Обручённые: В оковах судьбы

      Чужеземье не отличалось разнообразием природных изысков. Голые серые скалы, бурая потрескавшаяся земля и чахлые акации – именно такой безрадостный пейзаж неизменно сопровождал бредущую вперёд Камили.       Рыжеватое солнце уже успело покинуть зенит и теперь спешило вниз, к горизонту, заставляя одинокую путницу чувствовать, как постепенно нарастает тревога. Камили невольно сжималась от мысли, что рискует встретить ночь в этом незнакомом пустынном месте.       Несколько раз львица порывалась повернуть домой, но нечто едва уловимое продолжало гнать её вперёд, словно задавая вектор, – и чем дальше Камили продвигалась, тем крепче была её уверенность – цель где-то рядом.       Вот только от мысли о том, что её может там ожидать, принцессе становилось ещё более тревожно.       Логово гиен встретило Камили весьма недвусмысленным предупреждением – прямо у входа в широкую расселину между скалами валялся небрежно обглоданный рогатый скелет.       Обогнув его, львица направилась прямиком в мрачноватое ущелье. Она начинала понимать, почему убежище Кингоджо не удалось обнаружить даже с воздуха. Свет здесь был куда более тусклым – бóльшую часть неба заслоняли возвышающиеся скалы, а где-то между ними, чуть вдалеке, угадывалась тёмная глубокая пропасть каньона.       Несмотря на витавший в воздухе запах гиен, самого клана нигде видно не было, – лишь пару раз силуэты одиноких падальщиков промелькнули между серыми скалами. Гиены провожали вторгшуюся на их территорию львицу настороженными взглядами, однако, нападать на незваную гостью почему-то не спешили.       «Как будто ждут приказа», – поёжилась Камили.       Неприятный холодок уже начал ползти вверх по позвоночнику, как вдруг в недрах одной из тёмных пещер принцессе почудилось движение. Она остановилась, не без опасения всмотревшись в сумрачную глубь пещеры, и на мгновение уловила, как два крошечных блика сверкнули во тьме влажным блеском.       Чьи-то глаза тоже наблюдали за ней из темноты.       – Я догадывался, что ты придёшь, – голос Кингоджо искажённым эхом отразился от каменных стен.       Камили непроизвольно вздрогнула, когда лев шагнул из темноты ей навстречу, но всё же позволила ему приблизиться к себе, пытаясь заверить себя, что опасаться нечего.       Перед ней был всё тот же Кинг, которого она знала, – за исключением лишь этих непривычных, угрожающе-бархатистых ноток в его голосе, и наполненного каким-то болезненным ожиданием взгляда карих глаз.       Он не причинит ей вреда... По крайней мере, в это очень хотелось верить.       – Откуда же? – осторожно нахмурилась она в ответ.       – Звёзды нынче ночью светили особенно ярко.       Камили недоверчиво хмыкнула и, слегка осмелев, тоже приблизилась к нему.       – Романтиком становишься, – с долей иронии заметила она. – Это жизнь среди гиен на тебя так повлияла?       – Ничуть не романтизирую, – искренне заверил её Кинг. – По всей саванне дожди, а здесь – ни облачка... Я подумал, что это Короли Прошлого пытаются дать мне какой-то знак.       – Думаю, они намекали на то, что порой очень важно разглядеть за тучами звёзды, несмотря на то, какой ураган бушует вокруг.       Лев покачал головой.       – Занятная интерпретация, – отозвался он с полуулыбкой. – Ты не учла одного – увидеть звёзды за тучами дано только тем, кто высоко летает. Я не из таких.       – Послушай, Кингоджо. Ты совершаешь ошибку, – Камили робко тронула самца за плечо, заставив его заглянуть ей в глаза. – Оглянись вокруг! Тебя не окружает ничего, кроме гиен и пустошей. А ведь совсем недавно тебя окружала семья.       – Семья, которая подарила мне мечту лишь для того, чтобы потом вытереть об неё лапы.       – Это совсем не так. Твои родные всегда поддерживали твоё стремление стать хранителем, – львица закусила губу, запоздало подумав, что, пожалуй, к Аскари это не относилось, и для пущей уверенности добавила: – А Кайон отлично подготовил тебя к роли своего преемника.       – Кайон... – задумчивым эхом повторил Кинг, отрешённо взирая куда-то перед собой. – Как знать, может, Кайон лишь делал вид, что готовится передать мне свои полномочия. Быть может, он намеренно скрывал от меня правду о том, как стать лидером Львиной Гвардии, потому что это не было выгодно ему самому...       – Это просто бред! – горячо перебила его Камили. – Кайон уже не молод, и я уверена, он был бы только рад, стань ты новым лидером. Неужели после всего, что твой дядя для тебя сделал, ты можешь не доверять ему?       Густые брови Кинга взметнулись вверх, едва эта фраза достигла его ушей, и он уставился на Камили так, словно та сморозила несусветную глупость.       – С недавних пор я не доверяю никому, кроме себя, – произнёс он, будто речь шла о чём-то обыденном. – Я убедился, что предать может даже тот, с кем, казалось бы, тебе суждено быть до конца жизни. Не так ли, Камили?       Львица почувствовала, как в животе что-то неприятно сжалось.       – О чём ты... – начала она, хотя прекрасно понимала, что он имел в виду. И, похоже, от Кинга это не утаилось – он тут же прервал её, задав встречный вопрос:       – Неужели Аскари отпустил тебя сюда совсем одну? – Кинг придвинулся к ней вплотную, насмешливо растягивая слова. – Или он уже успел наиграться с тобой?       Камили с вызовом нахмурилась, но не сдвинулась с места, почувствовав, как его мягкая грива коснулась её груди.       – Я не нужна Аскари, – как можно более холодно ответила она. – И никогда не была ему нужна.       – Забавно, – лев ехидно ухмыльнулся. – Ты никогда не замечала, как он пялится на тебя, когда думает, что ты не видишь? Уж не знаю, влюблён он или просто хочет тебя... но в том, что ты нужна ему, сомнений нет, – Кинг умолк на пару мгновений, внимательно следя за реакцией собеседницы. – Только вот ответь мне... нужен ли он тебе?       «Нужен», – чуть не сорвалось с языка, и Камили с силой прикусила его, скривившись от боли. Кингоджо мрачно вздохнул, похоже, прекрасно поняв её без слов.       – Я так и думал.       От необходимости отвечать львицу избавил нарастающий шум и звуки чьих-то голосов, эхом отдающиеся от скал. Кинг навострил уши и обернулся.       – Я должен идти. Похоже, гиены вернулись с добычей, – бесцветным голосом сообщил он. – Тебе лучше вернуться на Земли Прайда.       Сказав это, он прошествовал мимо неподвижно застывшей Камили и вскоре затерялся среди высоких скал.       Львица проводила его взглядом, шумно втянув носом воздух и с отвращением ощущая, как горло дёргает спазмом. Бежать за ним? Это вызовет лишь насмешку. Их пути окончательно разошлись, – и куда только делась та обещанная вечная любовь, которую ей сулили звёзды?       Он прав. Ей здесь не место. Только вот на Землях Прайда её больше никто не ждёт.       Собравшись с силами, Камили двинулась прочь – ей хотелось покинуть обитель гиен как можно скорее, поэтому она смогла вздохнуть немного спокойнее, только когда скалистая территория сменилась голыми пустошами.       Оставалось лишь одно место, куда она могла отправиться. Её родной прайд. В конце концов, пора вспомнить, что она тоже носит титул принцессы.       В родном прайде её всегда ждал отец, её будущие подданные, знакомые с детства леса и долины, и...       – Парни шепнули мне, что у нас сегодня гостья. А я сперва и не поверил.       Камили подпрыгнула от неожиданности. Погружённая в свои мысли, львица слишком поздно заметила чужое присутствие за своей спиной, и эта невнимательность стоила ей дорого.       Круто развернувшись, принцесса почувствовала, как ёкнуло сердце. Ровным полукругом её окружило не менее десятка пятнистых гиен. Шеренгу венчал довольно крупный, крепко-сбитый вожак стаи, чёрные глаза которого по-хозяйски беззастенчиво шныряли вдоль её тела.       – Ты потеряла нюх, крошка? – его фамильярная улыбка не сулила ничего хорошего. – Или ты и впрямь настолько глупа, что решила сунуться на территорию, помеченную гиенами?       – Я пришла поговорить с Кингоджо, – ответила она, искренне надеясь, что это имя возымеет на гиен нужный эффект. – Я не претендую на вашу территорию, и я... я уже ухожу.       – А вот это вряд ли, – осклабился вожак.       