Двадцать один

      Фиби варила кофе, и попутно болтала с Изабель по видеосвязи. - Иногда мне кажется, что ты печку включаешь только ради кофе, - смеётся блондинка. - Ну, - лукаво улыбается Фибс. – Не то, чтобы ты была не права. - А ещё она варит глинтвейн, - вылезает на экране телефона лицо Карины. – Кстати, Изабель, ты не пробовала её глинтвейн? - Нет… Я вообще не пью.       Рыжая с удовольствием наблюдала за тем, как хорошо поладили между собой её подруги. Вообще, Карина так и не выразила своё мнение по поводу блондинки. Но она сделала нечто большее. Приютила ту, когда девочки оказались в затруднительном положении. Всё же у Хантера чертовски развита интуиция. Когда тот не нашёл ни Изабель, ни Фиби, выловить решил Карину. К которой и было решено подселить блондинку! Везти Изабель к родителям было не самой умной мыслью. Да, они недолюбливали Ханта. Но Хант был безопаснее Картера, а потому прессинга не избежать. Изабель не хотела, чтоб её прессовали. Она хотела разобраться в себе. И вряд ли бы она нашла место лучше, чем комната в общаге художников. - Фибс, ты это слышала? – ласково улыбается Карина. – Впервые порог этого гиблого места переступила трезвенница! - И, судя по твоему воодушевлению, осталось ей недолго, - фыркает рыжая, и снимает турку с огня.       Глухой звук заставляет её руку дернуться, из-за чего пальцы обдало кипятком. - Гадство! – прыснула Фиби, и тут же побежала к морозилке. - Нет-нет-нет! – восклицает Изабель. – Смажь ожог маслом! - Маслом?.. – переспросила Карина. - Она имеет в виду, подсолнечным, - сквозь боль улыбается рыжая. – Не краски. - Аааа….       Ещё один удар. - Кажется, мы поторопились… - вздыхает блондинка. - Забей на него, - советует Фиби, которая уже несколько дней выслушивала беснования Ханта. – Ты сейчас о себе должна думать. Всю жизнь переосмыслить. Так что прекрати переживать о том, что Хантеру паскудно, мне плохо, а Карине тесно. Только о себе. Обещай. - Уууууу, - протягивает Кара. – Тётя Фиби сейчас научит тебя эгоизму! - Кто-то же должен, - тяжело вздыхает рыжая, и закрывает морозилку. Пальцам уже легче, а кофе стынет! Девочки смотрят на неё укоризненно, но, кофе! - Я не буду переживать ни о ком, кроме себя, - обещает Изабель.       Фибс ей подмигивает, и показывает класс. Слышится ещё один стук. Такой, будто разбилось что-то стеклянное, и очень массивное. - Кажется, это ваза, которую нам подарила Офелия… - качает головой Изабель. - Вряд ли она была хороша, - голос Карины кажется приглушённым. – Не переживай, я знаю, кто может сделать тебе крутую вазу!       Череда методичных стуков. Будто чечётку танцует. Или пинает шкаф. - Да он всю квартиру разнесёт… - сквозь зубы цедит рыжая. - Ну, теперь он твоя проблема, - грустно улыбается Изабель.       Фиби тяжело вздыхает, и отключает видеосвязь. Чудесно просто. Она добилась своего, её судьба больше не в отношениях, юху!.. Вот только почему-то её это вот ни капельки не радует.       Кофе удался на славу, но девушке от этого не легче. Особенно после череды ударов по трубам. - Ну ладно, - ворчит она. – Ты явно хотел меня выкурить, и у тебя это получилось.       Злобное пыхтение, два лестничных пролёта, слишком долгое нажатие на звонок. Хантер не торопится открыть своей гостье, но та продолжает терзать звонок, ещё и ногой по двери бьёт. Наконец, та отворяется. Хантер выглядит измученным. Тёмные круги под глазами, плечи понуро опущены, кулаки покраснели. - Ну и что ты устроил? – цыкает на него Фиби, и отталкивает от двери.       Парню настолько всё равно, что он послушно отходит. Позволяет девушке пройти в квартиру. Зайти в кладовку. Выйти оттуда с пылесосом и веником… - Что ты творишь? – восклицает ошарашенный Хантер. - Прибираю за тобой, - отвечает Фибс, будто это самое очевидное, что может быть в мире. - Я не нуждаюсь в тебе, - начинает злиться шатен. - Мда? Судьба считает иначе. - Плевал я на судьбу! Ты забрала её у меня!       