Бар "Мародёры"

Два месяца спустя.

      — Мерлин, Северус… Ааах… Ты меня с ума сведешь… Скорей же! Гарри сидел на ящиках с американским виски, который на пробу прислали знакомые Элора из Нью-Джерси. Он стонал и плавился от каждого движения Северуса, расположившегося перед ним на корточках и с явным удовольствием облизывающего его член. Они заперлись в каморке бара, в кабинете, куда по понятным причинам Гарри в последнее время пускал разве что по просьбе Патронуса. Сандра закатывала глаза и называла их детьми, Элор же посмеивался в новые, недавно любовно отрощенные, усы и постоянно утихомиривал Кантора.       Гарри понимал, что дальше так продолжаться не могло. Их первые свидания и правда были чудесными. Ужин в магловском ресторанчике, катание на катере по Темзе, быстрый секс в туалетных кабинках — адреналин зашкаливал до немыслимых высот. За эти два месяца они где только вместе не побывали (и на пляже, и в лесу, и в других городках, и даже на настоящей магической ярмарке). Удивительно дополняя друг друга и подчас раскрывая целые миры и новые жизни. Все это было роскошно, но Гарри с каждым днём становилось катастрофически мало Северуса. Огненный пятнадцати минутный секс не мог заменить негу совместного утра. После театра и пары бокалов вина хотелось вместе отправиться домой, а не разбежаться в точке аппарации. И Северус, казалось, соглашался с его стремлением, но в итоге не помогал сближению. Гарри не мог взять в толк, почему Северус так долго держит оборону. Желание стало походить на навязчивую идею, и Гарри, к своему ужасу, начинал опасаться, а вдруг он у Снейпа не единственный.       Гарри кончил, душа в себе рвущиеся наружу стоны и сильно сжимая волосы Северуса. Тот проглотил все бледные капельки до последней. — Убойно, — шепнул Гарри, одеваясь. У него перед глазами еще маячили черные звездочки. Снейп самодовольно улыбнулся и стёр подушечкой пальца последнюю каплю спермы из уголка губ. От этого блядского жеста Гарри захотелось тут же его трахнуть, несмотря на недавнюю разрядку. В этот момент в кабинете материализовался Патронус-черепаха и голосом Элора сказал: — Если вы уже закончили, вынесите в зал две бутылки нового виски. Хочу попробовать смешать коктейль на его основе. Северус с улыбкой пожал плечами. — Мне как раз пора к своему зелью. — Северус, стой, — перехватил его за локоть Гарри. У него под самым горлом кипело и плескалось то самое невыраженное. — Я не могу так. — Прости, как? — учтиво переспросил Снейп, холодея. — Так! — Гарри вскинул руки, — Урывками. Несколько раз в неделю. А потом ты убегаешь, и я остаюсь один в пустом огромном доме. — Гарри, — прервал его Северус, — Мы ведь говорили… — О чем? Мы ни о чем не договорились, Северус. Я обещал дать тебе время. Теперь ты дай мне ответ, — твердо произнес Гарри, внутренне содрогаясь от своей жесткости, — Мне надо знать, серьезно ли ты со мной. И если да… Я хочу, чтобы мы жили вместе. И не скрывались. Северус сложил руки на груди на манер профессора Снейпа и свысока глянул на Поттера. У того пошли мурашки от проявившейся закрытости этого человека. Его человека, на самом деле… — Ты правда хочешь, чтобы все знали? Чтобы Пророк полоскал наши имена несколько месяцев, а потом и всю оставшуюся жизнь? — уточнил он, — Гарри, ты не сможешь потом от этого отмыться. Гарри угрожающе зарычал, хватаясь за голову. — Ты вообще слышишь меня? Я хочу быть с тобой. Только с тобой. А тебя волнует чье-то недалекое мнение? Или ты просто… Просто ты не хочешь того же.       