Обручённые: В оковах судьбы

      Аскари понятия не имел, что такое условный рефлекс, и потому при всём желании не сумел бы объяснить природу того внезапного тревожного чувства, которое вдруг охватило его, стоило ему только приблизиться к Скале Предков.       Трава, равнины, деревья – на первый взгляд всё вокруг оставалось привычным, однако, нюх Аскари уловил в воздухе нечто, заставившее шерсть на его загривке встать дыбом. Самец резко остановился, – лапы по неведомой причине отказывались нести его дальше, – и Камили, шагавшая позади, чуть было не врезалась в него.       – В чём дело? – язвительно осведомилась она, обогнув внезапно застывшего на месте льва. – Осознал, что на охоте нужно охотиться, а не халтурить?       Ответа не последовало. Замерев в растерянности, Аскари силился понять, почему этот едва уловимый запах всколыхнул в нём столь сильную тревогу. Это был запах шерсти, сырого мяса и почвы с горьковатой примесью вулканического пепла, характерной для Чужеземья.       Но чем дольше Аскари думал об этом, тем громче его подсознание кричало – в воздухе пахло не только этим.       Это был запах боли, крови и отчаяния, а ещё – острых маленьких зубов, вгрызающихся в его плоть, хриплого тяжёлого дыхания над ухом, натужного треска рвущихся тканей.       И низкого рычащего голоса, будто выплёвывающего каждое слово.       «Передай привет папе».       – Здесь гиена, – сглотнув пересохшим горлом, произнёс Аскари.       – Что? – растерянно переспросила Камили, сбитая с толку реакцией пятнистого льва.       Она машинально принюхалась, водя носом по ветру, и вскоре действительно уловила специфический гиений душок. Но разве им не запрещено переступать границу Земель Прайда?       Принцесса обернулась к Аскари, собираясь задать ему этот вопрос, но слова так и застыли невысказанными на её губах.       Лев по-прежнему не сдвинулся с места. Хвост его прижался к бёдрам, непроизвольно выпущенные когти вонзились в землю, а глаза выражали...       Камили поёжилась. Это было глубже, чем просто испуг или волнение, это было...       Словно что-то старое, позабытое, запрятанное и зарытое глубоко в землю вдруг хлынуло на свободу, прорвав тонкий кокон мнимой безопасности и, вывернув душу наизнанку, оголила самые потаённые её уголки. Заставляя их сочиться, пульсировать полузабытым доселе страхом.       – Эй... – львица неуверенно шагнула к Аскари. – Всё в порядке?       Ей так некстати вспомнилась та злосчастная игра в «правду или желание». Тогда она дорого заплатила бы за то, чтобы узнать, чего боится этот высокомерный и вечно-ведущий-себя-как-пятнистая-скотина лев... Только вот теперь она была готова отдать что угодно, лишь бы выдернуть Аскари прочь из нахлынувших на него пугающих воспоминаний.       – Кто бы это ни был, он уже ушёл... – тихо добавила она, подойдя ещё ближе к самцу. – Идём на Скалу. Тебя никто не тронет, обещаю.       Собственные слова отдались в её ушах чем-то чужим и инородным. Зачем она пытается успокоить его? Окажись она в его шкуре, он наверняка давно бы засыпал её издёвками.       Но, повинуясь острому желанию расшевелить Аскари, львица мягко коснулась носом его плеча, с ужасом понимая, что определённо не должна этого делать.       – Слышишь меня... Аскари?       Пятнистый лев вздрогнул, почувствовав на своей шерсти прикосновение прохладного носа, а вслед за ним – горячий короткий выдох прямо в плечо.       – Похоже... – выдавил он и кашлянул, поняв, что голос предательски осип. – Похоже, кто-то из этих шавок решил наведаться к нам без разрешения. Нужно доложить отцу.       С этими словами Аскари размашистым шагом направился в сторону Скалы, словно желая загладить свою минутную слабость. Камили, подавив зародившийся в груди выдох облегчения, поспешила вслед за ним.       Поиски Кайона не заняли много времени. Лидер Гвардии обнаружился у надёжно замаскированного лианами входа в логово хранителей, приглушённо переговариваясь с Кову и ещё кем-то третьим, скрытым от их глаз за спинами самцов.       – Аскари! – встретил пятнистого льва чей-то жизнерадостный возглас. – Подумать только, как ты вымахал!       Рот Камили приоткрылся в немом изумлении, когда из-за массивной спины Кайона показалась обладательница этого голоса – тёмненькая пятнистая гиена. Она тепло улыбнулась Аскари, шагнув к нему навстречу.       – Привет, Джасири, – неловко выдавил он в ответ. – Рад тебя видеть.       – Взаимно, приятель, – просияла та. – Когда я видела вас с Думани в последний раз, вы были совсем котятами... – осёкшись на полуслове, гиена вдруг перевела заинтересованный взгляд на сбитую с толку Камили. – Может, представишь мне свою подружку?       Последнее слово заставило Аскари покоситься на стоящую рядом львицу, и уголок его рта пренебрежительно дёрнулся.       – Представил бы, будь она здесь.       Услышав это, Камили едва заметно поморщилась и украдкой взглянула на самца. Тот вновь выглядел расслабленным и невозмутимым, ни единой эмоцией не выдавая и тени того страха, что ещё немногим ранее сковывал его.       И, похоже, снова стал невыносимым кретином.       «Что ж, с возвращением», – мрачно заключила про себя Камили.       – Знакомься, это Камили – та самая львица, с которой обручён Кингоджо, – сообщил Кайон гиене, а затем вновь обернулся к сероглазой принцессе. – Камили, это Джасири – наша... давняя подруга.       – Ты запнулся, – гиена забавно прищурилась. – Признайся, ты хотел сказать «старая»?       – Ни в коем случае, – серьёзно помотал головой Кайон, закусив губу в попытке скрыть улыбку. – Ты вовсе не старая, – ты опытный, мудрый вожак и...       – ...и ещё тысяча способов ненавязчиво намекнуть самке на её возраст.       На этот раз лидер Гвардии, не удержавшись, прыснул от смеха, а Камили, наблюдая эту милую дружескую беседу, понимала, что происходящее совершенно не укладывалось в её голове.       Почему семейство Аскари состоит в добрососедских отношениях с гиеной, если её сородичи однажды чуть не разорвали его в клочья?!       – Не все гиены наши враги, Камили, – пояснил Кову, заметив смятение львицы. – Есть и те, кто чтит законы Круга Жизни. Джасири и её клану всегда рады на Землях Прайда.       Гиена горделиво кивнула, подтверждая эти слова.       – Но, сдаётся мне, ты посетила нас не просто так, – с нажимом проговорил Аскари, голос которого по-прежнему сохранял напряжённые нотки.       – Ты прав, – слегка помрачнев, ответил Кову вместо гиены. – Незадолго до вашего прихода Джасири сообщила нам... что видела Кингоджо.       – Кинга?! – Аскари едва не подскочил от удивления. – Где он?       – На юге, у скалистого плато, – ответила Джасири. – Но не думаю, что к утру он всё ещё будет там... Насколько мне известно, он постоянно скрывается.       – Это не имеет значения, – с уверенностью отрезал Кайон. – Завтра же с утра мы с Гвардией отправимся туда.       – Не спеши, Кайон, – гиена вдруг замялась, опустив большие закруглённые уши. – Я не успела рассказать вам... всех подробностей.       – О чём ты?       – Ты же знаешь, наша гиенья община небольшая, но... организованная, – издалека начала она. – Слухи ползут уже не первый день, но я не спешила верить им, пока сама не стала свидетельницей...       – Ближе к делу, Джасири, – с нетерпением поторопил её Кову. – Что ты увидела? Кинга?       – Да, но он был... в некотором роде, не один.       – И кто же был с ним?       Джасири помолчала, взволнованно теребя клыками нижнюю губу, а затем, отчего-то бросив озабоченный взгляд в сторону Аскари, чуть слышно проговорила:       – Джанджа.       Аскари почувствовал, как это имя словно ударило его под дых, одним махом опустошив лёгкие. Лучик радости, который вселила в его душу новость о том, что его кузен жив и здоров, тут же безвозвратно угас, поглощённый липкой пеленой страха.       