Фиби грустно посмотрела на парня. А затем нажала на кнопку, и начала уборку. Девушка игнорировала шатена больше сорока минут. Осколки, пятна, разбросанные вещи. Фибс ликвидировала всё. Кроме этого кислого выражения лица. - Боже, во что я ввязываюсь?.. – протяжно стонет она.       Но Хант не реагирует. На протяжении сорока минут он просто пялится в окно, и позволет «гостье» развлекаться. «Чувствуй себя как дома», так, обычно, говорят? Фиби нравилась эта ирония, но не нравилось поведение Хантера. - Нет, так не пойдёт, - наконец, озвучила мысль она. - Не смей закрывать дверь!       И парень её послушался. Когда девушка вернулась с той самой бутылкой виски, стаканами и лимоном, дверь была открыта. Она расставила всё на столике в комнате. Попутно поразившись, как классно в этой планировке можно уместить и спальню, и гостиную. Её одинокий диван явно не сравнится с этой уютной обстановкой: двуспальной кроватью, мягонькими креслицами, диванчиком. Мгновение, и в нос шатена ударил крепкий запах алкоголя. - Я не собираюсь с тобой пить, - скривился он. - Хантер, у тебя есть друзья? – внезапно спросила Фиби.       Хант медленно повернулся. Он очень долго всматривался в безмятежное лицо девушки. Его пугал настолько откровенный вопрос. Но почему-то желание ответить было нестерпимо велико. - У меня есть только Изабель.       Ответ дался тяжелее, чем он думал. А стакан с алкоголем в руках рыжей казался манящим и желанным. Впрочем, что ему мешало утолить свою жажду? Хотя бы эту жажду… Он взял второй стакан, и сделал глоток. Жидкость оказалась не обжигающей, она мягко обволакивала горло, и согревала всё тело. Хантер бросил взгляд на этикетку. Девятилетняя выдержка, марка, которая была на слуху, бутылка опустошена наполовину. Девчонка явно знала толк в алкоголе, и пила его, а не коллекционировала. Как те, кто может позволить себе такое пойло. Хант скривился, и сделал ещё глоток. Успокоился. Расслабил лицо. Посмотрел на всё такую же безмятежную Фиби. - Спроси, - выдохнул он.       Парень сел на кресло, напротив рыжей, что облюбовала диван. Она как-то отрешённо вздохнула, и пожала острыми плечами. Мол, сам развязал мне руки. - Почему у тебя нет друзей, Хантер? – она улыбнулась словно маленький демонёнок, или ребёнок, дорвавшийся до сладенького. - Из-за Изабель, - ухмыльнулся он, и опрокинул в себя остатки алкоголя. - О, я жажду подробностей, - всё улыбалась рыжая.       Она элегантно встала со своего места, и взяла бутылку. В этот раз девушка налила ему больше. А затем, всё с той же изящностью села на место. Не то чтобы она пыталась привлечь его внимание… Хант внезапно пришёл к мысли, что когда рыжая занимается любимым делом, то становится более раскованной и лёгкой. Будто сбрасывает с плеч тяжёлый груз, отпускает себя. И, да, под любимым делом он подразумевал манипуляции людьми. И пусть звучало ужасно, но Ханту были любопытны подобные перемены в этом колючем воробушке. А потому он исполнил её желание. - Я выбрал Изабель, - ещё один глоток. – У меня были приятели в школе, но не очень близкие. Потому что я общался с Изабель. А потом я начал с ней встречаться, и меня откровенно возненавидели. В универе всё повторилось. Каждый из нас по отдельности был слишком хорош, а вместе мы стали чуть ли не элитой. Все нами или восхищались, или ненавидели. В любом случае, сторонились. А когда родители пытались познакомить нас с детьми своих друзей… Происходило примерно то же самое, но не с такими яркими эмоциями. Нас просто сторонились, потому что мы были завершёнными, и ни в ком не нуждались. Так что у меня не было ни шанса, ни желания завести себе друзей. - Ты же наш великий мученик, - хихикнула Фиби. – Прости, но это реально нелепо. Ты страдал всю свою жизнь ради девушки, которая даже не является твоей судьбой. Это ужасно. - Мне не нужна твоя жалость, - тут же ощетинился парень. - Я не жалею тебя, - разводит руками рыжая. – Я над тобой издеваюсь. - Вот спасибо, - фыркает Хантер, и делает ещё один глоток.       