Северус смотрел как скорбно опустились плечи его мальчика. Гарри, который за эти пару месяцев из просто далекой несбыточной мечты превратился в осуществленную реальность. Даже не так: в самого близкого и дорогого человека. Который всегда будет рядом. Который каким-то непостижимым образом угадывает мысли и настроение. Поддерживает и заботится. А уж про сексуальную составляющую и говорить нечего. Северус давно не был пуританином, но в руках Гарри он становился чистейшим воском. Сейчас он смотрел на сгорбленную осанку, тоску, поселившуюся в краешках глаз Гарри и думал, неужели, он, Мордред его бери, ошибся. И Гарри не нужна никакая свобода или лазейка. Северус вздрогнул и тронул его за плечо, заглядывая в лицо. — Я хотел, чтобы ты все понял. Чтобы не кидался в омут с головой, как ты любишь, — шепотом произнес Северус, — Больше всего я боюсь… Он не договорил, замявшись, но Гарри продолжил за него: — Стать ненужным. Я в курсе. А ты знаешь, чего я больше всего боюсь? Северус молчал, даже не пытаясь придумать варианты. Его терзала мысль, что он этого не понял. Что он вообще тогда понял? Что он знает об этом новом Гарри Поттере? Если так прикинуть, перед ним стоит совершенно другой человек, чем был когда-то в школе и академии. И Северус не знал, чего ожидать от Гарри. Но, кажется, ему хотелось это выяснить. — Я боюсь остаться совсем один, — негромко ответил Гарри, кладя свою ладонь поверх ладони Северуса, — Мне не нужна куча друзей, мне нужен только один человек. Я долго не знал, кто. А теперь знаю. Так что это ты мне ответь: ты готов терпеть меня очень, очень долго? Северус отчаянно желал, чтобы у него на глаза не навернулись слезы. Шпион называется! Совсем Поттер его размягчил. — Иди сюда, — почувствовав настроение партнёра, шепнул Гарри и притянул Снейпа в крепкие объятия, — Ну все, теперь ты точно попал. — Вот уж не думал, что мне так повезет, — подыграл Северус, щекоча Гарри дыханием. Тот засмеялся и, отстранившись, поцеловал Северуса. — Только никаких мнущихся начальников Отдела тайн на пороге, — серьезно предупредил Поттер, — Если этот Ватерфолл снова будет тебя доставать… — Он не достает меня, — примирительно улыбнулся Северус, — Это дело прошлое, но мы вместе работаем, так что… — Так что пусть побережет свои загребущие ручки, — отрезал Гарри. — Знаешь, что, Поттер, — хмыкнул Северус, обнимая партнера, — Тогда встречный ультиматум: никакой мисс Чанг. Она тебе за этот месяц писем двадцать успела отправить. Гарри смущенно пожал плечами. — Неловко вышло с Чжоу. Но мы просто приятели… — Ну, конечно, — с сарказмом поддакнул Северус, — Она-то точно так думает. Гарри коротко рассмеялся. — Хорошо. Полная прозрачность и никаких тайн. Северус на секунду задумался. Никаких тайн — для него точно что-то новенькое. — Можно попробовать, — согласился он, и Гарри, коротко, счастливо пискнув, обнял его за шею. — Я сделаю так, что ты не пожалеешь… Новое сообщение нетерпеливого Патронуса-черепахи целующиеся маги уже не услышали.

