Глава 7
10 сентября 2020 г., 22:56
Мордериго
Оставшиеся две пары тянутся так, будто вместо каждой минуты — час. Я ерзаю на стуле и толком не могу даже отвлечься на рисунки. Постеры, которые мы нашли сегодня утром с Робером, тоже не задерживаются в моей голове надолго — все мысли только о том, что будет после того, как это все закончится. — Мне кажется, вы меня совсем не слушаете, де Кенуа, — строго говорит мистер Саймонс. Я отвлекаюсь. — А? — Повторите, что я сейчас сказал. — Мне кажется, вы меня не слушаете, де Кенуа, — повторяю я и фыркаю. Группа хихикает. — Я имею в виду до этого. Я быстро стараюсь напрячь память, чувствуя на себе взгляд его холодных глаз. — Письменная культура инков, — шепчет мне Бриджет. Я благодарно ей улыбаюсь и повторяю за ней, добавляя то, что знал сам. — Больше не отвлекайтесь. Я слежу за вами, де Кенуа, — Саймонс отстает от меня, и я снова возвращаюсь в свои нервные мечты. Робер де Сабле позвал меня во «Времена и эпохи». Я улыбаюсь, как идиот. Почему он со мной такой милый? — Ты чего такой залипший? — шепчет Бриджет мне на ухо. Мистер Саймонс косится на нас, и я, чтобы не привлекать к себе его внимания, пишу в своей тетради — Саймонс взбесится, если достать телефон на его паре. Сабле пригласил меня посидеть в кафе. Двигаю тетрадь к Бриджет, а она, прочитав, быстро накорябала ответ. О-о-о, этот красавчик! У вас с ним что-то есть? Я краснею. Нет. Она смеется и пишет: А что же он тогда тебя пригласил? Просто поговорить. На самом деле, нам действительно много надо обсудить. И, я так подозреваю, Дженкинс будет не единственной темой. Его явно волновали эти постеры, да и меня, надо признать, тоже. Я думаю побежать в библиотеку вместо последней пары и порыться там еще. В гробу я видел этот матанализ… Конечно, ангелок во мне возмущается: «Мордериго, учебный год только начался, может, не стоит прогуливать с первых же занятий, тем более, что сейчас у тебя нет легального повода в виде съемок…» Я соглашаюсь с ангелочком, и мы находим компромисс: я на перерыве возьму в библиотеке хоть что-нибудь, и буду сидеть гуглить на задней парте. Ты чего завис? Я даже не сразу замечаю, что Бриджет отнимает у меня тетрадку и пишет очередную записку. Я мельком читаю и быстро шепчу ей на ухо, пока Саймонс отвернулся к своему проектору: — Видела записки, которые теперь налепили поверх старых поисков? — Заметила, что что-то изменилось, но близко не подходила. Думала, это просто объявления. Саймонс поворачивается, и я уже пишу в тетради: Давай после пары сорвем парочку и посмотрим. А го. Мне становится чуть менее волнительно перед этим походом в кафе, но окончательно успокоиться я все еще не могу. В моей голове вращаются планы: и в библиотеку сходить, и объявлений надрать, и место преступления пофоткать, и Робера встретить… Как это все успеть? Я пишу Бриджет: Давай ты сходишь, сорвешь пару записок, а я пока буду в библиотеке. Мне надо кое-что доделать. Там это все и обсудим. Ок. Разговор исчерпан, и я уже почти совсем успокаиваюсь, достаю блокнот и начинаю рисовать. Штрихи постепенно складываются в хорошо знакомые мне черты лица. Я невольно улыбаюсь и прячу портрет, закрыв его несколькими чистыми страницами. Эта работа относилась к той части моих рисунков, которые я никому не позволю увидеть. Бриджет, очевидно, замечает, что я прикрываюсь и не пристает, но я чувствую, как она сверлит меня заинтересованным взглядом. — Нарисуй мне потом тигрика, ты обещал, — шепчет она мне на ухо. — Я помню. Я ей еще в том году обещал, что нарисую полосатого кошака на футболке, но она не чесалась приносить мне одежду для этой цели, и я так понял, что