Генератор случайных фраз

Игнотус медленно открыл глаза и повернулся на другой бок. Вставать не хотелось, но дурацкая кукла замерла у постели, готовая снова его разбудить, пока он её пинками не выгонит. Выражение её лица было бы странным, не будь ему известно, что у них они такие по умолчанию, и Инь сейчас занимается чем-то другим. Делать ему, в конце концов, больше нечего, кроме как за чужими пробуждениями подглядывать, что ли? Вот если бы на него ведро воды вылили — Игнотус бы ещё подумал. Вздохнув, мужчина сел и поморщился. В голове неприятно зашумело. Вдобавок пришлось сражаться с позорным желанием остаться всё-таки в кровати, но его удалось подавить. В конце концов, должен же кто-то заняться делами, экспериментами, да и нагнать шороху, чтобы птичка Ноблесс с его киндер-сюрпризом и развесёлой компашкой не сильно расслабляли там свои… булки. За завтраком Игнотус прослушивал очередные бесконечные отчёты касательно обстановки в мире и деятельности интересующих его персон, но добрая половина текста проходила мимо его понимания. Пришлось потребовать, чтобы ему просто оставили бумаги и дали с ними ознакомиться. Это раздражало и вносило диссонанс в планы. К обеду вдобавок ко всему начало неприятно першить в горле, а горка скомканных бумажных салфеток на рабочем столе стала превышать количество нетронутых в упаковке, и тогда отрицать реальность стало бесполезно. Он где-то умудрился простудиться. Как это произошло — Игнотус решительно не понимал, ведь простуда его не брала уже немалое количество лет благодаря улучшениям, а тут вдруг… в общем, ему дико хотелось пить и спать, что, по здравому размышлению, он и проделал, смешав с чаем одно из лекарств, надеясь, что от этого полегчает, и можно будет спокойно провести анализ своей крови на трезвую голову. Не тут-то было. Следующее пробуждение состоялось к вечеру, и первым, что бросилось в глаза, было лицо Иня, который вольготно расположился поперёк кровати и, очевидно, рассматривал Игнотуса. — Какого фига? — поинтересовался тот у кукольника. — Что-то ты как Белоснежка. Бледненький, но румяненький, — сообщил он. — Кстати, не припомню, чтобы у тебя в роду были панды. — Чего? — не понял Игнотус и вдобавок закашлялся, прикрыв рот кулаком. — Как интересно, — прокомментировал Инь. — Заткнись. Вместо этого тот положил прохладную ладонь на лоб закутанного по самые уши в одеяло собеседника и ухмыльнулся. — О! Да ты у нас ещё и горячий парень! Сколько там, тридцать восемь наберётся? «Горячий парень» сверкнул глазами и закутался ещё больше. — Да ладно, чего ты там? Дай гляну. — Иди на х… — прошипел он и снова закашлялся, остро ощущая, что ему необходим носовой платок, чтобы свободно дышать. — На чей, твой, что ли? Ой, да ладно, ладно, не смотри на меня так. Уже и пошутить нельзя. Ты по девочкам, я по девочкам, обнимемся и пойдём в бордель. И нечего на меня сипеть и пузыри пускать. Лучше вон, на, — в лицо Игнотуса прилетела новёхонькая упаковка бумажных салфеток, мягко шлёпнув по носу и упав куда-то в складки одеяла. Затем Инь терпеливо снёс то, как его драгоценный настолько, что аж прям деваться некуда, босс сморкается. — Откуда ты узнал? — наконец, всё таким же хриплым голосом спросил больной, который помнил, что кукольнику явно было не до таких вещей, как чьё-то состояние. — Поступил сигнал тревоги. Знаешь, такой: «Алярм, алярм! Глава всего и вся потрошит аптечку!» — вот я и заглянул на огонёк, — Инь растянул губы в улыбке, которая иным могла бы показаться жуткой. Игнотус же лишь раздражённо закатил глаза и стукнул его в ответ наполовину распотрошённой упаковкой салфеток. — Сгинь с глаз моих. — А как же лечение? Обещаю, никаких горчичников! Что ж, пожалуй, это был один из лучших вариантов, ведь предусматривал быстрое выздоровление и возвращение к делам насущным, а потому пришлось смириться. — Чтобы не дольше трёх дней. Больше времени у нас нет, — высказал свои пожелания Игнотус, а потом стерпел ещё одну ухмылочку кукольника, который уже начал увлечённо разминать руки. — Договорились. Не волнуйся, завтра уже будешь скакать бодрым козликом, — проникновенно пообещал Инь, потянувшись к одеялу. И, что характерно, не солгал. Хотя материл его в процессе Игнотус долго и вдохновенно. …Игнотус медленно открыл глаза и повернулся на другой бок. Вставать не хотелось, но дурацкая кукла замерла у постели. — Встаю я, встаю, — проворчал он, поднимаясь и проверяя своё самочувствие. Кран из носа был остановлен. Ничего не болело. Не мутило. Даже хотелось есть. Потянувшись, Игнотус усмехнулся. Надо бы проверить, как там дела у всех, а то, небось, заскучали без его внимания… что ж, он пошлёт им сюрприз.