Глава 7. Против всего мира
1 октября 2019 г., 21:55
Пожалуй, лучше быть мёртвым героем, чем живым трусом, – этого принципа всегда придерживался Кингоджо, убеждённый, что таковым должно быть кредо истинного лидера Львиной Гвардии. Однако тот факт, что порой твоё геройство не нужно никому, кроме тебя, безжалостно перечёркивал это убеждение.
Получается, временами куда разумнее оставаться трусом?..
Окунувшись в невесёлые мысли, он не сразу заметил, как в пещеру прайда ввалились порядком измотанные Кайон и Фули, а следом за ними – не менее уставшие Кову и Салиму, добрую половину дня помогавшие хранителям бороться с не на шутку разбушевавшимся пожаром.
Кинга и всю его наскоро собранную Львиную Гвардию Кайон брать с собой наотрез отказался, велев всем четверым дожидаться его в безопасности.
– Наконец-то вы вернулись! – обрадованная их возвращением Киара, наконец, перестала мерять пещеру нервными шагами. – Всё в порядке? Никто не пострадал?
– Всё обошлось, – ответил Кову, устало уткнувшись тонким носом в шею супруги. – Нам удалось устранить пожар, но он успел уничтожить около трети всех лугов.
– Будем надеяться, что предстоящий сезон дождей будет богат на осадки, – вздохнул Кайон. – Иначе понадобится немало времени для восстановления такой широкой территории.
– Мы найдём выход. В крайнем случае, стада могут и потесниться, – заверила их Киара. – Главное, что все вы живы и здоровы.
– ...как бы ни препятствовал этому Кинг, – не удержавшись, добавил Салиму, за что был награждён укоризненным взглядом матери.
Однако Кову, похоже, полностью разделял мнение старшего сына. Он смерил одиноко сидевшего в дальнем углу пещеры Кинга тяжёлым взглядом ярких изумрудных глаз. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего.
– Кингоджо, – тихо, но властно позвал король.
Думани и Аскари с тревогой переглянулись, услышав это. Они прекрасно знали – если Кову назвал сына полным именем, беседа определённо обещает быть не из приятных.
Кинг поднялся и неспешно пересёк пещеру, с каждым шагом всё острее чувствуя себя восходящим на эшафот.
– Да, отец? – наконец, невозмутимо отозвался он, поравнявшись с Кову.
– Назови хотя бы одну причину, по которой мне не следует расценивать твой сегодняшний поступок как саботаж, – отчеканил король. – Более логичного объяснения этой выходке я не вижу, – ты не настолько глуп, чтобы и вправду решить, что сможешь справиться с огнём в одиночку.
– Я был не один, – возразил принц.
– И это стократно усиливает твою вину!
– Подожди, Кову, – вмешался Кайон. – Я уверен, этому поступку есть разумное объяснение.
– Ты прав, Кайон, есть, – вдруг с готовностью подтвердил Кинг. – И, по-моему, оно лежит на поверхности.
Кайон нахмурился, когда уловил в голосе племянника неприкрытый вызов, но благоразумно промолчал, демонстрируя, что готов выслушать его.
– Сколько ещё мне нужно было ждать возможности доказать самому себе, что я хоть на что-то способен? Да, у меня нет Рыка Предков, но это вовсе не значит, что я не готов защищать Земли Прайда!
– При должном навыке управления Рык Предков способен задуть огонь и вызвать кратковременный дождь, – спокойно ответил ему Кайон. – Обладай ты этим умением – тебе было бы под силу затушить пожар за пару мгновений.
Кинг с трудом удержался от гневного оскала. Он оказался не готов к тому, что констатация его слабости устами Кайона так метко ударит его в самое сердце.
– О, вот оно что! – недобро ухмыльнулся он. – Отсутствие Рыка делает меня недостойным защищать Земли Прайда?
– Вовсе нет, – покачал головой лидер Гвардии, – но оно делает тебя более уязвимым. И далеко не тебя одного, но и твою команду, за которую ты несёшь полную ответственность.
– Но папа... Мы сами приняли решение помочь ему, – робко вмешалась Думани.
– Я и не говорю, что доволен вами в этой ситуации, – Кайон перевёл серьёзный взгляд на дочь. – Но Кингоджо, как ваш лидер, несомненно должен был...
– Брось, Кайон, – не выдержав, прервал его Кову. – Я понимаю, ты стараешься быть объективным. Но то, как сегодня повёл себя мой сын, ставит под сомнение его готовность быть лидером Гвардии.
