Season Of Fall

Мы проиграем. Я знаю, что нельзя думать так за десять минут до конца матча, но это очевидно даже мне. Человеку, который никогда не сдается. Или я думал, что никогда не сдамся. «Холихедские гарпии» ведут со счетом 330:120. Даже если Рейна сейчас поймает снитч, семь квоффлов нам не забить. За двести двадцать семь минут мы забили всего двенадцать. Чтобы победить, нужен снитч и один гол каждую минуту. Это конец. Бартоломей выгнал бы меня из команды, узнав, о чем я думаю. Он и прежде грозился, когда я во время игры думал о ней. Но упаднический настрой – это уже слишком. Я слышу финальный свисток, но мне все равно, Рейна это была или гарпия. Ноги бьются об землю, и я машинально спрыгиваю с метлы. Не смотреть ни на кого из них. Моей особенной вины в поражении нет. Но я не хочу обмениваться ни с кем тяжелыми взглядами. Хочу просто уйти с поля. – Мистер Поттер, – раздается чей-то голос, когда я прохожу мимо ревущих трибун. Я не собираюсь реагировать, но он продолжает: – Уделите мне немного времени. Я успеваю взглянуть на человека всего на секунду – потом глаза затягивает черная пелена. Дыхание сбивается. Еще немного – и древко метлы затрещит в моих пальцах. Это Адриан Селвин. Кажется, первый и последний раз я видел его, когда бил ему морду. С тех пор поменялось многое, но только не мое желание добавить пару ударов. – Всего несколько минут, мистер Поттер, – говорит он таким тоном, словно это я требую его времени. Несколько минут – это очень много. Я ошибался там, на матче. За несколько минут можно избить человека до смерти. Это вам не жалкие семь квоффлов. Он спускается с трибуны и подходит ближе. Отсюда я дотянулся бы волшебной палочкой, но во время матча они всегда остаются в раздевалке. – Я вежливо прошу вас оставить Мелани в покое. Мы назначили дату свадьбы, и теперь будет много внимания прессы. Не хочу, чтобы о моей невесте ходили слухи. Пелена снова застилает глаза. Алая, как кровь, которая польется из его носа. – Понимаю, что сейчас вы расстроены из-за поражения. Но я хочу как лучше, – он стягивает с руки перчатку, будто собирается протянуть мне руку. Будто мы договорились. Будто можем договориться. – Нет. Это единственное, что я могу произнести, чтобы не пуститься в оскорбления или угрозы. Мне плевать на папарацци, которые это заснимут. Я просто ненавижу его настолько, что не хочу даже подбирать слова для ответа. – Что это значит? – Селвин приподнимает бровь, но я не вижу на его лице удивления. – Это значит «пошел нахуй». Он усмехается. А было бы смешно, если бы оскорбился. – Подумал, что нам обоим не нужны проблемы, – Селвин пожимает плечами. – Ведь ничего другого от этого упрямства вы не получите. Вы взяли чужое. По недосмотру его хозяина. И вы это вернете. Найдется для вас другая хорошенькая девица. Вот же, – он не глядя машет рукой назад, – целые трибуны. Любая прыгнет в вашу постель. Но не Мелани. Еще когда он говорит, я начинаю вспоминать, как близко мы были к тому, чтобы оказаться в постели. И я бы сказал об этом, будь я уверен, что за мои слова не придется расплачиваться ей. Если бы я был уверен, что смогу навсегда забрать ее у Селвина. – ...