Кошачьи чувства

      Арсений идёт по сырому асфальту к своей машине. Массивный Porsche Macan стоит в нескольких метрах от подъезда, так что Попов не успевает промокнуть под проливным дождём, быстро укрываясь в салоне автомобиля. В бардачке уже давно валяется фляжка с достаточно дорогим виски, так что Арс решил, что это подходящий момент, чтобы ею воспользоваться. Он хлещет сразу кучу глотков, не останавливаясь, практически осушая флягу. На дне остаётся пара глотков, Арс завинчивает крышку на горлышке и убирает ее на место. Тихо выдыхает, включая печку, смотрит на часы на приборной панели, и быстро заводит машину — опаздывает.        Дождь уже совсем сильный, и дворники работают в полную силу, не останавливаясь. Арс гонит по трассе вперёд, а про себя думает «Что ж ты живёшь-то так далеко от меня, а?!» Телефон разрывается от гневных сообщений, ведь Попов опаздывает уже на пол часа. Наконец припарковавшись у двадцатиэтажной высотки, Арс выходит из машины и уверенно топает к нужному подъезду. В квартире тепло, свет немного приглушен, и вкусно пахнет едой. Арсений усмехается тому, что он сам готовит херово, а вот его мужик старается на славу. — Солнце, это ты? — Из кухни вынырнул парень, вытирая руки полотенцем, голый по пояс и как-то странно улыбается. Будто бы не рад его видеть. — Эдди, ты когда в кухарки заделался? Я что-то не припомню, чтобы ты хоть когда-то готовил мне, — Арс дарит ответную улыбку, будто бы не замечая отрешённости парня, и тянется за поцелуем, который Эд с радостью отдает.        У них все хорошо. Оба друг друга любят, как Арс считает. Эд ещё молодой, правда, всего двадцать шесть. Но Арс очень влюблен, хоть у них и разница в десять лет.        У них все хорошо. Арс его любит, а Эд уже остыл. Арс слишком взрослый, у него много проблем и задач. Сын есть, а зачем это молодому мальчику? У Эда ещё всё впереди, а жизнь с мужчиной под сорок, которому по настоящему дорог только его сын и работа, не для него. Поэтому сейчас Выграновский выводит пальцами узоры на запястье Попова и смотрит куда-то в стол. Собравшись с мыслями он начинает: — Солнце, мне надо кое-что тебе сказать… — Я весь внимание, — Серьезно тараторит Арс и внимательно следит за лицом любимого. — Арсений… Арс. Мы с тобой вместе уже три года, и… Я не думал, что такое произойдет, но я взвесил все приоритеты. Мы… Нам стоит прекратить отношения. В этом никто не виноват, просто я понял, чего хочу от жизни и… Спасибо за то, что был со мной. Я многому научился у тебя, смог впервые полюбить, но… Как видишь, всему в жизни есть конец и предел, — Глаза Эда блестят от слез, он тяжело дышит, и крепко держит руку Арсения. Тот в свою очередь молчит. По его лицу невозможно понять: грустит ли он, или в ярости. Но в какой-то момент он улыбается, вкладывая в эту улыбку всю свою нежность, и уходит. Молча.        В клубе слишком ярко, от коктейля пахнет слишком сладко, а в голове слишком запутанно. Ещё один человек его бросил. Он заливает огромные лохматые раны алкоголем, не задумываясь о том, что обещал не пить. Кольцо Антона валяется где-то на трассе — Арс выбросил его в окно, пока ехал. И когда ему звонит Антон, он не находит ничего остроумнее, чем отправить сообщение «Вы кто?»        Антон садится в такси, все ещё думая, куда ему ехать. Мысли останавливаются на том самом клубе. И он называет адрес, который запомнил в первый раз.        В баре изменился только цвет освещения: теперь он красный, а не голубой. Запах и температура воздуха все те же. Антон уверенно идёт к бару, где Окс что-то мешает в шейкере. — Доброй ночи, прекрасным дамам, — Антон, улыбнувшись, опирается локтями о стойку и смотрит на бармена. — Ой, скажешь тоже… Антон, верно? — Оксана смущённо улыбается, двигая напиток какому-то мужчине, который сидит на стуле рядом с Шастуном. — Да. Тут Попов не появлялся? Он сказал, что едет на работу, а его нет уже шесть часов почти. На мой звонок он ответил очень остроумным сообщением. — А ты говорил, что он тебе не важен. И сейчас так скажешь? А вообще, он здесь, да. И работает он здесь тоже, вот только он приехал сюда где-то полчаса назад… — Стоп. Он здесь работает? Он говорил мне, что он бизнесмен, — Антон хмурит брови и кусает губу. — Ну… Это просто его клуб. Он это называет работой, но фактически, он купил это заведение года три назад, — Девушка скромно улыбается, глядя на удивленного Антона, и предлагает выпить. — Виски? Что-нибудь из коктейльной карты? — Нет, Окс. Я за Арсом приехал, кстати, где он? — А, вон… Решил вспомнить былое, — Фролова ткнула в сторону пилонов, и подперла щеку кулаком, наблюдая за тем, как пьяный в стельку Арс обжимается с шестом. Антон не спрашивает, что значит «былое», он просто смотрит. Смотрит, как он умело танцует, выгибая спину, притираясь задницей к шесту и так по блядски раскрыв рот, что Шаст невольно залипает. Он все ещё смотрит, даже не пытаясь подобрать челюсть с пола, не пытаясь стереть слюну с подбородка и запихнуть глаза обратно в орбиты. Окс успевает заметить состояние Антона и, пихнув его в локоть, пододвигает к нему стакан с виски. Антон выпил его в три глотка, не поморщившись. — Все ещё не нравится? — Вы в сговоре, — Шастун вытирает рот тыльной стороной ладони и усаживается на барный стул. — Хочешь поговорить? — Окс, у меня сейчас вся башка в вопросах. Начни сначала. — Я работаю здесь с самого открытия, ещё когда заведением владел Стас Шеминов, может знаешь, — Антон замотал головой, и Оксана продолжила. — Тогда он только набирал персонал. Я была одной из первых, кого он принял. Это было лет шесть назад, наверное… После барменов он стал набирать стриптизеров. Я работала в тот день: расставляла бокалы, алкоголь и тому подобное. Я видела, как он привел трёх ребят и трёх девушек. Одним из них был наш знакомый. Ой, как он работал… А чего стоила его одежда, я иногда засматривалась даже. Короче, в интернете полно фоток, приспичит — прошерстишь. Проработал он так три года, а потом Стас пришел и сказал, что нашел удачное место в Москве, так что он перепродал клуб новому хозяину. И мы все увидели нового человека. Не Арса, а Арсения Попова. У него был очень стильный костюм-тройка, прилизаны волосы, а глаза впервые не подведены. Я аж ойкнула от столь резкой перемены. Вот и все. Потом он больше не танцевал здесь. Только пьет постоянно здесь, а так… Я пыталась сказать ему, чтобы подумал о сыне и не пил столько, но он говорил, что Кирилл у бабушки и его таким не увидит. Я за него так сильно не переживала, пока он не привел сына сюда. Я забрала его, попросила Сашу меня заменить и пошла гулять с ребенком. Антон, следи за ним, пожалуйста. Я не знаю, что у вас там с Арсом, но я прошу, ради него самого. Спасай его, — Окс тепло улыбнулась, погладив Антона по руке. — Я в ахуе… — Все, что может сейчас Шастун, так только это. — Антон, забирай его уже, а? Он так сильно бухал в последний раз, когда жену последний раз видел, — Фролова кивает в сторону Арса и продолжает тереть стакан. Антон на ватных ногах встаёт со стула и чуть ли не падает. Хмуро и твердо идёт до огромной толпы, что образовалась вокруг Арса, который сегодня в ударе. В основном девушки, конечно, но мужчин тоже было достаточно. Антон расталкивает людей слишком грубо для человека, которому, судя по всему, срать на ситуацию, но ничего не может с собой поделать. В крови кипят инстинкты, и он сейчас ох как жалеет, что не может выпустить когти в людей, который в открытую пялятся на его собственность. Поддатые люди шипят вдогонку что-то оскорбительное, что Антона не волнует. Вырвавшись вперёд, Шастун встал так чтобы Попов его видел. Встретившись взглядами, Антон выгибает левую бровь, сохраняя строгое выражение лица. — То-о-о-оша-а, ты пришел… — Арс виснет у него на шее и прямо в губы дышит перегаром. В толпе кто-то свистит и кричит «Горько!», на что Арс блаженно закатывает глаза и ещё шире улыбается. — Люди просят, Антош. Поцелуй меня? — Попов, ты в своем уме?! Едем домой, не усложняй, — Антон обхватывает спину Арса, но тот изворачивается и прижимается губами и всем телом к Шастуну. Опешив от такого поведения, Антон хлопает Арсения по бедру, и тот отстраняется, пошло причмокивая. — Ты охуел, — шипит Антон и ведёт «хозяина» на выход

