Глава 2. «Гиена гиене рознь»
3 августа 2019 г., 19:03
Предрассветные сумерки, окрасившие всю саванну в тусклые сине-серые оттенки, прорезал первый луч восходящего солнца. Он тут же брызнул яркими красками на весь окружающий мир: тени деревьев удлинились, утренний туман покорно рассеялся и даже желтоватая трава, потускневшая в период сезона засухи, приветственно потянулась навстречу солнцу.
Сонные Земли Прайда медленно начали своё пробуждение.
Но далеко не все, подобно природе, любили просыпаться с первыми лучами. Некоторые предпочли бы поспать немного подольше, но что остаётся делать, когда младшую сестрёнку нужно сопроводить к водопою, пока вода в нём ещё хранит ночную прохладу?
От гигантской тени, отбрасываемой на землю Скалой Предков, отделились две фигуры. Впереди бодро вышагивал маленький пятнистый котёнок, насвистывая себе под нос какую-то песенку, а чуть позади лениво плёлся лев-подросток, на золотистой шерсти которого тоже кое-где виднелись пятна. Он уже начал обрастать гривой, но та, к его огорчению, развивалась не слишком активно, покрывая лишь его голову и верхнюю часть шеи.
– И в кого ты такая садистка? – слегка помятый после сна Аскари шумно зевнул и помотал головой в тщетной попытке взбодриться. – Дался тебе этот водопой в такую рань...
– Ты же сам знаешь, что днём там будет толкучка, – обернулась к нему Думани. – Сегодня снова будет жарко.
Аскари, морщась от яркого света, бросил взгляд на горизонт. Сестра была права – солнце ещё не успело разогреться в полную силу, но жар, исходивший от него, был уже весьма ощутим.
Пока Думани с наслаждением лакала прохладную водичку, их уединение на водопое нарушил ещё один львёнок.
– Угадайте, какой сегодня день?! – с этими словами из-за кустов выскочил сын Кову и Киары – тёмненький и кареглазый принц Кингоджо.
– День дурака? То-то ты весь сияешь, – в своей привычной манере сострил Аскари.
Думани наградила старшего брата не по-детски укоризненным взглядом серо-зелёных глаз, но промолчала.
– Вообще-то, сегодня дядя Кайон возьмёт меня с собой на патрулирование! – хвастливо ответил львёнок.
– Велика важность – таскаться по солнцепёку. Или ты думаешь, хранители каждый день по десятку подвигов совершают?
– Да ты просто завидуешь, что твой папа меня с собой берёт, а тебя нет, – заносчиво усмехнулся Кингоджо.
– Не хочется огорчать тебя, Кинг, но у меня есть дела поважнее, – сухо ответил пятнистый лев.
– Какие? – прыснула Думани, по-видимому, пытаясь реабилитироваться за то, что не вступилась за Кинга. – Блох из гривы вычёсывать?
Аскари открыл рот, собираясь ответить сестре чем-то не менее язвительным, но его внимание отвлекли два зелёных глаза, блеснувшие в тени деревьев. Мгновение спустя утреннее солнце осветило и самого обладателя этих глаз – юного льва с янтарной шерстью, обрастающего тёмно-рыжей гривой.
– Привет, Салиму, – бросил Аскари, склонившись над водопоем. – Как их будущий король, будь добр, прикажи им заткнуться.
– В чём дело? – Салиму, прищурившись, строго посмотрел на Кингоджо, который невольно съёжился под взглядом старшего брата.
Кову воспитывал своего преемника в строгости и дисциплине, благодаря которым принц Салиму с юного возраста вызывал уважение даже у старших членов прайда. В его присутствии даже Аскари становился чуть более сдержанным, что уж говорить о Кингоджо, который временами откровенно побаивался брата.
– Да так, – отмахнулся Кинг, – сидим и слушаем, как Аскари делает вид, что не трусит идти на патруль с Львиной Гвардией.
Пятнистый лев поперхнулся водой от возмущения.
– Что?! – с негодованием воскликнул он, облизывая мокрую морду. – Это я трушу?
– Серьёзно? – обычно статный и бесстрастный Салиму не смог сдержать улыбки.
– Да врёт он всё! Я могу преспокойно пойти на этот ваш патруль, но не горюйте, если я вдруг сдохну от скуки.
– Ну, так вперёд, – расплылась в улыбке Думани. – Мама с папой будут рады.
