Обручённые: В оковах судьбы

      – Да-вай! Да-вай! – нараспев скандировали голоса друзей за спиной.       Думани припала к земле, прогнув спину, её тело напряглось, а лапы, пружиня, прощупывали почву. Вытянувшись струной, самка сосредоточенно высчитывала траекторию нелёгкого прыжка, который ей предстояло совершить. Перед ней раскинулось заросшее осокой болото – противоположный берег был не так далеко, но мягкая от влажности земля и отсутствие разгона перед прыжком влекли за собой нешуточный риск не рассчитать и приземлиться прямиком в воду.       Подбадривающие крики за спиной нарастали, и Думани, плюнув на сомнения, крепко зажмурилась и решила – будь что будет. Одним стремительным рывком она оттолкнулась от земли, ветер тут же взвыл в ушах, живот полоснула влажная высокая трава, но свободный полёт длился лишь мгновение. А в следующий миг Думани почувствовала, как в лапы резко ударила земля. Пятнистая кошка распахнула глаза и с видом победительницы обернулась на противоположном берегу – она смогла!       – Я же говорил, что она справится! – с гордостью возвестил Аскари, наблюдая, как сестра вальяжно обходит болото по кругу, возвращаясь назад.       – Неужели? – фыркнула Думани издалека. – Буквально недавно ты ставил на то, что я не перепрыгну.       – Простым смертным свойственно ошибаться, – театрально вздохнул он в ответ.       – Что ж, Думани, ты успешно выполнила моё задание, – одобрительно произнёс Салиму, когда самка вернулась обратно. – Теперь твоя очередь.       Она хитро улыбнулась в ответ и проследовала к ровному плоскому камню, вокруг которого уже собрались все, включая её братьев и Камили. Последняя устроилась рядом с Кингоджо, уронив голову на его мягкую гриву.       Думани схватила лапой лежавший на камне плод баобаба и одним ловким движением раскрутила его.       – Молись, чтобы ей не выпал ты, – зловеще подмигнул Аскари, глядя на Салиму. – Поверь, она отыграется.       Тот в ответ лишь рассмеялся и картинно возвёл глаза к небу, делая вид, что шепчет молитвы. Плод баобаба, тем временем, постепенно замедлял вращение, пока не замер окончательно, указав своей продолговатой стороной на сероглазую львицу.       – Камили! – потирая лапы, усмехнулась Думани. – Выбирай: правда или желание?       Львица изогнула бровь и сомнительно переглянулась с Кингом. Тот лишь с улыбкой мотнул головой, давая понять, что от Думани можно ожидать чего угодно.       – Пожалуй, правда, – решила Камили, желая избежать возможного подвоха со стороны своей пятнистой подруги.       – Что у твоего отца с нашей Витани? – с ехидной улыбочкой выпалила та. Судя по быстроте её реакции, Думани уже давно не терпелось задать этот вопрос.       – О чём это ты?       – Да брось, мы пару раз видели их вместе. Они гуляли и весьма неоднозначно улыбались друг другу!       Камили с усмешкой закатила глаза.       – Прошу тебя, Думани, не выдумывай, ты же взрослая льви... – она неуверенно осеклась на полуслове, взглянув на самку. – То есть гепа...       – Ладно, ответ засчитан, – расхохоталась Думани и великодушно махнула лапой. – Крути давай!       Камили, посмеиваясь, раскрутила плод баобаба, но её улыбка в одночасье погасла, стоило тому предательски замереть, безошибочно указав на льва, связываться с которым ей хотелось бы в последнюю очередь.       – Блеск, – демонстративно поморщившись, съязвил Аскари.       – Поверь, я рада не больше тебя, – в тон ему фыркнула львица.       – Ну что, Аскари... правда или желание? – улыбнулся Салиму.       Пятнистый лев смерил Камили нарочито скучающим взглядом и сказал:       – Так и быть, избавлю тебя от заведомо провальных попыток придумать интересное желание. Правда.       Камили закусила губу. С одной стороны, её так и подмывало задать ему настолько тривиальный и ленивый вопрос, что сразу стало бы ясно – Аскари настолько ей безразличен, что она даже не потрудилась задуматься над вопросом.       