***

       В квартиру они заваливаются, словно два мешка с картошкой, которые обычно выгружают именно так. Арс, уже практически спя, виснет на Антоне, что-то периодически скуля, но Антон его не слушает. В голове одна мысль: «Лишь бы его не уронить, но так хочется».        Антон кое-как разувшись, тащит Попова к лучшему другу — унитазу. Того рвет всем, что он выпил и съел за вечер, и Антон, предупредив, что пойдет приготовит ему кровать, выходит из туалета.        В спальню Арсений приходит через пятнадцать минут, слабо улыбаясь. Глаза слипаются, ноги уже не ходят и он, чуть ли не падая, ложится. Антон стоит рядом и ждёт, пока Попов стянет джинсы и рубашку и спокойно уляжется. — Ну все, я пошел, Арс. Утром протрезвеешь и расскажешь, что же за веская причина у тебя. — Нет! Антош, останься. Я не усну, — Он уже еле волочит языком, но Антон опускается на кровать рядом и вздрагивает, когда Арс двигается к нему и кладет голову на бедро. — Ты не представляешь, как мне сейчас хуёво, Тош. Я хочу пойти и прыгнуть из окна. Не позволь мне, коть. Не дай, я прошу… Кирилл мне не простит… — Ч-ч-ч-ч, ты что такое говоришь? Да я тебе не прощу, не то, что Киря. Что случилось-то? — Антон снова запускает пальцы в волосы Арса и перебирает мягкие пряди. — Меня Эд бросил. Мой мальчик… Я его так люблю, ты не представляешь, Шаст. А он сказал, что со мной ничего не получится, спустя три года, прикинь! Я… Да я… — Арсений пытается вскочить, но Антон держит его, гладя по голове. — Спи, Арс. Не трать силы, — И Арс слушается, покорно засыпает, опаляя горячим дыханием колено Шастуна, обтянутое джинсой.        Спустя полчаса Антон перекладывает голову Арсения на подушку, а сам засыпает котом у него вокруг головы, чтобы утром болело не так сильно, ведь коты — целители.