Горячие волны отчаяния, захлестнувшие Кинга, отозвались жжением в сжавшейся грудной клетке и заставили наплевать на невозмутимость.
– Как я смогу доказать свою готовность, если вы не даёте мне шанса даже попробовать?! – воскликнул он, переводя загнанный взгляд тёмных глаз с Кову на Кайона.
– Дело не в этом! – жёстко пресёк его возмущения отец, подавшись ему навстречу. – Ты подверг смертельной опасности своих брата и сестру, а также свою львицу.
– Но я помог Думани спрыгнуть с горящего дерева!
– А Камили? – король кивнул в сторону перламутровой львицы, хвост которой чуть заметно подёргивался от волнения. – Если бы Аскари не спас её, неизвестно, что бы тогда...
– Он просто опередил меня! – рыкнул Кинг.
– «Опередил»? – подал голос Салиму, удивлённо сдвинув изящные брови. – Это что, по-твоему, игра?
– Для него – да! – разъярённо бросил Кингоджо, резко обернувшись к стоящему позади него Аскари. – Увиваться за чужой львицей, а потом строить из себя перед ней героя. Всё, лишь бы выставить идиотом меня.
– Кинг, он спас меня! – вдруг холодно возразила Камили.
Аскари, изумлённый этим возгласом, тут же повернул голову в сторону львицы, даже забыв при этом мысленно выругать себя за излишнее проявление заинтересованности. Неужели после стольких насмешек и оскорблений, на которые Аскари никогда не скупился при встрече с ней, Камили вот так вот запросто... встала на его сторону?
– Ты и без того виновен перед всеми Землями Прайда, – пренебрежительно проговорил Кову, – но ты берёшь на себя смелость обвинять брата в том, что он поступил как настоящий хранитель?
– Во-от как, – язвительно протянул Кинг, фальшиво улыбнувшись отцу. – А я, стало быть, не настоящий.
– Кову! – предостерегающе произнесла Киара, заметив, как король угрожающе стиснул зубы. Но Кову не обратил на возглас жены никакого внимания. По-королевски смерив сына взглядом свысока, он тихо ответил, почти не размыкая губ:
– На сегодняшний день – нет.
Кингоджо даже не дрогнул. Он видел, как отец заметно подобрался, произнеся эти слова, как напряглись мышцы под тёмно-каштановой шерстью, – очевидно, Кову приготовился к громким протестам.
Но Кинг равнодушно молчал. Только в глубине его карих глаз вдруг почти незримо что-то потухло – словно исчез последний лучик света, точь-в-точь как во время того дурацкого солнечного затмения, о котором однажды рассказывала Камили.
Говорят, на пороге смерти перед твоими глазами проносится вся жизнь. Кинг подозревал, что он, пожалуй, ещё не умер, однако в его сознании вдруг день за днём стали вспыхивать годы, которые он провёл на патрулях и тренировках, уверенный в своём предназначении стать лидером Гвардии.
Вспыхивали – и рассыпались в прах, оставляя после себя пустоту.
Поистине, стоило ли годами готовить и дисциплинировать самого себя лишь для того, чтобы однажды узнать, что даже из какого-то Аскари получился бы куда лучший хранитель, чем из него..?
– Прекрасно, – бесцветным голосом заключил принц. – В таком случае, поздравляю Аскари со вступлением в новую должность.
– Кинг, прекрати паясничать, – попытался урезонить брата Салиму.
– Я абсолютно серьёзен, – хмыкнул тот. – Раз уж я не достоин держать бразды лидерства, мне остаётся только покинуть вас и, как полагается всякому обыкновенному льву, отправиться навстречу самостоятельной жизни.
– Что?! – хором раздалось сразу несколько голосов.
– Ты с ума сошёл? – с готовностью поддержала их Думани.
– Ничуть, – безучастно мотнул головой Кинг. – И, думаю, Камили меня в этом поддержит.
Принцесса вздрогнула, услышав своё имя. Все взгляды вмиг устремились на неё. Камили открыла рот, чтобы ответить ему, но горло сдавило спазмом, и она лишь тихо выдохнула.
Она не ожидала, что Кинг так резко поставит её перед выбором. Да что уж там – будучи принцессой, она не привыкла, что кто-то в этой жизни вообще даёт ей выбор.
– Кинг, это... это неправильно, – со второй попытки всё же пролепетала она, разглядывая бугристые неровности на каменном полу пещеры. – Здесь же твой дом.
– Я не могу назвать домом место, где можно заслужить уважение, только получив метку.