Аскари хмыкнул в ответ и, демонстративно развернувшись, молча направился в сторону пещеры хранителей. Довольный своей маленькой победой Кингоджо вприпрыжку последовал за ним.
***
Тропы саванны, вытоптанные многими поколениями травоядных и хищников, извивались под их ногами. Вокруг просыпалась жизнь: мимо пронеслось стадо спешащих на водопой буйволов, в воздухе разноцветными всполохами то и дело сновали птицы, пустующие пастбища постепенно заполнялись зебрами и антилопами. Над своей головой Аскари слышал размеренное хлопанье крыльев самого зоркого на Землях Прайда – Оно. По бокам от него шагали Беште, Банга и радостный Кингоджо, с интересом озиравшийся по сторонам. А впереди всех шли Кайон и Фули. Аскари уставился в спину отцу, удивлённо ощущая, как ёкает что-то в районе груди. Кайон сосредоточенно глядел вдаль, привычно высматривая, всё ли спокойно в королевских владениях. Его пышную гриву едва заметно трепал тёплый летний ветерок, а его поступь была тяжёлой и величественной. Фули шла рядом, прижимаясь к мужу, – неожиданно хрупкая на фоне грозного льва. Аскари невольно подумал о том, что Кинг не зря стремится проводить столько времени с любимым дядей. Он вдруг ясно осознал желание львёнка быть похожим на Кайона. На его отца. Почему это звучит так странно? – Тревога! – раздался возглас сверху, заставив хранителей встрепенуться. – Угроза обвала скалы на западной границе с Чужеземьем! Оно снизился и завис над землёй, хлопая длинными крыльями в ожидании распоряжений лидера. – Там есть кто-нибудь? – тут же спросил цаплю Кайон. – Небольшая стайка горных козлов прямо на опасном участке. Кайон нахмурился. – Фули, Банга, идите вперёд и эвакуируйте стадо. Оно, направляй их с воздуха. Мы с Беште подстрахуем вас снизу. Аскари, Кингоджо, ни на шаг от меня. Поняли? Аскари машинально кивнул, изумлённый тем, что отец разработал план и распределил роли всех хранителей буквально за долю секунды. Казалось, он настолько привык защищать Земли Прайда, что ни на миг не мог позволить себе растеряться. – Вперёд! – воскликнул Банга, лихо запрыгнув на спину гепардихи. – Спасём задницы этих рогатых! Фули молнией сорвалась с места, взметнув за собой облако пыли, и Оно тут же последовал за ней. – Будь осторожна! – с тревогой крикнул Кайон вдогонку супруге.***
Когда они прибыли в назначенное место, Фули и Банга уже теснили испуганное стадо, заставляя его спускаться ниже – туда, где было наиболее безопасно. Оно летал вокруг них, оценивая степень обвала и задавая нужное направление. Фули выглядела встревоженно – самка не чувствовала себя уверенно на такой высоте. К тому же, от скалы то и дело отрывались камни, с грохотом разбиваясь о землю. – Кайон, нужна помощь! – крикнула быстрейшая. – Становится всё опаснее! – Милая, держись! – вскинув голову, произнёс он. – Беште, зафиксируй этот камень. Аскари, ты идёшь со мной. Кинг, остаёшься на земле и прячешься за Беште. – Есть! – ответил бегемот и с силой подпёр плечом опасно шатающийся валун. Кайон решительно вскочил на камень, и Аскари последовал примеру отца, оставив на земле напуганного Кинга. Стадо горных козлов начала охватывать паника: они в страхе скакали из стороны в сторону, расталкивая друг друга, пока Кайон, Фули, Аскари и Банга тщетно пытались собрать их в группу. Сделать это на крутой скале было втрое сложнее обычного – лапы то и дело опасно соскальзывали. Двое копытных окончательно отбились от стада и направились в ущелье. – Да стойте вы! – воскликнул Аскари и, проклиная глупых травоядных, устремился вслед за ними. – Ребята, уходим, вершина сейчас обвалится! – прокричал сверху Оно. Аскари застыл в ущелье, судорожно вцепившись когтями в горячий камень. Успеет или нет? Ответом ему послужил оглушительный грохот. Скала задрожала, а вокруг резко потемнело – это падающие с вершины валуны заслоняли солнце. Аскари в страхе помчался вглубь ущелья, спасаясь от летящих сверху кусков горной породы. Всё вокруг утонуло в пыли. И вдруг резко