Еще два месяца спустя

      Выйдя из зала международного портального отправления, первым, что увидел Гарри были слепящие вспышки колдокамер. — Мордред их дери, — шепотом выругался Северус за спиной Гарри. Поттер обернулся к возлюбленному, не скрывая теплой улыбки. Он же хотел, чтобы все про них знали… Ну вот теперь точно будут. Северус злился не только из-за неожиданного нападения журналистов. После длительного пребывания на солнце его обычно бледная, молочная кожа покрылась неровным золотисто-коричневым загаром, а выдающийся нос и вовсе начал облезать. Выглядел Северус крайне комично и предстать перед кем-либо в таком виде ему было, мягко говоря, некомфортно.       Они с Гарри, наконец, решили устроить совместный отпуск и вывезти Северуса из привычной Англии. Всю неделю перед отправлением Поттер носился, как радостный щенок вокруг Северуса, взахлеб рассказывая, как прекрасно будет гулять под тонкой тенью оливковых деревьев, окунаться в бирюзовое, соленое море и подставлять лицо теплому ветру. Северус ворчал, но больше для вида. Гарри знал, что ему тоже не терпится скорее отчалить к чужим берегам. Первое совместное путешествие заняло всего две недели. Они специально решили начать с малого, чтобы привыкнуть друг к другу в незнакомой обстановке и понять, как будут дышать вне Англии. Их маршрут начался с любимой Поттером Греции, откуда они вывезли для себя ципуро, узу и мутноватое, маслянистое вино. Потом переправились в Италию, которая, явно, запала в сердце Северуса своей атмосферой интеллектуальной величественности, странно замешанной на жарких страстях и продуманной порочности. Самбука, стрега и женепи проложили им маршрут через всю страну и теперь мирно дремали в багаже Северуса и Гарри. Обратно в Соединенное Королевство их выбросил портал из Хорватии. Гарри выбрал ее ради чистейшего моря, возможности беззаботно, бездумно расслабиться и насладиться удивительно яркими звездами под аккомпанемент терпкой ракии.       Поттер думал, что они смогут проскользнуть на Гриммо до того, как станет известно, когда именно герои давно ушедшей войны вернутся на Родину, но явно не рассчитал. Дорогу им перекрывал почти что кордон из журналистов, наперебой просивших дать комментарий их отношениям. — Я сейчас чем-нибудь их долбану, — предупредил Северус. Гарри понимал, что еще немного, и эта угроза может стать правдой — рука Северуса уже чуть подрагивала над скрытым чарами чехлом для палочки. — Успокойся, уже уходим, — одними губами произнес Гарри, откровенно беря руку Снейпа в свою и проталкиваясь сквозь ошалевших писак.

***

      — …И таким образом, можно однозначно заключить, что мистер Поттер и мистер Снейп не только находятся в длительных романтических отношениях, но и совершенно бесстыдно не скрывают своей болезненной страсти. — Северус, прекрати это читать, я сейчас лопну от смеха! На Гарри и впрямь нельзя было смотреть без улыбки. Его лицо было розоватым от смеха, очки сползли чуть ли не на бок, а фирменная неухоженная шевелюра растрепалась еще сильнее. Северус хмыкнул, кидая Ежедневный Пророк на пол. Свежая газета вся пестрела заголовками об их порочной связи (умудрились даже найти снимки из-за границы). — Ты доволен? — ядовито спросил он. — Очень, — Поттер действительно сиял как начищенный галеон, — Разве тебя все это не забавляет? Эта мышиная возня… — Мыши могут быть крайне надоедливыми, — сухо перебил Северус. Гарри фыркнул. — Тут уж ничего не поделаешь. Пусть пишут, что хотят. Лишь бы по-настоящему не трогали. — Кстати, ты подумал о том, о чем я просил? — спросил Северус, расслабляясь. В последние четыре месяца он жил, словно в сказке. И потому время от времени просыпался среди ночи с гулко бьющимся сердцем. Замирая, он поворачивал голову влево, чтобы увидеть сопящий комочек в виде Поттера, и только тогда мог успокоиться. В его сказках не бывало счастливых финалов, так как тогда понять, что здесь все будет по-другому? — Думал, — нехотя признал Гарри, поднимаясь из-за обеденного стола и подходя вплотную к Снейпу, — Может, ты попробуешь меня уговорить? — Еще раз? — притворно ужаснулся Северус, понимая намек, и медленно кладя руки на бедра Поттера. — Ты же знаешь, я могу быть ненасытным, — шепнул Гарри, вовлекая Северуса в поцелуй и стягивая свитер.       