеряны драгоценные полчаса. А за это время могло случиться всё, что угодно. Притом, я видел состояние Димки. Его растрепанный, растерянный вид, разбитые губы, нос и полные отчаяния глаза. Что-то внутри снова сжалось, заныло, невыносимо просто. Я даже отвернулся к окну, чтобы парень таксист не видел моего состояния. Первым пунктом моего прибытия был дом. Да, я надеялся его застать там. Но, к своему ужасу, не нашел его там. Дома он не появлялся. Прождав минут тридцать и придя к выводу, что зря снова теряю время, я стал обзванивать снова своих друзей. Может, он вернулся в заповедник и сидит, меня ждёт? Но и там постигло меня разочарование. Не приезжал Димка. Я битых полтора часа метался по дому, обзванивал всех, кого только мог, даже знакомых гаишников, но ни черта так и не узнал. Оставался последний вариант. Решение, которое далось мне с трудом, но я его выполнил. Я позвонил Александру и честно рассказал ему, что произошло. Не знаю почему, но он на меня не кричал на этот раз, не оскорблял последними словами, а спокойно заявил, чтобы я сидел дома и ждал его звонка, на этот раз никуда не рыпаясь. Что я и делал. Ожидание меня начало напрягать и я не придумал ничего лучше, как пойти на кухню и принять «на душу населения» грамм сто коньяка. Вроде, даже немного успокоился, но ненадолго. Снова лезут дурные мысли в голову, снова не нахожу себе места. Внезапно звонит мой телефон. Я мигом подлетаю к нему и хватаю, даже не глядя, кто это. - Алло. - Макс, короче, нашли мы твою машину, вернее то, что от нее осталось… Мое сердце от последних слов упало к ногам и разбилось. Я не мог вымолвить ни слова. Просто забывал даже дышать, слушая Александра. - Короче, Дима попал в аварию. Его уже везут в больницу. Я не знаю, жив ли он, но думаю, нам нужно срочно ехать в первую городскую. И, кстати, твоя машина ремонту не подлежит. Я даже не знаю, как описать моё состояние. Всё в голове перемешалось в сплошную кашу. С одной стороны, я сходил с ума от злости, понимая, что этот индюк разбил мою тачку, мою любимую машину. А с другой, я реально осознавал, что больше могу не увидеть эту наглую морду, его дебильные шуточки и вообще… его самого. Что же я наделал? Ведь все из-за меня, и только из-за меня. Я не смогу себе простить, если он умрет, не смогу! Это будет по моей вине, на моей совести. Как зомби, я вывожу из гаража мою старую, запылившуюся машину Honda Civic, на которой уже не ездил целых два года, потому что купил свою красотку, от которой был без ума и, проверив ее боеготовность, погнал в больницу. Машина, не смотря на столь долгий срок простоя, хотя я за ней постоянно ухаживал, менял масло и прогревал, бесшумно летела по городскому шоссе, неся меня в неизвестность. Я сейчас был не я. Вот он появился в моей жизни, внёс в неё сумбур и бедлам. А теперь хочет исчезнуть. Нет, я ему этого не позволю. Он не удерёт от меня так просто. Я даже стал злиться. Вот и что он себе думал, усевшись за руль моей тачки? Что он крутой водила? Хоть бы о себе подумал. Эх, блин. В больницу я просто влетаю и тут же натыкаюсь на Александра. Он, похоже, ждал меня. Его взгляд суров и непроницаем. Он осматривает меня с ног до головы и вдруг, внезапно размахнувшись, влепляет мне звонкую пощечину. Моя голова дергается в сторону, и я прикладываю ладонь к горящей щеке. Меня никто никогда не бил, а особенно человек, который делать это попросту не имеет никакого права. Я стою в шоке, но у меня сейчас нет просто сил выяснять с ним отношения. Да, я знаю, что последняя тварь, что недоглядел парня. Но сейчас меня интересует другое. Жив ли он? Как будто Александр слышит мой немой вопрос, и тут же на него отвечает сам, как ни в чем не бывало: - Он жив. Спасли подушки безопасности. Но он сейчас в операционной. У него сильное сотрясение и, похоже, открытый перелом руки. Сейчас врачи как раз этим и занимаются. Так что, нам осталось только ждать. Я кивнул и пошел за ним на второй этаж, в зал ожидания. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем к нам вышел врач и сообщил, что все прошло успешно, рука спасена, а сам парень уже в палате, но пока без сознания. - Теперь, главное, чтобы он пришел в себя, - закончил он отчет этими словами и, пожелав нам удачи, скрылся в операционной, так и оставив меня в полном ступоре. - А вот теперь иди в его палату, и пока он не очнется, чтобы не сдвинулся с места. Теперь ты точно его нянька, будешь ему в жопу дуть. Я по делам фирмы. Ты теперь будешь дежурить у его койки. И молись, чтобы он очнулся. Все это было мне брошено холодным тоном, нетерпящим более от меня возражений. Да я и не собирался возражать. Сейчас одна мысль витала в голове - увидеть его. Приглушенный свет, запах лекарств, больше ничего не нарушало тишину палаты, в которой лежал Димка. Я тихо проскользнул внутрь, стараясь лишний раз не шуметь, и приблизился к нему. Парень лежал на кровати без сознания. Волосы разметались по подушке, лицо бледное, даже сероватого оттенка, все в синяках и царапинах. Под глазами залегли темные тени. Разбитая губа немного опухла. Но, в общем, он был всё так же красив. Только сейчас я заметил, что его левая рука от плеча и до кисти была закована в гипс. А всё из-за меня. Капец просто. Я тихо сел в кресло возле кровати и занялся самобичеванием. Да, именно, время раскаяния пришло. Я вспоминал его внезапное появление в моей жизни, его закидоны и улыбался. А ведь если посмотреть с другой стороны, то он наоборот внес в мою жизнь разнообразие. Он влетел как летний ветерок, разметая всё в стороны, скидывая всё в кучу, а потом снова разбрасывая. Раньше моя жизнь была обычной - работа, друзья, дом. Да, всё это классно, когда есть куча бабла и можно развлекаться, как тебе вздумается. Но рано или поздно, это надоедает. Становится просто скучно и однообразно. Вроде и ищешь смысл жизни, пытаешься чем-то заполнить пустоту в душе, но с каждым днем она только разрастается все больше. Так и тут было, я жил, менял подруг, тусил с друзьями, вкалывал в компании и что..? Да ничего. Я понял какой была моя жизнь, пока в нее не влетел кубарем этот парнишка и не перевернул ее с ног на голову. Я больше не могу вспоминать его без улыбки. Вздыхаю и встаю, направляясь к окну. Уже темнеет, день подходит к концу, а Дима все не просыпается. Я даже стал реально волноваться, поэтому спросил у зашедшей медсестры, как скоро он проснется? Она только пожала плечами, сказала, что нужно ждать, и ушла, оставляя меня наедине с гнетущей тишиной. Я даже успел задремать, когда внезапный грохот в палате заставил меня подскочить на месте и испуганно оглядеться по сторонам. В палате так никого и не было, зато очнулся Димка, который пытался достать с тумбочки воду, но, похоже, неудачно, так как стеклянный графин валялся разбитым на полу. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах грусть и боль. Нет больше тех искорок, которые меня так привлекали. Снова что-то внутри обрывается. Я не могу понять, что происходит, почему он на меня так смотрит, ну почему? Я подрываюсь и подскакиваю к нему, пытаясь уложить его обратно. - Дим, тебе вставать нельзя, лежи. Я сейчас всё принесу. Воды, да? Но Дима молчит и даже отворачивает от меня свое лицо в сторону, чем вообще повергает меня в ступор. Какого? Что я такого сделал? Наклоняюсь и начинаю собирать с пола осколки в ладонь, обдумывая его настрой в мой адрес. Еще немного и о происшедшем напоминает только мокрая лужа на полу. Пусть, я же не побегу за тряпкой. Выхожу из палаты и в коридоре замечаю автомат, который доверху набит энергетиками, шоколадками и водой. Вот я и покупаю бутылку минералки и возвращаюсь в палату. Налив полный стакан протягиваю его Диме и пытаюсь его приподнять, но снова встречаюсь с холодным взглядом и ледяным «Отвали». - Дим, ты чего, блин? В ответ молчание и полный игнор моей персоны. Меня это реально взбесило, но я