Глава 12. Бремя хранителей. Часть 1
5 января 2020 г., 20:10
Бледный и холодный лунный свет пробивался сквозь облака в сонную пещеру, окрашивая каменные своды в затейливые голубоватые оттенки. Время от времени ночное светило исчезало за облаками, погружая пещеру во тьму, но затем вновь озаряло её тусклым свечением. Фули дремала, пристроив голову на скрещенных лапах и вслушиваясь в тихое посапывание спящего прайда.
В какой-то момент гепардиха поняла, что именно мешает ей окончательно погрузиться в сон – под боком было слишком пусто и холодно. С тихим вздохом Фули приоткрыла глаза, поднялась на лапы и осторожно, стараясь не разбудить лежащую рядом Думани, выскользнула из пещеры, направившись к самому краю Скалы Предков.
Интуиция не подвела пятнистую кошку – вдоль выступа беспокойно маячила тёмная львиная фигура.
С самого утра, когда Макини сообщила им, что Аскари отправился вызволять Камили из логова гиен, Кайон не находил себе места, хоть и упорно пытался это скрывать.
– Ох, Кайон... – Фули с улыбкой приблизилась к супругу, содрогнувшись от порыва ночного ветерка. – Решил переквалифицироваться в самого зоркого?
Кайон, ещё мгновение назад буравивший взглядом ночную саванну, обернулся к бесшумно подошедшей самке, виновато прижав уши.
– Я думал о том, чтобы попросить Оно облететь окрестности, но...
– Ну уж нет. Не хватало ещё будить Оно посреди ночи, – нахмурилась Фули, но тут же смягчилась: – Кайон, наш сын давно вырос... Я уверена, Аскари не пропадёт, и они с Камили благополучно вернутся домой.
– Я знаю, но... он мог попросить о помощи меня, Гвардию, Кову, кого угодно... Но он решил бежать за ней в одиночку – и это после того, как однажды гиены чуть не убили его!
Фули успокаивающе прижалась к нему, зарывшись носом в густую алую гриву, и Кайон приобнял её в ответ – вдвоём на Скале Предков стало куда теплее.
– Милый, ты ещё успеешь надрать ему уши, – улыбнулась Фули, чувствуя, как лапа Кайона задумчиво поглаживает её спину. – Но, думаю, он прекрасно знал, на что идёт. Вряд ли Камили согласилась бы вернуться, если бы на её поиски выдвинулся целый спасательный отряд.
Лидер Гвардии хмыкнул и слегка отстранился от самки, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Думаешь, Камили послушает его одного? – недоверчиво спросил он. – Они с Аскари терпеть не могут друг друга!
– Это не мешает нашему сыну с поразительной регулярностью приходить ей на помощь.
Столь меткая реплика Фули была встречена растерянным молчанием. А ведь и правда... Прежде Кайон ни разу не задумывался об этом.
Аскари спас Камили из огня, заступился за неё перед Кингом, когда тот убеждал её покинуть Земли Прайда, а теперь он где-то там, в полном опасностей Чужеземье, ищет её, чтобы вернуть домой.
«У неё есть такой защитник...», – прозвучал в ушах Кайона полный презрения голос Кингоджо.
И тут неожиданно лидер Гвардии припомнил ещё одно обстоятельство...
– Прошлой ночью они вместе патрулировали территорию, – медленно произнёс он после паузы, – хотя Аскари должен был идти с Думани...
– Да, – коротко кивнула Фули.
– Ты же не думаешь, что..? – Кайон не успел договорить, получив ещё один кивок. – Но Фули, это невозможно! Кому как не нам знать, что такое обручение?
– Ты прав... Но я лишь говорю, что вижу.
– И что же? Весь прайд знает, что они на ножах, – повторил Кайон, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
– Однако в тяжёлые минуты он всегда оказывается рядом с ней, – парировала Фули. – А что до грубости и насмешек... я думаю, это его защитная реакция.
– Но от чего ему защищаться?
– От своих чувств, – сказала она с внезапной горечью. – Я знаю, каково это... Я ведь тоже когда-то думала, что ты будешь обручён с другой.