Секс на любых поверхностях дома на Гриммо стал для них почти что привычным делом. И было бы странно не отметить свое прибытие в родные края таким традиционным и приятным способом. В этот раз снизу оказался Северус (хотя обычно бывало наоборот). Он оперся руками о спинку дивана, требовательно выгибаясь навстречу рукам и языку Поттера. — Давай же, — хрипло шепнул он, когда Гарри завозился, аккуратно растягивая партнера. — Терпи, — рыкливо ответил Гарри, распределяя смазку по своему подрагивающему члену. Северус тихо простонал от открывшейся ему картины. — Вот так, хороший мой, — шептал Гарри, слитным движением входя в Северуса и выпивая его стоны из приоткрытых губ. Он шептал еще какие-то глупости, резко насаживаясь на возлюбленного, царапая и целуя его плечи, оттягивая волосы и кусая пленительно-белый, ранимый кадык. Позже, собирая раскиданные по всей столовой вещи и шутливо переругиваясь, Гарри, наконец, сказал: — Насколько сильно ты хочешь переехать в Италию? Северус на секунду замер, а потом уверенно поглядел в изумрудные глаза любимого. — Довольно сильно, — негромко ответил он, — Но, возможно, во мне говорят эмоции, не более. Я не призываю тебя совсем переезжать… Хотя ты сам хотел сбежать отсюда, если помнишь. Гарри досадливо махнул рукой. — Я просто думаю, что открыть второй бар в Италии неплохая идея, — осторожно ответил Северус, — Ты хорошо знаком с этим бизнесом. И с европейскими нормами тоже. К тому же тот итальянец, Ромеро, предложил тебе достаточно выгодную сделку, насколько я могу судить. Если поймешь, что не потянешь, просто бросишь это дело и все. Никаких закрытий счетов, банкротства и прочего… — Да все звучит даже слишком хорошо, — хмыкнул Гарри. — К тому же алкогольная палитра Италии просто невероятна… — К тому же тебе там здорово понравилось, — со смехом заметил Гарри, и Снейп чуть смущенно ему улыбнулся. Смущаться Северус тоже научился за эти четыре месяца.

Снова спустя два месяца

      Гарри с удовольствием рассматривал янтарно-рыжие стены своего нового бара. Три километра от Неаполя — самое то для тихого уютного места. После оживленного бульвара Скрещенных Палочек ему хотелось спокойствия, и пригород оживленного города отлично подходил. По крайней мере, туристы досюда вряд ли доберутся. Завтра должно было состояться открытие. Ромеро, полный, громкий итальянец, магнат, владелец нескольких магических ресторанов и клубов, был в восторге, когда Гарри согласился открыть здесь свое заведение. По его словам, Италии не хватало настоящей английской меланхолии. Северус на такие заявления только закатывал глаза, однако спорить не лез. У него была своя выгода в новой работе партнера — в Италии находилась крупнейшая резиденция конгресса зельеваров. Причем это был не какой-то там офис, а практически академия со своими лабораториями, мастерскими, даже патентным бюро. Главы конгресса, узнав, что Северус Снейп (самый молодой мастер-зельевар в Европе, автор четырнадцати зелий и настоек) собирается практически поселиться у них под носом, пришли в восторг. Настолько, что даже выделили им с Гарри целый дом неподалеку за смехотворно низкую арендную плату. В доме была отличная лаборатория, огромная современная кухня (Гарри всерьез увлекся кулинарией, особенно, морской кухней), камин, бассейн и сад с виноградными лозами. И хотя Северус тут же заявил, что они купят свой дом, как только пообвыкнутся, Гарри сильно сомневался, что его возлюбленный сможет отказаться от такого роскошного пентхауса. Северус любил сдержанный, но абсолютный комфорт, это было в нем неистребимо.       