Однако другая, куда более сумасбродная часть её сознания совсем некстати воспряла, уверяя, что это отличный шанс спросить у Аскари о чём-то каверзном и заставить его чувствовать себя глупо. Как назло, Камили не знала, за что зацепиться, – несмотря на то, что она жила на Землях Прайда уже около десяти дней, ей так и не удалось вычислить ни одной слабости этого пятнистого льва.       Аскари закрывался от принцессы, демонстративно стараясь не пересекаться с ней. Всё их общение сводилось к щедрому обмену язвительными колкостями, поток которых из уст Аскари возрастал втрое, стоило ему увидеть Камили вместе с Кингом. Напряжение между ними неизменно было почти осязаемым.       Первое время она была уверена, что этот хамоватый, говорящий исключительно на языке сарказма лев был в прайде изгоем, ведь столь паршивый характер не смогло бы выдержать ни одно живое существо. Однако почти сразу же ей пришлось убедиться в обратном: все львицы прайда были приветливы с Аскари (как и он с ними), сестра с удовольствием проводила с ним время, а его остроумные фразочки нередко растаскивались на цитаты.       Выходит, Думани не соврала – он был довольно славным львом абсолютно со всеми, кроме Камили. И осознание этого факта задело принцессу куда сильнее, чем она ожидала.       Вопрос вдруг родился в голове сам собой – хоть слабые места Аскари и не были ей известны, Камили решила, что не упустит возможности о них разузнать и воспользоваться этим знанием в кратчайшие сроки. Он это заслужил.       – Чего ты боишься больше всего? – наконец, спросила она.       Изумрудные глаза Аскари сузились, и Камили тут же поняла, что тот безошибочно разгадал её план: каким бы ни оказался его страх, львица непременно поднимет его на смех. Поэтому она ничуть не удивилась, когда самец лениво произнёс:       – Хотел бы и я это знать. Но, увы, ничего не приходит на ум, – с этими словами он потянулся к плоду баобаба. – Моя очередь.       – Погоди-ка, братец, – с лукавой усмешкой остановила его Думани. – Ты нарушаешь правила. Ты должен ответить правду, а не отмазываться.       – По-твоему, я вру? – улыбнулся ей в ответ Аскари с занесённой в воздухе лапой. Голос его при этом остался холоден.       – Факт. Уж я-то знаю, какой у него главный страх, – ничуть не смутившись, повернулась она к Камили.       – И какой же? – спросила та.       – Гиены.       Взгляды всех присутствующих устремились на пятнистого льва, но тот лишь раздражённо дёрнул ухом. Никто не произнёс ни слова – все будто ждали, чтó на это ответит сам Аскари, а Камили вдруг почувствовала себя крайне неловко. Похоже, тот факт, что Аскари боится гиен, стал откровением не только для неё, но и для всех остальных.       – Кто? Эти жалкие падальщики? – принцесса постаралась сохранить хорошую мину при плохой игре.       Но в этот раз её никто не поддержал. Кинг и Салиму смотрели на брата одинаковым, непривычно серьёзным взглядом.       – Это правда? – с плохо скрываемым удивлением спросил Кинг. – С тех пор, как..?       Но он поспешно смолк под мрачным взглядом Аскари. Камили же, услышав эти слова, поникла окончательно.       Как бы ни было порой велико её желание придушить этого наглого пятнистого льва, ей вовсе не хотелось, чтобы по её вине столь неоднозначная тайна Аскари стала известна всем и каждому. Но сказанного было уже не вернуть.       – Однажды гиены здорово подрали Аскари, когда он случайно попал на их территорию, – охотно пояснила подруге Думани. – У него даже шрамы остались, вон, видишь, на заднице?       – Довольно, – прервал сестру Аскари, прикрыв хвостом рубцы на пятой точке. – Я был бы несказанно счастлив, если бы ты перестала рассказывать эту историю всем встречным и поперечным.       – Я рассказала только Камили, – насупилась та.       – Я о ней и говорю.       