Кайон не нашёлся, что ответить. Он от всей души надеялся, что Фули ошибается, но одного он не мог отрицать точно: их сына ещё никто не волновал так, как Камили. И если Аскари и вправду влюбился в львицу, обручённую с его двоюродным братом, его не ждёт впереди ничего, кроме страданий... И, похоже, он прекрасно это понимает.
Погружённый в тревожные раздумья, Кайон продолжал инерционно обшаривать глазами спящие Земли Прайда, пока в какой-то момент ему не показалось, что далеко внизу, в посеребрённой лунным сиянием траве, шевельнулись чьи-то тени.
– Кто это там? – прищурился он, и Фули, вынырнув из объятий мужа, проследила за его взглядом. Впрочем, её попытка рассмотреть ночных визитёров с такой высоты успехом не увенчалась – как и все гепарды по своей природе, она не могла похвастаться острым ночным зрением.
– Какое-то движение... трудно разглядеть, – пробормотала Фули. – Думаешь, они вернулись?
На серебристую траву легла ещё одна длинная тень... а затем ещё и ещё одна.
Травоядные вышли на пастбище?..
Но что-то неприятно шевельнулось в груди Фули, недобрым холодком пробежавшись вдоль рёбер. Она прекрасно знала – травоядные не рискуют выбираться на открытую местность в столь опасное время суток.
– Боюсь, что нет, – голос Кайона напрягся, оправдывая её опасения. – Это гиены.
И, казалось, не успели эти слова отзвучать в прохладном ночном воздухе, как Кайон уже бросился к каменной дорожке, ведущей вниз со Скалы Предков.
Пожалуй, именно так и выглядит насмешка судьбы – всё это время они были готовы к нападению, но именно теперь, когда исчез Аскари, они никак не ожидали появления гиен.
– Фули, собери прайд! – велел Кайон на бегу. – Их нужно задержать!
– А ты? – растерянно воскликнула самка.
– А я побегу за Гвардией.
С этими словами Кайон устремился вниз, и тень, отбрасываемая Скалой, тут же окутала тьмой его силуэт. Не желая медлить, Фули молнией влетела в пещеру, где безмятежно отдыхал львиный прайд.
– Гиены на Землях Прайда! – многократно усиленный эхом, голос Фули разнёсся по объятой сном пещере.
Потревоженные внезапным шумом, львы и львицы зашевелились, непонимающе озираясь по сторонам.
***
Ночь перестала быть безмолвной. Шелест листьев и стрёкот цикад сменился нарастающими звуками борьбы, скрежетом когтей, львиным рычанием и отрывистым, напоминающим пугающий сардонический смех, визгом гиен. Пятнистые хищники подступали к неподвижно возвышавшейся над холмистой долиной Скале Предков. К счастью, их ждало достойное сопротивление. Король Кову, ещё с юности привыкший едва ли не ежедневно сражаться за собственную жизнь, в два счёта собрал львиц для обороны своей территории, и когда Кайон, ведя за собой Львиную Гвардию, ворвался в самую гущу схватки, – битва была уже в разгаре. Быстро отыскав глазами Фули и Думани среди скопления сцепившихся тел, лидер Гвардии бросился к ним на выручку. – Кайон! – к нему тут же подскочил запыхавшийся Кову. – Без твоего Рыка мы не сумеем отбиваться долго! Гиены превосходят нас числом и, – будем честны, – наш прайд был здорово застигнут врасплох. – Мне нужно найти Кингоджо, – отозвался Кайон, обшаривая взглядом место схватки. – Я должен заставить его отступить! – Нашего сына нигде нет, Кайон, – с тревогой покачала головой Киара. – У них вообще нет вожака! – подтвердил слова матери промчавшийся мимо Салиму. – Мы не знаем, кто руководит этим кланом безмозглых идиотов! Одна из гиен, оскалившись, прыгнула на Киару, но Салиму принял удар на себя, повалив противника на землю и с силой придавив его голову лапой к земле. – Кову, давай львицам команду к отступлению! – велел Кайон, подскочив на помощь к молодому принцу и помогая ему отшвырнуть гиену прочь. – Сейчас Львиная