Гарри посмотрел на часы. Семь тридцать. Северус опаздывал на полчаса. Они договорились наедине выпить за открытие его бара до того, как светлые каменные стены и мягкие бордовые кресла опорочит чужая магия. Но Снейп опаздывал. Раньше такого никогда не происходило, новые горизонты отнимали все его внимание. Гарри вздохнул и откупорил молодое вино. В эту же минуту тяжелая дубовая дверь распахнулась, и в помещение практически влетел Северус, начиная улыбаться тут же, как только увидел Гарри. — Прости, я опоздал. — Да уж, — Гарри демонстративно налил вино только в свой бокал, и Северус фыркнул, — Меня начинает беспокоить, что твоя академия отнимает у тебя времени больше, чем я. — А сам-то? — поднял брови Северус, с наслаждением устраиваясь в кожаном кресле, — Напомнить, сколько раз ты тут ночевал, пока шла перепланировка помещения? — Ладно… Они чокнулись и пригубили молодого итальянского темпранильо. — Поздравляю, дорогой, — низким шепотом произнес Северус, глядя на Гарри поверх сверкающего ободка бокала. Поттер чуть зарумянился. — Спасибо. Он неловко улыбнулся, чуть дергано отставляя бокал, и стараясь не смотреть на Северуса. Он не хотел этого делать, потому что тот был невероятно хорош. После приезда в Италию, кожа Северуса через какое-то время, наконец, привыкла к солнцу, и теперь не сгорала и даже не загорала, как у всех нормальных людей. Северус из бледного белого вампира превратился в настоящего итальянца — с шелковистой золотистой кожей, идеального аристократического оттенка. Он старался делать вид, что ему все равно, но Гарри знал, что на самом деле Северус очень доволен таким внезапным эффектом. Еще бы, кажется, даже кошки на улицах оборачивались, чтобы с вожделением посмотреть ему вслед. Естественно, это не было проблемой. Но бледный, не высыпающийся из-за работы Гарри начинал нервничать и беспокоиться. — Что такое? — поймал его настроение Северус. — Ты каждый день теперь будешь задерживаться? — резче, чем хотел, спросил Гарри. Глаза Снейпа недобро потемнели. — Я извинился. — Мерлин, Северус, дело не в извинениях! — Ну конечно, — негромко произнес тот и надолго замолчал. Северусу было хорошо. Так хорошо, как не было никогда в жизни. Так, как он и представить не мог. Ему предоставили все условия для научной работы, его ценили, он жил в шикарном доме, в прекрасном месте, в которое влюбился с первого взгляда. Но главное, у него бы Гарри. Поттер не соврал полгода назад, убеждая, что уже сделал свой выбор. С того памятного дня он ни на шаг не отходил от Северуса (в переносном смысле). Смотрел и дышал так же, как и сам Снейп, помогал и советовал, был беззащитным для него и для него же храбрым и решительным. И если Северус думал раньше, что без памяти любил Гарри, то это было сильным преуменьшением. Вот теперь он понял, что значит действительно любить кого-то. — Почему ты беспокоишься, разве я давал тебе повод? — наконец, нарушил тишину Северус, глядя, как Гарри уничтожает еще один бокал вина. Тот хмыкнул. — Прости, дело не в тебе. — Кто, если не вы, мистер Поттер, говорили, что необходимо делиться всеми тревогами, если таковые возникают? Гарри тяжело посмотрел на ехидно сложившего руки на груди Северуса. Мерлин, у него до сих пор челюсть сводило от желания, стоило ему только взглянуть на своего бывшего профессора. Впрочем, дни Хогвартса остались так далеко, будто даже не в прошлой, а в позапрошлой жизни. — Я беспокоюсь, — медленно начал Гарри, чувствуя себя не в своей тарелке, — Что… Что тебе неинтересно. — Прости? — не понял Северус. Гарри тяжело вздохнул и взъерошил волосы. — Ты звезда в этом своем конгрессе, — сбивчиво начал