сдержался. Поставив на тумбочку стакан, я сел назад в кресло и уставился на лежащего Диму. Ну, вот какая злющая блоха его укусила, что он себя так ведет? Я вообще не пойму, в чем виноват? Ну да, не доглядел, Толян его чуть не поимел, но я же всё-таки пришел вовремя, помог, а он… - Дим, как себя чувствуешь? – молчание, – блин, Дима, да что такое с тобой? Поговори! Я уже начинал злиться, но Димка никак не реагировал, всё время пялясь в окно. На третий день у меня началась реальная ломка, как будто от наркоты. Я все дни проводил в этой хреновой больнице, пока Димке ставили капельницы, кололи уколы и пичкали таблетками. Успевал только заехать домой, помыться, переодеться и снова в больницу. Сказывался страшный недосып и полное отсутствие общения. Дима со мной так и не говорил и даже не хотел объяснить, почему он так себя ведет. А мне просто рвало от этого крышу. Я к нему и так, и сяк, а он холоден и обижен. Детский сад какой-то. Может, его обидело то, что я его тогда бросил в офисе с Александром? Но мы же потом утром нормально общались. Может, его всё-таки потрясло нападение Толяна, но он же ничего не успел сделать. А может, это последствия аварии? В любом случае я решил запастись терпением и постараться больше не накосячить. Теперь я смотрел на Диму немного иначе. Меня к нему дико тянуло, и я не мог понять, почему. Хотя и догадывался. Но тот факт, что он мой брат просто дико меня отталкивал. Как стена между нами. Но эти губы, бездонные глаза полные обиды, так хотелось зацеловать… Черт, Максик, ты хренов извращенец. Но я явно был к нему неравнодушен. Я не мог понять, куда делся мой аппетит, сон, спокойствие. Все кануло в лету. Осталось только что-то внутри... что-то неудовлетворённое и пустое. Хотелось чем-то заполнить эту пустоту, но чем? Неделя пролетела в полнейших муках, самобичевании и бездействии. Наконец, это был понедельник, пришёл врач и сказал, что выписывает Димку, и я могу его забрать, но предупредил, что дома ему нужен еще постельный режим. - Нельзя волноваться, делать резкие движения. Лежать, есть витамины и выздоравливать. Я кивнул, взял с его рук листочки с рецептами и выпиской и, подцепив сумку с вещами Димки, повел его на выход. Я видел как его шатает, ему было еще тяжело ходить, но от моей помощи он упорно отказывался. Меня это огорчало. В машине он сел на заднее сидение и мы, как всегда, впрочем, до дома ехали в гробовом молчании, нарушаемым только завыванием какой-то тетеньки по радио. О мой крошкааа, крошкаа Подари мне кошку, крошка Я тебя люблю немножко И, скорее всего, съем. Дебильная песня, как и сама тетенька, но переключать не стал. Вот мы и дома. Здесь всё, как обычно, и я даже рад сюда вернуть Димку. Помогаю ему подняться по ступенькам в его комнату, оставляю на ковре сумку и бегом лечу разбирать кровать, что бы он туда лёг. Покрывало летит в сторону, кидаю пару подушек, откидываю одеяло и поворачиваюсь к Димке. Вижу, как он пытается снять с себя рубашку, одной рукой расстегивая пуговицы, но у него это плохо получается. Я спешу ему на помощь, быстро начинаю расстёгивать рубашку но он сопротивляется, как будто я ему чертовски противен. - Отвали, я сам. - Я сказал, помогу, хватит выделываться, - уже грубее говорю я и начинаю расстёгивать его джинсы. - А я сказал - отвали! Ты мне противен, ненавижу тебя! – его прорывает. Такое ощущение, словно нечем дышать. Я хватаю ртом воздух, ведь его слова больно хлещут меня по самому живому. Как же больно, как обидно. Я тоже не выдерживаю и срываюсь. - Ах, я тебе противен, говоришь? А мы сейчас увидим, так ли это, – я больше ничего не говорю, просто заваливаю его на кровать, придавливаю своим телом и впиваюсь в Димкины губы. Моя ладонь невольно ползет по его оголенному бедру. Я ощущаю биение его сердца, дыхание. Губы жадно терзают его, такие желанные, мягкие и податливые. Поцелуй напрочь сносит мою крышу, доказывая элементарный закон подлости – я влюбился.