Гвардия очистит Земли Прайда от всякого сброда... Король кивнул и скрылся в толпе, как вдруг в царящей вокруг сутолоке промелькнул до боли знакомый яркий перламутровый проблеск. – Мама, папа! – раздался вслед за ним испуганный голос, и возникшие словно из ниоткуда Аскари и Камили едва не сбили Кайона с лап. – Что происходит?! Все живы? – Пока что, – коротко ответил ему Кайон, мощным ударом лапы отбросив прочь очередную гиену. – Не знаю, где вас носило, но вы прибыли очень вовремя. – Слава Великим Предкам, вы вернулись! – с радостным облегчением выдохнула Фули, прижавшись к Аскари, и тот ласково потёрся носом об изящную пятнистую шею гепардихи. – Пап, гиены... Я не ожидал, что они... – С тобой мы поговорим позже, сынок, – пообещал ему Кайон, наблюдая, как львицы прайда медленно отступают назад. – А сейчас отойди-ка в сторону – мне нужно разобраться с гиенами. – Задай им, дружище! – поддержал его Банга, старательно молотящий своего пятнистого противника когтистыми лапами. Привычным движением поставив лапы на ширину плеч, Кайон вонзил мощные когти в землю и слегка пригнулся, готовясь издать свой сокрушающий Рык. Небеса за его спиной утонули в вихре тяжёлых облаков, которые, причудливо сплетаясь, вырисовывали силуэты могучих львиных голов. – Нет! Неожиданно кто-то небольшой прыгнул сзади на спину Кайону, едва не прижав его к земле. В горло вдруг с силой упёрлось что-то твёрдое, заставив лидера Гвардии издать сдавленный хрип. Льву понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что его горло пережато толстой палкой, которую за оба конца сжимал тот, кто в это время сидел у него на плечах. С яростным рыком Кайон взбрыкнул, сбрасывая с себя противника, и раскрыл рот от удивления, увидев, что нападавшим оказалась не кто иная, как Макини. – Кайон, тебе нельзя использовать Рык против гиен! – отчаянно воскликнула шаманка, поднимаясь на лапы и подхватывая упавший в траву длинный посох, который она только что использовала, чтобы помешать льву зарычать. – Ч-что?! – только и смог оторопело вымолвить Кайон, потирая передней лапой саднящую шею. – Что за чушь, Макини? – Поверь мне! – продолжала она. – Похоже, Кинг знал всё с самого начала – и поэтому сплотился с Джанджей! Договорить Макини не успела – прямо перед Кайоном на землю спикировал взъерошенный Оно. – Кайон! Кинг и Джанджа на границе с Чужеземьем, у большого расколотого камня! – отрапортовал он. Едва услышав это, Аскари, всё это время безмолвно наблюдавший сцену, разворачивавшуюся перед ним, вдруг сорвался с места, едва не сбив с лап отца. – А ну, стой! Куда ты собрался?! – крикнул Кайон ему вслед, и тот нехотя обернулся. – Я должен отыскать Кинга и положить этому конец! Даже если они попробуют убить меня – плевать! Гиены мне больше не страшны. – Аскари, это опасно! – дрожащим голосом воззвала к сыну Фули, но тот лишь безмолвно покачал головой и развернулся, чтобы уходить. – Тебе сказано – стой! – выкрикнула вдруг Камили и, в два прыжка догнав Аскари, вцепилась зубами в его толстый пушистый хвост. – Никуда ты не пойдёшь! Пятнистый лев зашипел от боли, зажмурив один глаз. – Принцесса, сейчас не время для... – Может, тебе и плевать, что тебя могут убить, – гневно перебила самца Камили, выплюнув его хвост, – но я больше не позволю тебе рисковать своей шкурой понапрасну! Совсем недавно я была уверена, что потеряла тебя, и не собираюсь допустить этого снова! Поэтому тащи сюда свою пятнистую задницу – ты остаёшься со мной! Воцарилось молчание, прерываемое лишь шумом схватки. Обескураженный таким поворотом событий, Оно по-птичьи присвистнул. – Иди, пап, – наконец, чуть слышно сказал отцу Аскари, смущённо отступая назад. – Похоже, у меня поменялись планы. Кайон смерил заметно оробевших Аскари и Камили суровым взглядом. Принцесса прижала уши и съёжилась под взором золотистого льва, мысленно проклиная себя за внезапную потерю самообладания. К их счастью, Кайону некогда было выяснять, в какой именно момент отношения между ними успели стать настолько тёплыми. – Я буду ждать от вас двоих объяснений, – коротко бросил он. – И от Макини – по поводу Рыка. И, не дожидаясь ответа, Кайон бросился в сторону границ, оставив Львиную Гвардию на защите Земель Прайда.***