Эти слова заставили Камили обиженно нахмурить брови, но тут же спохватиться и вновь придать морде обыденное невозмутимо-скучающее выражение, которое она привыкла надевать словно маску всякий раз, стоило ей только встретиться взглядом с Аскари.       – Что ж... Думаю, можно считать, что Аскари справился с заданием, – резюмировал Салиму, на правах будущего короля взяв на себя роль ведущего в этой игре. – Теперь твой черёд выбирать себе жертву.       Не говоря ни слова, Аскари послушно раскрутил плод баобаба, сделав это, правда, несколько резче, чем нужно. Прошло довольно много времени прежде, чем его вращение замедлилось настолько, что Камили с ужасом осознала: сейчас он укажет на неё.       Львице стоило больших усилий, чтобы не зажмуриться, когда её опасения подтвердились. Кто-то тихонько присвистнул, но Камили уже и сама всё поняла.       Сейчас Аскари с ней поквитается.       – Правда или желание? – голос пятнистого самца прозвучал на удивление спокойно и бархатно. Он мог бы показаться принцессе неожиданно приятным, если бы не напряжение, сковавшее её.       – Правда, – выпалила она чересчур поспешно, чем лишь вызвала его ухмылку.       – Ты уже четвёртый раз выбираешь правду, – заметила вдруг Думани, и Салиму кивнул, соглашаясь с ней.       – Новое правило, – объявил он, – правду можно выбирать не больше трёх раз подряд.       Камили скрипнула зубами, кляня себя за то, что поддалась на уговоры Думани и ввязалась в эту игру.       – Хорошо. Пусть будет желание.       Аскари удовлетворённо кивнул, принимая её ответ.       – Моим желанием будет... – он задумчиво и почти небрежно водил когтём по гладкому плоду баобаба, – чтобы ты поцеловала кого-то из присутствующих.       Что и требовалось доказать. Принцесса передёрнула плечами и хмыкнула, невербально демонстрируя всё, что она думает по поводу этого задания.       – Кого конкретно? – спросила она.       Камили уже знала, что он ответит. Конечно, он непременно выберет Кингоджо, тем самым обеспечив себя поводом для тонны будущих насмешек. Но её это не пугало. В конце концов, они с Кингом обручены, и публичная демонстрация их симпатии друг к другу не станет чем-то зазорным.       Именно поэтому её сердце замерло на добрых несколько секунд, когда Аскари неожиданно ответил:       – Меня.       Что? Он же шутит?       Но не успела Камили открыть рот, как почувствовала резкое движение воздуха – это Кинг, сидевший рядом с ней, мгновенно поднялся на все четыре лапы.       – Ты зарываешься, – тихо сказал он, вперившись взглядом в Аскари.       – Согласна, – вдруг встала на сторону Кинга Думани, – по-моему, это уже лишнее.       – Расслабься, братишка, – непринуждённо улыбнулся темногривому принцу Аскари. – Вы же обручены.       – Вот именно – мы с ней обручены! – в голосе будущего лидера Гвардии звучала всё хуже скрываемая враждебность.       – Тогда, полагаю, ты в курсе, что обручённые никогда не смогут полюбить никого, кроме друг друга? – поморщившись, успокоил его Аскари. – Поэтому будь добр, избавь нас от сцен ревности.       Кингоджо нахмурился. Конечно, они с Камили проводили много времени вместе, но никто из них пока не решался заводить прямого разговора об отношениях. Камили, в свою очередь, испытывала взаимную симпатию к младшему сыну короля, с ним ей было интересно и комфортно, и поэтому самка решила заранее – пусть всё развивается так, как должно.       – Это не ревность, – потупился он, – просто... не думаю, что Камили захочет выполнять это.       – В этом и смысл игры, – с самодовольной улыбкой развёл лапами Аскари. – Она должна. Таковы правила.       Камили надоело слушать, как её обсуждают в её же присутствии, поэтому она одним махом вскочила на плоский камень и отшвырнула лапой злополучный плод баобаба, с которым продолжал поигрывать Аскари. Конечно, в сложившейся ситуации ей хотелось бы возвышаться над самцом, но её мордашка как назло оказалась вровень с его.       – Если ты решил унизить меня, – прошипела она и придвинулась ближе, заставив Аскари слегка отклониться назад, – то зря стараешься. Мне настолько плевать на тебя и твои идиотские желания, что я могу сделать это без особых проблем.       – Ну, так сде...       Но договорить он не успел – серые глаза вдруг резко приблизились к нему, вытеснив из его поля зрения весь остальной мир. Аскари рефлекторно вздрогнул и сделал попытку отстраниться, но тёплый язык вдруг, словно магнит, воспрепятствовал этому, заставив самца мгновенно застыть подобно статуе. Оцепенело слушая участившиеся удары собственного сердца, Аскари почувствовал, как язык принцессы неспешно прочертил влажную дорожку по его губам вверх и робко замер у самой щеки.       Небо саванны, в чём дело? Почему его кожа в тот же миг стала в десятки раз чувствительнее?       С ужасом осознавая, что его доселе безупречный самоконтроль с треском разламывается на части, Аскари призвал последние силы, чтобы не ответить Камили тем же, прижавшись к ней ещё ближе. Его спасло лишь то, что от нахлынувших эмоций он потерял всякую возможность шевелиться, – за тот короткий миг, что длилось её прикосновение, он смог лишь рвано выдохнуть в её губы и увидеть, как непроизвольно дрогнули её веки, словно готовясь сомкнуться.       Или ему показалось?       Но в наступившей тишине вдруг раздался короткий рык, заставивший всех вздрогнуть, и Кингоджо, стремительно развернувшись, широкими шагами пошёл прочь.       – Кинг, подожди! – окликнула его Думани, но тот даже не обернулся.       – Я с ним поговорю, – вздохнул Салиму и, вскочив, направился вдогонку за младшим братом.       – Молодец, Аскари, – с неодобрением покачав головой, съязвила Думани и устремилась вслед за принцами.       Виновник этой размолвки лишь недоумённо проводил всех троих взглядом. Утраченный немногим ранее дар речи пока не спешил возвращаться к нему.       – Ну?! И чего ты хотел этим добиться? – гневно воскликнула Камили, когда осознала, что они остались наедине. Аскари перевёл взгляд на самку и расплылся в мрачно-торжествующей улыбке.       – Небольшое возмездие за попытку выставить меня трусом, – ответил он, наконец, собравшись с мыслями. – Запомни: я никого и ничего не боюсь.       – И это стоило того, чтобы..? – она запнулась, не в силах подобрать подходящих слов для его выходки.       – Ты вполне могла отказаться и выйти из игры, – справедливо заметил Аскари, – но ты всё равно выполнила моё желание. Боялась упустить такой шанс?       В воздух взметнулось что-то светлое, и в следующий миг щёку самца вдруг стегануло болью и жаром, а в ухе громко зазвенело. Пошатнувшись от неожиданности, Аскари тряхнул головой и наигранно расхохотался, глядя на Камили, маленькие ноздри которой возбуждённо раздувались.       – И это пощёчина? – издевательски осведомился он, подавляя желание прижать лапу к ноющей щеке. – Ты даже когти не выпустила.       – Не хотелось сломать их о такое ничтожество как ты, – бросила в ответ львица.       – О, теперь я ничтожество? – прошипел он. – Ну конечно, настоящему льву ведь не престало бояться каких-то слюнявых гиен...       – При чём тут гиены?! – перебила его Камили. – Ты мог отомстить мне как угодно! Зачем нужно было выдумывать такое желание, которое обернётся плохо для нас обоих?       – Для обоих? – Аскари поднял бровь. – Кажется, это от тебя только что ушёл жених, не от меня.       – О да, а ты, значит, просто мечтал, чтобы я тебя... чтобы я сделала это! Тебе ведь самому было противно!       – Уверена? – мрачно буркнул Аскари и с этими словами, не дав ей толком осмыслить услышанное, быстро зашагал прочь. Камили, словно вросшая в землю, осталась стоять и, не мигая, смотреть ему вслед.       Что он сейчас сказал?! Ей не послышалось?       А в голове торопливо удаляющегося пятнистого льва, тем временем, бушевали совсем иные мысли.       Она впервые коснулась его. Дважды.       Но почему же так погано становилось от осознания того, что по-настоящему желанным для неё был лишь второй раз?