футболку надо самому покупать. А пока можно же сделать эскиз… Я раскрываю блокнот на новой странице и начинаю делать набросок. — Такой? Тигр лежит на камне, свесив лапы. — Нет, с дождиком, который у тебя в гостиной висит. Я смеюсь и понимающе киваю. Тогда эскиз рисовать не надо, идея есть уже готовая… Я отвлекаюсь на мысли о рисунках и не замечаю, как проходит остаток пары. Только жалею, что не взял с собой маленький, размером со стандартное фото, холст и кисти-краски. Я рисую только акрилом, и благодаря этому очень удобно носить с собой маленькую коробочку с этим набором — краска быстро сохнет, закинул в коробочку и все. Сегодня я почему-то взял с собой только карандаши, даже маркеров не захватил… Эх… Я втихаря открываю портрет и не замечаю, что опять улыбаюсь. С маркерами, наверное, было бы лучше… — Ты втюрился? — шепчет Бриджет мне на ухо, и я дергаюсь. Она нависает надо мной, заглядывая через плечо. Подкралась-таки, зараза! — Отстань, нигга! — беззлобно огрызаюсь я фразой, которой научился от нее и ее друзей. Она не обижается — я для нее свой, мне можно — и только смеется и пихает меня. — Да ладно. Просто признай, что он тебе нравится, и я отстану. Я молчу и закатываю глаза, чтобы она перестала приставать. Ее, к счастью, останавливает предупреждающе-укоряющий взгляд Саймонса, и она утыкается в свои конспекты, изображая усердную студентку. Тишина настраивает меня на рабочий лад, и я начинаю думать обо всем том, что мне удалось нарыть. Негусто и одновременно много. Вроде информации куча, но вся какая-то ни о чем — дело не становится яснее. Впрочем, как мне кажется, еще рано делать выводы. Даже схему начертить не выйдет. Но информацию структурировать как-то надо… Ладно, добуду побольше данных и совмещу приятное с полезным — куплю новый блокнот, куда запишу все то, что мне известно. С этой мыслью я выхожу после пары и направляюсь в библиотеку. Бриджет по моей просьбе идет на улицу за объявлениями. Я же отправляюсь за материалами. Про Имельду и Мэрриса Тиффани я еще ничего не искал. В интернете я пороюсь потом, тем более, что там сейчас столько фейков, причем настолько откровенных, что разоблачить фотошоп не составляет труда. В идеале мне бы порыться в архивах полиции, но для этого надо подружиться с хамлом-Риганом. А это сложнее. Я подхожу к библиотечному компьютеру, который возвращал меня в доисторические времена — на нем можно было либо найти нужную книгу в специальной базе, либо заниматься своими работами для универа. И все. Нельзя зайти в фейсбук или вообще в интернет в свободном доступе. Во многих библиотеках, например, в тех, где я был во время житья в Голливуде или в Куинсе, компьютерами можно было свободно пользоваться. Здесь же, видимо, чтобы не кидали друг другу шпоры и не занимали место просто так, сидеть где-то, кроме «ДБЛайбрари» или «Офиса» было нельзя. Черт возьми, нет даже сраного фотошопа, чтобы я мог залить туда фотографии, увеличить их, сделать цветными или посмотреть! Сволочи!.. Делать нечего — я захожу в «ДБЛайбрари» и вбиваю в поисковик сначала Имельду. Выходит перечень статей с заголовками и упоминаниями: »…Имельда Стоунс получает титул «Красотка ДБУ»…» «Имельда Стоунс и Роджер Бриман — основатели «Дэртон-Бриджских Гарпий» «ИМЕЛЬДА СТОУНС — КОРОЛЕВА ВЕЧЕРА?» «Имельда Стоунс и ее группа поддержки» »… «Гарпии» и их новый участник… Что говорит об этом Имельда Стоунс?