Кайон тяжело вздохнул и сделал шаг навстречу своему преемнику, мягко положив массивную лапу на его плечо.
– Не совершай моих ошибок, Кинг, – вкрадчиво произнёс он. – Когда-то и я, потеряв всё, загорелся идеей основать свой прайд... Но ничего путного из этого не вышло.
Он переглянулся с Фули, и та невесело улыбнулась, по-видимому, вспоминая всё, что им пришлось вместе пережить.
– Ты был хранителем... – возразил Кинг и, нахмурившись, отстранился, заставив Кайона опустить лапу. – Защищать земли Прайда было твоим долгом. А я по-прежнему здесь никто.
– Это совсем не так, – Фули, встав рядом с мужем, неодобрительно покачала головой, но Кинг проигнорировал её слова, вновь обернувшись к Камили.
– В последний раз спрашиваю: ты со мной? – требовательно осведомился он у своей львицы.
Камили сделала неосознанный шажок назад и почувствовала, как упёрлась спиной в прохладную стену пещеры. Ей никогда прежде не приходилось оказываться между двух огней – и огни эти обжигали её так же сильно, как два пылающих карих глаза стоявшего напротив льва.
Льва, с которым ей суждено провести остаток своей жизни. Ведь они обручены.
«Ты уже не сможешь без него», – предостерегающе поддакнуло подсознание, но его шелестящий голос неожиданно заглушил Аскари, который доселе хранил молчание:
– Слушай, если ты решил сбежать из дома, как обиженный подросток, – дело твоё, – вдруг обратился он к Кингу. – Но незачем давить на неё.
Он кивком указал на Камили, которой вдруг захотелось провалиться сквозь каменный пол от смущения. Насколько же жалкий у неё, должно быть, сейчас вид, если даже Аскари – Аскари? – сделал попытку заступиться за неё?
– Не лезь не в своё дело, Аскари, – мрачно предупредил его Кинг, но тот проигнорировал слова кузена.
– Куда ты её потащишь? – распалялся он. – В Чужеземье, охотиться на мышей? Или отбивать чужие территории? Ты готов подвергнуть её опасности, лишь бы потешить своё эго?
– Что ты, как я посмею? – голос темногривого принца, напротив, звучал всё тише. – Ведь у неё есть такой защитник...
– Перестаньте! – Камили резко выпрямилась и посмотрела в горящие глаза Кинга ледяным взглядом своих серых глаз. Наверное, сейчас, стоя друг напротив друга, они казались как никогда разными.
Крупный мускулистый лев и хрупкая маленькая львица.
Тёмная, как сумерки, грива и нежно-перламутровая шерсть, притягивающая солнечные блики даже в полумраке пещеры.
Потерявший последние надежды и имеющая весь мир у своих лап.
Противоположности притягиваются? Возможно.
И пусть Камили (а она была уверена) сто раз пожалеет об этом... Но ей совершенно не хотелось отправляться навстречу неизвестности, даже если рядом с ней будет тот, кто предназначен ей самой судьбой.
– Прости, Кинг... я не могу, – решительно заявила она.
Кингоджо сухо усмехнулся, смерив пронзительным взглядом сначала её, а потом Аскари.
И Камили вдруг поняла, почему: она успела неосознанно сделать пару шагов в сторону пятнистого льва. Возможно, в благодарность за его своеобразную поддержку или же совершенно случайно, – но теперь они с Аскари оказались совсем близко друг к другу.
– Я вижу, – выплюнул Кинг, расценив этот бессознательный жест по-своему. – И почему я не удивлён? Теперь я уверен как никогда – мне здесь делать нечего.
И, не желая задерживаться больше ни на миг, лев выскочил из пещеры.
– Кинг, сейчас же вернись! – приказал ему в спину Кову, но тот лишь ускорил шаг, спускаясь по массивным камням со Скалы Предков.
Салиму сорвался с места в попытке догнать стремительно удаляющегося льва.
– Как ты можешь оставить нас? – воскликнул старший принц. – Мы... мы же братья!
Кинг обернулся, остановившись на пару каменных ступеней ниже, – недобрая ухмылка намертво застыла на его губах.
– У тебя уже есть брат, – презрительно выдавил он, глядя за его спину, прямо на Аскари.
И Аскари стало не по себе от этого взгляда.
– Кингоджо! – выкрикнула Киара, порываясь броситься вслед за сыном, но Кову преградил ей путь, покачав головой.
Это был его осознанный выбор. А слово принца, как известно, должно быть твёрже кремня.