он объяснять, — Тебя все боготворят, плюс ты… Ты невероятно сексуален и умен. Зачем тебе я? — Что? — от такой новости Северус буквально выпал в осадок. Это он всегда был старой летучей мышью, что за комедия положений?.. — Ну ты сам просил, говорю, как есть, — сварливо ответил Гарри, все еще не поднимая взгляд, — Я всего-то открываю очередной бар. Это, может, и выглядит впечатляюще, но не слишком-то интеллектуально. Я до сих пор не выучил зельеварение за третий курс! Скоро ты все это осознаешь, и тебе будет неинтересно. Вокруг гораздо больше людей твоего уровня. Все, я закончил. И с этими словам Гарри залпом допил третий бокал, жалея, что это только вино. — О Мерлин, — медленно произнес Северус, не веря не то, что своим ушам, а всем пяти чувствам сразу, — Гарри, ты что, серьезно? Поттер, наконец, поднял взгляд на Снейпа. На дне малахитовых глаз плескалось что-то задушено-горькое. — Гарри, — Северус инстинктивно схватил ладонь партнера и сжал в своих руках, — Ты совсем с ума сошел? Какой уровень? Какие люди? Ты что, еще не понял, что я все это время мог мечтать только о тебе? Гарри грустно улыбнулся. — А потом ты это перерос. — Вот только давай ты не будешь за меня решать, что мне чувствовать, — поморщился Северус, — Забудь, пожалуйста, про каких-то там людей. Они всегда будут. Уж слишком их много. Даже для волшебников. Гарри, — он пристально заглянул ему в лицо, вынуждая ответить на взгляд, — Пойми ты, глупый гриффиндорец, никто мне не нужен. Я люблю тебя. И всегда так будет. Внутри зелени глаз Гарри как будто зажглась свеча. — Что? Что ты сейчас сказал? Северус задумался: что конкретно такого он сейчас сказал? — Я люблю тебя, — на всякий случай повторил он. Судя по сжавшей его ладонь, руке Гарри, ответ оказался правильным. — Ты мне раньше этого не говорил. — А разве не очевидно? — саркастично хмыкнул Северус и тут же поправился, замечая беспокойство возлюбленного, — Значит не очевидно. Буду говорить тебе это чаще. — Некоторые слова просто необходимо произносить, — мягко сказал Гарри, — Я тоже тебя люблю, Северус. Очень. У Снейпа в душе что-то странно тепло дрогнуло. Хотя он и догадывался о чувствах Поттера, все равно что-то предательски сжалось в душе и сразу стало легко-легко. — Действительно. Необходимо…

Опять минуло два месяца

      Апрель в Англии не самое приятное время года. Мартовские сырые дожди уступают место стелющемуся плотному туману. И хотя природа уже проснулась, все равно сонная тусклая зелень не радует глаз. Кингсли Бруствер хмуро пил вермут с джином и долькой лимона, время от времени отвлекаясь на ритмичные звуки шейкера за барной стойкой. Министру Магии Великобритании было о чем задуматься, и думы все были какие-то нерадостные. Начать с того, что выборы не за горами, всего-то через три недели. И шансов усидеть в кресле главного волшебника Соединенного Королевства, у Кингсли было не то, чтобы очень много. Его подвела неудачная образовательная реформа… Сократить часы обучения в Хогвартсе, упразднить попечительский совет, немного повысить налог на обучение — все это мелочи, но они привели бы к далеко идущим последствиям, очень неплохим, на его взгляд. К сожалению, общественность не согласилась с его мнением. Тупая общественность. Пришлось срочно возвращаться к истокам, да еще и платить чертовой школе компенсацию. Потом неудобный Ватерфолл никак не хотел смещаться с поста главы Отдела тайн. Кингсли не было особых дел до секретов самой магии, но некоторым его влиятельным друзьям — да. Да и потом, неправильно, что большинство открытий внутри самого секретного отдела там и остаются. Надо же с народом делиться! Правда, самый секретный (и самый многочисленный на самом деле) отдел взбунтовался. И против рассекречивания, и против замены собственной главы. А еще аврор Симмонс попал в Азкабан за превышение