…» «ШОКИРУЮЩАЯ ГИБЕЛЬ ИМЕЛЬДЫ СТОУНС В ПАРКЕ РАЗВЛЕЧЕНИЙ «ГНИЛОЕ ЯБЛОКО» «Проститься с Имельдой Стоунс собрались «Гарпии» и ее…» Большинство из них кажутся мне бесполезными, но я все равно иду по указанным полкам и собираю нужные мне номера журналов. На какое-то время думаю, ксерить мне это все или попытаться успеть прочитать сейчас. Потом все-таки решаюсь, подхожу с газетами к автомату, оплачиваю и начинаю ксерить. — Смотри, что нашла! — под недовольное «Ш-ш-ш» от миссис Бойт, библиотекарши, сюда вваливается Бриджет. Я киваю подруге на библиотекаршу, и она затихает, даже перестает махать бумажками, которые ободрала, приветственно кивает миссис Бойт и садится за тот стол, который я занял. — Я недолго погуляла, а то перерыв скоро кончится, да и дождь этот опять шпарит, — сообщает она и приглаживает влажные волосы. — Но сняла только два разных объявления из пяти. Я поджимаю губы и беру одно из них. Слово «MISSING» было будто намеренно оставлено, а новая записка была прилеплена намного кривее, чем на том объявлении, которое я видел у Робера. Почти наискось. Видно только часть имени: Энтони Д… Интересно, «Д» это часть фамилии или второе имя? Черт, ну почему я не интересовался этими постерами раньше… — Ты вчера днем их видела? — я киваю ей на надписи с обещанием повеселиться-повеситься. — Знаешь, я не особо обращала внимания… Мне кажется, вчера их не было. Просто эти новые бумажки такие яркие, по сравнению со старыми, я думаю, я бы их заметила. — Ну ты вчера, например, их увидела бы? — Да, наверное. Рано или поздно бы заметила — пошла бы, например, парковать старушку Пигги возле столба и увидела бы. Я хмыкаю. Очень оригинальное имя для старого, полураздолбанного розового велика. — А ты на улице долго была? — Я пошла с друзьями в кафе, а потом, когда дождь стал очень уж сильным, мы решили разбежаться по домам — испугались, что ливень продолжится всю ночь. Я вызвала такси, но все равно вымокла. — Во сколько это было? — Ты мне решил допрос устроить? Еще и покатывается, паршивка. Я улыбаюсь: — Нет, просто сверяюсь со своими данными. — Ой, ой, ой. Детектив де Кенуа за работой. Ладно. Это было где-то часов в восемь-девять вечера. Если тебе надо, я тебе потом скриншот переписки с таксистом кину. — Кинь на всякий случай, — отмечаю я, а сам думаю полезть в историю браузера на ноуте — посмотрю, во сколько мы с Робером сели смотреть «Тьму» и проверю, совпадает это или нет. Мы включили сериал почти сразу же после того, как начал сильно хлестать дождь. Я забираю у Бриджет записки с угрозами повеселиться-повеситься и кладу их в сумку. Кажется, пора заводить отдельную папку под эти ксерокопии. Ухмыляюсь — обожаю канцелярку. — Все, детектив? Глупый доктор Ватсон уже тебе не нужен? — смеется Бриджет, заметив, что я погружен в свои мысли. — Па-ба-пам-пам па-ба-пам-пам па-ба-ба-ба-ба-бам-пам-пам, — напел я увертюру из русского фильма, и мы оба рассмеялись. Бриджет знает, что сериал с Камбербэтчем я не люблю, принимаю только советскую версию, ибо она всегда казалась мне наиболее каноничной. Я заставлял ее смотреть со мной этого «Шерлока» раза четыре. Может, еще с Робером попробовать посмотреть? Тупая мысль. Дебил в моей голове говорит так, будто я с Сабле каждый день что-то смотрю, а мы сидели с ноутом и сериалом первый и, наверное, последний раз в жизни. От этого становится несколько тоскливо. Аппарат пищит, сообщая, что все напечатал. Я беру статьи, и мы отправляемся на пару. Мне хватит пока развлечения в виде Имельды, так что я спокоен. Я сажусь на заднюю парту и начинаю читать. Попутно замечаю, что практически все статьи из нашей университетской газеты, «ДБУ-Лайв». Кроме предпоследней. Ну да, местным городским СМИ как-то наплевать на то, с кем там эта Имельда встречалась, какая у нее группа поддержки и т.