то и право первой брачной ночи положено мне, а не кому-то еще, – продолжает он. Белый. Теперь пелена перед глазами белая. И я чувствую, как начинаю замахиваться, хоть и не вижу, куда собираюсь ударить. Кто-то хватает меня за локоть. Оглянувшись, я вижу Джозефа. Он смотрит возмущенно и устало. Я опускаю руку и иду за ним в раздевалку, игнорируя Селвина. Наверное, мой выпад его напугал. Или он только утвердился в собственной власти. Каждому дураку известно, что насилие идет в ход, когда ты совершенно и абсолютно беспомощен. – Кто это? – спрашивает Джо, догнав меня. – Я уже видел его на матче в Хогвартсе. Он с твоей Мелани ушел. – Она не моя, – помедлив, отвечаю я. – Это ее ублюдок-жених? Который ее ударил? Я немного жалею, что остановил тебя от драки, но ты же сам понимаешь… Конечно. Я все понимаю. – Забей. – И какого ему тут надо? – продолжает Джо. – Давай… закроем тему, – прошу я из последних сил, которые позволяют мне держаться. – Ладно, – он открывает дверь в раздевалку. – Эй ты, проваливай отсюда! Я замечаю парня с фотоаппаратом, который топчется у наших шкафчиков. – Кто тебя сюда пустил? – Джо выхватывает у него камеру прежде, чем тот успевает сделать хоть один снимок. Бросает ее на пол и бьет по ней ногой. – Пошел отсюда. Я бы сделал так же. Или нет. Но я понимаю, что он зол и расстроен из-за поражения. Только это всего лишь квиддич. А я проиграл кое-что поважнее. *** Я сжимаю в руке записку, пальцами чувствуя чернильные буквы. Я прочитал ее столько раз, что почти поверил, что это правда. И словно чтобы помучить себя – пришел на двадцать минут раньше – чтобы ждать и представлять, что она не появится. В какой-то момент мне даже кажется, что это ловушка, которую устроил Адриан. Сразу после того, как рекомендовал держаться подальше от Мелани. Как будто знал, что она позовет меня. Если сейчас появится именно он, я даже обрадуюсь, наверное. Здесь же нет свидетелей. Я слышу, как открывается дверь из подземного хода и внутренне собираюсь. Не знаю, для чего больше: чтобы встретить Селвина – или Мелани. Она ступает в тусклый свет комнаты, и у меня замирает сердце. Я столько недель ждал, когда смогу увидеть ее снова, хотя не было ни причины, ни предложения. Я просто хотел этого. Я просто хотел этого. Быть с ней рядом, чувствовать ее тепло, смотреть в ее глаза – той, что я больше всего любил. И должны же мы встретиться именно сейчас! Так поздно. Когда я знаю, что назначены день и время, когда ее навсегда заберут. Наверное, мне не стоило приходить. Но я не могу перестать смотреть на нее. Она останавливается в нескольких шагах, не приближаясь. И мне жаль, что, даже если один из нас сделает шаг, это ничего не изменит. Мы просто пройдем мимо друг друга. Потому что я не могу ничего сделать. Потому что она не хочет, чтобы я сделал хоть что-то. Она пришла попрощаться. Я никогда не представлял подобный момент в своей жизни. Когда все заканчивается. Ведь осознаешь всегда позже, когда время уже ушло. А сейчас время застыло. Сейчас боль может длиться вечно. – Я благодарна тебе за то, что пришел, – говорит она негромко, и я стараюсь не думать, что она скажет следующим. – Вы назначили дату свадьбы? – спрашиваю, чтобы не растягивать это в бесконечность. Так ведь будет проще. Хотя бы ей. Мелани качает головой. – Не знаю. Такое Адриан скорее будет обсуждать с моим дедушкой, а не со мной. – Тогда что я здесь делаю? – Я тебя позвала, – помедлив отвечает она. – Надеюсь, ты пришел поэтому. Я усмехаюсь. Я пришел, потому что ты меня позвала, Мелани. Только не понимаю для чего. – Я не знаю, как это сказать. Уместна ли… просьба, – она запинается. – Чего ты хочешь? Я не знаю, что могу услышать. Не понимаю, что у нее в голове. Кажется, никогда и не пойму теперь. – Чего ты хочешь, Мел? Я сделаю все. Мой голос гаснет. Я сглатываю, держась за это обещание. Если я вижу ее в последний раз – все, что бы она ни попросила, я сделаю. – Я прошу тебя передать это своему отцу, – она протягивает мне сложенную пополам записку, и я