должностных полномочий не далее, как месяц назад. Он был выходцем из отряда, который набирал сам Кингсли (вместе с Поттером), так что этот олух теперь тоже висел несмываемым пятном на репутации министра. К слову о Поттере. Вот уж заноза в заднице. Сейчас Кингсли сидел именно в баре Мародеры и пил очень неплохой коктейль от долговязого веснушчатого бармена. Поттер нагло опаздывал на встречу, причем в собственный же бар. Кажется, с Поттером он особенно просчитался. Ну кто мог подумать, что герой заинтересуется своим бывшим мрачным профессором? Когда Кингсли увидел статью в Пророке, его чуть удар не хватил. Можно было забыть о мечтах привлечь Поттера к общественной или политической деятельности (разумеется, под его, Кингсли, началом). Люди теперь всегда будут вспоминать этот адюльтер и качать головами. В общем зря он тогда поддался эмоциям и накатал Поттеру письмо с попытками вразумить юнца не творить глупостей. Мальчишка на письмо не ответил, а еще через пару месяцев стало известно, что он и вовсе собирается если не переезжать, то уж точно открывать бизнес в Италии. К слову, общественность, прознав про желание Поттера от нее родимой слинять, снова возлюбила своего героя, как самих себя. И роман с бывшим преподавателям и подозрительной личностью в одном лице перерос из стыдливого кошмара в знамя всепобеждающей вечной любви, способной пройти все испытания. У Кингсли уже зубы сводило от досады на всю эту ситуацию. То, что самостоятельность и дерзость Поттера подскочит на новые высоты после его плотного «сотрудничества» со Снейпом — не оставляло сомнений. Мальчишка и так вел себя излишне самовольно после ухода из академии, а теперь, когда на него имел абсолютное влияние Снейп — самый скользкий и неуживчивый маг, которого только можно себе вообразить — теперь Поттер совсем станет недосягаемым. И все же министр Бруствер хотел попытаться.       В этот момент камин в дальнем углу бара полыхнул зеленым, и из него вышел Поттер… В сопровождении Снейпа. — Твою мать, — сквозь зубы прошипел Кингсли, смотря на эту счастливую пару. Надо признать, выглядели они сногсшибательно. От обоих шла какая-то внутренняя сила и спокойная уверенность, подкупающая своей харизматичностью. Оба загорели и выглядели отдохнувшими, свежими и на удивление счастливыми. Да что уж тут, они как будто даже стали немного похожи внешне, чему, видимо, способствовала и одинаковая по стилю одежда. Что Снейп, что Поттер были одеты в темные тонкие брюки и хлопковые футболки под расстегнутыми мантиями одинакового кроя. С небольшими воротниками-стойками, однотонные, из дорогой, прочной ткани. Только Снейп был одет в мантию темно-синего цвета, а Поттер — темно-фиолетового. Бар чуть ли не взорвался овациями при виде своей любимой пары. Многие девушки повскакивали со своих мест, чуть ли не теряя сознание от восторга. Гарри смущенно улыбался, сжимая руку Северуса в своей и изредка кивал по сторонам. При виде бармена он оживился и махнул тому рукой, радостно осматривая помещение и всех посетителей. Ну да, он ведь тут два месяца не был. Его искристый радостный взгляд потяжелел и стал холоднее, когда он рассмотрел в глубине бара за одним из столиков Кингсли Бруствера. Снейп стоял слегка за спиной Поттера с самым независимым видом. Он не делал попыток выпустить руку Гарри из своей, всем видом показывая, что ему комфортно держать за руку своего партнера. Однако уголки его губ слегка дрогнули при виде знакомого бара и радостно улыбающегося ему высокого темноволосого бармена со смешными усами, стоящего в дверном проеме помещения для персонала. — Добрый день, министр, — Гарри прошел к столику Кингсли, волоча за собой Северуса. — Добрый. Мистер Поттер, мистер Снейп, — холодно поприветствовал их Бруствер, глазами нарочито явно обегая фигуру Северуса, как бы показывая, что его тут не