Глава 3. Надежды и отчаяние
18 августа 2019 г., 18:40
Карие глаза сосредоточенно вглядывались в затянутое тяжёлыми сероватыми облаками небо. Мелкая морось дождя крошечными капельками оседала на тёмно-каштановой гриве. Одна, особенно крупная капля, спикировала с неба прямиком на нос, заставив недовольно фыркнуть и тряхнуть головой.
Но Кингоджо не хотелось покидать выступ Скалы Предков.
– Волнуешься? – донёсся смешок из-за спины.
Лев нехотя повернул голову – сзади к нему бесшумно подошёл Аскари.
– Что? – Кинг сделал вид, что не понял вопроса.
– Ну, как же... Скоро ты, наконец-то, познакомишься со своей суженой, – пятнистый лев выдержал театральную паузу. – Как её там, Камали?
– Камили, – сухо поправил принц и исподлобья взглянул на собеседника. – Если я и волнуюсь, то только за Зазу. Отец отправил его к ним в прайд ещё позавчера вечером.
– Насколько я знаю, этот прайд находится довольно далеко отсюда. Родители бывали там однажды, – сказал Аскари. – К тому же, погодка не способствует долгим перелётам.
Будущий лидер Гвардии промолчал, продолжая высматривать что-то в подёрнутой туманом дали. Безусловно, он бы скорее согласился пожевать сегодня на обед траву, чем признался бы Аскари в том, что и вправду знатно нервничает перед встречей со своей истинной парой, которая, как оказалось, была предназначена ему ещё с самого детства.
Кову и Киара, однако, приняли вполне рациональное решение скрыть этот факт от своего сына и предоставили ему возможность благополучно взрослеть в неведении.
О том, что он обручён, Кингоджо узнал совсем недавно, будучи уже вполне зрелым самцом. Король и королева сообщили сыну, что его будущая супруга по имени Камили, наконец, подросла и вступила в репродуктивный возраст. А это значило, что обручённых пришло время представить друг другу.
Так Кинг узнал, что Кову, к тому же, давно поддерживал связь с королём далёкого прайда, дочерью которого и являлась эта Камили.
– Шёл бы ты в пещеру, пока совсем не промок, – безучастно пожав плечами, посоветовал Аскари. – Или ты высматриваешь отсюда место для вашей будущей свиданки?
Кингоджо бросил на двоюродного брата ещё один холодный молчаливый взгляд. Время шло, но Аскари не менялся, продолжая подтрунивать над всеми вокруг. Благо, с возрастом Кинг научился игнорировать эти колкости.
– Впрочем, вам, обручённым, наверное, прелюдии не нужны, – с усмешкой поправил себя пятнистый лев. – Любовь с первого взгляда, все дела?
Аскари задиристо пихнул принца локтём и, развернувшись, направился к пещере прайда, слегка поёживаясь от дождливой прохлады. Кингоджо проводил брата взглядом, по старой привычке задержавшись на его правом бедре, где и по сей день темнели бугристые шрамы от острых гиеньих зубов.
По правде говоря, теперь они были не очень заметны, практически сливаясь с узором пятен на его золотистой шерсти.
Но когда-то давно этих ран на теле Аскари было куда больше, и каждая, – абсолютно каждая из них словно безмолвно кричала Кингоджо: «Это твоя вина!».
Лев нахмурил тёмные брови, погружаясь в воспоминания детства.