Алкоголь хороший. Он пробирает до костей и кружит голову. - Ты пил раньше? – продолжает допрос девушка. - С отцом, - отвечает шатен равнодушно, но всего на секунду его лицо меняется. – На разных банкетах, мероприятиях. - Когда родители всовывают тебя в выбранную ими одежду, цепляют тебе на лицо улыбку, впихивают в руки бокал, и представляют своим друзьям. И детям своих друзей, в таких же одеждах, улыбках, с такими же бокалами…       Хантеру казалось, что Фибс сейчас расстроится, как и он. А она улыбалась так безмятежно, будто говорила о чём-то приятном из старых времён. - Я не понимаю тебя, - наконец, сдался Хант. – Ты же сбежала от этого. Так почему тебя не задевают воспоминания? - Потому что я не хочу тебе поддаваться, - дёрнула плечиком она. – Только и всего. А ты не знаешь, куда меня нужно бить, чтоб было больно.       О Карине девушка благоразумно умолчала. Она смогла выкрутиться из той ситуации. Скрыть свою слабость. И давать брюнету преимущество, даже в шуточном споре, Фиби уж точно не собиралась. - Судя по всему, судьба дала мне время, чтоб я научился.       И вот, уже его губы растягиваются в ухмылке. - О, котик, я издеваюсь над людьми с рождения. А ты в этом новичок! За всю жизнь не успеешь меня догнать. - Я буду стараться.       Ещё глоток. Она пьёт явно меньше. Хантер задерживает взгляд на бокале девушки. Смотрит ей в глаза. Вновь на бокал. Она понимает его намёк. Виски ударяется о стеклянные стенки. Она подносит его ко рту. Губы приоткрываются. Сейчас они не выглядят такими уж тонкими. Они теряются из вида на секунду. А затем блестят от алкоголя. Алкоголь. Хантер выпил слишком много алкоголя. Это было очень опасно. И спас парня только звонок. - Открой, - пожала плечами Фибс.       Она выглядела так, словно этого напряжения не было. И Хант почувствовал себя дураком. Вот только стоило ему выйти из комнаты, как девушка схватилась за бокал обеими руками. Она проглотила несколько судорожных и слишком громких вздохов. - Сын, - услышала она из коридора.       Прекрасно. Этого ещё не хватало. Папочка, от которого Хантера трясёт, заявился к нему. А Хантер сидит в пустой квартире, без своей идеальной Изабель, ещё и пьёт с кем-то вроде неё. Нет, в прошлой жизни Фиби всегда была той, кто нравится родителям. Одноклассник однажды даже попросил представить её предкам, потому что она явно им понравилась бы. Но сейчас она растрёпанная выпившая художница, спаивающая пай-мальчика. Мдааа, ну и передряга… - Отец, сейчас не лучшее… - Ты пил? - Я… - Зайди в квартиру, я не собираюсь выносить это на глаза соседям. - Я…       Послышался хлопок двери. - Ты решил пасть как можно ниже?       Мужской голос был довольно приятен. Низкий, глубокий, с легкой хрипотцой. Фибс уже нарисовала себе образ этого человека. Он перекликался с образом её отца. Точнее, с тем, каким папа был в зале суда. Нет. Нет-нет-нет. Плохие мысли. - Отец, всё не так. Я не… Кто… - Ответь мне на один вопрос, - всё продолжал давить мужчина. – Ты действительно настолько размяк, что решил напиться из-за ухода этой цацы?       О, так значит «мистер-отец-Ханта» был невысокого мнения об Изабель? Так в их семьях это было взаимно! Или же семья парня поняла все жалкие манипуляции семьи блондинки, и не хотели оставаться в дураках? В любом случае, выстроенный парочкой идеальный мир был ещё более хрупок, чем могло показаться изначально. Как много лжи… Прям мурашки по телу.       Фиби отставила стакан, и смело встала с дивана. От созданного ей минимального шума в коридоре затихли. Отлично. Теперь Хантер её пай-мальчик, и только она может его прессинговать. - Прошу прощения.       Впрочем, в голосе девушки не было ни грамма раскаянья. Она вышла в коридор, источая достоинство и уверенность. …и тут же растеряла весь пыл, как только увидела гостей Хантера. - Фиби?       Высокая утончённая блондинка с удивлением вцепилась взглядом в неё. Фибс с ужасом уставилась в ответ. Рот её открылся в немом вопросе. От чего-то взгляд метнулся к Хантеру, будто она искала у него защиты. А Хантер будто это понял, и закрыл её собой… Это было мило. Но Фиби не могла сейчас об этом думать. В её голове крутилось только одно. - Мам?       Немая пауза была оглушительней, чем во время первой встречи соулмейтов.