Один молчаливый кивок – и полукруг гиен начал сужаться, заставив испуганную Камили попятиться назад.       «Ты знала, на что шла», – язвительный голос, прозвучавший в её голове, слишком сильно напомнил ей голос Аскари.       – Чужаков здесь не жалуют, милая, – угрожающе прорычал лидер гиен хрипловатым басом. – А особенно – маленьких болтливых потаскушек с Земель Прайда.       – Просто дайте мне уйти... – пролепетала Камили, судорожно обшаривая взглядом местность вокруг.       Тщетно. Если на Землях Прайда от преследователей всегда можно было скрыться в густой роще или высокой траве, то здесь её окружали лишь голые скалы и сухая земля до горизонта.       Как она там сказала? «Пустоши и гиены»? В точку.       – Так скоро? Ты ведь только пришла, – клан продолжал медленно обступать её. – Оставайся!       Кольцо гиен почти сомкнулось, и Камили, понимая, что её шансы выжить безвозвратно тают с каждой секундой, приняла единственное верное решение – бежать. Она рванулась прочь, устремившись куда-то в недра каменной пустыни.       – За ней! – прилетел ей в спину рык вожака, и клан бросился в погоню за львицей.       Не разбирая дороги, она неслась по равнине, а позади слышался топот лап и хриплое дыхание десятка оскалившихся пастей.       Камили была уверена – очень скоро наступит момент, когда лапы станет сводить от напряжения, но она упрямо мчалась вперёд, не сбавляя скорости, потому что знала, что эти гиены были не менее опытными охотниками, чем она. Только вот сегодня она выступала в роли добычи.       Дышать становилось всё труднее, каждый новый судорожный вдох обжигал лёгкие, бешеный стук сердца набатом отдавался в ушах.       А прямо впереди хищной пастью скалился тёмный провал каньона.       Ей не выкарабкаться – осознание этого факта с каждой секундой становилось всё более пугающим. Спрятаться было негде. Подобно стае гепардов, они загонят её, пока не заставят упасть без сил. У неё было лишь два пути: погибнуть от гиеньих клыков или...       Задыхающейся в изнеможении Камили вдруг так некстати вспомнился её первый день на Землях Прайда. В тот вечер Кинг поведал ей историю о том, как его прадед Муфаса погиб в каньоне, убитый собственным братом.       Помнится, тогда она внутренне поёжилась, представив, какой ужас пережил Муфаса перед смертью.       А теперь собственные лапы несли её прямо навстречу гибели.       Не замедляя бег, принцесса зажмурилась изо всех сил, и под веками осталась лишь бескрайняя рыжая пустота – это били в глаза яркие лучи заходящего солнца.       Зрение ей больше не понадобится. Так было почти не страшно.       Нутром ощутив приближающуюся бездну каньона, Камили оттолкнулась задними лапами, готовясь совершить прыжок.       Но загривок вдруг пронзила резкая боль, и что-то с огромной силой рвануло её назад. Львица вскрикнула от страха и боли, когда её кубарем протащило по пыльной твёрдой земле, – кто-то отшвырнул её от самого края обрыва.       Распластавшись на земле и тяжело дыша, Камили беспомощно подняла взгляд и увидела возвышающийся над ней крупный силуэт, принадлежавший явно не гиене. Глаза слепило заходящее солнце, и неожиданный спаситель казался принцессе чёрным пятном на фоне кровавого заката.       – ...можно было додуматься?!.. – сквозь звон в ушах донёсся до Камили обрывок фразы.       Это был он. Тот самый голос, который она так боялась больше никогда не услышать.       – Ас... Аскари? – тихим хрипом вырвалось из пересохшего горла.       – Дура! – Камили почти физически ощутила волну гневного испуга, захлестнувшего Аскари. – Ты бы разбилась, ты хоть понимаешь это?! Что бы я делал без тебя?       Он глядел на неё сверху вниз – злой, взъерошенный, задыхающийся после бега. Загривок Камили пульсировал болью после укуса его зубов, но ей как никогда хотелось порхать от счастья.       Аскари пришёл за ней, и всё остальное перестало иметь значение. Теперь всё точно будет хорошо.       Она открыла рот, силясь ответить хоть что-то, но ей помешал приближающийся шум – их настигли гиены. Не теряя ни секунды, Аскари рванулся вперёд, заслонив Камили своим телом.       – Пошли вон от неё!       