***
– Ни в коем случае не лезь по камням! Обогни скалу справа, а мы пойдём к тебе навстречу! И держись от неё подальше – обвал может возобновиться! Стоя у подножия скалы рядом с Беште, Кингоджо слушал, как Кайон инструктировал сына, оказавшегося по ту сторону заваленного камнями ущелья. Аскари отрывисто прокричал ему в ответ что-то утвердительное, и хранители, не медля, осторожно спустились по узким тропкам на землю. – Беште, мы пойдём за Аскари, – взволнованно сообщил бегемоту Кайон, приглаживая лапой растрепавшуюся гриву. – Присмотри за Кингом. Дождитесь нас здесь, и мы продолжим патруль. – Как скажешь, Кайон, – согласился тот. – А я пока успокою этих паникёров. Беште многозначительно кивнул в сторону стайки горных козлов, которые продолжали в испуге носиться среди обломков скалы. Время для обеспокоенного львёнка тянулось мучительно долго. Пока самый сильный из хранителей безуспешно пытался донести до суетящегося стада, что оно в безопасности, Кингоджо, не мигая, всматривался туда, где за скалой скрылись Кайон, Фули, Оно и Банга. Совесть – странная штука, существующая вразрез с законами здравого смысла. Сколько бы Кинг ни пытался воззвать к рационализму, совесть неизбежно душила его, заявляя, что Аскари попал в эту передрягу по вине их дурацкого спора. И поэтому, стоило принцу завидеть вдали знакомые фигуры, он не смог сдержать облегчённого выдоха. – Беште, вон они! Бегемот обернулся на голос львёнка и удовлетворённо дёрнул маленькими ушами. – Слава Небу саванны, я уже начал беспоко... о, нет, – улыбка вдруг исчезла с морды Беште. Кинг уже и сам догадался – что-то было не так. Что-то чертовски неправильное было в тяжёлой, сгорбленной походке Кайона, в нервно подёргивающемся хвосте Фули, а главное – в отсутствии Аскари. Они что, так и не нашли его? А потом львёнок понял, почему Кайон ступал так тяжело – он тащил на себе сына. Беште бросился к друзьям, и Кинг заставил себя последовать за ним, с трудом переставляя вросшие в землю лапы. В ноздри ударил густой запах крови, заставив львёнка судорожно задержать дыхание в попытке подавить приступ дурноты. Он не хотел чувствовать это. Он, ежедневно поедающий сырое мясо. Смешно? Но кровь Аскари пахла по-иному. Она пахла страхом, немым отчаянием, болью. А ещё она была родной. Казалось, на теле подростка не осталось живого места. Шерсть его побагровела и свалялась от крови и грязи, свежие раны и следы от укусов влажно блестели на солнце. А ещё... Юный принц попытался убедить себя, что Кайон просто испачкался, взваливая сына себе на спину. Но здравый смысл, задушенный совестью, вдруг совсем некстати начал подавать признаки жизни. Взгляд сам собой упал на подбородок Кайона, вниз по которому стекали алые струйки, теряясь в его огненной гриве. Окровавленные передние лапы льва оставляли на земле цепочку влажных следов. Кайон выглядел так, словно только что вернулся с удачной охоты. Только вот самцы в их прайде не охотились. – Что с ним случилось?! – упавшим голосом произнёс Беште, с ужасом переводя взгляд с Кайона на Фули, в глазах которой стояли слёзы. – Гиены, – глухо ответил Кайон. Это слово вырвалось из его пасти почти рыком и обнажило потемневшую от крови верхнюю губу. – Давай его сюда, – без лишних слов отозвался бегемот, помогая другу переложить Аскари на свою широкую спину. Освободившись от ноши, лидер Гвардии выпрямился и, наконец, встретился взглядом с испуганным племянником. Кинг непроизвольно сделал шаг назад, практически наяву ощутив, как кожу опаляет жар этого полубезумного огня в глазах хранителя. Львёнок не сомневался – сегодня Кайон не раз нарушил закон Круга Жизни. – Идём к баобабу Макини, – отведя взгляд, вкрадчиво отрапортовал лев, и процессия