Из всех обитателей саванны... Серьёзно, Кинг?       Почему именно он?       – Ты... видела их вместе? – упавшим голосом вымолвил король.       – Кову, послушай, – вместо ответа вздохнула она. – Я расскажу всё, как есть, но не делай поспешных выводов, хорошо? Быть может, всё окажется вовсе не так страшно, как мы себе мним.       Темногривый лев сжал зубы и коротко кивнул, давая Джасири понять, что готов выслушать все подробности.       А вот Аскари до дрожи в кончиках пальцев вдруг захотелось закрыть уши лапами и свернуться в клубок, только бы...       Только бы звенья этой пугающей мозаики не начали собрираться воедино.       Только бы не анализировать. Не думать.       Но как, если тревожные мысли – вот они, – кружили над ним, словно стервятники?       И по мере рассказа гиены они сгущались всё сильнее, угрожая вот-вот вцепиться в него и растащить по кусочкам.       Ведь оказалось, что Джасири не просто видела их вместе. Ей удалось подслушать их планы.       Вот так вот запросто, нынче вечером, когда она отправилась к границе, чтобы освежить метки территории. Кинг и Джанджа не заметили её, вполголоса обсуждая свой грядущий ночной визит на Земли Прайда.       Иронично? Похоже, Аскари оказался прав, утверждая, что блудный принц ещё захочет вернуться домой.       Только он не учёл, что компанию Кингу составит весь гиений клан.       Едва осознав, что они замышляют, Джасири, стараясь не наделать шума, в спешке покинула границу своей территории и помчалась в противоположном направлении – прямиком к Скале Предков, где её и встретили Кайон и Кову.       Гиена почти закончила свой рассказ, но её финальные слова внезапно заглушило утробное рычание, заставившее всех присутствующих вздрогнуть от испуга, – это Кову, подорвавшись, резко направился прочь.       – Кову, постой! – Кайон среагировал мгновенно, в несколько прыжков обогнав друга и преградив ему дорогу. – Я представляю, что ты сейчас чувствуешь, но послушай...       Ещё один короткий неконтролируемый рык заставил Кайона замолкнуть, однако, с места лидер Гвардии не сдвинулся, не сводя своих янтарных глаз с охваченного гневным бессилием короля.       – Я знал это, – Кову опустил голову, и тёмно-каштановая чёлка скрыла его изумрудные глаза. – Я боялся этого с самого начала.       – Ты ни в чём не виноват...       – Я знал историю Шрама на зубок, и я... я поклялся, что мой сын никогда не повторит его судьбу, – едва слышно выдавил он. – Но, похоже, я... сделал для этого недостаточно.       Наблюдая, как король порицает себя за случившееся, Аскари не сумел удержаться от болезненного смешка: Кову всегда был прекрасным отцом. И вовсе не плохое воспитание стало виной тому, что его сын отрёкся от родного прайда, заручившись сомнительной поддержкой гиен.       Всему виной один идиот, возомнивший, что этот мир вращается вокруг него.       Один идиот, который так и не смог заставить себя выбросить из головы мысли о чужой львице.       Один, – может, пора начать называть вещи своими именами? – ревнивый идиот, который, вместо того, чтобы пожелать брату счастья, продолжал гадить ему в душу с удвоенной силой.       – Джасири верно подметила насчёт поспешных выводов, – холодно проговорил Аскари, заставив короля обернуться. – Брось, Кову, ты ведь знаешь лучше всех нас – Кинг плевать хотел на власть.       – Но что тогда ему нужно? – с горечью спросил тот.       Очевидно, Кову не рассчитывал на внятный ответ, поэтому его глаза расширились от изумления, когда Аскари, вопреки ожиданиям, с готовностью заявил:       – Ему нужен я.       Голос прозвучал на удивление ровно, будто и не было этих невидимых тисков, спазмом сдавивших горло.       Мозаика сложилась. Только вот картина, образованная ею, вызвала у Аскари желание вновь изорвать её на куски.       Кову недоверчиво вскинул голову, обдумывая слова племянника.       – Я признаю, что его могли задеть мои слова о том, что во время пожара ты поступил как настоящий хранитель, – сказал он, – но не думаю, что это повод для...       – Дело не только в этом, – со вздохом перебил его Аскари. – Наш конфликт гораздо... гораздо глубже, чем всем вам известно.       Пятнистый лев нервно переступил с лапы на лапу в попытке собраться с мыслями. Он знал, что Кову ждёт объяснений, но скорее отдал бы на отсечение собственный хвост, чем поведал ему всю правду.       – Я не знаю, считает ли Кинг, что я отнял у него место в Львиной Гвардии... – дрогнувшим голосом сказал Аскари, – но он точно уверен, что я отнял у него... её.       Он оглянулся на застывшую чуть поодаль Камили, предчувствуя, что получит от неё в ответ столь привычный ему презрительный взгляд, ставший почти родным.       И тут же понял, что ошибся. Неожиданно для самого себя в её серебристых глазах Аскари разглядел нечто, похожее на понимание.       – Камили? – растерянно вымолвил Кайон. Аскари кивнул.       – Произошла ошибка... череда ошибок, в результате которых Камили осталась в прайде, а я приобрёл в глазах Кинга весьма... – он не преминул скривить губы, – сомнительный статус её любовника.       Наступила тишина, в которой Кову и Кайон, не сговариваясь, быстро переглянулись друг с другом.       – Но ведь это неправда? – осторожно спросил король. – Это и впрямь ошибка?       – Естественно, Ваше Величество, – с долей насмешки ответила Камили. – Я и он вместе? Никогда в жизни.       Аскари с превеликим трудом удержался, чтобы не ответить на эту очевидную провокацию чем-то не менее ядовитым.       – О том, что Джанджа тоже имеет зуб на меня, думаю, упоминать излишне, – выдохнув, продолжил он и взглянул на отца. – Я знаю, что... в тот день ты убил несколько гиен из его клана. Его месть была лишь вопросом времени.       – В этом Аскари прав, – невесело согласилась Джасири. – Добраться до Кайона Джандже не по силам, но его сын... Уверена, он был бы рад довершить начатое.       Кову устало зажмурил глаза.       – Предположим, но... вы с Кингом оба взрослые львы. Если бы он хотел разобраться с тобой, он бы сделал это...       – ...Сам? – предугадал его слова Аскари. – В таком случае, ему пришлось бы пойти против всего прайда. Поэтому он и выбрал оружие, перед которым я точно буду бессилен.       – Что ты имеешь в виду? – насторожился король.       – Он знает о моей... слабости, – голос робко затих, но Кову продолжал непонимающе смотреть на него, ожидая продолжения. – Он знает, что я боюсь гиен.       – Боишься гиен?! – присвистнула Джасири, но тут же спохватилась, понизив голос. – Прости, то есть... конечно, это не удивительно. На тебе почти не осталось живого места после того случая... Но ведь я тоже, в некотором роде, гиена.       – Это другое. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, и могу себя контролировать. Но, – не сочти за грубость, – твой запах мне всё же не по нутру.       – Всем не угодишь, – полушутливо махнула хвостом она.       – Что ж... – Кову слегка повысил голос, заставив бессмысленные разговоры тут же утихнуть. – В словах Аскари есть здравый смысл. Но какой бы ни была истинная причина этого странного... союза, нам, очевидно, не приходится ожидать ничего хорошего. Так как доподлинно неизвестно, в какую именно ночь они собираются осуществить свои планы, – будет целесообразно выставлять патрульных каждый день после заката. Сегодняшнюю ночь я доверяю Кайону и Фули.       Лидер Гвардии ответил ему лаконичным кивком.       – В светлое время суток за ситуацией с воздуха будут наблюдать птицы, – в завершение добавил Кову. – Я сейчас же проинформирую Зазу.       С этими словами король встал и молча направился на Скалу Предков. Никто не последовал за ним, понимая, что Кову необходимо побыть одному после столь тягостных вестей о собственном сыне.       Аскари задумчиво смотрел вслед удаляющемуся королю. Впервые в своей жизни ему до боли хотелось оказаться неправым.