Львица с трудом поднялась на лапы, выглянув из-за плеча своего защитника.       – О-о-о, да это же наш старый приятель! – глубоко дыша, Джанджа расплылся в кривой издевательской ухмылке. – Давненько не виделись, выродок Гвардии.       – А гриву-то так и не отрастил, – добавил кто-то из гиен, и клан поддержал его одобрительным визгливым хохотом.       – Да уж, давненько, – мрачно подтвердил Аскари. – Я надеялся, ты уже успел сдохнуть.       – Напрасно. Это мне грозит ещё нескоро... чего не скажешь о тебе.       Пятнистый лев слишком отчётливо помнил колючие нотки угрозы в этом голосе. Он слишком хорошо знал, какую боль могут причинить клыки вожака гиен, когда смыкаются на его горле.       Говорят, с годами шрамы теряют способность болеть. Но почему же вдруг так заныли старые раны?       – Ну что, парни, завершим начатое? – словно почуяв страх, сковавший Аскари, кровожадно пророкотал Джанджа. – Выпотрошим полукровку?       – Аскари, беги! – раздался возглас Камили над самым ухом, но самец не сдвинулся с места.       Чуть отклонившись назад и выпустив когти, Аскари приготовился защищаться. Шансов против клана гиен у него не было решительно никаких, но зато было кое-что, что заставляло его хладнокровно смотреть в глаза собственной смерти. Кое-что мягкое и тёплое, с большими серебристыми глазами, испуганно прижимающееся к его спине.       – Попробуй, урод... – одними губами произнёс он.       И тут по пустоши прокатился громогласный рык, гулким эхом отразившись от стен каньона. Аскари моментально узнал его – он не раз слышал, как его обладатель тренирует мышцы гортани, мечтая однажды издать столь желанный Рык Предков.       – Отзови гиен, Джанджа, – это был Кинг. Он остановился в нескольких шагах позади клана, в упор глядя на вожака.       – Какого..? – тихо выругался Джанджа.       – Ты слышал, что я сказал? – рыкнул темногривый лев, обнажив клыки. – Отзови. Гиен. Сейчас же.       Весь гиений клан застыл, переводя озадаченные взгляды с Кинга на своего предводителя.       – Ты спятил?! И дать им уйти? – оскалился Джанджа в ответ. – Да к утру все Земли Прайда узнают, где мы скрываемся!       Аскари с удивлением отметил, что, обращаясь к Кингу, Джанджа по-прежнему не оборачивался назад и ни на миг не выпускал из виду пятнистого льва, который продолжал заслонять собой Камили.       Внезапная догадка едва не заставила Аскари улыбнуться.       «Он боится меня!»       – Будет куда хуже, если ты убьёшь их прямо сейчас, – с нажимом возразил Кингоджо.       Джанджа дёрнул круглым носом, не сводя озлобленного взгляда с Аскари.       Похоже, у Кинга не было власти над гиеньим кланом, и пятнистые хищники не двигались с места, ожидая приказания своего прямого вожака.       – Благодари Небо саванны, полукровка, – наконец, с презрением выплюнул тот. – Тебе выпала возможность пожить ещё немного.       А затем, круто развернувшись, Джанджа направился в сторону скалистого логова, бросив гиенам сквозь зубы короткое:       – Идём.       Кинг проводил стаю гиен долгим тяжёлым взглядом, словно желая убедиться, что Джанджа не планирует изменить своё решение.       – В чём дело, Кинг? – опустив благодарности, недоверчиво прищурился Аскари. – Совесть проснулась?       – Забирай её, и уходите, – чуть слышно проговорил тот вместо ответа. – Сегодня вас никто не тронет.       Не сказав более ни слова, принц двинулся следом за удаляющимися гиенами, оставив Аскари и Камили одних в полной растерянности.       – Эй, постой! Кинг! – крикнул пятнистый лев в спину брату.       – Аскари, не надо! – испуганно одёрнула его Камили. – Пойдём отсюда, пока совсем не стемнело.       Переведя озабоченный взгляд на львицу, самец бегло осмотрел её на предмет видимых повреждений.       – Ты не ранена?       – Нет, я... – Камили запнулась и покачала головой, понимая, что сейчас ей куда важнее совсем другое: – Почему ты вернулся?       Ответ вертелся у Аскари на языке, но он решил, что трёх слов будет недостаточно, чтобы объясниться.       – Потому что даже такой безнадёжный кретин, как я, не позволил бы тебе отправиться в одиночку в гиенье логово, – ответил он.       – Но ты ведь... ты хотел, чтобы я ушла, – возразила Камили.       – Ни черта я не хотел, – Аскари желал бы вложить в эти слова больше эмоций, но был слишком вымотан погоней и несостоявшейся схваткой. – Только лишь услышать, что между вами с Кингом всё кончено. Хотел быть... единственным для тебя. Идиот. Как будто ты способна по щелчку пальцев отказаться от обручения!       – Ты прав, не способна, – кивнула львица. – Однако ты пришёл за мной. Я думала, ты... боишься гиен.       – Я тоже так думал, – Аскари невесело усмехнулся, – но куда больше я испугался за тебя.       Камили наградила его смущённой улыбкой. Рыжие закатные блики плясали в её серых глазах, словно языки пламени под коркой льда. Заметно нервничая, Аскари набрал в грудь побольше воздуха.       – Послушай, Камили... – начал он, с трудом подбирая слова. – Меня не выбирали Короли Прошлого, и всё такое... И я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Но я хочу, чтобы ты знала... С самой первой нашей встречи я вёл себя просто отвратительно лишь потому, что...       – Я тебя тоже, Аскари, – вдруг тихо отозвалась она.       – Что?.. – растерянно переспросил он, но тут же замер, боясь даже пошевелиться: Камили прижалась к нему, потершись мягкой щекой о его шею.       – Я тоже тебя люблю, – шепнула она, взъерошив тёплым дыханием алые завитки его гривы.       – Я... ты... ты серьёзно?! – запинаясь, пробормотал Аскари в безуспешной попытке скрыть рвущуюся наружу счастливую улыбку и утихомирить разбушевавшееся сердце, которое настолько яростно билось о его рёбра, что, наверное, грозилось оставить синяки на нежной коже крепко прижавшейся к нему львицы.       Камили хихикнула, чуть отстранившись, – ей впервые доводилось наблюдать обычно самоуверенного и острого на язык Аскари настолько взволнованным.       – Как никогда, – она быстро и невесомо лизнула его в щёку, а затем отодвинулась от самца, поманив его хвостом. – Идём со мной.       – К-куда? – по-прежнему слегка заикаясь, полюбопытствовал тот.       – Увидишь, – подмигнула ему Камили.

***

      Принцесса привела Аскари к небольшому, надёжно запрятанному между скал прозрачному озерцу. Его явно питали подземные воды, извилистыми ручейками стекавшие в овраг прямо с отвесных каменистых стен. Вокруг озера в изобилии росла трава и зеленели терминалии, ветви которых мягко касались поверхности воды.       К этому крошечному водоёму словно стянулась вся растительность в округе, превратив его в маленький оазис посреди пустынного Чужеземья.       – Я обнаружила это место по пути сюда, – сообщила Камили, с наслаждением вышагивая по пушистому мху, покрывавшему камни у берега.       Аскари не отставал, следуя по пятам за своей провожатой.       – Вау... Я просто очарован, – восхищённо произнёс он, однако, обернувшись, Камили обнаружила, что самец разглядывает вовсе не озеро, а её. – Местечко тоже, кстати, ничего.       – Вообще-то, мы пришли сюда не просто так, – многозначительно улыбнулась она, остановившись у кромки воды.       – Я понял твой намёк, принцесса, – Аскари прижался к ней сзади, заставив львицу рассмеяться.       – Вот и прекрасно, – с игривым вызовом заключила она. – Сегодня ты уже поборол один свой страх, и сейчас будешь бороться со вторым.       Пятнистый самец демонстративно фыркнул и лениво провёл лапой по воде, словно проверяя её температуру.       – Я не боюсь воды, к твоему сведению. Я просто её не люблю. У меня это наследственное... по гепардьей линии.       – Брось, Аскари, – принцесса не спеша вошла в воду, грациозно вильнув бёдрами. – Ты был в пути целый день, твоя шерсть вся в пыли. Почему бы не искупаться?       – Не буду возражать, если вместо этого ты захочешь умыть меня сама, – не смог удержаться от остроты Аскари, по-прежнему оставаясь на берегу.       – Хм-м... – Камили оттолкнулась задними лапами от дна и неторопливо поплыла вперёд. – Разве что в труднодоступных местах.       – Замётано, – развязно хохотнул он и осторожно вошёл в прохладную воду, тут же покрывшись колючими мурашками.       