***

      – Кинг! Да стой же ты, Кинг!       Но Кинг продолжал упрямо идти куда глаза глядят, невзирая на оклики брата.       – Стой, я сказал! – Салиму не отставал, теперь его голос послышался прямо за спиной темногривого льва.       Приказной тон брата заставил и без того взвинченного Кингоджо разозлиться ещё сильнее. Он круто развернулся, едва не столкнувшись со старшим принцем нос к носу.       – Ты не находишь, Салиму, что он окончательно оборзел? – Кинг вперился вопросительным взглядом в ярко-зелёные глаза старшего. – Что... что это вообще было?!       Но Салиму не стал изменять себе – отец учил его, что когда между подданными назревает конфликт, королю не следует принимать ничью сторону, оставаясь максимально бесстрастным.       – Согласен, это было... лишним, – сдержанно ответил он. – Ты молодец, что не дал волю когтям.       Похвала подействовала на Кинга ожидаемо – он немного успокоился.       – Я бы всё равно победил. И это бы всё равно ничего не решило, – Кинг отмахнулся, но затем вновь оскалил клыки, очевидно, прокручивая в памяти злополучную сцену. – Как он вообще посмел...       – Аскари задело, что все узнали про его... особое отношение к гиенам, – сказал Салиму. – Видимо, так он решил «отомстить» Камили за неудобный вопрос.       – «Отомстить»? – Кинг вновь почувствовал, как его захлёстывает гнев. – А ты не думаешь, что он только на это и рассчитывал? Просто нашёл повод!       Он не планировал делиться с братом своими переживаниями, но слова вырвались сами собой. Это была далеко не первая дерзкая выходка их кузена, однако на этот раз чутьё подсказывало Кингу – Аскари хотел именно этого.       Один только факт того, что пятнистый лев неизменно окружал Камили повышенным вниманием, пусть даже выражавшимся в издёвках, заставлял Кинга ощущать тревогу. Аскари походил на влюблённого котёнка, который, не умея выражать свои чувства, то и дело дёргает объект своей симпатии за хвост.       – Вряд ли, – словно в насмешку над этой мыслью скептически отозвался Салиму. – Ты же знаешь, он недолюбливает Камили.       – Ага, настолько недолюбливает, что вынудил её поцеловать себя! – саркастично кивнул Кинг. – Неужели ты сам веришь в то, что говоришь?!       – Никого он не вынуждал, – будущий король устало поморщился, когда Кинг в очередной раз повысил голос. – Уверен, Аскари просто блефовал, чтобы заставить Камили почувствовать себя неловко. Он, наверное, и сам не ожидал, что она...       – Никто не ожидал, – отрезал тот.       Братья замолчали. Салиму размышлял о чём-то своём, в то время как Кингоджо боролся со стремительно растущим желанием вернуться к Аскари и всё-таки набить ему морду.       – В одном он прав, Кинг, – старший принц вдруг улыбнулся, хлопнув брата по плечу. – Вы с Камили обручены... а значит, это навсегда. Я понимаю, ты ревнуешь, – Кинг открыл было рот, но Салиму не дал ему возразить, – только вот все мы прекрасно знаем, что ни эта глупая выходка, ни что-либо другое не способно угрожать вашим чувствам.       В его словах была истина. Кинг нервно выдохнул, тряхнув головой.       – Да знаю я. Просто... – он не мог подобрать слова.       Он знал, что Аскари – не угроза их отношениям, ведь Великие Предки давным-давно решили, что они с Камили будут вместе.       Но произошло то, что произошло. Аскари предложил ей поцеловать его. И она это сделала. Как ни крути, было в этом что-то чудовищно неправильное. Возможно, Аскари просто пытался унизить Камили. Возможно, Камили просто пыталась унизить его в ответ.       Но вдруг... вдруг они оба, сами того не осознавая, хотели этого поцелуя?..       – Просто расслабься, ладно? – вздохнул Салиму и, дождавшись от брата кивка, добавил: – Идём на Скалу?       – Ты иди, – буркнул он. – Я ещё прогуляюсь.       Янтарный лев многозначительно прищурился, и Кинг поспешил развеять его опасения:       – Не буду я его искать, – пообещал он, для убедительности натянув улыбку. – Правда прогуляюсь. Приведу мысли в порядок.       – Как скажешь, – нехотя согласился Салиму и направился к Скале Предков, оставив младшего брата в столь желанном им одиночестве.