д., логично. Хотя учитывая, что в этом городе не происходило ничего интересного, кроме пропажи детей, то в принципе, это могло разнообразить контент газет. Я начинаю читать с самого начала, пускай статьи про то, какая Имельда красотка, вполне могут быть дико бесполезными. «Случилось то, чего мы так долго ждали! Подошли результаты сезонного голосования в «ДБУ» на звание «Красотки» данного учебного заведения среди первых-вторых курсов. Этот конкурс волнует девушек всех факультетов без исключения во все времена, но в этом году нас ждал особенный ажиотаж — борьба между двумя главными кандидатками после долго отбора оказалась нешуточной! Но теперь они наконец улягутся — Имельда Стоунс получает титул «Красотка ДБУ». Имельда Стоунс с гордостью демонстриует нам свою ленту. «Я поражена тем, что университет выбрал именно меня», — комментирует Имельда. Еще бы — результаты голосов — 57%! Однако не все согласны с этим голосованием: «Имельда просто всех подкупила», — считает Бесси Джинглес, Ди-джей первого курса. Несмотря на это смелое заявление, доказательств у Бесси и еще некоторой группы лиц, согласных с ней, нет, поэтому мы поздравим Имельду с ее титулом и будем с нетерпением ждать следующего конкурса «Красотка ДБУ». Удержит ли Имельда свое звание? Шейла Меггат, ноябрь 1999». Ну и дичь! Всегда считал конкурсы красоты издевательством над девушками. Будто общественное мнение и без того недостаточно их прессует стандартами красоты. Кто вообще это придумал и почему это дерьмо до сих пор не запретили? Ах, да, забыл, Дэртон-Бридж же до сих пор находится на уровне развития Раннего Средневековья. Полезным в этой статье про восторги от бьюти-прессинга я считаю только предпоследний абзац, а посему подчеркиваю его линером. Откладываю эту статью в сторону, беру следующую. В этой уже есть большая фотография. Там Имельда стоит рядом с Роджером в зеленых футболках с орлиной башкой на груди. В этот раз я сделал цветные копии. Под фото жирным и была надпись, которая высветилась мне в поисковике. «Имельда Стоунс и Роджер Бриман основали свой клуб, куда приглашают всех желающих. «Дэртон-Бриджские гарпии» — актеры нашего студенческого театра, которые с удовольствием проведут кастинг в поисках новых талантов. Напоминаем, что Имельда и Роджер прославились в нашем университете как исполнители главных ролей в спектакле по пьесе У. Шекспира «Ромео и Джульетта». В дальнейшем репертуар пары несколько изменился — они предлагают либо современные интерпретации классических произведений, такие как «Король Лир. Наше время» или же «Джейн Эйр в ДБУ». Подобные спектакли достаточно хорошо принимались молодой публикой, несмотря на скептицизм некоторых преподавателей, поэтому Роджер Бриман объявил о создании «Гарпий». «Я буду рад всем, у кого есть талант актера», — сообщает Роджер. — «Мы с распростертыми объятиями примем участников в нашу труппу, если они пройдут отбор». Имельда, в свою очередь, с улыбкой обещает делать кастинг не слишком строгим, чтобы большинство желающих могло вступить. Что ж, станут ли «Дэртон-Бриджские гарпии» как отдельная команда также популярны, как Роджер и Имельда в составе других трупп актеров студенческого театра, покажет время. Шейла Меггат, сентябрь 2000г» Я скептически хмыкаю. Тоже мне, «Король Лир» в современности. Да бедный Шекспир небось питает теперь весь наш универ электричеством, резво вращаясь в гробу после таких интерпретаций. Надо будет поискать в интернете видео, посмотреть. Чую, ахинея будет та еще…. Но заметка кажется довольно интересной как минимум тем, что Роджер и Имельда только говорили, что примут много народу, а Робер рассказал, что они практически никого не подпускали к себе, были эдакими небожителями среди остальных. Я помечаю их слова и читаю следующую запись. «ИМЕЛЬДА СТОУНС — КОРОЛЕВА ВЕЧЕРА? Шейла Меггат Февраль. 