недоуменно забираю ее. – Мы со Скорпиусом узнали, что Адриан сегодня заключает крупную сделку по продаже артефактов. Темных артефактов. Наверно, это из хранилища их семьи. В любом случае, это незаконно. Я прошу тебя передать это твоему отцу, чтобы они поймали Адриана на этой встрече. Я думаю, что… это поможет нам расторгнуть помолвку. Она говорит слово за словом, не поднимая на меня глаз, но в конце – все же бросает на меня короткий, полный мольбы взгляд. Я сжимаю в пальцах записку и шагаю ближе к Мелани. – Я понимаю, что ты не обязан это делать, – поспешно добавляет она. – И я могла бы попросить Альбуса. Но я хотела… хотела… Она не договаривает. Я останавливаюсь прямо перед ней. – Я… – Мел замолкает на полуслове. – …Я хочу быть с тобой. Какой бы трусливой я ни была, какой бы благоразумной ни хотела быть, я… Я прижимаюсь губами к ее губам – и будто впервые за всю жизнь могу вдохнуть. Она отвечает, хватаясь пальцами за мою шею, и целует меня так отчаянно, что я чувствую, как время отмирает – вновь бьется и идет, оставляя тяжелый момент лишь в памяти. И как же быстро я забываю его, касаясь ее губ! – Я тебя люблю, – шепчет она. Я не успеваю даже задуматься, когда говорю в ответ: – А я тебя. Это кажется таким же реальным, как один из тех снов, память о которых мучает меня с утра. И теперь, как и всегда, я верю тому, что она говорит. Мы дышим в унисон еще несколько минут. Она рассеянно гладит меня по волосам, а я чувствую внутри звенящую, почти блаженную тишину. Все так и должно быть. Я и она. Мы. Остальное отпадет, отстанет, изменится. Но я буду с ней, а она со мной. И я сделаю все, что угодно, чтобы это сохранить. – Я должен найти отца, – говорю я наконец, когда понимаю, что время уходит. – Он дежурит по пятницам, должен быть еще в Министерстве. Во сколько сделка? – В одиннадцать, – поспешно отвечает Мелани. – Я написала все, что мы услышали через жучка. Он должен был записать весь разговор Аделы с подельником Адриана, но проиграл его один раз и сломался. – И Адела замешана? – меня не особо удивляет это, но, наверное, она не производила на меня впечатлении преступницы. Что до Адриана – я вообще ни на секунду не сомневался. Все встает на свои места. Зря он решился прийти ко мне сегодня. Только придал мне злости. Я ничего не рассказываю Мелани о сегодняшнем визите Селвина. Перечитываю содержимое записки и уже собираюсь выйти в Хогсмид, чтобы трансгрессировать, когда она задерживает меня. – Вот, возьми. Это на удачу. Я еще не видел ее сентиментальной и верящей в талисманы. Но дело не в этом: она вкладывает мне в руку флакон с мутным золотистым зельем. – Это Феликс Фелицис, – поясняет она. – У меня получилось сварить удачную версию. Она ухмыляется случайной шутке. – Просто передай записку отцу и объясни, что сможешь. Я надеюсь, он не будет слишком предвзят к моим словам, – просит Мелани. – Конечно, нет, – я целую ее в лоб. – Он сделает все, чтобы помочь, как и я. Она кивает, благодарно – и будто бы беспокойно. – Все будет хорошо. Я обещаю. И это будет лишь одно из многих обещаний, которые я исполню. *** Я трансгрессирую неподалеку от Министерства и первым делом опустошаю пузырек Феликса. Раньше я это зелье не пробовал – нам со Скамандерами никогда не удавалось его достать – но оно с первого глотка запускает по телу тысячу мурашек. Ощущения странные, немного напоминают чары левитации, когда все конечности кажутся в десять раз легче обычного. В остальном я ничего не чувствую. Уже на подходе к Министерству я понимаю, что мне повезло. Обыкновенный проход, который со всеми шифрами и смываниями