продолжила свой путь. Беште старался ступать осторожно, чтобы не навредить и без того пострадавшему Аскари. Кайон молчаливо шёл рядом. – Это Джанджа, да? – вполголоса спросил бегемот. Кинг ускорил шаг и навострил уши в ожидании ответа Кайона. – Он и его шайка, – тихо подтвердил лев. – Ты использовал Рык? – Честно говоря, я... и не вспомнил о нём, – холодно ответил Кайон, слизнув каплю крови с уголка рта. – Рык не всегда может убить, а я хотел... понимаешь, хотел сделать это сам. – Так, значит, Джанджа... – Нет, – опроверг его мысли лидер Гвардии. – Он и бóльшая часть клана успели сбежать. Но не все оказались так проворны. – Милый... – тревожно, но твёрдо произнесла Фули. – Я уверена, что они заслужили это, но... Какими бы выродками гиены ни были, они живут очень сплочёнными кланами. И вполне возможно, что они... – Будут мстить, – согласно кивнув, закончил за неё Беште. – Если Джанджа захочет, чтобы я скормил его труп стервятникам, я буду только рад пойти ему навстречу, – парировал Кайон с недоброй ухмылкой. Дорога до жилища Макини, к счастью, не заняла много времени. В закромах хранилища шаманки нашлось достаточное количество целебной мази и лечебных трав, которыми она, неодобрительно цокая языком и что-то бормоча себе под нос, обработала и туго перевязала особенно глубокие рваные раны на теле Аскари. – Жить будет, – с бодростью констатировала Макини, мягко потрепав его гриву. – Сегодня после полудня я навещу вас, чтобы сменить повязки. А сейчас ему нужен полный покой. – Можно, я пока останусь здесь? – застенчиво попросил Кингоджо, когда порядком измождённые хранители, поблагодарив королевскую маджузи, собрались отнести Аскари на Скалу Предков. – У меня... болит голова. – Ты не ранен? – забеспокоилась Фули, но Макини, не теряя времени, тут же бегло осмотрела львёнка. – На первый взгляд, ушибов не видно, – сказала она, пальпируя его затылок. – Позаботьтесь об Аскари, а я осмотрю Кинга. Как только хранители удалились, оставив их наедине, Макини ловко запрыгнула на ближайшую ветку и насмешливо поглядела на Кинга сверху вниз. – Ну, так что же тебя беспокоит на самом деле, юный принц? – с любопытством спросила она. Кинг виновато ухмыльнулся в ответ на её заразительную улыбку. Похоже, проницательная шаманка поняла, что головная боль вовсе не тревожила львёнка. – На самом деле я хотел... задать вопрос, – робко признался он, переминаясь с лапы на лапу. – Почему я до сих пор не владею Рыком Предков? На сегодняшнем патруле я мог бы помочь отряду, но я был... совсем бесполезен. Макини молчала, покачиваясь на толстой ветке. – Только не надо говорить, что я ещё маленький, – вопреки своим же словам, по-детски насупившись, добавил Кинг. – И не подумаю, – неожиданно пожала плечами она. – Когда твой дядя Кайон получил свой Рык, он тоже был ещё львёнком. – Тогда почему же я до сих пор не хранитель?! – сбитый с толку ответом маджузи, принц и не заметил, как его голос наполнился нотками обиды. Выпалив это, он испугался, что его дерзкий тон мог задеть Макини, но та отчего-то лишь печально вздохнула и одним прыжком вернулась обратно на землю. – Это дано решать только Великим Предкам, милый, – негромко произнесла она, взглянув в его глаза. – Похоже, я им не очень-то нравлюсь, – буркнул Кинг и развернулся, чтобы уйти. Зря он вообще затеял этот разговор. Глупо было ожидать, что Макини не станет со свойственным ей мистицизмом валить всё на Великих Королей прошлого. – Что за глупости я слышу? – фыркнула та, бесцеремонно притянув львёнка обратно к себе за хвост. – Ты обязательно будешь награждён Рыком Предков, как только будешь к этому готов... Кайон, например, получил метку Львиной Гвардии после того, как спас Бангу от гиен. – Значит, мне тоже нужно кого-то спасти? – оживился принц, с надеждой подняв уши. Но Макини, нахмурившись, скрестила лапы на груди: – Я этого не говорила! Пока что тебе рановато спасать кого бы то ни было в одиночку. Запомни: ты должен всегда чтить Круг Жизни, быть отзывчивым и справедливым, – шаманка улыбнулась, коснувшись тёплой пятипалой ладонью его плеча. – И, когда придёт время, на этом месте обязательно засияет метка.***
