Обручённые: В оковах судьбы

      Очередной удар, с тихим свистом вспоровший воздух, обрушился на толстый ствол гигантского баобаба, оставив на его гладкой коре четыре глубоких светлых рубца. Критически склонив голову набок, Аскари осмотрел свежие следы когтей на стволе дерева, а затем, замахнувшись, вновь полоснул когтистой лапой по нагретой солнцем древесине.       – Вау, да здесь назревает сражение века! – раздался за спиной озорной голос подошедшей к нему сестры. – Бесстрашный Аскари и его смертоносный противник – баобаб!       – Апофеоз остроумия, – протянул лев в ответ, лениво отряхивая лапу от древесной пыли. – Ещё пара лет усиленных тренировок, и твой юмор почти сравнится по качеству с моим.       – Да брось ты дуться, – улыбнулась Думани и подошла ближе, разглядывая могучий ствол, испещрённый бороздами от когтей. – Лучше скажи, в чём провинилось бедное дерево.       – Да так... Решил немного освежить боевые навыки, – отозвался Аскари, наградив ствол баобаба ещё одним хлёстким ударом правой лапы.       – Думаешь, пригодятся? – непринуждённость в голосе Думани сменилась лёгким беспокойством. Аскари вздохнул, заметив это, и честно ответил:       – Хотелось бы верить, что нет.       Какое-то время они оба молчали, стараясь не глядеть друг на друга, но понимая, что оба думают об одном и том же.       Кинг затаился. С того самого дня, как на Землях Прайда объявилась взволнованная Джасири и поведала им, что пропавший королевский сын примкнул к гиеньему клану, минуло несколько долгих, полных напряжённого ожидания дней.       Несмотря на совершенное отсутствие каких-либо вестей из Чужеземья, территория прайда ежедневно находилась под бдительным присмотром Львиной Гвардии и птичьего дозора во главе с Зазу. Ночью же, по распоряжению короля, на свои посты заступали патрульные. Не оставались в стороне и гиены из клана Джасири – после заката они обходили внешние границы земель.       Но отсутствие опасности почему-то вовсе не давало Аскари вздохнуть свободнее. Всё это немало походило на затишье перед бурей.       – Вообще-то, я к тебе по очень важному делу, – первой нарушила затянувшееся молчание Думани, и пятнистый лев, вынырнув из задумчивого оцепенения, продолжил отрабатывать удары с удвоенным усердием.       – Смилуйся, я ещё не закончил тренировку, – проговорил он между выпадами. – Почему бы тебе не обсудить эти дела со своей подружкой-принцессой?       – Она сказала, что сегодня хочет побыть одна, – Думани слегка опустила пятнистые уши, но затем добавила: – Оно и к лучшему, ведь дело касается как раз её.       Аскари фыркнул, – пожалуй, чуть громче, чем планировал, – и, замахнувшись, оставил на стволе дерева ещё пару особенно глубоких порезов.       До сей поры Думани ещё ни разу не заговаривала с ним о Камили, прекрасно понимая, что в ответ не получит ничего, кроме очередной порции сарказма. Что же нашло на неё теперь?       – Боюсь, ты ошиблась адресом, – Аскари постарался вложить в свои слова как можно больше желчи, надеясь, что это отобьёт у сестры желание продолжать разговор. Однако самка была непреклонна.       Лукаво улыбаясь своим мыслям, Думани вальяжно прошлась вдоль широкого ствола баобаба, помахивая длинным хвостом.       – Скажи... Ты когда-нибудь думал о Камили? – наконец, спросила она.       – Как тут не думать, когда ты пристаёшь с расспросами о ней? – пробурчал пятнистый лев, раздражённо ковыряя когтём кору дерева.       – Нет, я не об этом, – её улыбка стала шире. – Ты никогда не думал о ней... как о львице?       – Так она львица?! – в притворном изумлении воскликнул Аскари. – А я был уверен, что она гигантский бабуин.       – Гигантский бабуин здесь только ты, – Думани закатила глаза и демонстративно отвернулась от него.       – Слушай, к чему эти вопросы? Ты прекрасно знаешь, что я не очень-то жалую её, – нервно бросил он в спину сестре, а затем, совсем некстати, тихо добавил: – Кроме того, она обручена с Кингом.       – В этом всё и дело. Она заметно замкнулась в себе после его ухода... А новость о том, что Кинг теперь заодно с гиенами, совсем выбила её из колеи...       – Ничего не поделать, – на сей раз яд в голосе Аскари оказался вовсе не наигранным. – Какой бы гадиной наш братец ни оказался, он – её судьба.       Думани перевела взгляд на брата, встретившись с ним большими малахитовыми глазами.       – Судьбу можно и переиграть, – чуть слышно сказала она.       – Что?       