2001г. Близится ежегодный вечер танцев в ДБУ, приуроченный ко Дню св. Валентина — участники уже готовят свои номера. В этом году мероприятие обещает быть масштабным — «Дэртон-Бриджские Гарпии» собираются открыть вечер танцев, как они говорят, «номером-сюрпризом». Согласно правилам праздника, после выступлений пройдет голосование, по результатам которого объявят короля и королеву вечера. Многие не сомневаются, что Имельда и Роджер наберут больше всего голосов. Неужели исход вечера предрешен? Фанаты «Гарпий» считают, что да. «Мне кажется, смысла нет проводить голосование — и так ясно, кто победит. Имельда и Роджер с их друзьями. Я слышал, они готовят просто потрясающее шоу», — заявляет один из участников. Преподаватели же смотрят на происходящее со скептицизмом: «Вместо праздника это теперь просто соревнование, кто лучше, фарс», — считает мистер Уилкинсон, преподаватель по физике. — «Раньше все воспринималось и проходило как-то спокойнее». Роджер и Имельда, как и остальные «Гарпии» отказываются комментировать нарастающие слухи вокруг их команды. Мы же будем надеяться, что судейство будет справедливым и жюри вместе со зрителями выберут короля и королеву вечера в зависимости от танца и созданного образа, а не согласно личным симпатиям. «Они отличные ребята, их все любят, но это не значит, что выигрывать они должны только благодаря тому, что Имельда уже один раз завоевала «Красотку» на первом курсе», — отмечает Риган де Мотье, капитан клуба «Акулы Шэдфилда». — «Мы репетировали аж с января, если не раньше. Я заставил парней подтянуть оценки, и я не допущу, чтобы Имельда стала королевой просто потому, что у нее милое личико и куча поклонниц. Мы с Бесси и парнями хотим честной борьбы». Остается пожелать удачи «Акулам», «Барабанщикам» и другим клубам, которые отправились участвовать на празднике. Этим ребятам приходится стараться вдвое усерднее, чтобы добиться хотя бы того же уровня популярности, что и у «Гарпий». Отметим, что «ДБУ-Лайв» не будет прямым текстом оказывать поддержку какой-либо команде во избежание нечестного судейства.» Бред какой-то. Зачем Ригану лезть в конкурс танцев? Он не выглядит человеком, которого бы это интересовало. Он же ведет себя, как тупой и злой полицейский в старых детективных сериалах… Но факт остается фактом! Он и его клуб влезли во все это дело, и, похоже, они на полном серьезе стремились к победе. Но зачем ему все это? Может, он делал это ради того, чтобы впечатлить девушку? Робер же говорил, что Риган встречался с этой Бесси Джинглес, и похоже, в своем маленьком интервью он упоминает именно ее. Но неужели он думал, что если их команда победит, она резко начнет с ним мутить? Это глупо, им ведь не по пятнадцать, а танцы — не единственный способ завоевать любовь. Но его мотивация интересна мне в любом случае. Я подчеркиваю его слова и на всякий случай обвожу абзац перед ними и вдруг замечаю приписку в рамочке на полях: «Напоминаем вам, что участвовать могут только: — Те студенты, чья успеваемость значительно выше средней; — Те, кто не пропускал более 7 занятий за семестр без уважительной причины; — Те, кто активно участвует в жизни университета. Несоблюдение хотя бы одного из этих условий повлечет за собой дисквалификацию, а намеренный обман — дисциплинарное наказание в виде отстранения от участия во всех университетских фестивалях и праздничных мероприятиях» Фыркаю. Да уж, требования, как на олимпиаде, а всего лишь ради того, чтобы покрутить попой в актовом зале. А если я сначала записался, а потом получил