в унитаз занимает минут пятнадцать, сейчас укладывается в три. Я захожу в маленькую будку для обналичивания маггловских банковских карт, к которой сегодня нет очереди, а потом мгновенно оказываюсь в холле Министерства. Мерлин, надеюсь, все их унитазы-телепортаторы прорвало и они наконец заменят их на что-то более современное и менее кринжовое. Вот это было бы везение. Ведьма за стойкой вызванивает моего отца за пять секунд вместо привычных двадцати, пока он найдется где-то в коридорах Отдела тайн или на ежедневном чрезвычайном совещании, где все слушают одного спикера и кивают, а потом расходятся, потратив полдня на то, что можно было узнать из короткой текстовой рассылки. – Вашего отца нет в Министерстве, он на срочном вызове, – неожиданно для меня говорит ведьма. – Вы знаете где? – Боюсь, что нет. Но его заместитель сказал, что вы разминулись всего на несколько минут. Вы можете передать что-то через него, – ведьма смотрит на меня, задержав руку над стеклянным шаром, по которому связывалась с заместителем. – Через кого? – уточняю я. Ничего не знаю о заместителе отца. – Через заместителя главы Аврората, мистера Себастиана Трэверса. Чистокровный, судя по фамилии. Наверняка знает Адриана. Мелани говорила, что у него полно приятелей в Министерстве. Нет, нельзя никому из них доверять. Только отцу. А он, к моей неудаче, отбыл. Или… к удаче? Может, это Феликс устраивает все лучшим образом? Я прощаюсь с ведьмой и выхожу из Министерства коротким путем, проскользнув за группой магов на экскурсии. Через минуту я оказываюсь на улице и иду вдоль сквера, размышляя, что делать. Если отца сейчас не достать, как мне перехватить Селвина? Анонимно вызвать отряд авторов? Но они как всегда опоздают и шанс будет упущен! Или они отнесутся к моему заявлению не всерьез. Нет, это не то. – Сувениры, сэр! – парнишка лет двенадцати протягивает мне рекламную листовку. Я машинально беру и бросаю взгляд на неподвижные фото. Магниты, фигурки Тауэра и Биг Бена, кружки в виде красных автобусов, фотоаппараты мгновенной печати… Я, не раздумывая, сворачиваю к магазинчику, возле которого и получил листовку. Обратно на улицу я выхожу уже комкая пустую коробку из-под камеры. Да, это не магическое фото, но, может, в том месте будет защита от магии и ничего заснять не получится. А это просто маггловская физика. Там вроде свет преломляется или типа того… Да, я смогу просто сфотографировать Селвина в момент заключения сделки и принести фото отцу. А тот найдет подельников или даже просто устроит обыск… Да, так и нужно сделать! И у меня есть зелье удачи. Все, что происходит – магия Феликса, которая готовит мне поле для игры. И сейчас я смогу победить. У меня есть место, время, возможность и удача. Разве нужно еще что-то, чтобы прижать к стене этого ублюдка? Я трансгрессирую по указанному Мелани адресу. Вывернув из переулка за домом 16, я замечаю фонтан, который должен быть порталом. Это все еще маггловский район, но именно сейчас, в пятницу вечером – на улице никого нет. Я все же осторожно выхожу из укрытия и приближаюсь к каменному бассейну. Я ожидал, что он будет выключен или заморожен, но вода, пусть и слабо, бьет через каменные отводы. Я должен быть осторожен: кто-кто уже может быть на месте встречи. И кто знает, где я окажусь? Сейчас мне поможет только быстрая реакция и Феликс. Хорошо, что Мелани дала его мне. Как будто знала, что мне придется идти самому. Я касаюсь палочкой грубой каменной фигуры, обтесанной временем, и проваливаюсь вниз. Вода, кажется, пропитывает меня насквозь, так что снова оказавшись на ногах, я