И прежде, чем Аскари успел переварить услышанное, Думани положила лапу на его плечо и притянула самца к себе, заговорщицки понизив голос:       – Знаешь, ведь Камили... хорошая львица. Она добрая, умная и очень милая. И, я уверена, ты понимаешь это, просто... не подаёшь виду.       Аскари раскрыл было рот, готовясь излить возмущённый протест, но сестра продолжила, не дав ему вставить и слова:       – Я вижу, что ей плохо. Трудно представить, каково это – быть обручённой со львом, который отрёкся от неё и предал всех нас. И я не хочу для неё такой судьбы, понимаешь? Я не хочу для неё Кинга.       Приплыли.       Аскари вытаращил на сестру округлившиеся от удивления глаза.       – И ты предлагаешь мне заняться благотворительностью? Что я, по-твоему, должен делать, – ублажать её одинокими вечерами?       – Дурак, – отмахнулась от брата Думани. – Я всего лишь хочу, чтобы ты присмотрелся к ней. Вы бы очень подошли друг другу, если бы не были такими упёртыми недотрогами.       «Присмотрелся». Как же.       Будто он не присматривался. Будто он не думал об этом с самой первой их встречи.       Но переиграть судьбу не выйдет, как ни пытайся. Обручение – вещь настолько же прекрасная, насколько и беспощадная.       «Если бы Камили действительно хотела вернуться к Кингу, её давно бы уже здесь не было», – шепнул непрошенный внутренний голос, но самец усилием воли заставил его заткнуться.       Разговор с сестрой постепенно принимал нежелательный для Аскари оборот, поэтому лев сделал то, что привык делать с самого детства в случаях, когда младшая сестра начинала надоедать ему глупыми вопросами.       Он с размаху прыгнул на пятнистую кошку, повалив её на траву.       – Если ты не прекратишь нести всякую чушь... – нахально улыбнулся он, накинувшись на Думани в шуточной борьбе, – то окажешься на месте этого баобаба... и познаешь... всю мощь моих когтей!       Оживлённо зарычав, Думани подхватила игру, пытаясь спихнуть с себя брата.       – Ты не знаешь, с кем связался! – рассмеялась она, отбиваясь. – Я не только свирепая львица, но и стремительный гепард!       – Аскари, оставь в покое сестру! – вдруг донёсся до них голос Фули, и пятнистый лев машинально отпрыгнул подальше, попытавшись сделать вид, что ничего не было.       Вскинув голову, он увидел родителей, спускающихся к ним с холма.       – И они ещё спрашивают, почему в наших глазах они всегда остаются детьми, – с улыбкой сказала Фули на ухо Кайону.       – Аскари просто решил съехать с неловкой темы, – хохотнула Думани, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Он не хочет говорить о Кам...мф!       Остаток фразы заглушила лапа Аскари, вовремя прижатая ко рту сестры.       – Между прочим, Думани, сегодня твоя очередь патрулировать после заката, – напомнил дочери Кайон, решивший тактично перевести тему разговора.       – Помню, пап, – кивнула та, оттолкнув брата и вытирая лапой мордочку. – Я сегодня как раз хорошенько выспа...       – И вы ей позволите? – бесцеремонно вмешался Аскари. – Ночью, в полной темноте, рискуя наткнуться на гиен?       – Расслабься, Аскари, я ведь буду не одна, – попыталась утихомирить его Думани. – Со мной пойдёт Банга.       – Кто?! – выпалил тот, но, поймав вопросительный взгляд отца, поспешил пояснить: – То есть... конечно, Банга – храбрейший из хранителей, но тебе не кажется, что он чересчур... легкомысленный, чтобы доверять ему Думани?       – Аскари, я понимаю, что ты беспокоишься за сестру, но тебе прекрасно известно – в случае опасности она сможет за себя постоять, – улыбнувшись, заверил его Кайон.       Скептически хмыкнув в ответ, пятнистый лев повернулся вполоборота и красноречиво продемонстрировал лидеру Гвардии своё правое бедро, украшенное цепочкой рваных шрамов от гиеньих зубов.       – Я тоже когда-то так думал.       Кайон и Фули неуверенно переглянулись между собой.       – Если ты так хочешь на этот патруль, тогда я иду с тобой, – безапелляционным тоном добавил Аскари, повернувшись к сестре. – Банге я тебя не доверю.       – Милый, это не лучшая идея, – Фули сдвинула изящные брови. – Не забывай – ты находишься в опасности.       – Я в курсе, мам. Но меня не занимает перспектива отсиживаться, пока остальные не спят по ночам. Я намерен принести хоть какую-то пользу этому прайду прежде, чем Кинг с гиенами заявятся сюда по мою душу.       – Аскари, не валяй дурака, – поддержала родителей Думани. – Я отлично справлюсь и без твоего присмо...       – После заката. У Скалы, – не дав ей закончить, решительно отчеканил тот. – Опоздаешь – останешься дома.