неуд перед самым выступлением, это дисквалификация или намеренный обман? Странно все это. Беру следующую газету. Там фото, подпись к которому и выделилась в поисковике жирным. На фото Имельда и еще несколько девушек, одетых в униформу «Гарпий» — они несли ее на руках, а она, улыбаясь, задирала ногу в гипсе. »…Имельда Стоунс получила травму во время очередного футбольного матча между командой ДБУ и МВК. Из-за мокрого покрытия во время дождя девушка повредила ногу — навес сорвало ветром. Кого сочтут виноватым в этом происшествии? Университет? Компанию, которая изготавливала навесы? Фирму строителей, которая их плохо закрепила? Неизвестно. Однако Имельда не отчаивается — она уверяет, что будет и дальше участвовать в танцах, несмотря на сломанную ногу. «Мы что-нибудь придумаем», — говорит Имельда. Она также смотрит на произошедшее оптимистично: — «Все могло бы быть хуже. Если бы тот парень из «Джокеров» меня не подхватил.» Перевожу взгляд на дату. Май, 2002. Наверное, я зря это отксерил. Ну бесполезная статья совершенно. Но и выкинуть жаль, положу в папку. Может пригодиться. Шуршу листочками и смотрю, что еще осталось. Вроде больше ничего, только самое вкусное. «ШОКИРУЮЩАЯ ГИБЕЛЬ ИМЕЛЬДЫ СТОУНС В ПАРКЕ РАЗВЛЕЧЕНИЙ «ГНИЛОЕ ЯБЛОКО» Гейл Хэйти, октябрь, 2003 Нить жизни молодой Имельды Стоунс, подающей надежды студентки Дэртон-Бриджского университета, внезапно оборвалась по чьему-то злому умыслу. Накануне вечером Имельда отправилась на прогулку в парк развлечений «Гнилое яблоко», сообщив об этом матери. Последний раз ее видели пересекающей Бёртон-стрит в сопровождении высокого парня приблизительно в 22.30. Никто из очевидцев не смог описать внешность компаньона — все, что о нем известно полиции со слов свидетелей, так это то, что подозреваемый был одет в кепку, низко натянутую на глаза и джинсовую жилетку с нашивкой «Джокеров». Полиция обещает проверить каждого из членов данного футбольного клуба, и хотя все прекрасно понимают, что Имельду не вернешь, есть хотя бы надежда найти убийцу. Тело Имельды было найдено возле колеса обозрения. Его правая сторона была полностью обезображена — переломана рука и нога. При ближайшем рассмотрении тела были выявлены и другие повреждения, но полиция пока не разглашает всей картины. Когда будут оглашены хотя бы предварительные результаты расследования, неизвестно. Нам пока остается только выразить соболезнования семье Стоунс и попросить каждого, кто имеет хоть какие-то сведения об этом деле, немедленно сообщить в полицию». Я начинаю задумываться. Робер говорил, что про ленты ничего не писали, и это так. Но и про то, что с девушки сняли колье, тоже ни слова. Откуда Робер тогда это знает? Вполне возможно, что какую-то информацию об этом опубликовали позже. В этом деле слишком много всего мутного. Надо поскорее обсудить это все с Робером. Последняя статья не несет мне ничего интересного, кроме информации о том, что Имельду хоронили в закрытом гробу. Я внимательно рассматриваю фото: гроб настолько закрыт цветами и венками, что его практически не видно. Возле гроба плачущие лица, и я читаю подпись к фото: «Слева направо: мистер и миссис Стоунс, двоюродная сестра Имельды — Эмма, члены команды «Гарпий»: Б.