"Дихотомия"

Аэромобили движутся с той же скоростью, что и загрузка полного программного обеспечения вкупе со всей операционной системой из федеральной Сети. То есть раздражающе медленно. Бесит. Нервно стучу сигаретой по штурвалу. Когда же… Экипажи все вокруг элитные, мать их Юпитер. Вон проезжает начальник департамента безопасности Эос. Только мигалок не хватает, как в старых террианских фильмах, привезенных с одной из колоний этой планеты. Павлин, хотя нет, пудель. Еще один кудрявый. Что у них там, Юпитер поразвлеклась, что ли? За пуделем из Эос еще целый эскорт элитников, как будто его одного мало. И, естественно, пока господа Избранные не проедут, простым смертным приходится просиживать в пробке. Несправедливо. Вот на кой черт летающие машины, если есть правила? Только дороже стоят. А вон на некоторых планетах до сих пор по земле катаются. Был я на одной такой планетке, где уровень технологии вообще никакой. Но зато это окупалось огромным разнообразием всякой живности – я таких мутантов, как там, отродясь не видел! А, собственно, за ними и поехал, потому что Рауль загорелся идеей их изучить. Черт, опять Рауль. Надоело. Раздраженно выкидываю сигарету прямо в открытое окно и вцепляюсь в штурвал. Последний аэромобиль наконец-то проезжает куда ему там надо было, и я с силой жму на газ. Проношусь мимо ресторана, в котором мы с Раулем недавно ужинали. Да, он тогда сказал, что, если я еще раз заявлюсь к нему без вызова, он наденет на меня пет-ринг и отберет сигареты. И кофе. Садист хренов, и ведь не шутил! Резко торможу на перекрестке рядом с полицейским участком. Ну, а это у нас вообще историческое место. Отсюда началась вся эта истерия. Кхм, то есть история… Да, это случилось почти сразу после смерти Ясона. Меня, ничего не подозревающего, скрутили прямо во время важной сделки, (А что мне было, весь месяц убиваться? Работать тоже надо.) причем с формулировкой « По приказу Первого… э-э, то есть Второго Консула». Несколько недель просидев в камере, я понял, что ко взрыву в Дана Банн, как я изначально думал, это не имеет никакого отношения. А потом, когда я уже окончательно сломал голову в поисках причины, меня вдруг выпустили и обращались со мной очень вежливо. Удивительно вежливо. И примечательно, что опять «По приказу Второго… э-э, то есть Первого Консула». Честно сказать, я грешным делом решил, что господин Эм там свихнулся. Опять. Ну да, конечно, одно мнение – это невежество, а два – уже здоровая критика. А что я должен был думать? Что он там сидит, бедняжка, сам с собой спорит, раз уж не с кем теперь? И ладно, решил – но выяснять-то зачем надо было?! Насколько бы проще мне сейчас жилось, не попрись я тогда к нему. Правда, было бы в половину не так интересно, как теперь… м-да, сексуальная игрушка для блонди – зашибись как интересно! Ну ладно, кого я обманываю, было и вправду весело. Особенно тогда. А ведь его фурнитуры не хотели меня пускать – они и сейчас меня не очень жалуют. Но я был настойчив, может и зря, ну да ладно. Найти кабинет господина нейрокорректора не составило труда – апартаменты блонди не отличаются разнообразием – но то, что я услышал, просто прибило меня к месту. —Не смей, дрянь! — кричал кто-то голосом Рауля. Это просто не мог быть он. Чтобы холодный и убийственно правильный Рауль Эм так к кому-то обращался?! Да ни за что! (Теперь-то я знаю, что за ним и не такие словечки водятся.) — НЕ СМЕЙ вырубаться, я сказал! — продолжал кто-то рушить светлый образ Второго Консула в моей голове. (Или все-таки Первого?) — Нет, ты не можешь так со мной поступить! — Та-а-ак, а вот это уже интересней. — В тебе же десять лет моей работы!!! — На сей раз выкрик сопровождался глухим ударом. В смысле, оглушительным. Кажется, я потерял нить рассуждения. Наконец, любопытство победило ступор, и я приоткрыл дверь. Ладно, все могло быть и хуже… А в кабинете прекрасный зеленоглазый блонди самозабвенно молотил ногами системный блок своего компьютера. — Господин Эм, что Вы делаете?! Не сказать, чтобы он был очень удивлен моим появлением. Даже не вздрогнул. — Пытаюсь заставить его работать. А на что это похоже? — как само собой разумеющуюся истину сказал Рауль, откинув с лица волосы. — Таким образом? Господин Эм, где Вы научились так работать с техникой? — Черт, а ведь разбираться пришел. — Хотите сказать, что справитесь лучше? Что ж, прошу. — Господин нейрокорректор сделал приглашающий жест, невозмутимо отойдя к мини-бару, налил себе бокал вина и залпом осушил его. Я пожал плечами и принялся осматривать внушительные вмятины, оставшиеся от элитных ножек. Сила есть, ума не надо. Хотя, не смертельно. Вызвал фурнитура, сказал принести инструменты. Тот бросил беспокойный взгляд на хозяина, но блонди, похоже, не имел ничего против, чтобы я распоряжался в его доме. Через двадцать минут я привел в порядок системник, а еще за пятнадцать обнаружил и убил вирус, доставивший господину Какому-там-Консулу столько неудобств. За все это время заметно расслабившийся Рауль прикончил уже полбутылки. Указав на диван рядом с собой, Эм предложил: — Не хотите присоединиться? Зачем я пришел? Правильно, вот и я не помню… Вторую половину бутылки мы прикончили не в пример быстрее. («За Ясона! За Рики! За Юпитер, чтоб ей пусто было!..») Когда в ход пошла следующая, у нейрокорректора развязался язык, а у меня мозги отключило напрочь. Последний бокал решили выпить на брудершафт. Это было явно лишнее… … Помутневший изумрудный взгляд, длинные изогнутые ресницы, совершенные черты; ярко-алые приоткрытые губы, по которым неосознанно проходится язык, увлажняя их… А, была-не была! Пусть он меня после этого хоть четвертует, но такой шанс выпадает только однажды. Однако, вопреки моим ожиданиям, на поцелуй господин Эм отреагировал в совершенно не свойственной ему манере. Разве мог кто-нибудь предположить, что он мне отвечать будет?! Вот и я не предполагал, а он этим не ограничился. Правильно, что еще для счастья надо такому влюбленному идиоту, как я? Тогда это и вправду казалось мне счастьем, потому-то я и закрывал глаза на все его блондиевские выходки. Но сейчас это перешло всякие границы. Это невозможно выносить, никаких нервов не хватит. Это пора заканчивать. Поиграли в любовь и достаточно. Кого я обманываю, он даже не пытался играть, я все себе придумал! А ему просто нужна была игрушка, которая всегда под рукой и ничего не скажет, хоть ты убей ее. Какой же я идиот.