Киара прижалась к мужу и всхлипнула, провожая взглядом тёмную фигуру сына, спустя пару мгновений затерявшуюся где-то внизу, в тени, отбрасываемой на землю Скалой Предков.
– Он вернётся, – заверил Салиму, напряжённо пытаясь высмотреть его с высоты.
– Конечно, вернётся, – легко согласился с ним Аскари. – Остынет, проголодается и притащит свой зад обратно.
Самцы невольно переглянулись. Несмотря на уверенный тон, никто из них так и не смог до конца поверить в сказанное.
***
Он не вернулся. После ухода Кингоджо минуло несколько долгих дней. Беспощадная жара неспешно и лениво пошла на убыль, но обитатели Скалы Предков впервые не обратили на это никакого внимания. Из своего небольшого путешествия вернулась Витани – и тут же возглавила поисковую группу, отправившись вместе с самыми выносливыми львицами в Чужеземье. Поиски пропавшего принца также велись и с воздуха – ими, на правах самого остроглазого, заправлял Оно, изо дня в день покрывая приличные расстояния в попытках обнаружить темногривого льва. Но попытки эти раз за разом оказывались тщетными. Расчётливость и лидерская смекалка сыграли Кингу на лапу, и его свежий след не удавалось обнаружить ни львам, ни птицам. В отсутствие самых крепких самок Аскари приходилось помогать оставшимся львицам в охоте, однако, добыча постоянно уходила у него из лап. Пятнистый лев стал рассеянным и задумчивым, но никто не винил его в этом. Аскари понимал, что, сам того не желая, внёс весомый вклад в побег своего брата. После отказа Камили уйти вместе с ним, Кинг окончательно уверился в том, что между ней и Аскари что-то есть. «Идиот», – с горькой усмешкой думал Аскари. Что же на самом деле было между ними? Взаимная неприязнь. Эти взгляды. Одна так некстати спасённая жизнь. И всего три прикосновения. Но, похоже, этого стало более чем достаточно, чтобы Аскари непреднамеренно лишил Кинга последнего, что у того осталось. Любви. Вероятно, их отношения ещё нельзя было сравнить с любовью в привычном понимании... Но Камили и Кинг уже успели прикипеть друг к другу, и между ними, – Аскари, ощущая ком в горле, был уверен в этом наверняка, – уже успела зародиться симпатия. И Камили была тому подтверждением. Львица осунулась и была сама не своя, с каждым днём всё глубже погружаясь в свои мысли. Она по-прежнему проводила много времени с Думани, которая, порой даже слегка навязчиво, пыталась развлечь притихшую принцессу. По этой причине Аскари нередко пересекался с Камили, но у пятнистого самца не хватало духа по привычке осыпать её насмешками. Лишь один раз за эти несколько дней между ними состоялся разговор. Она бесшумно подошла к нему, когда он возвращался с охоты, устало плетясь в хвосте нестройной колонны львиц. – Я хотела сказать... спасибо, – без лишних предисловий произнесла она. – За что? – Аскари не сбавил шаг, но Камили не отставала. Возможно, всему виной была слишком узкая для двоих прогалина, но львица шагала настолько близко, что их хвосты то и дело невзначай переплетались – и тут же поспешно отдёргивались друг от друга. Четыре... пять... – За то, что ты поддержал меня – тогда, – Камили многозначительно покосилась в сторону Скалы Предков. – На здоровье, – апатично отозвался тот. – Надеюсь, ты не настолько безмозглая, так твой женишок, и не думаешь, что я сделал это по причине глубокой симпатии к тебе. – Аскари, – неожиданно строго сказала она, – ты можешь хоть раз ответить искренне? Он усмехнулся. Искренне? О, Аскари мог ответить искренне – вариантов ответа было множество. «Я действительно сделал это по причине симпатии к тебе». «Я ощущаю необходимость быть рядом и защищать тебя, но не могу позволить себе даже думать об этом». «Я иду и молчу как полный кретин, ведь у меня сбилось дыхание, потому что ты впервые назвала меня по имени». Вариантов было хоть отбавляй, – и он ответил, со всей искренностью, на которую только был способен: – Не за что. Да уж... Его явно не избрали бы храбрейшим в Львиную Гвардию. На этом их единственный за последние дни разговор подошёл к концу, но Аскари не пришлось долго корить себя за нерешительность. Ведь уже совсем скоро, добравшись до Скалы Предков, они обнаружили, что в их королевские владения нанёс визит весьма непредвиденный гость.