Клиган, М. Тиффани, а также остальные студенты ДБУ. Многие захотели проститься с Имельдой». Вот и все. История закончилась. Я складываю все свои бумажки в сумку, планируя потом перечитать и сложить их в папку. Мне казалось, или материалов было больше? В любом случае, я слишком устал, чтобы думать. Следующие пятнадцать минут я борюсь со сном. В голове столько мыслей по поводу произошедшего, они носятся внутри меня, и я не могу с ними справиться. Мозговая канцелярия перетрудилась и сейчас захочет спать. Допустить этого нельзя, поэтому я выскальзываю из аудитории и иду к кофейному автомату. У нас в университете правило — надо выйти — молча встаешь и удаляешься, не отвлекая преподавателя. По-моему, шикарное правило. Оно всегда позволяло мне бесшумно покинуть кабинет и точно также бесшумно вернуться, не нарушая тишины и течения лекции. И не надо объяснять, зачем ты идешь, в туалет или за кофе. Ближайший автомат оказывается сломанным, и я поднимаюсь в тот, который в библиотеке — он ближе, и возле него явно будет меньше народу, чем в том, который внизу, недалеко от столовой. Я выбираю напиток, оплачиваю его карточкой и прохожу в кофе-зону. Таскаться со стаканчиками по библиотеке нельзя. Хотя с книгами в кофе-зону можно — где логика? Типа так я заляпаю меньше книг? Я наползаю на высокий барный стул и потягиваю американо. Ненавижу кофе без молока, но такой лучше бодрит. К кофе мне не хватает моих любимых булочек с кремом, но в столовую не пойду. Поэтому приходится вхолостую гонять отвратную жидкость. Параллельно я наблюдаю за происходящим — кофе-зона отделена от остальной библиотеке прозрачной дверью. Группа студентов, у которых окно, собралась в кучку и что-то обсуждает за одним столиком. Судя по футболкам одинакового цвета, они из одного клуба. Цвет у них — темно-синий, логотип — тигр. Две девушки и три парня. Я наблюдаю за ними, потому что особенно не за кем смотреть — почти у всех пары. Нам стараются распихивать расписание так, чтобы в середине не было окон, но везет не всем. Мне интересно, о чем они так оживленно говорят, и я уже собираюсь пойти к ним, но тут в библиотеку заявляется миссис Фрост. Я быстро сползаю со стула и встаю так, чтобы автомат закрывал меня. Моя белая морда в сочетании с розовой кофтой для нее — сигнал к атаке. Тем более, что я сегодня утром накосячил, и теперь особенно желанная добыча для нее. Выглядываю из-за автомата и смотрю. Выпятив зад, как порноактриса, она наклоняется к команде и что-то им втирает. Но я смотрю не на задницу. Даже будь я натуралом, я бы все равно обратил внимание на две вещи — на брызги грязи сзади на ее колготках и на лист бумаги, который, видимо, залетел под ксерокс, когда поднимали крышку. Я замечаю это, несмотря на свои недобитые глаза альбиноса. Не могу дождаться, когда она уйдет. Но в конце концов ей надоедает изображать «плохую училку» из кино для взрослых, задирая то одну, то другую ногу, и она заканчивает диалог со студентами, которые пошло ухмыляются, едва она отворачивается. Ректор уходит, и едва за ней закрывается дверь, я оказываюсь на низком старте — выжидаю пару минут, (вдруг она вернется), и выхожу из кофе-зоны. Нарочно роняю уже пустой стаканчик, потому как американо я допил, когда наблюдал за пантомимой в зале, и, изображая неловкость от того, что намусорил, нагибаюсь и вместе со стаканчиком подбираю листок. «В «Дэртон-Бриджских Гарпиях» пополнение» — читаю я начало статьи. Ясно, это моя ксерокопия упала. То-то я думал, их больше. Я быстро пробегаю статью глазами. Взгляд цепляется за одну строчку: «Мы сами не ожидали, что возьмем еще одного участника», — заявляет Имельда Стоунс. — «Но вот наш новичок, который появился у нас внезапно, как третий ребенок в семье. Конечно, мы чуть с ума не сошли — месяц до спектакля, и сценарий надо перекраивать (смеется).» Я смотрю правее от статьи — там крупный кадр. Фото полностью завладевает моим вниманием. Имельда стоит, обняв за плечи одетого в изумрудно-зеленую форму «Гарпий» Робера де Сабле. Твою мать… Кое-кому придется мне многое объяснить.