Пока Аскари, зябко подрагивая, пытался привыкнуть к холодку, Камили описала вокруг него пару плавных кругов, рассекая ровную гладь озера. Самец ощутил мимолётные прикосновения её лап и хвоста к его бокам, скрытым под водой.       Не удержавшись, он провёл лапой по шее львицы, ощущая подушечками пальцев тепло её тела. Камили вздрогнула и разорвала прикосновение, отплыв чуть дальше, и Аскари запоздало осознал, что провожает взглядом её узкие бёдра, покачивающиеся в такт ритмичным движениям её лап под водой.       Наверное, она по-прежнему чувствовала себя неловко после прошлой ночи, и Аскари не мог её в этом винить.       Капельки воды сверкали на перламутровой шерсти Камили, словно кристаллики льда, и она вновь напомнила Аскари снежинку, чудом попавшую в его знойные края.       Только теперь он её не отпустит.       Не оставляя самке шансов на раздумья, Аскари приблизился к ней, прижав её спиной к плоскому камню, вершина которого возвышалась над поверхностью озера. Их тела соприкоснулись – и Аскари, вцепившись когтями в мокрый холодный камень, осторожно прильнул к её шее, взъерошив влажную шерсть языком.       Львица шумно выдохнула в его ухо, принимая эту ласку, но он заставил себя отстраниться, боясь показаться слишком напористым. Камили обвила лапами его шею и встретилась с ним взглядом серебристых глаз – в них читалось лёгкое беспокойство.       – Как думаешь, почему Кинг велел гиенам не трогать нас? – задумчиво обронила она, путаясь пальцами в его промокшей гриве на холке. – Ведь мы были уверены... что он хочет расквитаться с тобой.       – Со мной была ты, – легко ответил ей Аскари. – Кинг никогда бы не позволил Джандже убить свою...       Он осёкся, и остаток фразы болезненным комом встал в горле.       Даже теперь, когда Камили призналась, что любит его...       «Случайно или нарочно – обручённые всегда находят дорогу друг к другу», – голос Макини прозвучал в голове так отчётливо, что захотелось заткнуть лапами уши.       Камили нашла Кинга. Она безошибочно отыскала его среди этих пустошей. А значит, между ними по-прежнему существовала связь.       – Помнишь... Однажды ты сказал, что обручённые никогда не смогут полюбить никого, кроме друг друга, – чуть слышно сказала львица. – Если это так, что же тогда происходит между нами?       – Прихоти Неба саванны порой неизъяснимы, – дыхание Аскари едва заметно сбилось, когда он почувствовал прикосновение плоского живота Камили к своему собственному. – Как знать, может, оно обручило тебя с моим братом, чтобы ты попала в наш прайд и встретила меня.       «Дешёвый самообман», – критично возразило подсознание, но Аскари мысленно послал его к чёрту, склоняя голову и вновь целуя свою принцессу.       Её неровное дыхание обдавало его жаром. Не встретив сопротивления, Аскари вновь медленно провёл языком по её шее, ощущая, как судорожно вздрагивает едва различимый под кожей кадык. Его передняя лапа устремилась вниз, под воду, обводя изгибы её стройного тела – тяжело вздымающуюся грудь, чуть выпирающие рёбра, напряжённый живот...       Незаметно для самой себя Камили выпустила когти, слегка вонзив их в широкие плечи Аскари, и тихо простонала, закусив губу, – его лапа опустилась ещё ниже. Она подалась ему навстречу, задние лапы заскользили по илистому дну, но ей было плевать. Все её ощущения жаркой пульсацией сосредоточились там, где подушечками пальцев её мягко касался Аскари.       Пытаясь заглушить сдавленные стоны, она вновь наградила его долгим поцелуем, очерчивая лапами каждый напряжённый мускул на его спине.       Сохранять самоконтроль становилось всё труднее. Аскари прильнул ещё ближе к самке, разводя её бёдра, и едва не задохнулся от нахлынувшего возбуждения, когда она с готовностью подчинилась.       Последней осознанной мыслью пятнистого льва была непоколебимая убеждённость: даже если Камили никогда не будет по-настоящему принадлежать ему, он пропал, – и, похоже, уже навсегда, – где-то в недрах этих затуманенных страстью серебристых глаз.       А потом все мысли покинули его, уступив место завладевшему ими обоими вожделению.