воцарилась тишина. – Аскари! – раздался издалека приглушённый голос Кайона, как только всё стихло. – Пап... – Аскари закашлялся, лёжа на животе. – Аскари, сынок! – это Фули. Нужно откликнуться, нужно... Подросток набрал в грудь побольше воздуха пополам с пылью. – Мам, пап! Я жив! – хрипло выкрикнул он. – Небо саванны... – послышался полный облегчения всхлип Фули по ту сторону каменной преграды. – Ты можешь выбраться? Ты не ранен? – Нет! Проход завален. Но я могу попыта... – Ни в коем случае не лезь по камням! – строго велел ему отец. – Обогни скалу справа, а мы пойдём к тебе навстречу! И держись от неё подальше – обвал может возобновиться! Аскари поднял взгляд на обвалившиеся валуны. Да уж, если он попробует взобраться по ним, они тут же погребут его под собой... – Понял! – ответил он. – Встретимся на Землях Прайда! Пыль и песок уже успели немного осесть, и Аскари, заприметив выход из ущелья, не медля двинулся вперёд. Вздохнул он с облегчением лишь тогда, когда скала осталась позади. Лев брезгливо отряхнулся от налипшей грязи и огляделся по сторонам. Он никогда раньше не бывал в Чужеземье, но ничуть не пожалел об этом, отметив, что вокруг, насколько хватало взора, не наблюдалось практически ничего, кроме унылой потрескавшейся земли до горизонта и сухих деревьев. Ну и местечко. Кто вообще живёт в этих убогих краях? – Заблудилась, киса? – раздалось из-за спины. Несмотря на летний зной Аскари почувствовал, как спина стремительно покрывается мурашками. Он быстро обернулся и был встречен характерным многоголосым хихиканьем. Вот и ответ на его вопрос. Гиены. – Пошли вон, – оскалил клыки самец, принимая боевую стойку и не спуская глаз со стайки из семерых пятнистых гиен. Несмотря на грозный тон, сердце Аскари ушло в пятки. Их было чересчур много, чтобы справиться с ними в одиночку. Лев попытался успокоить себя, вспоминая рассказы родителей об их подруге Джасири, которая была добродушной и смелой гиеной. Как же Кайон сказал в тот раз? Ах, да. «Гиена гиене рознь». Быть может, они такие же, как Джасири..? – Нам это ни к чему, – ответил один из них, – мы на своей территории. А вот что ты здесь забыл? Их хищные оскалы не предвещали ничего хорошего. Похоже, в отличие от Джасири, эти гиены были скорее правилом, чем исключением. – Глянь, какой странный, – удивился другой, кивнув на Аскари. – Зад весь в пятнах и грива только на башке растёт. – Эй, ошибка природы! Ты где вторую половину гривы потерял? Визгливое хихиканье возобновилось, но на этот раз Аскари обожгло гневом. Их с Думани необычная внешность нередко привлекала чужое внимание, но выслушивать от этих шавок насмешки по поводу своей инакости подросток был не намерен. – Заткнитесь, грёбаные падальщики, – прорычал он. – Если о вас узнает мой отец, то... – О-ой, и кто же наш отец? – издевательски протянул один из самцов. Аскари ядовито ухмыльнулся, собираясь ответить ему, но чей-то низкий рычащий голос его опередил: – Кажется, я знаю, кто его отец... Из тени неторопливо вышел крупный серый самец гиены с тёмной шерстью, покрывающей его холку, и не менее тёмной бородкой. Судя по тому, как притихли остальные гиены, в игру вступил их вожак. Чёрные глаза незнакомца шныряли туда-сюда, изучая Аскари. Взгляд пробежался по небольшой красновато-рыжей гриве, по крупу, усеянному пятнами, и остановился на его ярко-изумрудных глазах. Аскари поёжился, пытаясь выдержать этот тяжёлый взгляд. Но откуда ему было знать, что эти зелёные глаза вожак клана гиен уже не раз видел перед тем, как быть в очередной раз изгнанным с Земель Прайда? – Ну, привет, сын хранителей, – рыкнул он. – Было крайне глупо с твоей стороны сунуться туда, где не очень-то жалуют твоих родителей. – Ты знаешь их? – спросил Аскари, стараясь сохранять видимое спокойствие. – Скорее, они знают меня. Уж кто, если не я, сожрал добрую половину антилоп на Землях Прайда? Гиены захихикали, и лев вздрогнул, когда в голову пришла догадка. – Джанджа? – А-а, Кайон успел рассказать