В реальность Кинга вернул пронизывающий порыв холодного ветра, взъерошив его гриву, забравшись под подшёрсток и заставив льва вздрогнуть всем телом. И лишь тогда он заметил, что уголки его рта растянуты в горькой усмешке. Быстрым движением, доведённым за все эти годы до автоматизма, Кингоджо склонил голову влево и по привычке бросил взгляд на то самое плечо. Туда, где он, казалось, всё ещё ощущал лёгкое прикосновение Макини. Туда, где по-прежнему было пусто. Ничего, кроме каштановой, слегка влажной от дождя шерсти. Он уже успел привыкнуть к этому. Он искоренил в себе привычку каждое утро, едва проснувшись, проверять, не проступила ли за ночь на плече долгожданная метка. Он перестал с нетерпением ждать каждого патруля в надежде, что ему представится шанс проявить себя. Он давно не обращал внимания на шуточки Аскари о том, что Великие Предки уже наверняка наградили меткой какую-нибудь ящерицу, разглядев в ней более достойного претендента. На тренировках, которые Кайон проводил с Львиной Гвардией, Кинг больше не появлялся. Будучи молодым и сильным, самец не испытывал нужды в поддержании формы. Он не нуждался ни во власти, с готовностью признавая Салиму своим будущим королём, ни в друзьях, от которых постепенно отдалялся, становясь всё более замкнутым. Он нуждался в чём-то совсем ином. Но надежды эти с каждым прожитым днём становились всё призрачнее. Правда, теперь на горизонте забрезжило ещё кое-что, чему могло оказаться под силу наполнить его жизнь смыслом. Любовь. Чувство, которое, если верить матери, способно окрасить всё вокруг в яркие цвета. Которое настолько всесильно, что сумело однажды помирить два смертельно враждующих прайда. Кингоджо снова улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла мягче. Почувствовав, что окончательно продрог, лев поднялся на лапы и, следуя примеру Аскари, направился в пещеру. Мысли сами собой перетекли к приближающейся встрече с загадочной львицей по имени Камили. Интересно, какая она?***
– Интересно, какая она? – размышляла Думани, выглядывая из-за груды массивных камней. Пятнистая самка выбрала идеальный наблюдательный пункт – отсюда, с невысокого холма, отлично просматривалась утопающая в зелени площадка перед Скалой Предков. Именно здесь Кову и Киара вместе со своими сыновьями, а также с Кайоном и Фули, ожидали прибытия львицы, с которой был обручён Кингоджо. – Если она такая же зануда как наш братец, я лучше сразу сброшусь со Скалы Предков, – закатил глаза притаившийся рядом Аскари. – Перестань. Судя по её имени, она должна быть идеальна во всём. – Не хочу тебя разочаровывать, но имена обычно дают при рождении. А теперь подсчитай, какова вероятность получить стерву вместо ангелочка. Аскари был совершенно не доволен тем фактом, что их с сестрой не пригласили познакомиться с новой принцессой и, по совместительству, будущим членом их семьи. Впрочем, слово «аудиенция», которым, виновато покачав головой, Кайон попытался оправдать эту несправедливость, немного успокоило пятнистого льва. Однако они с Думани не были бы детьми хранителей, если бы не попытались и в этот раз нарушить запрет отца. Конечно, Аскари ворчал, что они, словно львята, вынуждены наблюдать из укрытия, вместо того, чтобы нагло заявиться туда, куда их не