***

      Огненные лучи неспешно опускающегося к горизонту солнечного диска тщетно пытались пробиться сквозь толщу мрачных сизых облаков. Ночь явно обещала быть непогожей.       Ёжась от порывов прохладного вечернего муссона, Аскари шагал между валунов у самого подножия Скалы Предков. Думани уже должна была быть на месте, и лев выискивал её глазами, периодически ловя себя на малодушной мысли о том, что, пожалуй, стоило просто запретить сестре отправляться на этот патруль и со спокойной совестью провести ночь в уютной тёплой пещере.       Однако его мысли о безмятежном сне были прерваны чем-то светлым, мелькнувшим меж дальних камней. А вот, похоже, и она. Аскари, намеренный похвалить сестру за небывалую пунктуальность, прибавил шаг, однако, картина, открывшаяся ему, заставила самца резко затормозить.       На одном из плоских валунов спиной к нему сидела Камили, глядя куда-то в темнеющую даль. Её изящная спина была напряжена, и Аскари невольно проследил за линией её позвоночника, протянувшейся до самых округлых бёдер. Хвост львицы нетерпеливо выстукивал по тёмному камню.       Она что, ждёт кого-то?..       – А ты что здесь делаешь? – слегка дрогнувшим голосом осведомился Аскари, обозначив своё присутствие. Но, вопреки ожиданиям, Камили не подскочила от неожиданности, услышав его голос, а неторопливо обернулась, чем заставила его моментально смутиться, – похоже, она уже давно учуяла его запах.       – Как видишь, тебя дожидаюсь, – прозвучал её прохладный ответ. – Патруль сам себя не начнёт.       Морда Аскари вытянулась в изумлении.       Это что, какой-то дурацкий розыгрыш? С какой стати она решила патрулировать вместе с ним?!       – Вообще-то... сегодня очередь Думани, – выдавил самец.       – Вообще-то, Думани нездоровится, – передразнив его тон, пояснила принцесса и спрыгнула на землю. – Она попросила меня подменить её этой ночью.       Аскари недоумённо нахмурился, услышав эту новость. «Нездоровится»?       Когда он видел Думани в последний раз, та выглядела совершенно бодрой и скакала не хуже горной козы. Когда же она успела приболеть и почему не оповестила об этом родного брата?       Мысли пятнистого льва вернулись к утреннему разговору с сестрой, и в ушах тут же, словно наяву, зазвучал её плутоватый голосок.       «Ты никогда не думал о Камили как о львице?»       Проклятье.       Вот оно что.       Осознание того, что Думани бессовестно обвела его вокруг пальца, едва не вызвало у Аскари приступ нервного хохота. Похоже, сестрёнка решила подстроить для них с Камили романтическую прогулку под луной!       «Браво, Думани. Ну, и получишь же ты, когда я вернусь...»       – Я её прибью, – не удержавшись, процедил он сквозь зубы.       – К твоему сведению, я тоже не восторге от перспективы провести с тобой бок о бок целую ночь, – огрызнулась Камили, по-своему расценив причину недовольства самца. – Поэтому давай облегчим друг другу жизнь – будем просто молчать.       Аскари лишь фыркнул, демонстрируя, что принимает это условие. Он безумно желал выложить Камили всю правду о затее Думани, но прикусил язык, решив, что скорее перейдёт на диету из жуков, чем расскажет ей о том, что его обожаемая сестрица задумала свести их вместе.       Они спустились в долину, держа путь к границам земель, – им предстояло обойти все рубежи владений короля Кову, дабы удостовериться, что этой ночью Земли Прайда в полной безопасности.       Камили, не оборачиваясь, шла впереди, и Аскари заметил, что львица чуть сжимается от холода. Ближе к границам действительно стало прохладнее – пронизывающий ветер задувал со стороны реки, а тяжёлые тучи окончательно затянули почерневшее небо, заслонив собой звёзды и луну. Земли Прайда увязли в мрачной темноте, и лишь перламутровая шёрстка Камили резко выделялась впереди, словно излучая слабое свечение.       