сыночку о своём злейшем враге? Я польщён, – Джанджа шаркнул лапой в шутливом реверансе. – Попросил бы тебя передать привет папе, но увы... мы будем последними, кого ты увидишь. – Э-э... Джанджа... – робко встрял кто-то из гиен. – Ты же не собираешься убивать сына Кайона? – Конечно, нет. Стану я марать зубы об эту чёртову полукровку, – фыркнул вожак, и члены его клана заметно расслабились. – Его убьёте вы. Гиены напряжённо зашептались между собой, поглядывая то на Джанджу, то на пятнистого льва. – Кайон нас всех выпотрошит. Нам пока не надоело жить. Аскари не смог удержаться от смешка при виде этой картины. Под напускной свирепостью этих гиен скрывались всего-навсего напуганные детёныши, а всем этим парадом недоумков командовал Джанджа. – Было очень интересно с вами поболтать, но я, пожалуй, пойду, – он пожал плечами и даже нашёл в себе смелость подмигнуть Джандже. – Папе привет, я запомню. – Рано радуешься, выродок пятнистый, – ощерился тот, делая шаг вперёд. – У этих идиотов кишка тонка причинить тебе вред, но я не такой как они. Гиена гиене рознь. Последняя фраза вожака гиен словно оглушила Аскари, насмешливо зазвенев в его ушах. В воздухе пахнуло угрозой, лев, дёрнувшись, сделал шаг назад, но было уже поздно. Молниеносный рывок – и маленькие острые клыки Джанджи сомкнулись на горле Аскари. Глотка болезненно сжалась, воздух с шипением вышел из лёгких. Словно со стороны Аскари услышал собственный стон. Лапы подогнулись, и он почувствовал, что падает, увлекая за собой противника. В воображении вдруг отчётливо вспыхнул образ отца, величественно оглядывающего Земли Прайда. Погибнуть здесь и сейчас от зубов вшивой гиены, которую Кайон не раз с лёгкостью вышвыривал вон? Чёрта с два. Передние лапы Аскари взметнулись к морде Джанджи и мёртвой хваткой вцепились в неё, оставляя кровавые борозды когтей на его висках, щеках, скулах... Лидер гиен взвизгнул, ослабляя челюсти и инстинктивно пытаясь отстраниться. Зубы его разжались. Аскари, не медля, сбросил с себя гиену, судорожно вдыхая полной грудью спасительный кислород. Бежать, срочно бежать отсюда... Но куда? Кажется, направо... Джанджа зарычал и тряхнул головой, окропив сухую потрескавшуюся землю кровью. – Взять его! Пятнистый лев бросился прочь, но не успел он совершить и пары прыжков, как жаркая тяжесть гиеньего тела рывком прижала его к земле. Засвистел рассекаемый воздух, и чья-то когтистая лапа звонко ударила его по щеке. – Это тебе за Джанджу, урод! Левый бок взвыл острой болью, в глазах потемнело. Правая лапа, спина... Аскари чувствовал, как зубы гиен вгрызаются в него, а когти оставляют раны на его теле. Неужели именно так чувствуют себя травоядные перед тем, как быть съеденными? Тогда Круг Жизни куда больше напоминает круг ада. – Может, выдрать ему и вторую половину гривы? Будет как самочка, – голоса и хихиканье звучали приглушённо, словно издалека. Сейчас на переднем плане остались только страх и боль. Он, извиваясь, судорожно брыкался и рвал когтями всё вокруг, то и дело отгоняя от себя гиен и заставляя их ослабить хватку на некоторое время. Но когти и зубы неминуемо возвращались снова. Их было слишком много. В ушах стоял гул, шерсть слиплась от крови, а в голове издевательским звоном пульсировали ставшие вдруг такими страшными слова: «Гиена гиене рознь». Силы постепенно оставляли Аскари. А может быть, он по-прежнему был полон энергии, просто желание продолжать борьбу вдруг куда-то исчезло. Какой смысл брать отсрочку с того света? Где-то в небе, над заваливающимся горизонтом, промелькнуло белое пятно. Слуха достигло знакомое хлопанье крыльев. Óно..? – Кайон, скорее! – раздался испуганный голос цапли. А затем послышались ещё чьи-то крики. Он сказал «Кайон»? Папа здесь? Боль как будто притупилась. А может, это гиены в страхе перестали терзать его тело, тоже услышав спасительное имя. «Что ж», – промелькнула дурацкая мысль, – «теперь Джанджа лично сможет передать ему привет...» А потом Аскари накрыла темнота.