***

      Желтоватая подсохшая трава неприятно покалывала подушечки лап, но он упорно продолжал двигаться дальше, припав грудью к горячей земле. Над его головой, покачиваясь на слабом ветру, шелестел высокий ковыль, а морду то и дело щекотали сухие травинки.       Памятуя о том, что природа наделила его тёмным окрасом, резко выделяющимся на фоне песчаного цвета земли, Кингоджо пригнулся ещё ниже, бесшумно подбираясь к пасущейся на этом небольшом травянистом пятачке маленькой антилопе-косуле.       Она была совсем тщедушной и, вероятно, отбилась от стада, но лев был рад и такой добыче. Пара дней, проведённых на пустынных равнинах Чужеземья, настойчиво заявляли о себе перманентным голодом.       Замерев в нескольких шагах от пасущейся косули, Кинг напрягся и выработанным движением перенёс вес на задние лапы. Теперь оставалось лишь дождаться момента, когда запримеченная им жертва ослабит бдительность.       И в следующий миг, как только та в очередной раз склонила голову, чтобы ущипнуть редкую траву, охотник резко оттолкнулся от земли, выпустив когти в смертоносном прыжке.       Мощный и внезапный удар вдруг отбросил Кинга в сторону, протащив его тело по пыльной земле. Приглушённо вскрикнув от боли и неожиданности, Кинг тут же вскочил, ища глазами того, с кем только что столкнулся в воздухе.       Им оказался крупный самец гиены, очевидно, прыгнувший на жертву одновременно с Кингом. Тряхнув ушибленной головой, он поднялся на лапы и, наградив льва злобным оскалом, бросился за стремительно улепётывающей антилопой.       Не собираясь упускать столь желанную добычу, Кинг без колебаний кинулся за ним.       – Эй, ты! – рыкнул незнакомец, заметив, что лев не желает отставать. – Вали отсюда к чёрту, ясно? Я выслеживал эту косулю полдня!       – Жаль, мой желудок тебя не слышит, – на бегу отозвался Кингоджо, продолжая преследовать петляющую косулю плечом к плечу с гиеной.       Несмотря на свои скромные габариты, антилопа оказалась проворной – бодро выстукивая копытцами по каменистой земле, она то и дело меняла курс, резко уходя то влево, то вправо.       Лихорадочно следя глазами за удирающей добычей, Кинг слышал, как глубокое дыхание бегущей рядом гиены становилось всё более рваным и тяжёлым. Похоже, его соперник начал выбиваться из сил.       Резкий и неожиданный удар в бок едва не заставил Кинга споткнуться и потерять равновесие.       – Я сказал – вали! – рявкнула гиена, готовясь вновь толкнуть льва. – Иначе мы оба её упустим!       Кинг не стал отвечать, экономя драгоценную энергию, однако, быстро понял, что даже это ему не поможет. В лёгких жгло всё невыносимее, лапы начали подкашиваться, а каждый вдох приносил почти нестерпимую боль.       – Есть... идея получше, – задыхаясь, выдавил он. – Мы можем её разделить.       – Делить добычу со львом?! – пятнистый хищник попытался усмехнуться пересохшим ртом. – Ни одна... уважающая себя гиена не...       – В таком случае... я разрешу тебе догрызть объедки... Как уважающей себя гиене.       С этими словами Кинг напряг все мышцы и сделал отчаянный рывок вперёд, обгоняя соперника. Боль тут же взревела в его измученных лапах, но чуть позади раздался хриплый возглас:       – Нет, стой! Так уж и быть... Давай вместе!       И хищники прыгнули на жертву, мёртвой синхронной хваткой сжав зубы на её тонкой шее и боку. Кинг почувствовал, как в рот хлынула тёплая кровь. Клубок тел кубарем покатился по земле, и когда Кинг разжал челюсти, косуля была уже мертва.       