Аскари не сводил с неё глаз, пару раз невзначай поймав себя на том, что мысли его были далеки от патрулирования. Очнулся он, когда ему на лоб неожиданно упала крупная холодная капля, а за ней последовала ещё и ещё одна.       – Этого только не хватало... – подал голос он.       Камили лишь встряхнула головой, но не остановилась, твёрдо намеренная продолжать обход.       Но вскоре ночной дождь стал набирать силу – долина наполнилась монотонным шумом падающих капель, земля повлажнела, а промокшую шерсть то и дело неприятно холодили порывы ветра.       – Нам не помешает найти укрытие, – заметил Аскари, недовольно пытаясь отряхнуть задние лапы от налипшей травы и листвы.       – Ищи, если хочешь, – ответила Камили, не оборачиваясь. – Для меня дождь – не повод прерывать патруль.       – Ну-ну. Давно не проваливалась в яму в темноте?       – Думаю, ты будешь этому только рад.       – Много думаешь, – Аскари был не в настроении спорить. – Повторяю ещё раз: нужно переждать дождь. И в одиночку гулять по Землям Прайда ты не пойдёшь.       Камили, наконец, обернулась к нему, и выглядела она почти робко.       – Ладно, – помедлив, согласилась она.       – Иди за мной, – пятнистый лев резко повернул назад, в сторону высоких утёсов Мапанго. – Я знаю одно место.       Когда продрогшие путники, наконец, добрались до каменных пещер, дождь разыгрался не на шутку. Времени на раздумья не было, и Аскари юркнул в первое более-менее просторное ущелье в основании утёса, искренне надеясь, что они с Камили не потревожат своим вторжением местных обитателей.       На их счастье пещера оказалась нежилой, – по-видимому, жители утёсов Мапанго предпочитали селиться выше, чтобы избежать нападения хищников. Аскари отряхнулся, оросив брызгами каменный пол, а Камили расположилась у выхода из пещеры и незамедлительно принялась вылизываться, как и полагается крупной кошке, попавшей под дождь.       Аскари невольно заметил, что львица продолжала едва заметно подрагивать.       – Замёрзла? – вырвалось у него, и Камили, никак не ожидавшая такого вопроса, с удивлением поглядела на самца.       – Просто лапы промокли. Скоро отогреюсь, – неуверенно пожала плечами она, продолжив умывание.       – Такими темпами – едва ли, – небрежно возразил Аскари, подойдя чуть ближе, – но этот процесс можно ускорить, если расслабишься.       – Что?       Камили замерла в смущении, тщетно пытаясь не думать о двусмысленности этой фразы.       «Расслабиться?» – пронеслась дикая мысль в её голове. – «И как же он собирается меня согреть?»       – Расслабь мышцы тела, – пояснил Аскари, заметив её растерянность. – Они напряжены до предела, от этого их ещё больше сводит судорогой. Если полностью расслабишься – чувство холода немного отступит.       Камили выдохнула, отметив, что её мышцы и вправду порядочно свело холодом. Следуя совету льва, принцесса попыталась расслабиться, но это далось ей с немалым трудом – присутствие Аскари и его взгляд отчего-то заставляли её неосознанно напрягаться снова.       Возможно, она уже привыкла к этому – неизменно ощущать себя рядом с ним, словно на вулкане.       – Занимательно, – пробормотала Камили, обнаружив, что ей действительно стало чуть теплее. – От тебя, оказывается, можно почерпнуть что-то, кроме глупых издёвок.       – Это отец научил, – ответил Аскари, на удивление, проигнорировав её колкость. – Ему приходилось бывать в таких краях, где лежит снег.       – Кто лежит?       – Снег. Замёрзший дождь, – повторил он, и, увидев полное недоумение на мордочке собеседницы, с усталым вздохом разъяснил: – В тех местах, где очень холодно, капли дождя замерзают в воздухе и становятся белыми и лёгкими – они называются снегом. Он оседает на земле и покрывает её так, что под ним даже не видно травы.       Камили озадаченно выглянула из пещеры, обводя взором сумрачную долину, и Аскари понял, что она пытается представить, как всё вокруг покрывают миллионы крошечных белых частичек льда, падающих с неба.       – Звучит как полный бред, – наконец, заключила она.       – Не больший, чем твоя история о солнечном затмении, – усмехнулся Аскари, и львица невольно захихикала в ответ на его улыбку.       Это было так... искренне, что Аскари подхватил её смех, безотчётно поражаясь тому, что происходит. Кажется, они впервые смеялись вместе – и вовсе не друг над другом.       – Почему ты такой? – вдруг спросила его Камили. Голос её звучал сдержанно, но на губах по-прежнему угадывалась слабая тень улыбки.       – Папа полюбил гепарда – такой вот и получился, – буркнул в ответ Аскари.       – Хватит тебе ёрничать, я серьёзно, – нахмурилась она. – Ты ведь... вовсе не такой невыносимый, каким пытаешься казаться. Ты заботишься о своих родных. И в прайде тебя любят. Но стоит мне оказаться рядом, и ты сразу превращаешься в полного...       – Послушай, принцесса, тебе и впрямь важно, чтобы я был с тобой приветлив? – с раздражением перебил её лев. – Не сочти меня конформистом, но, полагаю, тебя должен волновать только один самец. Забыла, с кем обручена?       – О, нет, – помрачнев, чуть слышно отозвалась она. – И вряд ли когда-нибудь забуду.       В пещере повисла тишина, – и лишь отрывочные, редкие звуки падающих на землю капель свидетельствовали о том, что проливной дождь постепенно заканчивался.       Почему-то Аскари казалось, что ещё чуть-чуть, и Камили уйдёт, – покинет пещеру и продолжит патруль, оставив его одного.       Только не сейчас. Пусть этот дождь никогда не кончается.       – А ты... хотела бы забыть? – тихо выдохнул он, не в силах заставить себя посмотреть ей в глаза.       – С каких пор тебя это волнует? – ехидно прищурилась львица, и Аскари мысленно выругал себя за этот глупый вопрос.       – Ни с каких, – соврал он. – Не имею склонности интересоваться невестами младших братьев. У тебя хоть первая течка была?       – Иди ты, – закатила глаза Камили, отвернувшись от него.       Аскари перевёл дух. Что ж, кажется, он звучал вполне убедительно.       Некоторое время они снова молчали, но пятнистый лев отметил, что принцесса по-прежнему не спешила покидать пещеру. Аскари понимал, что причиной этому, вероятнее всего, был дождь, продолжавший слегка накрапывать, а вовсе не его сомнительное общество.       – Была, – вдруг коротко бросила она, не повернув головы.       Лев ощутил, как горячая волна смущения опалила его загривок с такой силой, что, казалось, почти смогла высушить его вымокшую под дождём гриву.       Что за..? К чему она это сказала?       – Пожалуй, пытаться поговорить с тобой по душам было не самой удачной идеей, – Камили, обернувшись к нему, грустно ухмыльнулась. – Я и не ждала, что ты поймёшь, в каком я сейчас состоянии. Откуда тебе знать, каково это... когда тебя тянет к тому, от кого тебе следовало бы бежать без оглядки.       Вот как.       Аскари стиснул зубы так крепко, что зазвенело в ушах.       Знала бы она, насколько сильно ошибается.       Сердце непроизвольно сжалось, словно под натиском чьей-то когтистой лапы. Безжалостной, пронзающей острыми когтями предсердия, впивающейся в трубки артерий.       – Хотел бы я, чтобы ты оказалась права, – он перестал контролировать себя, позволяя словам прорваться сквозь стиснутые зубы. – Но, увы... я понимаю это, как никто другой.       И вот он – этот её взгляд.       Глаза в глаза. Молчаливая пытка. Сколько таких взглядов было между ними?       Пожалуй, такой – только один. В тот самый злополучный день, когда Аскари прыгнул за ней в огонь, спасая от пожара.       Забавная она штука, эта жизнь. Похоже, теперь спасение требуется ему самому.       – О чём ты говоришь? – голос Камили разорвал это звенящее безмолвие.       – Неужели ты до сих пор ни о чём не догадалась? – Аскари не удержался от мрачной насмешки. – Не знал, что у меня такой актёрский талант.       – Это... это я?       Пятнистый лев горько ухмыльнулся, прежде чем произнести ответ. Одно тихое слово, почти слившееся с шелестом дождя, но прозвучавшее в ушах принцессы громче любого крика:       – Да.       Камили беспомощно замотала головой.       Нет, нет, нет. Это неправильно.       Она помолвлена с другим львом, и ей должно быть совершенно плевать на внимание остальных самцов, ведь так? Особенно этого... этого...       Но почему же сердце её забилось так отчаянно, что ей казалось, будто эхо от его стука наполнило всю пещеру?       – И думаешь, я в это поверю? – с трудом произнесла она. – Снова хочешь посмеяться надо мной?       – Скорее, моя жизнь посмеялась надо мной. Видеть тебя ежедневно и понимать, что я никогда не стану для тебя чем-то большим... просто потому, что так решили они, – Аскари указал лапой вверх, на звёзды, блеск которых прорывался из-за туч. – Изо дня в день делать вид, что мне наплевать, и я вовсе не хочу придушить Кинга за то, что он прикасается к тебе. Уходить, когда хочется остаться. Отталкивать тебя, когда хочется... совсем обратного.       Львица молчала, неотрывно глядя на него.       Из-за редеющих облаков выглянула луна, и пещеру мягко озарил её тусклый прохладный свет, серебристыми бликами играя в шёрстке Камили и её огромных серых глазах.       К чёрту луну и звёзды. Исчезни они с небосвода навсегда – Аскари бы даже не заметил, ведь всё это время его путь освещала она.       И, кажется, только что он ей в этом признался.       – Но зачем тогда... К чему была вся эта злоба и вечные насмешки? – в голосе Камили прорвались нотки обиды. – По-твоему, это хорошее решение?       – Лучшее из возможных! Как ещё я смог бы заставить тебя держаться от меня подальше?       – Ты... ты просто...       Слова кончились. Принцесса зажмурилась, но лишь для того, чтобы удержать рвущиеся наружу слёзы.       И вдруг почувствовала, как лапа Аскари неожиданно крепко обхватила её запястье.       – Эй, тише...       Камили рывком распахнула глаза и увидела, как пальцы самца перехватили в воздухе и сжали её правую лапу, бессознательно занесённую для удара.       – Я думала, ты ненавидишь меня! – она не выдержала и отдёрнула лапу, чувствуя, как повлажнели уголки глаз. – Всё это время... я искала причину, я хотела, чтобы всё было иначе!       – Я тоже хотел бы! – воскликнул Аскари, доверительно склонив голову перед ней. – Но куда проще было выставить себя последней сволочью, чем потом хлебнуть ещё больше страданий!       Львица глухо зарычала и, едва контролируя собственные действия, прыгнула на самца, в гневе выпустив когти. Однако тот вовремя успел отскочить в сторону, вжавшись спиной в холодную стену пещеры.       – О, неужели?! – оскалилась Камили, понимая, что ещё чуть-чуть, и она снова сорвётся на него. – Думаешь, я настрадалась недостаточно? Каждый день... ты только и делал, что унижал и придирался, будто... будто я ничего для тебя не значу!       – Я и не спорю, что я идиот! Но со мной такое впервые, и... я не мог это принять, – рыкнул пятнистый лев, нервно зачесав лапой назад взъерошенную чёлку. – Ты обручена с моим братом – как я мог открыть тебе правду?       – Как есть! Я бы поняла тебя, я...       –...пожалела бы меня, только и всего. И не спорь, – отрезал он, увидев, что Камили приготовилась возражать. – Подумай сама: что бы ты ответила, если бы узнала, что я вовсе не ненавижу тебя? Что бы ты сказала, если бы узнала, что я тебя...       Аскари задохнулся, когда Камили вновь шагнула к нему, – но вовсе не для того, чтобы ударить. Вместо этого она вдруг приникла к самцу вплотную, вновь заставив его ощутить её запах. Тот самый, что свёл его с ума ещё тогда, в первую минуту их знакомства.       И где-то внутри будто прорвалась плотина.       Слабо осознавая, что делает, Аскари прижал львицу к себе, ощущая, как из-под разлетевшегося в щепки самоконтроля вдруг хлынули настоящие чувства.       