приглашали. Но когда Думани, потеряв терпение, предложила брату пойти и сделать это самому, он лишь недовольно фыркнул, но с места не сдвинулся. – Вон, гляди! Там, вдалеке, – шепнула вдруг Думани и вновь выглянула из укрытия, как подобает хищнице, выгнув изящную пятнистую спинку. Аскари последовал её примеру и действительно рассмотрел вдалеке приближающуюся к Скале Предков львиную фигуру. Члены королевской семьи, собравшиеся у подножия Скалы, похоже, тоже заметили гостя, замерев в ожидании. – Эм-м... Я понимаю, что любовь сильнее предрассудков и всё такое, – протянул Аскари по мере приближения фигуры, – но неужели Великие Предки рехнулись настолько, что обручили нашего братца со львом?! – Очень смешно, – стукнув брата по макушке длинным гибким хвостом, съязвила Думани, не сумев, однако, сдержать улыбку. – Ясно же, что это её отец. Ты ведь не думал, что молоденькую львицу отправят в путешествие одну? Аскари прыснул со смеху, прикрыв рот лапой в попытке остаться незамеченным. А львиная фигура, тем временем, уже достигла подножия Скалы Предков. Теперь гостя можно было рассмотреть детально – лоснящаяся бежевая шерсть, пышная бурая грива, мощные лапы. Судя по улыбкам и движениям губ, королевская семья поприветствовала новоприбывшего льва, а Кайон, к удивлению Аскари и Думани, вдруг по-братски прижал его к себе, хлопнув лапой по широкой спине. – Они с отцом друзья? – расширив глаза от недоумения, Думани повернула голову к брату. – Похоже на то, – неуверенно кивнул Аскари. – Выглядит так, будто они встретились после долгой разлуки. За спиной гостя мелькнуло что-то светлое, и Аскари с любопытством подался вперёд, но успел разглядеть лишь миниатюрные лапы и песочного цвета кисточку хвоста. – Вон она! Камили, – озвучила мысли брата пятнистая самка. – Только с такого ракурса её не рассмотреть. Словно услышав разочарованный полушёпот Думани, бежевый лев, беседуя о чём-то с Кову, сделал несколько шагов вперёд и открыл взорам затаившихся наблюдателей ту самую львицу, о прибытии которой последние дни без устали судачил весь прайд. Иронично, но при взгляде на неё Аскари оставалось лишь признать, что повод для общественного резонанса здесь определённо имелся. Гладкая перламутровая шерсть, отражая лучи закатного солнца, переливалась удивительными пурпурно-огненными оттенками. Аккуратная мордочка и узкий нос, вкупе с небольшими размерами тела, могли бы придать львице по-детски трогательный вид, если бы не её стройные, лишённые угловатостей формы и крепкие, как у опытных охотниц, передние лапы. Аскари никогда не видел снега, но отец рассказывал ему, что снег напоминает блестящие белые облачка, покрывающие землю. Именно этот необъяснимый образ вдруг пришёл в голову, стоило ему взглянуть на светлый, почти белый окрас львицы. Одинокая снежинка в жарком мареве вечерней саванны. Правда, несмотря на все её противоречивые, но парадоксально сочетавшиеся между собой черты внешности, главным украшением самки оказались вовсе не окрас или тело. Это были её глаза. Серые, как у её отца, большие, излучавшие совершенно необъяснимое прохладное тепло, которое волнами растеклось по телу Аскари, по венам, вместе с кровью, прямо туда, где что-то ритмично стучало, отдаваясь вибрацией в грудной клетке. И стук этот почему-то становился всё быстрее. – Да-а уж, повезло нашему Кингу, – донёсся до него словно из-за пелены голос Думани. – Не каждый может похвастаться, что обручён с такой симпатяжкой. Эти слова заставили волшебную пелену моментально рассеяться. Снежинка вдруг обожгла Аскари невыносимым холодом. – Идём отсюда, – мрачно буркнул он, не глядя на удивлённую столь резкой переменой в его настроении сестру. – Не на что здесь смотреть.