ждали. Северус не остался в долгу, приподнимая брови и вольготно располагаясь на соседнем к Кингсли стуле. — Рена, — добродушно обратился он к подошедшей к ним официантке, — Прекрасно выглядишь. Нам как обычно. Рена понимающе хмыкнула и с кивком удалилась, дружески похлопав Гарри по плечу. Тот ответил ей широкой улыбкой. — Итак, мистер Бруствер, — холодно обратился к нему Поттер, — Чем обязан? — Гарри, — Кингсли решил избрать тактику мягкости и признания своих ошибок, — Как же я рад тебя видеть. Я уж боялся, что ты больше не вернешься к нам, в дождливую Англию! Северус громко фыркнул. — Бросьте, — с холодной доброжелательностью ответил Гарри, — Вы прекрасно знали, что мы с Северусом не переезжаем окончательно, а только добавляем разнообразия в жизнь. Что вам нужно? Неужели из Италии доставать меня далековато? Кингсли подавил ругательство. — Я только беспокоился… — Как и тогда, когда узнали, что мы с Северусом вместе? Тоном Гарри можно было замораживать. Плюс к этому Снейп очень активно стал прислушиваться к разговору. И вишенкой на торте — Кингсли понял, что выбирать бар Поттера в качестве полигона для словесных баталий было не лучшей идеей. Весь бар притих, слушая, что они скажут. — Гарри… Я поспешил, это правда. Но теперь… — Но теперь тебе нужно кресло министра на новый срок, — резко перебил его Снейп, — И кто, как не Гарри сможет повысить твои шансы, рассказав в каком-нибудь из интервью, какой ты прекрасный начальник. Кингсли слегка побагровел. — Это не главная цель, Северус. И не перебивай, пожалуйста. — А то что? — ехидно уточнил тот, — Вдруг скажешь что-нибудь умное? К столику подошла Рена со стаканом виски и ирландским кофе. — Все, что я хотел сказать, — тихо проговорил Кингсли, когда Рена отошла, — Что ты, Гарри, мог бы открыть свое новое заведение у нас, в Британии, вместо того, чтобы давать работу и деньги кому-то за границей. Магическая Англия нуждается в развитии и поддержке! В экономически выгодных предприятиях… — Стоп, Кингсли, — прервал его Поттер, водя ложечкой в бокале с кофе, — Опять же я никогда не говорил, что собираюсь насовсем переехать в Италию. Англия будет в моих экономических планах в приоритете, когда атмосфера здесь перестанет быть такой удушающей. И когда налоги и управляющие органы перестанут мучить мой единственный маленький бар исключительно с целью поглазеть на меня и на то, что мне удалось сделать. Тишина, наступившая в баре после окончания речи Поттера была такой абсолютной, что доносящиеся звуки голосов из-за закрытых окон казались громоподобными. Кингсли понял, что пришел бессмысленно. В этом пруду ему ловить уже было нечего и это злило сильнее, чем похороненные перспективы на перестроение общества. — Как знаешь, — шепотом процедил он, — Но учти, если я снова стану министром, твой бар пройдет все круги бюрократического ада. — А вот это, — Северус нагнулся ближе к Бутстверу, блестя на него бешено-черными глазами, — Уже шантаж. Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы рассказали об этом журналистам? Бруствер поднялся так быстро, что скрип отодвигаемого им стула резанул по ушам всем присутствующим. — Впрочем, сильно сомневаюсь, что ты пройдешь третий срок, — вдогонку ему бросил Снейп. Кингсли еще раз бессильно сжал кулаки и, не оборачиваясь на чертову парочку, ретировался из бара. Гарри устало вздохнул, благодарно взглянув на Северуса и, шально улыбнувшись, громко позвал в пространство: — Элор, шампанского всем присутствующим за мой счет! И «Мародеры» утонули в общем веселом гуле.

***

      Позже, уже ночью, утопая в нежности после долгого бурного секса, Гарри положил голову на плечо Северуса, широко позевывая. — Как же хорошо, что ты у меня есть, — засыпая прошептал он. Северус любовно пригладил вихры своего мальчика и прижал его поближе к себе. — Я тоже так считаю, Гарри…