Самец гиены уронил голову на испещрённую трещинами землю, судорожно глотая воздух. Его серые пятнистые бока часто и неровно вздымались.       – Я не знаю, кто ты такой и откуда ты взялся... – с трудом произнёс он, тяжело дыша и наблюдая, как Кингоджо со зверским аппетитом отщипывает первый лакомый кусок от бедра добычи, – но если ты ещё раз... попробуешь помешать моей охоте, я больше не буду таким благосклонным.       Лев усмехнулся, облизав побагровевшую от крови морду.       – Помешаю, и не раз, – заверил он. – Ничего личного. Сам знаешь, в Чужеземье с едой напряжёнка.       Его собеседник, готовившийся вонзить клыки в бездыханное тело добычи, так и замер с раскрытой пастью.       – Только один прайд называет эти места Чужеземьем, – угрожающе пророкотал он, буравя сидящего напротив льва взглядом своих чёрных смолистых глаз. – Кайон и его семейка.       Этот кровожадный взгляд буквально вдавил Кинга в сухую землю, но тот сумел выдержать его, не поведя бровью.       – Вот ты и узнал, откуда я, – сказал он тихо. – Осталось напрячь ещё пару извилин и догадаться, кто я такой.       Не переставая пристально рассматривать Кинга, его новый знакомый вгрызся зубами в убитую тушу. Когда он поднял голову, пережёвывая кусок мяса, лев заметил, что морду гиены исказила хищная, напоминающая оскал улыбка.       – И что же занесло наследного принца в эту дыру? – громко раскусив кость, поинтересовался он. – Трон больше не прельщает Его Высочество?       – Меня – ничуть, – легко согласился Кингоджо, – чего не скажешь о моём старшем брате.       Гиена на мгновение перестала жевать, и от Кинга не утаилось, что взгляд её тут же опасливо метнулся в сторону его левого плеча.       – Так ты младший? – возобновив трапезу, ухмыльнулся незнакомец. – Преемничек Кайона, стало быть. И где же твоя метка, принц...       – Кингоджо, – представился лев. – Как видишь, имечко, вполне достойное хранителя, но, увы, – меткой не награждают за одно лишь имя... А ты, я полагаю, Джанджа.       – Наслышан, значит? – одобрительно хохотнул тот, вспарывая когтём сухожилие антилопы. – Неудивительно.       – Что ж, ты прав. Ведь я искал тебя всё это время.       Кустистые брови Джанджи удивлённо взметнулись вверх. Казалось, он был готов расхохотаться, но вдруг придвинулся к Кингу вплотную и вкрадчиво прорычал ему в самое ухо:       – Однажды сыночек Кайона тоже забрёл за пределы Земель Прайда и имел неосторожность столкнуться со мной. Не приди его отец к нему на выручку, он бы сдох совсем как она, – Джанджа пнул задней лапой мёртвую антилопу. – С одним лишь отличием. Я бы побрезговал сожрать эту поганую полукровку.       От его слов веяло неприкрытой угрозой, но Кинг не позволил себе оробеть, понимая, что измотанный охотой и насытившийся добычей Джанджа едва ли представлял сейчас серьёзную опасность.       – Можешь не стараться напугать меня, – пожал плечами лев, – ведь именно из-за этого я здесь.       Вожак гиеньего клана фыркнул и молча вгрызся в добычу, ожидая дальнейших слов принца.       – Ты вправе попытаться убить меня... благо, я моложе и проворнее, – протянул Кинг, лениво водя острым когтём по окровавленному боку убитой косули. – А можешь выслушать меня, и поверь... из этого ты извлечёшь куда больше выгоды.