отскакиваю за ближайшее укрытие и бормочу заклинание, чтобы высушить одежду. Прислушиваюсь. Тихо. Никого еще нет. Повезло. Успею устроить засаду. Я оглядываю полутемный, давно заброшенный склад и выбираю место получше. Отсюда хорошо видно точку, где я появился после фонтана, и легко можно отойти в укрытие надежнее. Если они будут перемещаться, я смогу последовать за ними незаметно, между стеллажей с коробками. Можно было взять у Альбуса мантию-невидимку, но, думаю, справлюсь и так. Я достаю из кармана фотоаппарат, который продавец настроил для меня еще в магазине. Удивительно, что у меня оказалось ровно восемьдесят маггловских фунтов, чтобы хватило на камеру и упаковку карточек. Когда я щелкаю, чтобы сделать пробный кадр, – так мне сказал продавец – из отверстия громко вылезает черная карточка с надписью: «Здесь восемь желаний. Используй их мудро» Не знал бы, что это маггловская штука, – принял бы за одно из изобретений Альбуса Дамблдора с фирменным посланием. Я накладываю беззвучные чары на фотоаппарат и жду, поглядывая на часы. Покупатель и продавец должны прибыть с минуты на минуту. Меня поглощает азарт как во время матча. Какое-то время слышен лишь странный шуршащий звук сверху: будто по потолку что-то ездит. Наверное, это маггловские автомобили. На складе нет окон, значит, скорее всего, он под землей. Резкий шлепок по полу привлекает мое внимание, и я вижу, как в то же место, что и я пятнадцать минут назад, приземляется женщина. Она падает на руки вперед, не справившись с головокружением, и неуклюже поднимается. Я беззвучно делаю фото, одновременно пытаясь запомнить ее лицо. Молодая. Светлые волосы. Глаза тоже светлые. На богатую даму из Португалии она не похожа. На Аделу тоже. Пока на фото проявляются светлые пятна, она быстро осматривается – и трансгрессирует. Я бросаюсь было за ней, но тут же слышу еще чье-то появление и скрываюсь за стеллажом. Несколько хлопков, много людей. – Всем поднять руки и выйти. На здание наложен запрет на трансгрессию. При попытках сопротивления при аресте будут последствия. Я слушаю этот громогласный голос и гадаю, успел ли появиться Селвин или его подельник хоть на секунду раньше, чем прибыли авроры. И кто им рассказал? Наверное, они давно выслеживали продавцов темных артефактов, и я, по сути, лишь успел заснять важного свидетеля – который улизнул от них. Это все равно хорошо. Значит, это и есть удачный исход. – Выходите, палочку убрать. На приказ как будто никто не выходит. Я медлю, надеясь, что они все же поймали кого-то. – Без резких движений, – раздается голос за моей спиной. Выходите. Я спокойно выхожу на свет, туда, где уже вновь собираются авроры. – Только один? – спрашивает кто-то. – А второй где? Я задерживаю дыхание. – Сбежал, наверное. У нас только этот… Они почему-то замолкают, указывая на меня. – Пп… мистер… Поттер, – наконец заключает один из авроров. Я никого из них не знаю. – Вы можете хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Уводите его. Я чувствую, как кисти рук стягиваются на моей спиной и кто-то подталкивает меня вперед. – Ящик берите осторожно. Пусть с ним артефакторы разбираются. Я сразу оборачиваюсь, чтобы успеть заметить, как два аврора поднимают в воздух небольшой сундук. Где они его нашли? Девушка появилась без него. Значит, он был здесь сразу? А я почему не нашел его? – Здесь должен быть Адриан Селвин, – громко говорю я, замедляя шаг. – Он собирался продать все эти артефакты, у него покупательница из Португалии. – Мистер Поттер, – аврор за моей спиной цедит слова сквозь зубы. – Сохраняйте молчание.