Звуки битвы постепенно стихали вдали, пока не исчезли совсем, растворившись в свистящем шуме ветра в ушах. Кайон мчался и мчался вперёд, замедлив бег лишь тогда, когда почувствовал, как мягкая трава под лапами сменилась холодной и бугристой каменной породой. Он ступил на границу с Чужеземьем. Не заметить расколотый камень впереди было трудно – громадный валун отлично выделялся в темноте между скал, похожий на гигантское, треснувшее пополам яйцо. Достигнув каменистого выступа, на котором располагался этот странный, сотворённый природой монумент разрушению, Кайон, наконец, остановился. На уши назойливым звоном давила тишина. Озираясь по сторонам, золотистый лев был в любой момент готов к нападению, но вместо этого вдруг услышал тихий голос Кинга, искажённым эхом отразившийся от скал: – Ходят слухи, что этот камень расколол своим Рыком Шрам, когда убил Львиную Гвардию, – вкрадчиво произнёс он, и его тёмная шерсть мелькнула в трещине камня. – Я решил, что это место будет весьма символичным. – Довольно болтовни, Кинг, – мрачно прервал племянника Кайон, наблюдая за тем, как тот вальяжно появляется из-за камня. – Если ты вернулся, чтобы отомстить моему сыну, у тебя нет ни единого шанса. Аскари под нашей защитой. Кингоджо с долей удивления навострил уши, остановившись в нескольких шагах от лидера Гвардии. – Ты правда думаешь, что мне интересен Аскари? – театрально усмехнулся он. – Да, он отнял у меня славу, отнял у меня львицу, но будем честны, Кайон, – твой сынок был наглым всегда. Мстить ему было бы ниже моего достоинства. Брошенное вскользь замечание о львице не утаилось от Кайона. Неужели Фули была права? Но если Аскари и Камили действительно питали друг к другу чувства, – и вовсе не ненависти, как раньше Кайон мог бы себе поклясться, – то как же могло выйти, что Великие Предки обручили Камили с Кингоджо?.. Судорожный поток его мыслей был прерван внезапным звонким стуком, многократно усиленным эхом, – откуда-то сверху упал небольшой камешек. Вскинув голову, Кайон разглядел на вершине скал несколько тёмных сгорбленных силуэтов, пристально наблюдавших за всем, что происходило в низине. «А вот и Джанджа», – понял он. – Тогда отвечай, зачем ты притащил гиен на наши земли? – оскалился лев, вновь опустив взгляд на Кинга и заставив себя отбросить ненужные мысли. – И почему я не могу применить против них Рык Предков? На мгновение карие глаза Кинга изумлённо расширились – и теперь его замешательство вовсе не казалось наигранным. – Так ты знаешь об этом? – задал он встречный вопрос, не выдав, однако, голосом и тени своего беспокойства. – Я узнал об этом от Макини, – Кайон решил быть честным, ведь он доверял королевской шаманке как самому себе. – Чёртова обезьяна, – сквозь зубы процедил Кингоджо. – Впрочем, я всегда поражался, что ты, обладая самым могущественным даром во всей саванне, знаешь о свойствах Рыка Предков так мало. В воздухе что-то неуловимо изменилось. Кингом явно овладел плохо скрываемый гнев, и это не осталось незамеченным – сверху донёсся встревоженный ропот притаившихся гиен. Кайон бесшумно втянул носом воздух, не сводя глаз с племянника и наблюдая, как тот делает несколько