Он вздрогнул, ощутив её язык на своих губах, совсем как тогда, тысячу лет назад, когда он заставил её поцеловать себя... Но теперь всё было иначе.       Он чувствовал – теперь она хочет, проводя языком по её шее, ныряя за маленькое ухо и возвращаясь назад.       Он чувствовал – теперь это взаимно, слушая её неровное дыхание и понимая, что, стремясь быть ближе, он неосознанно прижимает её тело к каменному полу.       – Принцесса... не совершай ошибку... – эти слова между поцелуями дались Аскари с трудом. – Я не смогу отпустить тебя, ты должна сама...       – Не отпускай, – выдохнула Камили, не в силах совладать с утробным мурчанием, рвущимся из груди в ответ на его ласки, и со своими собственными лапами, которые жадно очерчивали каждый мускул поджарого тела возвышавшегося над ней самца.       Время от времени она распахивала глаза, чтобы убедиться – ей это не снится. Это действительно Аскари – тот самый лев, который третировал её всё это чёртово время. Это его дыхание сейчас обжигает чувствительную кожу над её ключицей, это его язык нежно взъерошивает шерсть на её щеке, это их хвосты переплетаются, а тела соприкасаются непозволительно близко.       То, что они доселе считали неправильным, теперь казалось им самой желанной вещью на свете.       – Глупая... – Аскари не желал сдаваться. – Я не тот, кто...       – Ты – тот, – принцесса нежно прикусила его заострённое ухо. – И я бы поняла это куда раньше... если бы ты не вёл себя как... – она не смогла договорить, подавляя зарождающийся стон. Теперь горячий язык Аскари скользил по её груди.       Он осознавал, что поступает в высшей степени нелогично, убеждая её одуматься, в то время как сам продолжает с упоением ласкать её тело. Но он не смог бы остановиться, пожалуй, даже если бы сюда нагрянул весь гиений клан во главе с Джанджей, – и он заворожённо наблюдал, как Камили запрокидывает голову и выгибается дугой, когда его прикосновения доходят до самого низа её напряжённого живота.       – Аскари... – на полувыдохе, непроизвольно разводя в стороны задние лапы, словно умоляя его не останавливаться.       И это стало последней каплей.       Повинуясь раздирающим его нутро инстинктам, Аскари коротко рыкнул и вскочил на лапы, перевернув самку на живот и нависнув сверху. Он тут же ощутил, как Камили с готовностью прижалась спиной к его животу, подняв вверх вздрагивающие бёдра.       Это было нужно им обоим. Вытравить из головы все эти байки про обручение, раствориться друг в друге, пусть совсем ненадолго, и...       – Это не очень больно? – вдруг приглушённо спросила Камили, вжимаясь в его тело. – Я просто никогда не...       Аскари растерянно замер на мгновение. Она что, до сих пор не позволила Кингу притронуться к себе?..       Кто бы мог подумать.       И он бережно провёл языком по её макушке, успокаивающе прошептав прямо ей в ухо:       – Я больше никогда не сделаю тебе больно.       А потом их накрыла страсть – дикая, неотвратимая, сквозившая в каждом движении, в каждом тихом стоне, в каждом неровном выдохе.       Этой ночью никого, кроме друг друга, для этих двоих не существовало.       Когда они, наконец, упали без сил, пасмурная ночь уже успела смениться тусклыми предрассветными сумерками. Аскари притянул Камили к себе, слушая, как постепенно успокаивается её дыхание. Принцесса уткнулась носом в его грудь, пробормотав что-то бессвязное, и лев улыбнулся. Должно быть, она совсем устала.       Его глаза тоже постепенно слипались, но чувство приятного опустошения во всём теле ненавязчиво напоминало Аскари о том, какую ошибку они оба совершили этой ночью.       Нет, только не сейчас. Завтра. Самобичевание откладывается на завтра.       Пока Камили так крепко прижимается к нему, пока его лапы обвивают её стройные бока – он ни о чём не жалеет.       И с этой мыслью Аскари провалился в сон.