плавных шагов вперёд. – Если при жизни действующего лидера Гвардии рождается её будущий лидер, – второй по счёту отпрыск из королевской семьи, – между ними устанавливается односторонняя связь, – негромко говорил Кингоджо тоном учителя, объясняющего ученику материал. – Лидер Гвардии не может использовать Рык Предков против своего единственного преемника, иначе мгновенно лишится всех своих сил. – Я прекрасно осведомлён об этом, Кинг, – с раздражением оборвал его Кайон. – Но какое отношение к этому имеют гиены? Луну накрыли облака – и в её стремительно тускнеющем свете лев успел разглядеть, как уголки рта Кингоджо растянулись в полу-исступлённой ухмылке. – Я сделал их своими союзниками, Кайон, – торжествующе проговорил он. – Наша связь отныне разветвляется – ты не можешь угрожать жизни тех, кто был избран твоим преемником, ведь это равносильно посягательству на жизнь его будущей Львиной Гвардии. Кайон застыл. Будучи доселе призрачными, мотивы Кингоджо, наконец, обрели смысл. Все они фатально ошибались, полагая, что тот сплотился с гиенами, чтобы свести счёты с Аскари. Нет, его целью была вовсе не месть. Ему нужна была живая приманка. Те, кого совсем не жаль, – Кинг хладнокровно подставил их под удар, спланировав нападение на Земли Прайда. Он слишком хорошо знал, что Кайон никогда не церемонится с гиенами. Он рассчитывал, что Кайон прибегнет к помощи Рыка, – и бесповоротно его лишится. Словно подтверждая лихорадочно бушевавшие в голове лидера Гвардии догадки, Кинг зловеще блеснул расширившимися зрачками в темноте. – «Usalama ya dhuria»*, Кайон. Законы Неба саванны на стороне слабых. С вершины скалы вновь послышался шум – приглушённая возня и звук цокнувших по камню тупых гиеньих когтей. А затем всё стихло. – Жаль разочаровывать тебя, но моя метка по-прежнему со мной, – ответил Кайон, и темногривый лев машинально перевёл взгляд на его левое плечо. – На случай провала у меня оставался последний план, – медленно выдавил из себя Кинг, не сводя глаз с безмолвно разверзнувшей пасть отметины на плече хранителя. – Признаюсь, я не вынашивал его столь же тщательно, сколь и предыдущий, а в былые времена я боялся бы даже помыслить о нём... Но годы идут. Пытаясь уловить упорно ускользающий от него смысл слов племянника, Кайон сделал непроизвольный шаг назад – и этого оказалось достаточно, чтобы Кинг тут же выпустил когти, решив, по-видимому, что золотистый лев приготовился бежать. Этот незамысловатый, привычный всем хищникам жест мгновенно заставил всю двусмысленность рассыпаться в прах. Кайон знал, почему в прежние времена Кинг старательно гнал прочь греховные мысли о своём «последнем плане», стоило им только зародиться в его голове. И он прекрасно понимал, почему, делясь с родным дядей этим откровением, Кинг так настойчиво избегал смотреть ему в глаза. Понимал – и не мог поверить, что всё это происходит взаправду. – Одумайся, Кинг, – вырвалось у него. – Я ведь знаю тебя с рождения. Ты не мог опуститься до... – Я ждал слишком долго, Кайон, – отрезал он. – Ждал, будучи никем в этом прайде, мечтая стать гордостью и опорой этих земель... Но это место по-прежнему занимаешь ты. Нет, это явно был не сон. Холодный камень под лапами, свежее дуновение ветра, взлохматившее их гривы – всё вокруг кричало о реальности происходящего. Но почему же тогда... – И пока ты жив, мне не стать лидером Львиной Гвардии, – Кингоджо спрыгнул с каменного выступа, и выглянувшая из-за туч луна пролила мерклый свет на его напряжённую фигуру, выхватив из темноты ряд белоснежных, оскаленных зубов. – Прости меня, Кайон. Но я должен убить тебя. ________________________________ *«Usalama ya dhuria» (суах.) – неприкосновенность потомков
